ebonite stick

Середина октября, нудный урок физики в десятом классе, старая преподавательница, кажется, Лариса Николаевна, хотя Даня не уверен, что не перепутал её с какой-нибудь другой женщиной предпенсионного возраста из этой школы. Скука разъедала сознание, как жгучая кислота. Парень сидит за последней партой, машинально тыча ручкой в щербатую дырку столешницы парты, усеянной чернильными рисунками. Его взгляд был прикован к медленно плывущим по тёмному небу тучам. Меланхоличный пейзаж за окном казался куда более привлекательным, чем пялиться на кислотно яркий костюм физички. Но внезапно тишину класса прорезает как раз её голос. – Дорогие мои, я вижу, вы все с головой погружены в предмет, - она демонстративно откашлялась в кулак, поправив старательно заколотый пучок седых волос. – Сейчас я попрошу выйти к доске... Рядом с Даней сидит Тушенцов, типичный очкарик и ботаник. С маниакальным усердием он выводит в тетради физические формулы, не отрываясь от учебника, словно боялся упустить хоть малейшую деталь. Спина прямая без огромного верблюдского горба. Лишь иногда указательным пальцем он подталкивает вверх очки в толстой чёрной оправе, сползающие с переносицы. Сейчас он ничем не отличается от себя обычного. – Тушенцов продемонстрирует нам, как правильно наэлектризовывать эбонитовую палочку, - закончила Лариса Николаевна, хлопнув в ладоши. В её голосе звучала непоколебимая уверенность в этом ученике. Напоказ безмятежный, но внутренне кипящий от предвкушения, Руслан покидает свою парту после легкого кивка в сторону учительского стола. Очки его отражают свет старых ламп. В руках он держит нужный арсенал, который ему любезно передала женщина: эбонитовую палочку, тёмную и гладкую, и обрывок шерсти. У доски Тушенцов развернулся, словно давая возможность лицезреть свой триумф. Замер на секунду, а затем начал делать то, что должен. Медленные, выверенные движения, полные сосредоточенности и уверенности. Шерсть скользит по эбониту, рождая статический треск, который, кажется, наполняет весь класс напряжением. Глаза Руслана были прикованы к точке соприкосновения, даже через толстые линзы очков. Он продолжает свои движения рукой, натирая палочку, закусив изнутри щёку. Шатен вздохнул, когда тёмная прядь упала прямо на глаза от скорости натирания. Именно в этот момент Даня решил нарушить священнодействие. Расположившись вальяжно на стуле, закинув ногу на ногу и прикусив губу, он разразился хохотом. Ему удалось привлечь внимание не только одноклассников, но и самого парня. Тот даже замедлил такт и направил взгляд к своей парте. – Эй, физик-теоретик! - крикнул он, перебивая электрическое жужжание. – Может, лучше мне палочку в штанах отполируешь, а? Или ты только шерсть умеешь теребить?! На это Руслан хмыкнул, чуть наклонив голову и затем посмотрев на взбешенную физичку. А Данила доволен собой.

***

В тесной кабинке школьного туалета спертый воздух дрожит от напряжения. Кафельная плитка, когда-то белая, теперь потеряла свой цвет и стала жёлтой. Даня, высокий и с кучей веснушек, прислонился спиной к холодному бачку унитаза, стараясь сохранить хоть какое-то подобие самообладания. Ноги дрожали, руки судорожно сжимали воротник рубашки парня напротив. Руслан, ниже ростом, стоит напротив, облокотившись одной рукой на бачок за спиной рыжего. Его лицо полностью сосредоточенно и серьезно. Старший работает второй рукой, двигаясь с методичностью и точностью, которые обычно проявлял на уроках физики. Каждый его жест, каждое прикосновение, казалось, выверено до миллиметра. Особенно то, как крайняя плоть отходит от головки вниз, а после вновь возвращается на место, а как ноготки Руслана цепляются за уздечку, заставляя сжимать ткань сильнее. Голубоглазый судорожно дрожит. Подошва вансов стучит по плитке мелкой барабанной трелью. Скулеж, тихий и унизительный, вырывается из его горла неожиданно. Он старался сдержаться, подавить в себе нарастающую волну наслаждения, но тщетно. Тело не слушалось его, подчиняясь только одному – ощущению трения, которое сводило его с ума. А другой парень доволен собой, точно также как и на уроке. В своих этих тупых очках, с тупым внимательным взглядом, с тупой чёлкой! – Руслан! - тело неимоверно сильно прогибается, запрокинув голову вверх, открывая шею. Даня готов лезть на стену и так тесной кабинки, дабы избежать тёмные, почти чёрные, глаза. Тушенцов прислушивается к реакции парня и медленно ослабевает кольцо пальцев на ярко-красной головке члена. Парнишка на грани, костяшки руки побелели. Шатен тихонько прислоняется губами к вспотевшему бледному виску, обманчиво нежно. И тут же возобновляет прежний такт: быстро, резко, профессионально. Большой палец накрывает уздечку, надавливая на щель с такой властью и контролем, что Даня вновь запрокидывает голову и тяжело дышит, ругаясь матом под нос. Он притягивает ботаника к себе. Руслан начинает выцеловывать влажные участки шеи, кусает дергающийся кадык, лижет линию челюсти. И Кашин тает под его губами и руками. Слабость. Ладонь Тушенцова полностью накрывает орган. Кулак движется до боли правильно. Хлюпающие звуки, полупрозрачные капли падают под ноги, пока младший задыхается. Его ноги в узких синих джинсах оказываются вокруг талии шатена, прижимаясь как можно ближе. Он превратился в кашу от такого напора парня, что, к слову, продолжает стимулировать его член среднего размера своей ладонью с татуировкой креста на тыльной стороне. Комната с каждой секундой казалась всё меньше и меньше, дыхание становилось прерывистым и тяжелым. Парень закрыл глаза, пытаясь удержать ускользающую реальность. Он чувствует, как щеки заливает краска, как пот струится по спине, прямо под олимпийкой адидас. Мир сузился до одной точки, до пульсирующего наслаждения, которое вот-вот должно было взорваться. – Ты идиот.. – прошептал Данила, его голос дрожит и ломается. Слова утонули в тихом эхе туалетной кабинки, теряясь среди запаха хлорки и дешевого мыла. Он стыдливо изливается в кулак шатена. Густые струи в нормальном количестве приземляются на смуглую кожу. Тушенцов через пару секунд выпрямляется, закидывает рюкзак на плечо и выходит с кабинки, направляясь к раковине. Ожидаемо. Данила несколько минут тупит один в кабинке, а затем быстрым движением застегивает ширинку джинс, умывается холодной водой. А затем выбегает в коридор. Следущий урок история. Слушать про разделение стран мира на два лагеря — капиталистический и социалистический.

***

– Да не понимаю я как эту вашу палку натереть! - бурчит Кашин, уже издеваясь над эбонитовой палкой. Он крутил её как только можно на виду у всего класса. Одноклассники хихикали со всех сторон. – Кашин, тебе уж точно нужно взять уроки у Тушенцова. - гласит Галина Николаевна, разочарованно качая головой. А ведь правда. У него получилось за считанные секунды добиться заряда... И разряда. Гад. Идиот. Ботаник!

конец

спасибо за прочтение!!