Кошмары.

Раздраженный вздох. Роб сидел за рабочим столом Джулиуса, который сейчас спал. Парень чертил палочки в своем блокноте, планы не писались. В голове ничего не было, даже внутренний голос затих, выдавая лишь глупое мычание.   Глаз дергался от раздражения и усталости.   Прошел месяц с того момента, как Роб рассказал все Джулиусу. Хоть циклоп и умолчал некоторые моменты, например, что он скрывался в доме Уоттерсонов, или то, что он и сам забыл о Джулиусе на какое-то время, пока ему не «помогли» вспомнить не только его, но и другие вещи. Роб стеснялся этого.   А вот Джулиус же наоборот, рассказывал циклопу все, что произошло пока его не было рядом. Он сильно жестикулировал, переживая эти моменты теперь и с Робом, который, как и раньше во время таких бурных историй лишь удивленно хлопал глазом.   Но самое отвратительное, для Роба точно, была Дебби. Джулиус сказал о ней сразу же, хотя циклоп и до этого знал о ее существовании. И это бесило. Роб не мог избавиться от ощущения, что она забрала его роль, забрала то, кем Он должен был быть для Джулиуса, что, было правдой.   Джулиус же сразу поставил эти отношения на паузу. Воспоминания с каждым днем возвращались к нему, пробуждая ту забытую любовь, перенаправляя нынешнюю совсем в другое направление. Дебби была лишь заменой человека, которого он в действительности полюбил. Она не виновата в произошедшем, но оставаться с ней бомба попросту не мог.  Невзирая на все это, парни не признавались друг другу. Роб боялся, а Джулиус же не знал, любит ли его циклоп. Он уже совсем не тот паренек, которого он помнил.   Так они и прожили этот месяц - разговорчивый и счастливый, с привкусом ревности и грусти из-за упущенных возможностей и моментов.  Часы светили неприятным зеленым цветом цифры - «07:48». Роб посмотрел на все еще спящего стеклянным глазом, медленно и как можно тише вставая. Сидеть около Джулиуса уже было невыносимо, ведь он клонил в сон лишь своим видом.   Тихо выйдя из комнаты, Роб подошел к лестнице, начав тихо спускаться вниз. Родители Джулиуса полчаса назад ушли, но циклоп все равно крался. Привычка.   Робу нравился дом бомбы, он был уютным не смотря на блеклые, серые и черные цвета. Циклоп и сам был блеклым, больше не выделяясь на фоне как раньше.   Он охватил взглядом гостиную, не в силах сдерживать улыбку. Столько воспоминаний лишь в одной комнате. Задержав взгляд на старом телевизоре, Роб зашел на кухню, окидывая взглядом теперь и ее. Здесь воспоминаний было не меньше.   Парень спрятал руки за спину, оперевшись о дверной косяк. Находится вот так просто у Джулиуса снова казалось чем-то нереальным в его нынешней ситуации, но циклоп был рад этому. Был рад снова быть кому-то другом, знать, что он хоть кем-то не забыт. Снова чувствовать прикосновения, не от случайных прохожих, а от кого-то дорогого.   Роб дернулся, совсем не заметив того, что задремал. Нахмурившись, парень махнул головой, пытаясь прийти в себя. Сделав большой шаг по направлению к холодильнику, циклоп открыл его и взял первое попавшееся, что оказалось холодным чаем с помятой яркой этикеткой. Скорее всего, мать или отец бомбы пытались ее отодрать.    ***  Джулиус открыл глаза, смотря в потолок. Обрывки сна все еще мелькали перед глазами, а внутренний голос монотонно что-то говорил, пока парень пытался прийти в себя. Сев, бомба осмотрел комнату, лениво пробежавшись глазами по ней, остановившись на часах, что показывали «08:21».    Зевая, парень встает, слегка покачиваясь, его взгляд натыкается на незакрытый блокнот на столе. В доме тихо, значит, Роб либо ушел - либо пошел вниз.   Собственные шаги казались слишком громкими в тишине, Джулиус вышел из своей комнаты, предварительно захватив свою бабочку, с которой он не расставался никогда, с исключением ночи и душа. Он слишком сильно любил ее.   Спускаясь по лестнице, поправляя аксессуар, Джулиус заметил Роба, который, вероятно, задумался, ведь вовсе не замечал бомбу. Хитро улыбнувшись, парень медленно подошел к циклопу, потянув к тому руки, закрывая резко лицо и глаз.  — Угадай кто, — громко прошептав, наклонившись поближе прямо к щеке парня, Джулиус посмеялся, заметив, что Роб вздрогнул и тихо пискнул от неожиданности. — Доброе утро. Отстраняясь, Джулиус прячет руки за спину, с улыбкой наблюдая как Роб поворачивается к нему озадачено, но после его выражение меняется. Закатив глаз, он поворачивается обратно, скрещивая руки.    — Доброе, — следя лишь взглядом за тем, как Джулиус обходит диван и подсаживается рядом, забирая недопитый чай себе, Роб наконец улыбается ему в ответ. — Ты обычно встаешь после обеда в выходные.  — Подстраиваюсь под тебя. — пожимая плечами, парень осматривает яркую этикетку, поглаживая ее смятые части большим пальцем. Вкус напитка был слишком сладким.   Кивнув, Роб ответ взгляд на секунду, но вернул его, тихо хмыкая на такой ответ. Его взгляд зацепился за бабочку, что выглядела вовсе не по джентельменски на фоне сонного Джулиуса.  — Поверь, тебе это не надо, — медленно подняв руки, Роб поправляет слегка сдвинутый на бок аксессуар, не обращая внимания на то, насколько же сильно этот невинный жест смутил бомбу. Моргнув, циклоп отпускает того, положив руки на колени, смотря с легкой улыбочкой в сторону. Все это так похоже на их старые встречи, их старое отношение друг к другу. Робу нравилось это, делать вид, что все - как раньше, но стоило снова посмотреть на свои руки, так это счастье пропадало.    — Спасибо, — отложив бутылку, Джулиус нервно поправил бабочку снова, хотя с ней все было нормально. Его другая рука инстинктивно похлопала Роба по плечу, стоило заметить тень грусти на его лице. — Мне не нравится просыпаться и не видеть своего сторожа рядом.  — Сторожа? — отвлекшись, Роб посмотрел на бомбу, что встал и направился к полкам у телевизора, пытаясь найти там что-то.  — Ну да, иногда я замечаю тебя краем глаза, когда просыпаюсь на секунду. Ты всегда сидишь и записываешь что-то. — пробежавшись глазами по полкам, Джулиус наконец нашел желаемое - пульт с множеством пожеванных временем кнопок. — Постоянно сидишь рядом, будто охраняешь… — Слишком много о себе думаешь. — посмеявшись, скрывая рукой смущение, Роб уставился в только, что включенный телевизор. Он был старым, черно-белым, удивительно, что по нему вообще что-то шло.  — Без тебя о-очень стра-ашно. — протягивая слова, Джулиус наигранно обнял себя, прижав колени друг к другу. Он скривил жалобное лицо, смотря на Роба слегка опустив голову вбок.  — Всегда рад Вам помочь, — подхватывая шутку, выпрямившись и прижав руку к груди, Роб поклонился тому.   Джулиус лишь по девчачьи махнул  рукой, кинув Робу пульт который тот еле словил от неожиданности, уставившись на него.  — Может хоть раз махнемся ролями? — намекая Робу на его проблему со сном, Джулиус упер одну руку в бок, подняв одну бровь в вопросе.  Проигнорировал сказанное Роб тем, что начал нажимать на рандомные кнопки, листая каналы на телевизоре не отводя от него взгляда.   Слыша короткий вздох, циклоп наконец остановился, неудачно попав на пустой канал с белым шумом.  — Если так, — Джулиус бросает взгляд на рябь, перебегая с нее на руки и затем и лицо Роба. — Сегодня планов никаких? Как насчет того, чтобы пойти и украсть что-нибудь? Или может кино?   Парень продолжил тихо рассказывать о том, что младшие классы опять устроили уличную продажу всякого барахла, у них точно можно будет что-то украсть.   Роб слушал в пол уха, он пялился в снегопад. Стало так спокойно, голос Джулиуса был главной причиной как и  его нудный разговор обо всем и ни о чем. Глаз сам по себе закрывался и Роб теперь с этим уже ничего не мог поделать.  — Джулиус, секунду, — промямлив неразборчиво, кинув на опешившего замутненный взгляд Роб с громким лязгом упал лицом прямо в стол, уснув беспробудным сном. От резкого удара его волосы как и руки разошлись небольшими помехами, но это совершенно не заметил Джулиус, который было ринулся вперед чтобы словить - но не успел.   Роб настолько сильно себя изморил, что даже от удара не пришел в себя.  *** Все вокруг было таким ярким. Открыть глаз полностью было непосильной задачей, из-за чего Роб видел все слегка размыто. Он выпрямил руки, увидев два сине-розовых пятна. Не веря, он попытался приблизить свою ладонь как можно ближе к глазу, но она все еще оставалась размытой.   Вокруг было тихо, от чего в голове начало неприятно пищать. Роб прижал руку к голове, почувствовав приятные локоны. Его волосы.   В тишине послышался тихий смешок. Роб уже начал забывать о том, каковым он был на ощупь. Видимо подсознание решило напомнить.  Боковым зрением Роб начал видеть что-то, оно было то слишком близко, то слишком далеко. Повернув к Этому голову, он увидел снежную рябь, что безмолвно волной шла на него.   Роб молча смотрел на Это, не в силах снова в последний раз взглянуть на свои руки, прежде чем волна настигла его, накатив жгучей головной болью.    Все, что теперь парень чувствовал, так это как становился частью всего этого. Как с каждой секундой, его сознание растворялось.   Роб не заметил того, как начал видеть себя от третьего лица, поглощенного рябью, лишь желтый, наконец полностью открытый глаз оставался прежним, смотря куда-то вдаль. Но вечно это не продлилось, ведь циклоп с ужасом начал замечать, как желтый склер поглощался пустотой. Медленно и верно.   Роб желал чтобы это прекратилось.     Все вокруг плыло, циклоп видел размазанный силуэт комнаты, а также серый, скорее белый силуэт перед собой. Это напугало.   Дернув рукой, парень попытался оттолкнуть фигуру от себя, спросонья думая, что это та пакость из кошмара. Но его руки встретили препятствие - их аккуратно перехватили, прижав обратно к чему-то мягкому. Кровать?   Только сейчас Роб вспомнил, что отключился.  Из-за кошмара, он тихо ныл и шептался во сне, что и заставило этот «серый силуэт» лечь рядом, успокаивая все еще спящего, гладя его по голове.  — Джулиус? — тихо спрашивая, хотя больше утверждая, Роб осмотрелся, пытаясь найти взглядом часы, но его лицо повернули обратно, поглаживая, держа за руку.  — Успокойся, — фокус наконец настроился, давая наконец увидеть слегка раздраженного Джулиуса, который хмуро, но с тревогой, смотрел на друга.    Роб чувствовал насколько сильно его рука сжимает Его руку, увеличивая этот напор с каждой секундой. Комната была темной, Джулиус наверное закрыл жалюзи, чтобы ничего не помешало отдыху циклопа. Этот факт заставил того разрыдаться. Прижимаясь к бомбе поближе, утыкаясь тому в грудь, сворачиваясь в клубок, пытаясь стать меньше.   Роб чувствовал, как его обняли. Чувствовал как его гладили по спине, пытаясь успокоить. Джулиус даже что-то шептал, но так тихо, что циклоп не мог разобрать слов.   Хотелось прижаться еще ближе, стать одним целым, но Роб решил описать это словом.  — Люблю.  Сказано это было на том же уровне, что и шепот Джулиуса, но тот услышал, ведь вслушивался в плачь.   Роб почувствовал, как его снова берут за руки, но потом отпускают и снова обнимают. Джулиус разнервничался, стук его сердца было отчетливо слышно. — И я… Люблю.   Легкий поцелуй в щеку немного прояснил все еще сонное сознание, заставив покраснеть, неуклюже поцеловав в ответ.   Руки наконец снова сцепили цепкий замок, больше не отпуская.    Больше никогда не отпустив.