Кошмары.

Роб бежал. Он задыхался, но не останавливался. Глаз слезился, но парень не успевал смахивать слезы.   Вокруг играла замедленная песенка, играющая на репите так громко, что оглушала напуганного, вытесняя все мысли и даже собственное «Я» которое в ужасе забилось в самой отдаленной части мозга.   Роб не понимал от кого(чего?) именно он убегал, ноги не слушались управляясь страхом. А вот руки да.   Он закрыл свои уши не желая слышать больше этот надоедливый мотив. А после и закричал зажмурившись.   Но, споткнувшись, Роб падает, распахивая один единственный розовый глаз, черная радужка которого расширилась настолько, что глаз стал черным, деформируясь, циклоп чувствовал это.  И вдруг все становится четким, будто на него нацепили очки. Музыка исчезла, от нее осталось лишь пищание в ушах и наигрывание ее внутренним голосом.   Роб не видел своих рук, но отчетливо виднелся белый шум впереди, что приближалась. Молча и быстро. Настигнув тогда, когда Роб закрыл глаз попытавшись снова закричать.  *** Вскрикнув, циклоп резко поднялся чуть ли не подпрыгнув, начав в панике оглядываться. Он уснул на своем рабочем столе. Как неловко.    Взглянув с какой-то надеждой на свои глючные руки, Роб фыркает.   Он ненавидел это - ненавидел засыпать, он чувствовал себя уязвимым прибывая в царстве Морфея. Он боялся открыть глаз и снова оказаться в том месте.  — Тупое кофе, — прошептав это окинув злобным взглядом кружку с недопитым, уже холодным, отрезвляющим напитком, парень перевел взгляд на часы. Почти утро, значит, спал он два часа.   С досадой вздохнув, циклоп облокотился на спинку стула окинув мутным взглядом свою скромную берлогу.     Роб был счастлив найти кем-то заброшенный гаражный домик. Он сразу облюбовал это место, пытаясь обставить его так, как его старую комнату - матрас(кровать) в левом углу, рядом тумбочка, прежде обклеенная детскими наклейками, но, к сожалению, воссоздать это снова парень не смог; справа стол и стул. Роб еще хотел притащить шкаф, но посчитал это пустой тратой времени и сил. Одежда ему теперь не нужна, да и тащить шкаф со свалки будет долго и муторно.    Его новое жилище устраивало, о лучшем Роб и мечтать не мог, да и не хотел.   Одно расстраивало - не было фотографий. Его старая комната кишила ими, каждая была важна. А теперь их не было, вгоняя своим исчезновением в тоску по прежним денькам.   Опустив голову, смотря на свою «постель» вверх ногами, Роб пытался отогнать мысли о прошлом раздумьями о предстоящем дне, но выходило плохо.   «На тумбочке стояла фотография с семьей» говорил про себя, прищурив глаз. «А на столике фотографии с друзьями.»   Стало горько от таких размышлений, ведь они возвращали и напоминали об одной важной персоне, которую Роб пытался оставить в прошлом, к сожалению, не по своей воле.   «Фотография с фото будки с Джулиусом была на самом видном месте» - больно укусив себя за язык, Роб сел, украдкой посмотрев на стенку надеясь, что фото будет там.   Роб все еще надеялся на лучшее, хотя по его поступкам этого и не скажешь.   Он мечтал чтобы его прежняя жизнь вернулась, но при этом он строил нынешний образ. Наблюдал за старыми друзьями, при этом говоря самому себе, что они больше ему не нужны. Что скучать по ним бессмысленно, они не знают его больше, не помнят - так почему он должен плакать из-за этого.   Но эти песни заканчивались на определенном человеке. Джулиусе.   Стоило увидеть его например в Молле, или просто гуляющим в парке - все нутро скручивалось в узел от обиды и любви. Обиды на мир, что не позволил быть с ним, обиды на самого Джулиуса, который  забыл, хотя вины его в этом не было.   И любви. Роб безумно скучал по Другу, по их посиделкам с обсуждениями фильмов или насущном, по тому, как они ходили в кино, как давали списывать у друг друга…   Прервав себя резким ударом по столу кулаком, парень глупо смотрел в стену.  Нужно пойти и делать новые ловушки. Как раз перед отключкой он записал что-то.  *** Молл полон людей, что не было хорошо. Эти глупые куски тел мешали Робу, иногда толкаясь не замечали парня даже с учетом того, что он стоял прям у них перед носом.   Циклоп держал в руках веревку, по его плану - Гамбол должен был наступить на ловушку, которая бы подняла его ввысь в самый отдаленный участок потолка молла, там же кот по задумке должен был потерять сознание, вися так вверх ногами до тех пор, пока кровь не заполнит голову. Но тут сонная голова задалась вопросом:   «А как Гамбол вообще должен там сознание потерять?»   После этого Роб сел в лужу, он совершенно не спланировал то, как это должно было произойти.   Злясь, парень начал оглядываться. Может, Гамбол и останется в сознание, в гомоне толпы его крики о помощи не услышат - тихо хмыкнув, теперь смотря на проходящих мимо с радостью, Роб злобно ухмыльнулся, сразу найдя в толпе того, кого искал - Гамбола.  Но тут снова облом - Дарвин, который все время ходил с ним. Он уж точно помешает, ведь сразу осведомит всех о трагедии.   Сжав кулаки в бессильной злобе, циклоп начал размышлять как бы избавиться от рыбы, но в голову ничего не лезло. Он слишком устал.  — Та чтоб тебя! — громко прошептав, Роб резко развернулся идя за чем нибудь тяжелым - он уже просто был готов прибить Уоттерсона собственными руками. Посмотрев последний раз на никуда не девшуюся ловушку, парень повернулся вперед и тут же врезался в кого-то. Опять. — Смотри куда идешь!   Вскрикнув ломаным голосом на незнакомца с чистой злобой уставившись на него - Роб замер.   Наверняка не его день.  На него смотрел Джулиус, злой и опозоренный. Его руки сжались в кулаки, он наверняка хотел сразу дать в морду Робу но не делал этого. Он всматривался, щуря глаза. Он выглядел так, будто его ударили по голове, а не просто несильно толкнули при столкновении.   — Прости, — прошептав, циклоп сделал шаг назад. Ноги стали ватными, но все еще держали Роба, который начал трястись.    — Смотри куда.. — изогнув бровь, бомба тихо промычал что-то внеразумительное, опуская голову вбок. — Я не видел тебя раньше…   Джулиус смотрел на Роба с брезгливостью, зацикливая взгляд то на руках то на глазе.  Ничего не сказав, циклоп развернулся и быстро начал шагать прочь, кусая нижнюю губу. Он проигнорировал громкое «Ей!» за спиной, надеясь, что бомба потеряет интерес и просто забудет. Забудет снова.     Выбежав на улицу, Роб продолжил быстро идти по направлению к своему домику, смотря на меняющийся асфальт. Он ничего не слышал вокруг, ведь его собственные мысли оглушали.   Они твердили о покинутой ловушке, ненавистном Гамболе и его «тени», еде которую нужно было купить… Но все эти голоса слипались в один единственный крик - Джулиус.   Как же глупо получилось, как неловко и неожиданно.  Закрыв лицо ладонями резко остановившись, Роб попытался прийти в себя.  Это ничего не значит. Он не вспомнит. Он забудет об этом также как другие забывают.   Твердя это себе полушепотом, циклоп почувствовал как его дернули за руку.   Вскрикнув от неожиданности, он отпрыгнул, посмотрев назад.  — Какого хера!? — Джулиус уже сжимал кулак для удара, снова хватая Роба за руку чтобы было поудобнее. Но от прикосновения его будто током ударило. — Стой. — циклоп был напуган, наблюдая за Другом, который впервые поднимает на него руку. Он поднял свои руки в защитном жесте, уставившись на бывшего друга.   Бомба отшвырнул Роба от себя, махая рукой пытаясь облегчить полученную боль. Смотря на того с легкой полу ухмылкой, пытаясь скрыть стыд.  Джулиус снова всматривался, его лицо вдруг стало озадаченным. До полученной боли Джулиус лишь хотел ударить та посмеяться с незнакомца, хоть и с чувством того, что что-то с ним было не так. Но стоило прикоснуться к нему, как снова появилось ощущение, что его ударили - заставляя неясные силуэты и картинки мельтешить перед глазами, а взгляд застрять на лице незнакомца, напуганного и грустного.   Все это было таким знакомым, будто когда-то давно он пялился в похожий глаз, такой-же бездонный и грустный как сейчас. Смотрел на эти выпирающие зубы, что в любой другой ситуации выбесили бы, но не сейчас. Только из-за этого Джулиус остановился.  — Мы знакомы?  Роб пялился на Джулиуса молча. Хотелось кивнуть, сказать «Да», сделать хоть что нибудь, чтобы огласить правоту парня. Но он молчал.   Джулиус не должен знать. Вселенная сделала все, чтобы стереть Роба из его памяти, второму оставалось лишь смириться, но этот вопрос.   Его помехи усилились, напоминая его первые деньки в новообретенном обличии, что уже стало родным.   Океан вопросов волнами бились о стенку головы, не давая прийти к единому решению - часть хотела рассказать все, а другая категорически отказывалась от этой идеи.   Эту какофония мыслей и желаний так и продолжалась бы, пока Джулиус снова не раскрыл рот, устав дожидаться ответа.  — Ты выглядишь.. Знакомо, — взгляд парня осматривал Незнакомца, его внутренний голос тихо нашептывал о схожести с кем-то, кого Джулиус смутно помнил. Смазанный голубой силуэт, который он видел редко во снах. На языке крутилось имя, что было забыто, хотя скорее насильно похоронено, замененное на другое, незнакомое. — Роб?..    «Незнакомца» передернуло, Джулиус поднял взгляд с его рук-помех на лицо, что олицетворяло слова ужас и неверие.  — Ты… — вздохнув, Роб снова отступил, тыкнув пальцем в бывшего друга.  — Ты помнишь?     Джулиус кивнул.