Ах, какая прелесть!

Пляж. Место утопии, где днем жаркое солнце высушивает остатки надежды, а ночью холодные арены разрывают тела и души. Здесь все смеются, пьют, пытаются забыть — каждый забывает, что их жизнь висит на тонкой ниточке. Все игроки. Все кролики в клетке. Никто не знает, что есть граждане, которые кормят эту клетку. А Камияма — одна из владельцев цирка в котором зайцы в клетке и кормящие кровью люди. Создатель. Кукловод. Камияма проснулась в восемь утра. Всегда в восемь, даже если глаза сомкнулись лишь в пять. Сон — слабость, роскошь для тех, кто не держит этот мир за горло. « Какая прелесть — снова и снова видеть, как они умирают. Руки, тянущиеся к жизни, разжимаются. Глаза, полные надежды, гаснут. Я не устаю от этого зрелища. Никогда.» В столовой стоял затхлый запах. Яичница, сосиски, вчерашний хлеб. Камияма ела медленно, сдержанно, словно и завтрак был частью роли. — Когда у тебя виза заканчивается? — прервала мысли Хикари Куина. Болтушка. Глупая, наивная, но в чем-то… трогательная. — Завтра. Сегодня поеду на игры, — спокойно ответила Камияма. Ложь. Прекрасная, хрустящая, как хрупкая кость в зубах. «Если бы ты знала, милая Хикари. Если бы все знали, кем я являюсь. Ваши визы — наручники, ваши жизни — игрушки, ваши страхи — моё топливо.» — У меня через три дня… жаль, что не поеду с тобой. — Голос Хикари дрогнул. «Жаль? Нет, не жаль. Ты бы всё равно кричала так же, как остальные. Даже если бы попыталась выглядеть сильной. Все вы одинаковы.» В коридоре её шаги звучали как удары метронома. Номер три. Мира Кано. Единственный человек, перед которым Камияма позволяла себе расслабить плечи. — Войдите. —О так это ты! Я уж думала Шляпник. Что то хотела дорогая?— Камияма давно заметила ,что Мира улыбается искренне только ей, и это было довольно приятно — Завтра моя «виза» сгорает. Мне придётся выйти на арену. — Ты не умрёшь. Конечно нет. Ведь ты гражданка. — Хах… Ну, кто знает? Может, я сегодня поиграю честно? — её улыбка была холодной, как лезвие ножа, который только что вспорол чью-то глотку. — Завтра визы заканчиваются у Агуни и Чишии. Поедешь с ними. Так будет… веселее. «Чишия. Лиса с глазами мертвеца. Агуни. Пёс, который всё ещё помнит вкус крови. Отлично. Я обожаю наблюдать за сильными, когда их кости ломаются так же легко, как и у слабых.» Чай. Разговор. Смех Миры. Только ей Камияма позволяла себя касаться — словами, взглядом. Но даже здесь, даже с ней, в душе Камиямы шевелилось что-то хищное. «Даже её я могла бы убить, если станет скучно. Всех их . Ведь они просто короли и королевы на шахматной доске,а я нечто больше.» Ночь. Главный зал — пульсирующее сердце страха и надежды. Все суетились, срывали с доски списки, искали свои имена. Паника. Шёпоты. Кто-то молился. Кто-то уже рыдал. Группа №2: Камияма Мидори, Чишия Шунтаро, Агуни Моризоно,и ещё несколько человек. «Какая «случайность». Нет, это искусство. Я сама выбрала этих фигур для своей шахматной партии.» Машина с номером два. Камияма забралась на переднее сиденье. Волосы цвета вишни собраны в хвост. Взгляд — холодный, как зимнее море. Сзади сидел Чишия, молчащий, как всегда. Его глаза — два бездонных колодца, и Камияме это нравилось. Агуни вёл машину молча. Один из бойцов заговорил: — Как думаете, что за игра? «Если бы ты знал… Если бы ты ЗНАЛ. Какая же радость — видеть, как лица людей меняются, когда правила начинают их ломать.» Апартаменты. Семь этажей. Сырые стены. Запах плесени и смерти. Писк от незаметных для глаза лазеров. Пути назад нет. На столе табличка: «Одного на человека». Камияма взяла телефон. Экран вспыхнул:

Здравствуйте, дорогой создатель.

Она едва заметно улыбнулась. «Ах, как же я люблю это приветствие. Как будто сама смерть шепчет мне на ухо.»

ОСТАЛОСЬ 3 МИНУТЫ ДО НАЧАЛА

Игроки собирались в зале. Кто-то молился, кто-то сжимал кулаки, кто-то тихо сходил с ума. «Я чувствую их страх. Он течёт по комнате, как электричество. Я могу его пить. Могу им дышать.» Она начала отсчет от 180.На 145-й секунде вбежали двое. Новички. В глазах — животный ужас. «Они уже мертвы. Они просто ещё не поняли этого.»

РЕГИСТРАЦИЯ ОКОНЧЕНА

КОЛИЧЕСТВО ИГРОКОВ: 14

ИГРА НАЧИНАЕТСЯ

Голос из динамиков прозвучал мягко, как колыбель, которую поёт маньяк своей жертве:

Внимание, дети.

Сейчас 6 часов.

Из-за серии зверских убийств, пожалуйста, будьте осторожнее на пути домой

НАЗВАНИЕ ИГРЫ: ДОГОНЯЛКИ

СЛОЖНОСТЬ: 5 ПИК

ПРАВИЛА: убегайте от водящего.

ЗАДАЧА: найти безопасную зону в одной из комнат за 20 минут.

ЕСЛИ ВРЕМЯ ИСТЕЧЁТ — БОМБА ПОД ЗДАНИЕМ ВЗОРВЁТСЯ.

«Двадцать минут страха. Двадцать минут криков. Двадцать минут, чтобы доказать, что ты достоин жить. Но никто не достоин. Никто. Даже я.» «И всё же… Давайте начнём.» В дверях появился высокий человек в маске. Его движения были медленными, как у зверя, который знает, что жертвы не уйдут. Он был Водящим. Паника разорвала зал. Один из игроков бросился к лестнице, другой попытался скрыться за шкафом. « Глупцы. Вы думаете, что можно убежать? Эта игра — клетка. Вы мыши в лабиринте. И даже если найдёте выход… я всегда могу сменить правила.» Камияма не двигалась. Она стояла в тени, наблюдая, как игроки бьются в истерике. Её губы дрогнули в почти невидимой улыбке. «Начало. Моё любимое время. Когда ещё никто не умер, но запах смерти уже витает в воздухе.»

ДО НАЧАЛА ИГРЫ: 2 МИНУТЫ

Камияма стояла у лифта. Пальцы ритмично постукивали по холодной кнопке вызова — тук-тук-тук, словно сердце, бьющееся в чужой груди в ожидании последнего удара. Она уже мысленно примеряла этот дом: лифты, лестницы, узкие коридоры, замкнутые пространства, где страх станет их единственным спутником. «Какой прекрасный лабиринт для крыс…» Двери лифта открылись. Рядом с ней в кабину вошёл Чишия Шунтаро. Его взгляд был отрешённым, но внимательным, как всегда. — На какой этаж? — спросила она, холодно улыбаясь, взгляд мягкий, как нож, скользящий по горлу. — Я на седьмой. — Мне тоже. «О… так я не одна хочу посмотреть на их агонию с птичьего полёта? Как же это восхитительно. Два хищника на одном этаже. Хотя вряд ли его мысли столь же… изысканны. Он ведь не размышляет о том, какую игру лучше придумать, или о том, как я люблю их крики, их слёзы, их рвущиеся наружу внутренности. Нет… его тьма проще.» Лифт медленно полз вверх, и каждая секунда казалась Камияме сладким напряжением перед разрядом. Стук тросов в шахте звучал, как барабаны войны. «Вот оно… Вот-вот начнётся пир для чувств. Первый крик. Первый хруст костей. Первый взгляд полных ужаса глаз, который я впитаю, как вино…» Когда они вышли на седьмой этаж, оба направились в одну и ту же точку. Камияма краем глаза наблюдала за Чишией. «Он понимает. Этот котёнок тоже хочет смотреть на бойню сверху. Но он ли котёнок? Или всё же лиса? Ах, как интересно.»

ИГРА НАЧИНАЕТСЯ

Водящий зашёл в лифт. Тяжёлые двери закрылись за его спиной. Камияма слушала, как тросы натягиваются, как кабина скользит вниз, как стрелка замирает на шестом этаже. Через несколько секунд внизу раздались первые крики. — Нужно бежать! Помогите! — вопль, полный животного ужаса. Глухой удар. Писк. Тишина. «Ах… Это он. Этот сладкий миг, когда чужой страх ласкает уши, как самая нежная музыка. Как же хорошо… Как же это возбуждающе.» Толпа ринулась вверх по лестнице, задыхаясь, спотыкаясь. В коридорах гремели выстрелы, визги, топот ног. «Какая прелесть… Они мечутся, как крысы в огне. Думают, что бегут к спасению. Глупцы. Нет спасения. Этот дом — моя клетка. Каждая их слеза уже запланирована. Каждый их вздох.» Кто-то снизу кричал: — Говорите, где водящий! Нужно знать, где он! И вдруг девушка откликнулась: — Он на четвертом ! «Какой жест доброй воли… Ахаха. Смешно. Никто не поблагодарит тебя, глупая. Здесь нет благодарности. Здесь только смерть.» ДО ВЗРЫВА: 6 МИНУТ Чишия стоял рядом, молчаливый, как всегда. Камияма заметила, как его глаза чуть прищурились — он догадался. «Ну что за лапочка. Он понял, где безопасная зона… Не он один — ещё какой-то лохматый парень тоже догадался.» Когда они вошли в комнату, Камияма помахала Водящему. Он кивнул в знак уважения. «Ах… мои марионетки. Все до единой.» За дверью раздались выстрелы. Камияма закрыла глаза, слушая. «Как же они сладки… Эти звуки — пища для моей души.» И тут она заметила — Чишия выбежал из комнаты на мгновение. В его глазах промелькнул страх. «Ах… этот страх… Как же он тебе идёт, котёнок. Маленький загнанный зверёк, который всегда думал, что держит всё под контролем. Но нет. Не ты здесь бог. Не ты.» В памяти всплыл другой Чишия. Мальчик с первого ряда в её классе. Тот, которого травили другие. Тот, кто переводился из школы в школу, как вещь. Тот, кто когда-то посмотрел на неё глазами котёнка, загнанного в угол. «И вот теперь ты здесь. Маленький мини-доктор… как я тебя тогда называла. Как забавно, что именно ты оказался в моей игре.» — Хах, котёнок начал выпускать коготки… Как смешно, — прошептала она. Она знала — он никогда её не узнает. Вишнёвые волосы, очки, манера речи, жесты… Всё другое. И главное — её психика давно сломалась. 3… 2… 1…

ИГРА ОКОНЧЕНА.

ВЫ ПОБЕДИЛИ. ПОЗДРАВЛЯЮ.

«Ох… кажется, я снова выжила. Как же скучно.» Камияма вошла в безопасную зону. Чишия был там, вместе с ещё двумя игроками и Водящим. Она схватила его за руку и резко вытащила на улицу. Его глаза расширились от шока. — А ты всё такой же, мини-доктор… — шепнула она, почти ласково. Шунтаро замер. — Мидори?.. Это правда ты? Я искал тебя шесть… мать его… лет! После выпуска ты просто исчезла! — Мы должны были общаться, как ни в чём не бывало? — её голос был мягким, но в нём звучал лёд. Он вздохнул. — Ты не изменилась. «Ах… как же мне хочется воткнуть тебе ручку в горло. Посмотреть, как ты задыхаешься. Услышать, как ты захлёбываешься своей кровью. Но нет… пока рано. Ещё рано.» Из двери выбежали п арень и девушка. Чишия вернулся внутрь. Камияма равнодушно наблюдала, как его фигура исчезает за дверью. — Ну и ладно. Пусть там и остаётся… — сказала она себе. А затем повернулась к Моризоно: — Поехали обратно на Пляж. «Ещё одна партия окончена. Но я хочу большего. Гораздо большего.»