уборка в номер

— наконец-то, блять! это было первое, что пришло эрену в голову, и он почти прямо так капитану свои мысли и озвучил. к счастью, в последний момент он совершил стратегическую рокировку и задал вопрос иначе: — вы это серьезно, капитан ривай? он держал в руках бумажку с аккуратной, немного дерзкой надписью. вокруг них сидело несколько незнакомых эрену человек из других отрядов разведки, пара офицеров проездом из столицы, родная ханджи, втихаря почитывавшая газетку, эрвин в компании собственного серьезного лица, да местная шушера из гарнизона. еще жужжала муха, наворачивая беспокойные круги по помещению под желтой лампой, и было во всем этом что-то от русской бюрократической гоголевской классики, если бы, конечно, тут о ней имелось представление. офицеры из столицы были полненькие мужчины в возрасте, один с плоским лицом, напоминавшим блин, а другой с орлиным клювом на месте носа. гарнизонские держались кучкой, как стайка девчонок-второклассниц, которые спешат занять безопасное место в кругу подружек. они все опасливо поглядывали на ханджи, зыркавшую на них в ответ одним глазом, а с риваем вообще не хотели дышать одним воздухом, хотя храбрились страшно. обстановочка была в целом очень тухленькая. эрену тут присутствовать нужно было постольку-поскольку, и он бы с удовольствием гонял с армином и жаном в самодельный футбол на заднем дворе, но жизнь его любила мало. хоть присутствие ривая привносило радости и оживления. и вот теперь записка, которую он держал в руках. — а я на клоуна похож? — проворчал ривай, пнув эрена взглядом; да, это у него отлично получалось — пинать эрена, он умел делать это без рук, без ног, с закрытыми глазами и задом наперед. эрен рухнул обратно на свое место, демонстрируя легкое пренебрежение к официальности этого деланого собрания, и звучно стукнул бляшкой расстегнутого упм о лакированный деревянный стул. в руках у эрена были бумажки с мелким официальным текстом, полным каких-то юридическо-научных заковырок. офицеры из столицы предоставили информацию о новейших исследованиях в области титанологии и почему-то плановой экономики (не спрашивайте; они и видели титанов только заочно, но это ни капли не мешало им думать, что они имеют самое достоверное о них представление и могут что-то рекомендовать разведкорпусу. предлагалось только жрать это с покорной рожей, как эрвин, или с недовольной, как ривай, и больше выбора, в общем-то, и не было). а поверх тоскливых документов, в которых эрену придется сладко покопаться на досуге, была маленькая аккуратная записочка знакомым капитанским почерком. именно к ней относилась реакция эрена, хотя для остальных, конечно, она относилась к бумагам, которые эрену были перепоручены. реакция эта может и была немножко странная, но никому из присутствующих до этого не было вообще никакого дела. собрание лениво потекло куда-то дальше, как густой кисель по столу. кажется, приступили к обсуждению экономики. эрену в любом случае было плевать с высокой башни, если речь шла не про спасение мира или высокодуховные идеалы. вместо этого он любовался записочкой, в которой было невинно выведено: «будешь для меня горничной?» эрен погладил ее пальцем и сжевал просившуюся довольную улыбку, закусив губу. он давно ждал чего-то подобного. честно говоря, он даже думал, что с этого все у них и начнется — когда впервые почувствовал, что на капитана ривая в нем все душевные силы девятнадцатилетнего юноши поднимаются, так себе и представлял: он на коленях, в белых брюках, с симпатично отставленной задницей и крепкими бедрами, натирающий полы где-нибудь в подземелье, где полы никто и не мыл никогда, но простите ему эту маленькую художественную вольность. и вот он весь такой красивый, чуть раскрасневшийся, может, расстегнувший пару пуговок и закатавший рукава, двигается вперед-назад, имитируя маятник или еще что, и заходит вдруг капитан по своим капитанским подвальным делам… он, конечно, сперва безразлично на него смотрит, но что-то у него тянется в направлении солнца и эрена, и после небольшой перебранки все заканчивается осквернением подвала, возможно, несколько раз. так думал эрен когда-то давно, еще годика три назад, когда титаны были другие и солнце светило надеждой на светлое будущее. сейчас он немного подрос, и сладкой околореволюционной философии о свободе в нем поубавилось, а вот наслаждения тем, что имеет, поприбавилось. он не отказался от своих идеалов, но, пожалуй, стал как-то больше понимать жана с его идеями категории «долго, счастливо, и чтоб мозг никто не долбил». потом у них с риваем закрутилось; и первый раз был не в подвале, а очень даже на кровати, потому что ривай послал его нахрен с подобной идеей. мокро, грязно, холодно и неудобно, а он уже не молодой мальчик, артрит ему даром не упал. потом все-таки было и в лесу, и в кладовке, и даже на сеновале пару раз. и за все это время ривай почти ни разу себе не позволил ни одного пошлого комментария во время воскресных генеральных уборок. они не слишком скрывались и не слишком выставляли все это дело напоказ, но армин, микаса и ханджи были подробно (кое-где даже слишком подробно) в курсе всего. и эрен все ждал, когда же он будет мыть полы, а ему прилетит по заднице крепкой знакомой ладошкой. ну или хотя бы обернется, а там его взглядом пожирают. приятно же, как-никак, да и кого стесняться-то? ханджи с армином? но ривай был до обидного безразличен к его провокационным уборочным позам. до такой степени, что эрен уж об этом и забыл как-то; забот хватало, да и секс был и без этого отменный, а сексуально мыть полы весело только первые минут семь, потом заебываешься. и тут — пожалуйста. все-таки есть в ривае нотка юношеской страсти! подцепив карандашик, эрен быстренько накорябал ответ. для переписок в подобных местах у них существовал особый шифр, один из тех, которым эрен с пацанами учился в кадетке в качестве развлечения, правда, немного измененный. «когда?» он передал записочку через ханджи, которая сделала вид, что ей совсем не интересно и что она не смотрит, но эрен знал, что она пытается понять их переписку уже полгода. впрочем, про их секс ей было явно не так интересно, как про то, какой системой шифровки они пользовались. они соревновались с армином — кто быстрее разгадает; микаса ставила на первую, а жан ставил на второго. впрочем, ривай слегка пнул ее под столом и записочку забрал, заработав неодобрительный взгляд эрвина; эрвин был джентльменом старой закалки и находил непозволительным пинать даму. почему-то ему это не мешало заваливать эту самую даму на тренировках или в армрестлинг (конечно, в те разы, когда дама не заваливала его), однако был убежден, что это другое. эрен с интересом следил за тем, как ривай небрежно смотрит бумажку, а после пишет ответ. он на секунду отвлекся, услышав за окном громкий свист — это, наверное, микаса в очередной раз отправляет жана на скамейку запасных, думает эрен. у них обоих это вместо флирта. несправедливо, что он должен сидеть здесь, в душной комнатке, пока их команда, может, проигрывает воскресный матч. от невеселых мыслей эрена отвлекла записка, которую ривай, сидевший напротив, протянул под проскользившей по столу папкой. «тупой вопрос» и снизу, как-то неуверенно: «сегодня на генералке» эрен под столом поймал его ногу в захват своих. ривай легонько пнул его — чисто для профилактики — но ответ принял и сдержанно кивнул. вместе с очередным свистком с улицы эрен погрузился в размышления. *** генералить нужно было всю базу. сначала собирался мелкий и крупный мусор, выносились лишние вещи, потом протиралась пыль, мылись окна (два раза в месяц) и потом уже полы. главная ставка крутившегося перед зеркалом эрена была на последнее, причем не какие-нибудь там абстрактные, никому не интересные полы, а очень даже на капральские. обычно командующие убирались вместе с ними, параллельно, каждый в своей комнате, чтобы потом не носить грязь в коридор и общие комнаты, да и все были рассредоточены так, что было не отследить, кто и где находится. эрен выглядел как обычно: коричневая курточка, бежевая футболка, черные штаны и ботинки (как бы оно там ни было, а вы попробуйте драить полы в ремнях от упм и белых брюках?). но с риваем у них было не первый год. словом, под бесформенными на вид неприглядными штанами были симпатичные белые трусики с атласными вставками. немного неудобные, но все для любимого начальства; а под футболкой — черные ленты женской поддержки для груди. поддерживать у эрена было почти нечего, но ленты врезались в кожу красиво. прикрыв все важное, эрен вымелся в коридор, ибо в большом зале уже раздавались указания капральской твердой рукой. саша с конни отправились на конюшню, микасе и жану выпала кладовая, а эрену с армином столовая. все понемногу разошлись; армин кинул на эрена взгляд, мол, ждать тебя или как, но увидев, как к нему приближается капрал, только усмехнулся и бросил через плечо: — эрен, только не на полчаса, ладно? ответить эрену не дали, зажав рот рукой и затащив за удобно выросшую из-под земли как раз для таких целей колонну. ривай моментально запустил руки ему под рубашку, нащупывая знакомые ленты. эрен подался вперед, потираясь о него; он направил чужую руку в штаны, где та с восторгом встретилась с мягкой тонкой тканью. — мальчики, не мешаю? в зал вошла ханджи, весело размахивая тряпкой. ривай не потрудился вытащить руку у эрена из штанов, надеясь смутить ханджи, но он мог бы с тем же примерно успехом пытаться убить колоссального титана зубочисткой. она насвистывала какую-то нехитрую мелодию и искала чистящее средство, и ей было кристально похер. зато эрен потрудился быстренько отлипнуть и от ривая, и от стены, и слинять за армином. он был честным товарищем, надежным другом и вообще хорошим человеком, он бы не заставил армина полчаса в одиночестве драить столовую. ну может, один несчастный разочек было дело. но только один. *** — ебаная титанья матерь, — устало пробормотал армин, выжимая тряпку и выдыхая. — тебе на р. эрен подпнул ногой ведро, переходя на правую нижнюю полку шкафа. — р-р-р… разведческая шлюха? — полузадумчиво предложил он. — по-моему, мы уже нечестно играем. смысл матов в том, что они должны быть чистыми, а тут… — маты — это грязные ругательства. гряз-ны-е. они домывали столовую, играя в одно из классических своих развлечений: в матерные города. только городов там не было вообще, но их уже никому и не нужно было. эрен любил материться, а армин любил интеллектуальные игры, и это вроде как отлично подходило под оба запроса. когда все, наконец, было закончено, эрен был так заебан, что ему было уже не до капральской комнаты, не до полов в ней и даже не до задницы ее обладателя. просто хотелось лечь, полежать, книжку почитать… к ним проходом заглянула микаса. волосы у нее были завязаны в хвост, а на руках торчали желтые перчаточки почти до локтей. — страдаем, мальчики? — сочувственно поинтересовалась она. — смотрите, что мы нашли. она кинула армину в руки какую-то неопознанную хрень, которую никто опознавать и не хотел, похожую на куклу вуду для титана. микаса иногда была настоящей врединой. армин с ней вырос и к такому привык, так что ничтоже сумняшеся зашвырнул неопознанной хренью обратно ей в лицо. — кстати, эрен, ханджи просила передать, что… дважды эрена приглашать не нужно было. собрав ведро и тряпки, он отсалютовал друзьям пальцами. — полы у капрала будут скрипеть? — хихикнула микаса. — вылижи их, — посоветовал армин, показывая язык и смеясь. — я вас ненавижу, — эрен послал воздушный поцелуй и скрылся от них за дверью. *** ривай страшно заебался, и эрен тут был совершенно, к сожалению всех участников процесса, не при чем. он решил разгрести сегодня все ящики в шкафах, которые уже давно об этом умоляли. начал как бы за здравие: вытащил все ненужное, протер пыль. теперь оставалось дело за малым: сложить все обратно. на этом этапе у абсолютного подавляющего большинства населения планеты начинались проблемы, и ривай был в их числе. он любил, когда все было чистое. никто не говорил, что он любил убираться. дверь скрипнула без стука, и таких смертников в отряде, которые вошли бы к риваю без изложения своего намерения формальным письменным извещением за две недели, было целый один. эрен нашел ривая устало раскинувшимся на кровати в окружении целой кучи самых разнообразных предметов и бумаг. одна его нога была согнута в колене, другая свисала и почти касалась пола, точно так же заваленного одеждой, папками и вещами. — я попозже зайду. — куда собрался, — ривай на высоте боевых инстинктов обернулся и швырнул в эрена какой-то тряпкой. дверь щелкнула и закрылась. тряпка на проверку оказалась миниатюрной черной юбочкой. — и ты ее не потерял в этом бардаке. — все для тебя. ривай лениво и сыто наблюдал, как эрен стаскивает бесформенные штаны, обнаруживая под ними прекрасное белье, и надевает черную кружевную юбку, едва прикрывавшую задницу. стянув и футболку, он оказался почти полностью раздетым; черные ленты роскошно обтягивали грудь и подчеркивали вставшие от холода соски. смотрелся он горячо и порнушно, как сошедший с обложки чей-то фетиш, возможно, риваевский. — можно я просто на тебя посмотрю? шевелиться лень. эрен прошел к нему от стены, ища куда бы наступить между книгами, ремнями, лекарствами, маленькой искусственной елкой, пульверизатором, скакалкой… — уборку номеров заказывали? — он склонился над приподнявшимся на локтях капралом и щедро лизнул его шею. — позвольте начать с вас. ривай сладко потянулся под знакомыми губами и несексуально схватил эрена за нос, отодвигая от себя. — позволяю начать с рабочего стола. приняв правила игры, эрен под внимательным взглядом отправился заниматься верхним ящиком. он прогнулся в спине, доставая тряпкой до самых дальних краев, и после начал сортировать бумажки, опираясь на дерево. вскоре его брови нахмурились. не выходя из роли, он уселся на стол, немного неприлично раздвинув ноги, и стал перебирать отчеты, как какая-то развратная секретарша. ривай, может, и хотел бы подойти к нему, но сил шевелиться не было от слова вообще, даже с целью получить хороший секс на столе и осквернить парочку бюрократических тошнотворных вещей. — тебе еще нужно… «руководство по эксплуатации: шестая инновационная система пространственного маневрирования»? — зачитал эрен, фыркая. ривай удивленно моргнул. — нет, конечно. откуда оно там вообще может быть. — обалдеть, такими пользовались еще когда мы только к поступлению в кадетку готовились, — эрен с задротским интересом пролистал брошюру, а после отложил, на вопросительный взгляд пояснив: — армину и микасе покажу, заценят. ривай пожал плечами и откинулся обратно. он подложил подушечку под спину, чтобы наблюдать было удобнее. — не хочешь ко мне присоединиться? — поинтересовался эрен спустя минут семь, когда рассортировал в верхнем ящике канцелярию. — у тебя сменные лезвия заканчиваются для канцелярского ножа. — если честно, вообще не хочу, — ривай достал откуда-то шоколадный батончик и неспешно поедал его. — там во втором когда убираться будешь, положи повыше чистые тетрадки. и личные документы в отдельную папку собери. эрен в своей короткой юбочке смирился и с этим, уже зевая и бездумно, но аккуратно распихивая вещи. он вообще не понимал, почему риваю пристукнуло развести всю эту уборку; на этой неделе ему нехило досталось: сначала вызывали на двое суток в столицу, в командировку, потом они ездили за стену, потом опыты, а теперь еще и эта вереница тоскливых собраний. это эрен мог не слушать, а потом просто тупо похлопать глазами, а риваю нужно было быть включенным. в результате он не спал больше трех часов уже второй день подряд и сейчас должен был держаться разве что на многолетней привычке и вере в себя. возбуждение куда-то пропало, и эрену уже просто доставляла теплое удовольствие мысль, что он поможет замучавшемуся любимому человеку. в конце концов, ему не так сложно. на столе стало чисто и приятно. эрен переполз к шкафу для одежды, и ривай сменил позицию на кровати; видно было, что он с трудом держит глаза открытыми, но все еще жадно поглощает взглядом стройные белые ноги и крепкие руки, а главное — наслаждается тем, как он лежит, а работа делается сама по себе, да еще и в такой приятной для глаз форме. — это лучше, чем секс, — пробормотал сонно ривай, когда эрен повесил в шкаф его рубашки: поближе те, которые полегче, а более теплые — подальше. — м? — обернулся эрен. — говорю, что сейчас кончу от мысли, что ты будешь новогодние украшения на верхние полки рассовывать, а мне можно просто лежать. показав ему язык, эрен встал на цыпочки, оголяя больше притягивающей взгляд кожи, и протолкнул елку. за ней отправилась коробка с гирляндами, мишура и парочка статуэток. на соседней полке красиво выстроилась зимняя одежда с парой ботинок. эрен отряхнул руки и хлопнул себя по заднице, обтирая с них пыль. — хочу жить в этом моменте вечно, — ривай зевнул, обняв подушку. — сделаешь мне чай? он понимал, что сейчас, возможно, совсем наглел. но эрен послушно щелкнул чайником; по комнате поплыл запах эрл грея, и спустя несколько минут он уже приземлился на кровать с двумя кружками в руках. ривай обхватил свою привычным жестом и неторопливо прикончил, параллельно поглаживая эрена по оголенной пояснице над юбкой, но на большее его не хватало. кружка из его рук перекочевала на тумбочку, а сам он сполз эрену на колени, утыкаясь головой в живот, обнимая за талию и зевая. — я немного, — пробормотал он, — и помогу тебе доубираться. а потом мир вокруг как-то погас. *** ривай проснулся глубоко за полночь. рядом дрыхла без задних ног знакомая фигура; юбка и ремни куда-то испарились, и на эрене были обычные человеческие боксеры и растянутая майка. в комнате был почти идеальный порядок, за исключением пары мусорных пакетов и небольшого набора вещей на столе, которые эрен, видимо, не придумал, куда деть. на тумбочке ривая ждала бутылка воды и записка под ней их шифром: «в следующий раз горничной наряжаем тебя» ривай фыркнул, скомкал записку и нырнул под одеяло, прижимая к себе мягкого и теплого уже-не-горничную эрена.