7 минут рая

Директор Уимс осторожно оглянулась по сторонам, но вокруг было пусто — только тихий шёпот ветра и слабое мерцание фонарей. Сердце колотилось в груди, будто предупреждая о надвигающейся опасности. Каждый шаг казался громче, чем есть на самом деле. — Нужно что-то придумать, — пробормотала она себе под нос. — Если они узнают правду, всё рухнет. ________________________________ Следующий день выдался пасмурным, и Уэнсдей вместе с Энид шли по коридорам школы, решив разузнать всё о новеньком. Они знали: просто так ничего не скажут, придётся искать подсказки. — Ты что-нибудь слышала? — спросила Уэнсдей, глядя на Энид. — Да, но все какие-то осторожные, — ответила Энид. — Будто боятся, что он особенный. Они заходили в разные классы, заглядывали в общие комнаты, стараясь поймать разговоры. Но вокруг новенького ходило столько слухов, что разобраться было сложно. — Он что-то скрывает, — прошептала Уэнсдей, сжимая кулаки. — И мы должны узнать, что именно, — добавила Энид, готовая помочь. Уэнсдей и Энид опрашивали одноклассников, но никто толком не знал, кто такой новенький. Все лишь пожимали плечами или быстро меняли тему, когда спрашивали о нем. Казалось, что он пришёл из ниоткуда — ни друзей, ни слухов, ни информации. — Никто ничего не знает, — вздохнула Энид. — Значит, нам самим придётся копать глубже, — хмыкнула Уэнсдей. — Иначе он останется для всех загадкой. Уэнсдей и Энид аккуратно вошли в кабинет директора. Мисс Уимс сидела за своим столом, окружённая кипами бумаг и парой старых книг, которые она время от времени перелистывала. Свет из окна мягко освещал комнату, бросая длинные тени на стены, и создавал ощущение уюта, но в воздухе висала напряжённость. Девочки тихо подошли к столу. — Мисс Уимс, — начала Уэнсдей, — мы хотели спросить вас про нового ученика. Вы не знаете, кто он и откуда? Директор подняла глаза на них, удивление медленно сменилось на лёгкую растерянность. Она сжала ручку и посмотрела в сторону, будто пытаясь собрать мысли. — Какой новый ученик? — переспросила она с лёгким оттенком нервозности в голосе. — Я, честно говоря, не в курсе никакого нового ученика. Вы уверены, что он уже здесь? Энид нахмурилась и сказала: — Мы тоже ничего не нашли. Просто вчера он появился, но никто не знает ничего о нём. Мисс Уимс покачала головой и слегка улыбнулась, пытаясь скрыть беспокойство: — Если бы появился кто-то новый, я бы обязательно знала. Всё-таки я директор школы. Может, это какая-то ошибка или слух. — Мы тоже так подумали, — добавила Уэнсдей, внимательно наблюдая за её реакцией. — Но все вокруг что-то шепчутся, будто кто-то что-то скрывает. Директор тяжело вздохнула, откинулась на спинку кресла и опустила глаза. — Я ничего не могу вам сказать, девочки. Если появится какая-то информация, я вас предупрежу. Пока для меня это загадка, как и для вас. Уэнсдей и Энид вышли из кабинета, обменявшись взглядами — тревога только усилилась. Если даже директор не знает о новом ученике, значит, что-то здесь точно не так. В то время Мисс Уимс сидела в своём кабинете, тихо постукивая пальцами по столу. В её взгляде мелькала нервозность — она отчётливо понимала, что Уэнсдей и Энид что-то подозревают и могут начать искать этого загадочного новенького. Мысли путались, сердце билось быстрее, но она старалась сохранять спокойствие и не выдать свои переживания. В коридорах школы, тем временем, день шёл своим чередом. Уэнсдей и Энид, несмотря на внутреннее волнение, ходили на уроки — биология, история, литература — и пытались сохранять привычный ритм, хотя мысли всё время возвращались к новенькому. Звонок звенел, перемены сменяли уроки, ученики спешили по коридорам, а девочки старались не выделяться, тихо перешёптываясь в уголках и прислушиваясь к любым слухам. Каждый день казался одновременно обычным и наполненным тайной — словно воздух вокруг был густым от ожидания, и скоро всё наконец откроется. На следующий день Уэнсдей и Энид не могли избавиться от чувства тревоги и надежды одновременно. Они с нетерпением ждали вечера, ведь именно там — на большой вечеринке в доме одной из старшеклассниц — им предстояло увидеть того загадочного новенького. Они слышали от кого-то, что он может появиться именно там, и это давало им слабый, но живой лучик надежды. Уроки шли своим чередом, но девочки с трудом сосредоточивались. В какой-то момент Энид шепнула Уэнсдей, что на химии сегодня собираются устраивать контрольную работу — внезапно и без предупреждения. Ни одна из них не была готова к этому испытанию. Решение было принято мгновенно: лучше пропустить пару уроков и подготовиться вместе позже, чем рисковать провалом на важной проверке. Уэнсдей и Энид вышли из дверей академии «Невермор», тихо прикрыв за собой массивные створки. Вечер медленно опускался на кампус, и длинные тени деревьев тянулись по дорожке, ведущей от школы. Воздух был свежий и пах прелыми листьями, а мягкий свет фонарей ложился на выложенные плиткой дорожки, заставляя их поблескивать. Уэнсдей шла уверенной, почти бесшумной походкой, руки в карманах длинного пальто. Энид, как обычно, чуть отставала и то и дело озиралась по сторонам, будто опасалась, что кто-то их заметит. — Я не уверена, что это хорошая идея, — прошептала Энид, нагоняя подругу. — Вдруг кто-то узнает, что мы пошли туда? — Неважно, — холодно ответила Уэнсдей, даже не оборачиваясь. — Я хочу кое-что проверить. Их голоса, приглушённые осенней тишиной, долетели до открытого окна кабинета директора. Ларисса Уимс стояла за своим столом, просматривая документы, и в этот момент её внимание привлёк разговор девочек. Она услышала лишь отрывки — «тот дом», «вечеринка», «проверить». Ларисса подняла глаза от бумаг, брови чуть сошлись на переносице. Обычно она не терпела, когда ученики нарушали правила, но сейчас что-то внутри подсказало ей не вмешиваться сразу. Вместо этого Ларисса тихо отодвинула стул, накинула плащ и, стараясь не шуметь, вышла из кабинета. С улицы девочек уже не было видно, и директор, сдержанно и сосредоточенно, пошла по следу. Её высокий каблук негромко стучал по плитке, но она умела двигаться так, что звук растворялся в шуме ветра. Уэнсдей и Энид, не подозревая о том, что за ними наблюдают, свернули на тропинку, ведущую в сторону деревни. Дорога шла через рощу, где сухие листья тихо шуршали под ногами. Энид украдкой поглядывала на Уэнсдей, пытаясь понять, зачем та решила вернуться в старый особняк, где недавно проходила вечеринка. Дом казался странным и пугающим ещё тогда, а теперь, после событий, происходивших на вечеринке, он внушал ей почти животный страх. Ларисса шла на расстоянии, вглядываясь в их силуэты сквозь ветви. Ночной лес вокруг был темнее обычного, но её это не смущало. Она знала, что девочки могут ввязаться в неприятности, и была готова вмешаться в любой момент. Вскоре они вышли на узкую грунтовую дорогу, где-то впереди среди деревьев уже виднелся тот самый дом — тёмный, заброшенный, с покосившимися ставнями. Его очертания на фоне тусклого света выглядели зловеще. Уэнсдей остановилась на секунду, словно что-то обдумывая, и повернулась к Энид: — Если ты передумала, можешь вернуться, — сказала она холодно. — Нет уж, я с тобой, — нервно сглотнув, ответила Энид. Ларисса тихо задержала дыхание, прячась за широким стволом дерева. Она наблюдала, как девочки направились к крыльцу старого дома, и понимала: теперь ей нужно быть максимально осторожной, чтобы они не заметили её присутствия. Уэнсдей и Энид осторожно двинулись вглубь дома, скрип половиц под ногами раздавался эхом в пустых коридорах. Тусклый свет луны проникал сквозь грязные окна, бросая бледные тени на потрескавшиеся стены и старую мебель, покрытую пылью и паутиной. В воздухе витал запах затхлости и заброшенности, смешанный с лёгкой нотой чего-то сладковатого и странного — словно остатки вечеринки, которая давно закончилась. Девочки разделились, решив обыскать разные комнаты. Ларисса Уимс, движимая любопытством и желанием остаться незамеченной, решила использовать свои способности — перевоплотиться в Джей, новенького ученика. С лёгким движением она изменила облик, принимая вид высокого юноши с тёмными волосами и задумчивым взглядом. Она бесшумно залезла в окно второго этажа, осторожно пробираясь в комнату, где остановилась на старой кровати. Спокойствие и тишина заполнили пространство, пока Ларисса наблюдала за происходящим из этого нового облика. В этот момент Энид поднялась по лестнице и вошла в ту же комнату. Увидев «Джея» на кровати, она вздрогнула и вскрикнула: — Уэнсдей! Быстрее сюда! Голос Энид эхом разнесся по пустым стенам, и Уэнсдей, услышав тревогу, поспешила к лестнице, напряжённо оглядываясь по сторонам. Уэнсдей вбежала в комнату, её глаза сразу же устремились на «Джея», который сидел на кровати, будто не замечая их напряжённого взгляда. — Джей? — начала Уэнсдей, голос был настороженным, — что ты здесь делаешь? Почему остался один? Энид шагнула вперёд, стараясь выглядеть уверенно, хотя внутри чувствовала тревогу. — Ты тоже что-то знаешь про эту вечеринку? Или про то, что произошло в этом доме? — спросила она, глядя прямо в глаза «Джею». Ларисса, перевоплотившись в новенького, не двинулась и не выдала никакой эмоции. Её взгляд был холодным и спокойным. — Я просто здесь, — тихо и ровно ответила она, не поднимая глаз. — Почему ты не отвечаешь нормально? — раздражённо спросила Уэнсдей. — Ты ведёшь себя странно. — Я не понимаю, о чём вы, — спокойно сказал «Джей», — и не собираюсь участвовать в ваших играх. Энид и Уэнсдей переглянулись, понимая, что перед ними что-то не совсем обычное. Ларисса, наблюдая за ними из роли «Джея», контролировала ситуацию, не позволяя им понять, что это она. — Может, стоит уйти отсюда, пока мы не втянулись во что-то серьёзное, — предложила Энид. — Или разобраться до конца, — ответила Уэнсдей, сжав руки в кулаки. Тишина снова опустилась в комнате, и «Джей» остался неподвижен, словно тайна, которую ещё предстоит раскрыть. Уэнсдей сжала кулаки, глаза сверкнули холодом и решимостью. Она сделала шаг вперёд, будто готовясь ударить «Джея», но в последний момент остановилась. — Ты слишком спокойный для того, кто прячется в заброшенном доме после странной вечеринки, — сказала она, голос пронзительный. — Что-то тут не так. Вспышка раздражения прошла в её взгляде, и она резко двинулась вперёд, чтобы схватить «Джея» за плечо. Но в этот момент Энид быстро подскочила и мягко, но уверенно схватила Уэнсдей за руку, остановив её: — Погоди, Уэнсдей! — прошептала она, стараясь успокоить подругу. — Мы не знаем, кто это на самом деле. Лучше не провоцировать ссору. Уэнсдей замерла, стиснув зубы, но позволила Энид удерживать себя. В её глазах читалось напряжение, смесь гнева и недоверия. — Хорошо, — пробормотала она, отпуская руки, — но если он что-то замышляет — я не промолчу. «Джей» продолжал сидеть спокойно, не проявляя ни страха, ни агрессии. Атмосфера в комнате оставалась напряжённой, как будто каждое мгновение могло взорваться конфликтом. Уэнсдей с подозрением уставилась на «Джея», сжимая кулаки, но сдерживаясь после вмешательства Энид. — Скажи честно, — начала она, голос стал ещё более холодным и настойчивым, — почему ты сказал, что ты новенький? Ларисса Уимс — директор, и она ни разу не слышала о тебе. Как ты мог быть здесь и при этом остаться незаметным? Энид поддержала подругу, приближаясь к «Джею»: — Да, это странно. Если ты действительно новый ученик, то почему тебя никто не знает? Почему никто не видел тебя раньше? Ларисса в образе «Джея» оставалась неподвижной, и её спокойный голос прозвучал ровно: — Я не лгал. Я просто… не хочу, чтобы меня знали. — Почему? — спросила Энид, нахмурившись. — Что ты скрываешь? — Это не ваше дело, — ответила Ларисса, избегая прямого взгляда. — Лучше займитесь своими делами. Уэнсдей нахмурилась, ощущая, что за этими словами скрывается что-то важное, но сейчас добиться правды будет непросто. — Мы не уйдём, пока не узнаем, кто ты на самом деле, — твёрдо сказала она. В комнате повисло напряжённое молчание, а «Джей» будто впал в лёгкую задумчивость, будто выбирая, что сказать дальше. Тусклый свет уличного фонаря с трудом пробивался сквозь густую листву деревьев, отбрасывая на трещиноватую дорожку дома длинные, дрожащие тени. Вечерний воздух был прохладным и наполненным запахом сырости и старых листьев, которые тихо шуршали под ногами Уэнсдей и Энид, когда они медленно отходили от заброшенного дома. Сердца девочек еще билися учащённо — в воздухе чувствовалась напряжённость и едва уловимая угроза. Внезапно из темноты у крыльца, словно призрак, вышла Ларисса Уимс. Она была уже в своём обычном облике — строгая, собранная, в безупречном костюме, который выделялся на фоне разрушенного фасада дома. Её холодный взгляд сразу же сфокусировался на девочках, выражая власть и непреклонность. — Куда это вы собрались? — её голос прозвучал ровно и властно, словно холодный стальной лезвие, которое готово разрезать любое оправдание. Уэнсдей остановилась, встретившись с Лариссой взглядом. В её глазах была смесь удивления и настороженности, а Энид стояла рядом, слегка сжав руки в жесте неуверенности. — Мы просто… — начала было Уэнсдей, но слова застопорились в горле. — Просто? — повторила Ларисса, чуть наклонив голову, — В этом доме не место для «просто». Здесь свои правила. И я не позволю вам играть без моего ведома. Энид вздохнула, осознавая, что история только начинается, а атмосфера вокруг стала ещё холоднее и напряжённее. — Что теперь? — тихо спросила Уэнсдей, чувствуя, что их решения будут иметь последствия далеко за пределами сегодняшнего вечера. Ларисса молча посмотрела на них, затем развернулась и направилась обратно в темноту. — Следуйте за мной, — коротко сказала она, и в её голосе звучал непоколебимый приказ. Девочки переглянулись и медленно пошли за ней в ночную тьму, не зная, что ждёт впереди.