Тонкие границы между начальником и врачом

Пока Игорь ходил за водой, Арсений торопливо убирал с кровати Антона одеяло и плед, чтобы не осталось никаких источников тепла. — А что случилось? — из ниоткуда образовалась Лиза, видимо, услышавшая шум. — Я тут из дома приехала, вещи раскладываю, а здесь Игорь носится по дому, чуть с ног меня не сбил, — жалуется она, пытаясь разглядеть всю картину, пока ее, как обычно, не прогнали, как плешивого щенка. Арсений строго оглядывает домработницу, даже не вдумываясь в ее слова. — Не мешай еще и ты, — холодно отвечает врач. — Не видишь что ли, и так проблем много. Займись своими делами. Девушка сожалеюще качает головой, будто ее могла волновать эта ситуация. Еще раз быстро оглядывает Антона, язвительно улыбаясь, пользуясь тем, что хозяин отвернулся и не может видеть ее лица, и спешит уйти. Арсений же поправляет подушку, кладя голову парня чуть ровнее. Врач немного нервничает в ожидании Игоря и думает о том, получится ли оставить Антона ненадолго одного, чтобы сходить за аптечкой. Мужчина, слыша отдаляющие шаги Елизаветы, опоминается: — Лиза, вернись! Девушка моментально приходит — буквально влетает обратно — с ожиданием смотря на Арсения Сергеевича. — Чем-то помочь? — спрашивает она, явно радостная. Арсений достает ключи из кармана, протягивая их Лизе. — Возьми в моем медкабинете аптечку, она там подготовленная уже стоит, увидишь. Сам я сейчас не могу отойти, Антона нельзя оставлять одного. Елизавета снова презрительно смотрит на лежащего парня, потом переводит взгляд на Арсения, улыбается ему, кивая, и уходит. Врач возвращается к Антону, прикладывая ладонь ко лбу парня, чтобы оценить ситуацию. По ощущением температура продолжает расти. — Сейчас, Антон, подожди немного, — сочувственно говорит он. — Игорь скоро вернется с водой, чуть получше будет. Шастун особо не реагирует, подавая из признаков жизни только кашель и одышку. Но в какой-то момент делает попытку привстать. — Так, куда это ты собрался? — Арсений с силой надавливает на плечи Антона, заставляя снова лечь. — Пить хочу, — еле слышно просит парень, жмурясь от яркого света ламп. — Сейчас принесут, успокойся, — мужчина убирает свои руки на пробу, переставая поддерживать Антона; тот встать больше не пытается. В комнату возвращается Игорь с двумя кружками воды и небольшим тазиком. — Так, дай ему аккуратно попить, придерживай только голову, чтобы не подавился, я пока полотенце смочу, — распоряжается врач. Повар тут же спешит к Антону с чашкой воды, чуть расплескав ту по дороге. Арсений впрочем на это не обратил никакого внимания. — Я тебе воду принес, ты должен немного попить, — Игорь заботливо чуть приподнимает парня, облокачивая на себя, и аккуратно подносит кружку к губам Антона. Арсений несильно отжимает полотенце, чтобы с него не капало, и подходит к кровати. — Попили уже? — спрашивает врач, когда Игорь отставляет чашку на тумбочку. Повар только кивает и спешит отойти, чтобы не мешать. Врач стягивает с парня его уличную одежду — футболку и джинсы — и первым делом смачивает шею и, поочередно поднимая руки Антона, подмышечные впадины. Шастун на это только ежится поначалу, но после вовсе успокаивается, позволяя проводить над собой все манипуляции. — Совсем обессилил, — тихо говорит Игорь, вздыхая. — Так жалко его. — Да, бедняга, — Арсений, не отвлекаясь, продолжает обтирать уже ноги, особенное внимание уделяя местам под коленями. — Что-то совсем он плох. Иди-ка найди Лизу, поторопи ее, она за аптечкой в мой медкабинет ушла. — Я уже здесь, — оповещает девушка, ставя медицинский ящик средних размеров около Арсения Сергеевича. — Почему так долго? — ругается он и, не дожидаясь ответа, тут же машет в сторону двери рукой. — Все, иди, больше помощь не нужна. Лиза поджимает губы, но, ничего не говоря, уходит. — Так, Игорь, продолжаешь обтирать, — Арсений двигает таз с водой к повару, передавая ему полотенце. — Особенно шею, подмышки, под коленями, низ живота — там крупные сосуды располагаются. Их нужно увлажнить лучше всего. — Да, сейчас, — он смачивает полотенце и начинает обтирать тело Антона, стараясь это делать, как Арсений. Врач, убедившись, что все хорошо, принимается копошиться в аптечке. Вскоре из нее он выуживает тонометр, градусник, фонендоскоп и несколько упаковок с лекарствами. Арсений тут же устанавливает термометр под подмышку, когда Игорь перемещается с полотенцем к ногам Антона, и натягивает манжету тонометра на руку. — Может, ему укольчик какой-нибудь сделать…? Арсений хмурится, вспоминая последний неоднозначный опыт с обезболивающими уколами совсем недалекой давности. — Не нужно, — он отрицательно качает головой, но даже не жучит за то, что тот лезет не в свое дело: понимает, что без толку, Игорь — очень добродушный, сопереживающий, хочет только как лучше. — Так собьем. Повар сочувствующе заламывает брови, заканчивая процедуру и откидывая полотенце обратно в воду. Антон жмурится от холода в теле, когда вода испаряется с его разгоряченной кожи. — Все, тише, — закрепив манжету как надо и положив манометр на прикроватную тумбочку, Арсений измеряет давление, пока Игорь, стараясь не шевелиться, сел на пол рядом с кроватью Антона и ждал результаты, наблюдая за действиями врача. — Не мотай рукой. Измерение не показало никаких отклонений. Стоило врачу снять фонендоскоп, вмешался Игорь с расспросами «Сколько? Много? Все плохо?» — Сойдет. Давай теперь температуру, — Арсений убирает тонометр обратно в аптечку. Игорь, подорвавшись с пола, сам потянулся к градуснику, выдергивая его. — Ё-мое… — выдохнул он, увидев результаты. — Не самовольничай! — все же высказывается врач, забирая прибор и смотря, до какой отметки дошла жидкость. Он уже перевалила шкалу в сорок градусов. — Это не опасно?! — Игорь только нагонял паники на всех, включая лежащего в постели Антона, который немного пришел в себя после обтирания. — Я выше тридцати девяти не видел никогда, а тут сорок… Влажные глаза больного, до этого прикрытые от болезненно яркого света в комнате, приоткрылись. Обессиленный, он не мог показать своей паники, но по одному взгляду было понятно, что ему страшно за свое состояние сейчас. Глупый, глупый… А достаточно было всего-то послушать хоть раз, что говорят старшие опытные люди, а не загонять себя в это состояние своим упрямством. — Чуть-чуть подождем и еще померяем, и температуру, и давление, — он откладывает термометр, ведя себя как можно более естественно, чтобы снять напряжение. — Ничего страшного, спадет. Но я был прав, это, скорее всего, от Василисы. И Игорь, и Антон снова мрачнеют буквально на глазах. — Вася идет на поправку… — неловко говорит Игорь, облокотившись спиной к кровати. — Но у нее и не было такой высокой температуры… Арсений недоверчиво хмыкает в ответ, но вслух не спрашивает, откуда повар справился о состоянии девушки. Он складывает руки на груди и берет вторую кружку с водой. — Василиса вовремя взяла ситуацию под контроль, — присаживается рядом, у изголовья кровати. — Без нервов и психов рассказала о проблеме и ушла себе отдыхать и лечиться, поступила по-взрослому. Оба переводят взгляд на больного. Арсений видит, как несмотря на свое плачевное состояние Антон, насколько это возможно, прячет лицо в подушке. Стыд? Или, может, страх? Страх чего? Арсений может предположить, но подтвердить пока нет. — Арсений Сергеевич, что ему покушать сделать? — тихо спрашивает Игорь со вселенской печалью в глазах, что даже немного позабавило врача. — Антон, есть будем? — он приподнимает его голову, снова заставляя сделать пару глотков воды. Парень недовольно мычит, отворачиваясь и глотая ртом воздух после очередного приступа кашля. — Точно? — Антон, ну надо! — Игорь заботливо кладет руку на грудь мальчишки. — Тебе силы нужны, чтобы выздороветь… — Игорь, пока не надо, — Арсений отдает ему пустые кружки. — Не хочет, не заставляй. Лучше вскипяти еще воды, будем отпаивать. Повар забирает посуду, грустно кивая, и уходит за новой порцией воды. — Сейчас нам принесут воду, она остынет, и я тебе таблеточку дам. Потом будешь отдыхать. С кухни снова слышится голос Игоря: — А может, чай горячий сделать?! — Не нужно! — Арсений подавляет желание закатить глаза снова. — Не будет он сейчас его! — А если сладкий…? — Сладкий тем более себе оставь! Арсений видит, как жмурится Антон от его громкого крика, и сбавляет тон. — Ставь ужин, Игорь. И Антону сделай отдельно максимально легкий бульон, попозже покормим. С этим справишься? Заверив, что все будет сделано в лучшем виде, повар приносит две кружки с кипятком, ставя на тумбочку. Арсений замечает полусонный взгляд парня, сосредоточенный на мельтешащем Игоре. Дыхание все такое же тяжелое, иногда его забивает кашель, глаза все еще влажные от жара. Парень максимально молчалив, за время процедуры не проронил ни слова. В момент взрослый девятнадцатилетний парень превратился в мальчишку, так сильно нуждающегося, чтобы ему помогли выбраться из дыры, куда он попал по собственной глупости. Почти родительскими глазами Арсений смотрел за засыпающим Антоном. Он трогает кружку рукой, а после пробует воду в ней, проверяя на температуру. — Антон, таблеточку, — напоминает мужчина, доставая из блистера белый кругляшок. — Проглотишь? Антон ничего не отвечает, закидывая лекарство в рот, и Арсений помогает его запить, снова придерживая голову. — Ждем минут тридцать и снова меряем температуру. А потом, глядишь, и аппетит, может, у тебя появится.

♦︎♦︎♦︎

— Ужин готов, Арсений Сергеевич, — Лиза появляется в дверях комнаты Антона. — Антон, кушать будем? — сидя на кровати Игоря, Арсений отрывает взгляд от книги, которую нашел на самом верху пакета парня. Антон снова недовольно мычит, выше натягивая на себя тонкую простынь. — Сильно не укрывайся, — он смотрит на домработницу. — Накрывайте на себя, я не буду пока. Поджав губы, девушка ушла, закрыв дверь. Ночь на удивление прошла спокойно. Вечером температуру пришлось мерить уже у спящего Антона, и показатели упали до тридцати восьми. Это было даже лучшим результатом, чем тот, которого хотелось достигнуть. Все разошлись перед рабочим днем по комнатам, и никто не видел, что Арсений провел всю ночь в комнате Антона, отпаивая его водой всякий раз, когда мальчишка подскакивал ночью от приступа кашля.