Заметка №13. tab & tears

Минги удивлённо улыбнулся, когда Джун перед ним странно прикусил губу, протягивая ярко-зеленую открывашку с алюминиевой баночки любимого 'Монстра'. — Зачем? — он заинтересованно крутил маленький предмет между пальцев, пытаясь понять шутка это или тут есть какой-то скрытый смысл. Спина оперлась об спинку лавочки. — Потом узнаешь, — хмыкнул Ким, поджимая губы. Колечко пирсинга на нижней губе блеснуло в свете фонарей. — Как ты её так оторвал красиво? — Минги поднял глаза на парня перед собой. — У меня никогда не получалось, чтобы это колечко оставалось на месте. Ещё и полное. — Да так, случайно вышло, — Хонджун потянул рукав кофты ниже, в неожиданно подступившем приступе волнения, пытаясь скрыть и без того спрятанные в перчатки без пальцев запястья. Неловкая тишина накрыла их совершенно неожиданно, но очень вовремя. Джун улизнул на свободную качелю, недалеко от лавочки, на которую Минги приземлился, как только они зашли на эту площадку. Фонари тускло освещали улицу вокруг себя. Луна периодически убегала за тучи. На улице было слишком тихо. Оно и не удивительно — ночь на дворе, нормальные люди уже давно спят, а не барахтаются по самым окраинам города в поисках приключений на пятую точку. Энергетик уже не помогал. Сонливость неприятно лезла в глаза. Сказывалась ещё и предыдущая бессонная ночь. Минги что-то печатал в телефоне. Лицо спряталось за длинной челкой — эмоций толком и не разобрать. Такой красивый. Хонджун потрусил головой. В последнее время он часто улетал в свои мысли. Редкие светящиеся окна в невысоких квартирах будто складывались в какую-то непонятную, но очень красивую мозаику. Не всегда опрятные деревья колыхались в порывах слабого ветра. Площадка казалась заброшенной. Минги слишком неожиданно оказался впереди, останавливая качающуюся качель. Он выглядел немного смущенным. Широкая футболка так же как и ветви деревьев развивалась на ветру, иногда обнимая худое тело, так красиво подсвечивающееся уличными фонарями. Между его пальцев мелькнула та самая зелёная открывашка. — Можно вопрос? — Сон наклонился ниже. — Давай, — сердце заколотилось. Парень не знал куда себя деть. По прикрытым волосами глазам напротив эмоций было всё так же не разобрать. — Как давно? Сердце пропустило удар. Хонджун даже воздухом подавился. Он забегал глазами по всему, кроме тела парня перед собой, шумно дыша, будто это что-то изменит. Ветер игрался со всем, к чему доставал — волосами, браслетами, кофтой. — Ну, в другом случае ты бы не стал предлагать подобное, ведь так? — будто засомневались в своих выводах спросил Минги. Такой спокойный, хоть и порядком растерянный сейчас, большой, но очень нежный. До ужаса обаятельный, будто гипнотизирующий. Хонджун до бесконечности мог подбирать прилагательные, но его щеки коснулась теплая рука. Прохладная кожа щек будто запекла от этого. Так приятно. — Джунни? — Год, — он опустил глаза виновато, будто стыдясь. Сердце билось будто где-то в горле. От чего-то зачесались шрамы запястий. Пальцы скользнули со щеки на подбородок, поднимая его. — Прости, — совсем шепотом, — не думал, что ты сейчас полезешь узнавать что это значит, — качель шатнулась, Минги наклонился намного ближе, игнорируя слова. — Ты же не против? — в чужих глазах не было ничего, кроме нежности. Такой приятной, мягкой, будто самый новый плед, будто шерсть любимого кота. — Знаю, открывашка означает немного не то, — он слабо улыбнулся, — но не здесь же, — пальцы другой руки щекоткой пробежались по боку, прикрытому широкой кофтой. — Или? — Пожалуйста? — Джун неуверенно подался вперёд, позволяя себя поцеловать. Мягко, непривычно аккуратно и так сладко. Невыносимо. Но даже так, в этой сладости хотелось утонуть. Прям с головой и навсегда. Долгожданные губы казались непривычно лёгкими, но очень медленными. Минги будто боялся спугнуть этот момент. Вкусы яблочных сигарет и энергетика смешались, оставляя после себя слабое послевкусие чего-то приторного. Минги одной рукой поглаживал выбритый затылок Кима, щекоча его подушечками пальцев. Джун вот-вот и растает, как сахар, от переполняющих его эмоций. Так непривычно. Немного опаляюще. — Почему ты раньше не говорил? — Сон отстранился облизываясь. Его губы блестели в свете луны и фонарей не хуже меда. Свежего, ещё ароматного. — Не знаю, — протянул парень в ответ, — боялся, наверное, — собственные пальцы сжали металлические ручки качели. — Ты же, — неуверенно, — немного правильнее меня. — Даже спрашивать не буду, что ты под этим имеешь в виду, — Минги улыбнулся, оставляя ещё один, но уже более короткий, поцелуй на чужих губах. Вдалеке завыли собаки. Кое-где уже начали петь самые ранние птицы. Скоро уже встанет солнце. Хонджун неловко улыбнулся, поднимаясь с качели. Он оставил смазанный поцелуй на подбородке Сона, утаскивая того к лавочке. — Чт…? — неожиданно вздохнул Минги, удивляясь такой решительности парня. — Не думал, что ты на такое согласишься, — он хмыкнул, наблюдая как руки, спрятанные в черные перчатки с открытыми пальцами, пытались разобраться с молнией на штанах. — Сам не знал о себе такого. Хонджун наконец расстегнул эту чёртову молнию. Пыль и камни под коленками неприятно царапали кожу, но он старался не обращать на это внимания. — Только давай потише, и так кто-то заметить может — прям под самым фонарем… Сидим, — Джун прикусил губу, поднимая взгляд. Минги такой красивый. Эти пухлые губы, которые хочется целовать при каждом взгляде на них, темные глаза, в которых хочется утонуть. Вот-вот и в собственных штанах тесно станет. Хонджун прикрыл глаза, оставляя лёгкий поцелуй на чужом паху. Сон еле заметно втянул живот, поджимая губы. Руки скользнули по бедрам, сминая их через грубую ткань джинсов. Ух, если бы эти ноги сейчас сжались вокруг его шеи… Ким был бы не против и умереть от такого удушья. Парень улыбнулся своим мыслям, проводя языком влажную линию на чужом белье. Пальцы всё так же бегали по бедрам, то щекоча, то стискивая их. Ладони будто не знали куда себя деть. Ноги неожиданно раздвинулись шире, Минги съехал немного ближе к краю, закидывая голову назад. Джун сглотнул неожиданно взявшуюся во рту слюну, решаясь действовать немного активнее. Он стянул нижнее белье Сона ниже, высвобождая уже почти полностью вставший член. — Быстро ты, — Ким поднял глаза, сразу жалея о подобном решении. Минги был слишком красивым с такого ракурса. Острый кадык, красивая шея, такие идеальные плечи. Хотелось вечно целовать это прекрасное тело. Оно будто не имело никаких изъянов. Прекрасная форма, бархатная кожа. Джун даже поежился немного от своих мыслей. Вот-вот и с ума сойдёт от подобного. Парень провел языком по блестящей головке. Так, на пробу. Он не имел сильного представления, что ему делать и вообще не понимал какой черт его потянул на все это, так ещё и на подобной площадке. Но интерес всегда был сильнее логики. Губы обхватили головку, пропуская член в рот, вновь полный слюны. Так… Непривычно. Этот привкус предэякулята. Немного соленый, приятно терпкий. Джун опустился ниже — насколько ему позволял его рвотный рефлекс. Он нахмурил брови, старался втянуть щеки, чтобы было приятнее. Это же так работает? Ну, по чужим пальцам, бегающим по колючему затылку, можно сказать что да, именно так. Его собственные руки ненадолго остановились на довольно тонкой и такой манящей к себе талии Сона. Ладони слабо сжимались, оттягивая чужую футболку вниз, пока он пытался привыкнуть к новым ощущениям. Все будто обострилось — и восприятие вкусов и запахов, и все другие чувства. Возможно, это от довольно необычного окружения, а возможно и от нового опыта. Джун слабо замычал, почувствовав на члене под языком взбухшие венки. Сон посильнее сжал руку на затылке парня. Челюсть немного начала болеть, но Ким терпел, ведь… Просто не хотелось пачкать перчатки. Собственный член уже тоже прибаливал, спрятанный в оковах джинсов. Хонджун старался двигаться немного активнее, то и дело сбиваясь с темпа, но быстро его догоняя. Слюна неконтролируемо стекала вниз, оставляя после себя влажное пятно на нижнем белье Минги. Член упирался в самое мягкое нёбо, иногда проскальзывая немножко дальше. От этого слабо подрагивали пальцы, уже в который раз бегающие по таким прекрасным бедрам. Выть немного хотелось от их идеальности. Мягкие, но такие сильные. Ух, лучше бы действительно придушили. Вторая рука опустилась Киму в волосы. Сверху все чаще и чаще слышались тихие стоны, срывающиеся с прикушенных красных губ. — Джунни, я скоро… — похоже, даже сил не было для завершения фразы. Мог бы, Хонджун бы хмыкнул на подобное, но нет, желания сбиваться от подобного не было. Он посильнее втянул щеки, мыча от того, насколько сильно давили ему его же штаны. Прикрытые глаза то и дело сжимались, он необычных ощущений. Неожиданно громкий, приглушаемый рукой стон сорвался с губ Минги. Он слабо прогнулся в спине, все же сжимая бедра у шеи Кима, довольно замычавшего от подобного. Неожиданно горьковатая сперма заставила немного скривиться. Почему-то, он не ожидал подобного, даже зная как много Сон курит. Джун отстранился, сплевывая всё в траву недалеко. — Прости, — виновато улыбнулся Минги, протягивая бутылку воды. Джун не думая принял ее, пару раз полоская рот. Почему подобный вкус застал его врасплох? — Ничего, — поднимаясь с колен ответил парень. — Выбора-то и не было толком: перчатки мне стирать лень, а на лицо или в рот, ну, думаю, тут выбор очевиден, — он выдохнул, падая в чужие объятья. Мягкие. И очень нежные. — Думаю, это тоже можно посчитать за поцелуй, — прозвучало куда-то в плечо. Минги засмеялся от подобной логики. Тихо. Но и Хонджун был не настолько далеко, чтоб не заметить. — Давай ко мне? — Ким смущённо поднял глаза. — Только нужно будет купить ещё парочку энергетиков. ### Хонджун охнул, когда его толкнули на кровать, сразу нависая сверху. Почему-то, он совершенно не ожидал таких резких движений. Мягкие губы прошлись по щеке, открытой шее. Большие ладони сжались вокруг тонких запястий, прижимая к матрасу. Солнце уже начало вставать из-за горизонта, освещая всё вокруг приятным золотым светом. Оно мягко оплетало собой тела на кровати, погружало всю комнату в желтовато-блестящий океан. Минги шумно дышал, вылизывая шею Джуна, выцеловывая кадык, стараясь не оставлять красноватых пятен на такой нежной коже. Он улыбался каждому уставшему, но такому нетерпеливому вздоху, искоса наблюдал за подрагивающими пальцами под своими ладонями. Сон поднял чужие руки куда-то выше головы, придерживая из одной своей ладонью. Пальцы второй нырнули под широкую кофту Джуна, щекоча нежную кожу. — Можешь, — Ким прикрыл глаза ненадолго, — поцеловать меня? — он поднял голову, облизывая от чего-то пересохшие губы. Минги лишь хмыкнул, поднимаясь выше и останавливаясь в миллиметрах от чужих губ. — Пожалуйста, Ги, — так нетерпеливо, умоляюще. В этот раз на губах остался лишь терпкий вкус яблочных сигарет с мягким сладковатым привкусом фильтра. Таким же мягким, как и сами губы. Желанные, будто бархатные. Невыносимо приятные. Исцеляющие. Они будто забирали с собой всю боль, месяцами копившуюся в голове. Хонджун замычал, когда прохладная рука коснулась ребер, задрала кофту до невозможности высоко, под самую шею. Минги перешёл на уголок губ, опустился к подбородку, неожиданно переходя на грудь, на вставшие от аккуратных касаний соски, то вылизывая их, то слабо оттягивая зубами. Сон отпустил подрагивающее руки Хонджуна, удобнее упираясь в матрас. Он прошёлся пальцем по второму соску, улыбаясь на удивлённое аханье сверху. Губы спустились ниже, проходясь по рёбрам, останавливаясь внизу живота. Ким прикусил губу, наблюдая как чужой взгляд остановился на шрамах на бледной коже. Миллион мыслей вспыхнул в голове в каком-то неизвестном танце. А что, если Минги откажется? Может вообще не нужно было предлагать подобное? — Не обращай внимания, — Хонджун закрыл лицо руками, боясь увидеть какое-то отвращение на чужом лице из-за шрамов. — Пожалуйста, — будто умоляюще. Неожиданный поцелуй опустился на одну из белых полос внизу живота. Совсем невесомо. Потом ещё один. И ещё. Минги будто хотел поцеловать каждый шрам. Так необычайно приятно чувствовать чужое волнение из-за своего состояния. Мягкие поцелуи, такие трепетные касания. Парень даже не заметил, как с него стащили шорты, открыв взгляду такие же полосатые бедра. В паху приятно потянуло, когда мягкие губы коснулись нежной кожи. Мурашки разбежались вокруг. Птицы за окном уже во всю чирикали. Они будто пытались разбудить все ещё спящий город. На часах четыре утра. Или где-то около того. Минги выцеловывал чужие бедра, закинув одну из ног себе на плечи. Он мягко сжимал на ней пальцы, вытаскивая из парня тихие вздохи, которые вот-вот, да сорвутся на стоны. Влажный язык прошёлся по почти полностью вставшему члену, спрятанному под тканью нижнего белья. — Мне продолжать? — Минги отстранился, заметив слабую дрожь в теле парня. — Да, — тихо. Шепотом. — Просто, — Джун сглотнул вязкую слюну, — я не привык, когда на моё тело смотрят. Особенно так много. — А как на него не смотреть? — Сон ухмыльнулся, вновь опускаясь к животу. — Такое красивое, глаз не оторвать, — поцелуй где-то около пупка. — Я готов смотреть на тебя вечно, — еще один. — Минги, — Хонджун вновь замычал от чужих прикосновений, — блять, просто уже трахни меня и всё. — Ух, ты какой, — Сон хихикнул. — Тогда можно мне стянуть с тебя кофту? Не думаю, что тебе будет слишком удобно в ней. — Только перчатки оставь, — Хонджун убрал ногу с плеча парня, поднялся немного, помогая избавить себя от ненужного уже элемента одежды. Запястья закрывали тонкие, но длинные перчатки. — Так хотелось их зацеловать, — мягко касаясь губами приятной ткани хмыкнул Минги. — Прости, но не сегодня, — пряча лицо второй рукой и падая обратно на подушки протянул Ким. Ему было приятно от чужих касаний, хотелось расплыться, растаять как мороженное под палящим солнцем. Так необычно. Минги отстранился, необычайно грозно возвышаясь над парнем. Он стащил с себя футболку. Пальцы ловко разобрались с ремнем и молнией на штанах. Джуну даже облизнуться захотелось. Он поднялся, неожиданно для Сона целуя в ключицу. Языком провел дрожащую дорожку ко второй, опустился к соскам. Пришлось даже немного согнуться, чтобы было удобнее их выцеловывать. Над головой послышался тихий стон. — Что-то чересчур ты нетерпеливый, — Минги оттащил от себя парня, толкая его обратно на подушки. — Подожди немножечко, пожалуйста. Хонджун упёрся локтями в матрас. Ноги немного разъехались по опустевшей кровати. — Нижний ящик стола, — Ким кивнул чему-то в своих мыслях. Парень немножечко завис, рассматривая слабо блестевшие от чужой слюны бедра, все истерзанные редкими, но такими заметными шрамами. Белые полосы вились поперек низ, в моменте так некрасиво выдавая все мысли в больной голове Джуна с потрохами. Большая ладонь опустилась на бедро, следом прогнулся матрас под весом второго тела на нем. Пальцы мягко подцепили подбородок, поднимая голову немного выше. — Чего ты? — Минги мягко накрыл губы парня своими. Поцелуй скорее спрашивал стоит ли продолжать, чем заставлял отвечать. Легкий, до сих пор слабо отдающий сладким привкусом сигаретного фильтра, до такой степени мягкий, что даже мычать хотелось. — Ничего, — кое-как вырвав себя из плена таких манящих губ протянул Джун. Он потряс головой, падая на спину и прикрывая глаза. Неожиданно властные прикосновения к бедрам заставили даже ойкнуть от контраста. Руки, так непривычно грубо сжимая кожу под собой, легко перевернули Кима, вновь придавливая к матрасу. Чувствовать чужое возбуждение, так сильно вжимающееся в ягодицу, было невыносимо. Тем более через столько слоев одежды. Хотелось уже побыстрее почувствовать его в себе, а не на своей коже. Минги практически лег на парня. Холод металлической подвески на его шее холодил чужую. Хонджун замычал, когда юркие пальцы сжались на тазовой косточке, прижимая ближе. Он нетерпеливо завилял тазом, будто умоляя ускориться. Поцелуи влажной паутинкой посыпались по затылку, шее, дрожащим плечам. Сон слабо толкнулся вперёд, вырвав слабый вздох под собой. — Блять, Ги, пожалуйста, — Хонджун упал лицом в подушки, — не мучай меня. Без нижнего белья, улетевшего на край кровати, было очень непривычно находится под чужим пристальным взглядом. Пожирающим, властным до ужаса и мурашек по коже, исследующим. Минги поцеловал куда-то в копчик. — Точно? — парень замер в сантиметрах от чужого тела. — Блять, да, — Ким нетерпеливо сжал пальцы. — Или ты любишь, когда тебя просят? — Походу, — хмыкнул тот. Поцелуи спустились на ягодицу. Там к ним добавились мягкие укусы и щекотание языком. — Минги, пожалуйста, блять, прошу тебя, выеби меня уже наконец, — нетерпеливо, громко, но в подушки. Его голос звучал очень возбуждающе. Сон сильнее укусил за ягодицу, поднимая Джуна за таз. Тот послушно встал на коленки, прогнувшись в спине и спрятав лицо в сгибах локтей. — Если ты так просишь, — поцелуй где-то около копчика. Минги отстранился, шурша одеждой и клацая крышечкой смазки. Почти сразу он вновь навис сверху, одной рукой упираясь в подушки возле головы Кима и целуя в колючий затылок. — Бельчонок, — практически одними губами, настолько тихо. Этот тон был очень, очень горячим. Грубый, на грани рыка. Обжигающий дыханием ушную раковину. Один палец сразу на всю длину протолкнулся в анус. Смазка все ещё была прохладной. Джун удивился, ведь аккуратные, медленные движения Сона не казались такой же пыткой, как и собственные, когда он старался растянуть себя сам. Наоборот, этим хотелось наслаждаться. Даже когда добавился второй палец. Со стороны затылка слышался тихий шепот, какие-то мягкие слова, иногда даже рычание. Не сильно агрессивное, больше от нарастающего сильнее и сильнее желания. Третий палец добавился слишком нетерпеливо, Ким не до конца привык ещё и к первым двум. Тихие стоны неуверенно вырывались из разомкнутых губ, когда сами подушечки пальцев проходились по простате. Так непривычно, странно и очень приятно. Некомфортно было стоять на четвереньках и полностью голым перед чужими глазами, но возбуждение как-то смазывало неприятные ощущения, смывало их полностью своими новыми волнами до самых дрожащих коленок. Пальцы двигались, искусно выбивая новые и новые хрипы и вздохи из Джуна. Парень старался прикусывать нижнюю губу, чтобы не быть таким громким, но быстро понял, что подобное никак не поможет. — Как думаешь, — протянул Минги, после того, как его зубы отпустили уже измученную всевозможными укусами и поцелуями кожу шеи Кима. На затылке виднелась пара слабых засосов. — Ничего я не думаю, — выдохнул Ким как-то чересчур резко даже для себя. Его таз нетерпеливо двигался навстречу пальцам, желая кое-чего большего. — Ги, пожалуйста, хватит уже пальцев. — Вот это мне и нужно было услышать, — хихикнул парень. Он отстранился, кусая губу из-за неожиданных отметин на чужом затылке. Перестарался немного. Время, потраченное на разборки с презервативом и новой порцией смазки казалось вечностью и самой удачной пыткой. — Черт, — прохрипел Сон, войдя наполовину, — ты такой узкий, — поцелуи рассыпались по чужим лопаткам, пытаясь успокоить тихий скулеж. Минги вошёл до конца и замер, ожидая, пока парень под ним привыкнет к таким необычным ощущениям. А Джун был готов взорваться изнутри. Настолько сильное чувство заполненности ещё бы чуть-чуть и заставило завыть. Нет, не от боли или чего-то подобного. Было немного неприятно из-за непривычки, но это все перекрывалось не то, что волной — целым цунами чувств, нахлынувших с этим первым толчком. Возбуждение, наслаждение, некая радость вперемешку с непонятной туманностью в мыслях. — Блять, — рыкнул Минги, почувствовав, как Хонджун сам начал медленно двигаться. В этот раз Ким уже не сдерживал свой стон. Голос друга возбуждал его до самых спрятанных в темноте карих радужек чёртиков. — Бельчонок, что же ты со мной делаешь? — он неожиданно толкнулся вперёд, вздыхая от каждого тихого стона под собой. Мягкого, нетерпеливо ждущего, будто умоляющего. Хонджун уже совершенно не сдерживал себя, позволяя коленкам дрожать от восхищения. Да, именно его. От чего-то, вот так дрожать от соновых касаний и такого непривычно большого члена в себе было восхитительно и до невозможности приятно. А слабая боль от непривычки к подобному была наоборот как изюминка в каком-то вкуснейшем торте. — Мне, — обрывисто выдохнул Ким, — понравился бельчонок, — хрипло и как-то даже чересчур пошло. — Хочешь быть им? — Минги хихикнул в напряжённые лопатки. Совсем невинно. Джун кивнул и хихикнул сам от такого неожиданно милого тона. — Как скажешь, бельчонок, — уже в ухо. От недавней невинности не осталось и следа. Поцелуи поднялись вверх, ближе к макушке. Он провел носом по волосам, удовлетворённо вздыхая. Толчки ускорились, стали грубее, нетерпеливее. Пошлые шлепки эхом разносились по комнате, отбиваясь от стен вместе с протяжными стонами и низким рычанием. Минги неожиданно сжал свободной рукой член Джуна, быстро подстраиваясь под мой собственный ритм. Резкий немного, несдержанный, но до ужаса приятный. — Бельчонок, ты чего замолчал? — голос окутывал тело будто в какие-то неземные объятья. Заставлял дрожать, извиваться на встречу, бегать тысячи мелких мурашек под вспотевшей кожей. — Я хочу тебя слышать, — хищно. Вот-вот и проглотит. Целиком. Без единого укуса. Хонджун тихо простонал, отпуская уже во всю раскрасневшуюся губу. — Прости, я, — ему пришлось сглотнуть накопившуюся в горле слюну, — не сильно громкий. — Не извиняйся за такое, — поцелуй в шею. Мягкий, будто он сам за что-то извинялся. — Но и не сдерживайся. У тебя такой приятный голос. Ким даже икнул от неожиданного комплимента. Он немного посильнее раздвинул ноги, прижимаясь спиной к торсу Минги. Жалко, он не мог увидеть его тело. Такое красивое, но вечно спрятанное под огромным оверсайзом. Джун задвигался немного активнее, нетерпеливо мыча таким медленным, но чертовски резким толчкам. Они звонкими шлепками разъехались вокруг. Мысли будто испарились из головы. Их выбило подобным напором, освобождая место для взрывающихся фейерверками перед глазами эмоциями. Ещё немного и он все. А так хотелось растянуть этот букет эмоций. Оргазм накрыл ожидаемо, но до мурашек тепло. В подобного рода объятьях, со стонами на ухо — все кардинально отличалось от обычной дрочки, к которой так привыкло тело. Ведь других вариантов раньше не было. Тело сжалось, правда колени было не свести, пальцы чуть ли не до белых костяшек смяли подушку, стоны утонули в ней же. Минги не заставил себя долго ждать, кончая с непривычно кромки рыком. Хонджун прикрыл глаза, ощущая слабую пульсацию члена в себе. Все до чёртиков непривычно. Хриплое дыхание заставляло дрожать само по себе, даже без сопровождающих его действий. Рука сильнее прижала Кима за талию. — Бельчонок, — Сон улыбнулся, выходя из парня и бегло его осматривая. Джун сразу же рухнул на простынь, ругаясь, что угодил в самое пятно своей же собственной спермы животом, — ты такой прекрасный, — поцелуй в ягодицу. Уже не такую напряжённую, как в начале. — Люблю тебя, — Минги провел носом от копчика, к самой шее, — и каждую твою частичку по-отдельности. Хоть не все и понимаю, — взгляд покосился на запястья в перчатках. Хонджун лишь промолчал, сильнее растекаясь на кровати от прозвища и поцелуев. — Давай в душ? — выдавил из себя Ким, поднимаясь с неприятного влажного пятна. Да что ему этой ночью так с этим всем везёт? Парень поднял глаза на свои запястья, все ещё спрятанные под узкими перчатками. Черт, их же придется снять. Минги легко стянул Джуна с кровати, заставляя встать на ноги. Будто прочитав чужие мысли, Сон скользнул рукой от плеча парня к самой ладони. — В этом? Бельчонок, я не знаю, что сделаю с тобой, если под ними будет столько же шрамов. Ким подавился воздухом от подобных слов, позволяя освободить свои руки от черных оков ткани. Медленное, так аккуратно. — Зачем ты так с собой? — взволнованность в перемешку с усталостью проскочила в этом тоне. — И почему ты молчишь? Я же знаю, что ни к кому ты не обращался. — Прости. Я, — он даже не знал, что сказать, — не вижу смысла. Трое не помогло. Последний сделал даже хуже. — Бельчонок, — даже как-то испуганно вздохнул парень, рассматривая будто порисованную чем-то кожу. — Не переживай, на большее меня не хватает, — он пытался звучать уверенно и обнадеживающие, — пока что, — шепотом, тихо, но по впившимся в предплечья ногтям было понятно, что мимо чужих ушей эта фраза не проскочила. — И не хватит, — Минги поднял одно из запястий Кима, целуя его. Мягко, даже как-то невинно, но так исцеляюще. — Я не позволю, — поцелуи посыпались по обоим рукам, обходя каждый красный порез, чтобы не навредить сильнее. По щеке Джуна неожиданно покатилась слеза.