Невидимые узы луны

Прошло семь лет. Территория стаи расцвела, как никогда раньше. Дома, некогда строгие и функциональные, теперь украшали резные ставни, а во дворах появились качели и песочницы. Возвышались новые дома, новых жителей стаи. Воздух был наполнен не только запахом леса и трав, но и ароматом свежей выпечки и теплых молочных бутылочек. Феликс сидел на крыльце своего дома, наблюдая, как первые лучи солнца золотят верхушки деревьев. В руках он держал чашку чая, а на коленях устроилась маленькая девочка с белоснежными кудрями и золотистыми глазами — точная копия Хенджина, если бы не озорной огонек, доставшийся от отца. — Папа, а когда вернется отец? — шестилетняя Луна потянулась к его чашке, любопытные пальчики уже готовы были опрокинуть горячий напиток. — Скоро, малышка. Он просто пошел помочь дяде Крису с тренировкой. — А я хочу тренироваться! — она надула губки, скрестив ручки на груди. Ликс рассмеялся, целуя ее в макушку: — Когда подрастешь. — Я уже большая! — О да, просто огромная, — раздался низкий голос с порога. Хенджин стоял в дверях, его темные волосы были слегка растрепаны, а на руках он держал второго ребенка — трехлетнего мальчика с карими глазами и кудряшками, как у Джисона (в честь которого они его и назвали). Малыш сонно тер кулачками глаза, прижимаясь к груди альфы. — Ну что, команда, завтрак? Луна тут же сползла с колен Феликса и бросилась к отцу, вцепляясь в его ногу. — Папа сказал, что я еще маленькая! Хенджин поднял бровь, передавая сына Ликсу, и наклонился к дочери. — Ну, если ты такая большая, то, наверное, и кашу сама есть будешь? Луна задумалась, затем решительно покачала головой: — Нет, ты корми! — Вот видишь, — Хенджин рассмеялся, подхватывая ее на руки. — Еще совсем кроха. Феликс покачал головой, прижимая к себе сонного сына: — Ты ее балуешь. — А как же иначе? Она ведь моя принцесса, — Хван подмигнул ему, направляясь внутрь дома. Завтрак прошел в привычном хаосе — Луна успела размазать мед по щекам, младший, Джи требовал больше ягод, а Хенджин в перерывах между кормлением детей умудрялся украдкой целовать Феликса в шею. После еды они вышли во двор, где уже собралась вся стая. Крис сидел на траве, его старший сын — пятилетний альфа с каштановыми волосами и зелеными глазами — старательно пытался повторить боевую стойку отца, в то время как их маленькая дочка, двухлетняя шалунья с веснушками, пыталась залезть ему на плечи. — Крис, если она упадет… — Чонин скрестил руки, но в глазах светилась любовь. — Она не упадет, — Бан Чан ухмыльнулся, ловко подхватывая малышку. — Правда, солнышко? Минхо и Джисон расположились под деревом. Их двойняшки — мальчик и девочка, оба с темными волосами и озорными глазами — гонялись за бабочками, периодически падая в траву с хохотом. — Они настоящие сорванцы, — вздохнул Джисон, но гордость в голосе было не скрыть. — Как их папа, — улыбнулся Минхо, поправляя одеяло, в котором спал их младший — совсем крошечный омега, родившийся всего несколько месяцев назад. Феликс прислонился к Хенджину, наблюдая за этой картиной: — Никогда не думал, что у нас будет так… — Так… — Хван обнял его за талию. — Так… идеально. Альфа рассмеялся, целуя его в висок: — Это только начало, ангел. И правда — впереди их ждало еще много лет, полных смеха, шалостей, первых побед и маленьких поражений. Но теперь они знали — что бы ни случилось, они справятся. Вместе. А над ними луна, та самая, что когда-то свела их судьбы воедино, светила мягко и тепло, как обещание.