Пограничное состояние

Сквозь засветы и блики я видел в окне свое отражение. Чистое, свежее лицо, без следов усталости. Светлые волосы перестали быть похожими на солому, их кончики наконец достали до подбородка. Кухня, по всем законам фэн шуй, выходила окнами на восток. Солнце белым пятнышком висело высоко над горизонтом. Мягкие лучи и прохладный ветерок с моря. Все и правда хорошо. — Ллойд. — Дядя возник в дверном проеме из ниоткуда. — Доброе утро. — Я незаметно для себя улыбнулся. — Надеюсь ты помнишь про пятницу. Солнце зашло за облако, комната погрузилась в холодную тень. — А что в пятницу? — У твоего отца будет шесть лет, и тебе стоит поехать со мной в этот раз. Черт. Почему всем вам нужно портить мне утро? — Я… — Говорить расплывчато и уклончиво было сложно. — Я не поеду, наверное. Ветер становился холоднее, его порывы шелестят занавесками. — Ллойд, тебе нужно уважительнее относиться к своим предкам. — Дядя не мог ни дня без своих цитат в стиле восточной философии. — Я же много раз учил тебя… — Уважать их за что? — Колючий сарказм повис между нами. — Все еще не простил? — Дядя с издевательским укором вытянул лицо. — Я думал, ты уже достаточно взрослый мальчик. — А с хера ли я должен его простить? Злость вперемешку с болью от обиды поднималась все выше из глубин живота. — Не выражайтесь, юноша. — Он смотрел на меня с равнодушием и разочарованием. — Нет, серьезно, — Я улыбался в приступе эмоций. — За что мне его уважать? За то что они родили меня и не заботились обо мне ни дня? За то что я был никому не нужен пока он пропадал хуй пойми где? За девять лет в детском доме? Ему было плевать изначально, так с какого хуя меня должно это волновать? Дядя смотрел на меня без капли эмоций. — Он дал тебе жизнь, ты есть только благодаря ему. — Лучше бы не давал. Я толкаю его в сторону. Вьетнамки шаркают по паркету в сторону двери. — Вам всем было плевать изначально. — Я разворачиваюсь, ищу глазами его лицо, скрытое тенью. — Знаешь кому было не плевать изначально? Каю.

***

Я поживу у тебя пару дней?

Опять поругались?

Ага

Понял. Заеду за тобой вечером. Солнцу не проникнуть в тень под раскидистым кленом. Лавочка в парке, четыре часа дня, цзунцзы за два доллара из ларька. Если забыть обо всем плохом, то я счастлив. Сейчас лето, я закончил среднюю школу, мы с Каем, вроде как, вместе. Мы будем жить вместе. Каково это, просыпаться и засыпать, видя его лицо? Мы будем спать вдвоем, по утрам вместе готовить завтрак. Я буду встречать его с работы, а потом мы поедем кататься по ночному Торонто или смотреть кино. Один гардероб на двоих. И плевать, что в его футболках я тону, а мои заплеванные кеды малы ему на три размера. Если понадобится, мы переедем вместе в Онтарио. Поступлю в колледж там, буду работать официантом в китайской кафешке. Вычеркну из жизни дядю и мать с отцом. Благодаря ему у меня есть где жить, друзья и застиранная до дыр майка «yasuha» с Акихабары. Когда мы познакомились, я был потерянным ребенком, но все изменилось. Все хорошие слова были сказаны мне с ужасным японским акцентом.

***

— Я дома. — Зайдя в квартиру, Ния бросает ключи на этажерку. — Купила самьянг? — Да, вам заваривать? — Не-а. Мы сидели в обнимку, мои руки у него на шее, его локоть касается моей коленки. На экране телика какие-то твари истекают бурой кровью. Кай в пятый раз проходит dead space. А если Ния увидит? Плевать. Мы вместе.

***

— Тебе на полу нормально будет? Кай гостеприимно демонстрирует матрас с кучей подушек и пледом. В его комнате жуткий бардак. Коробки от дисков, гаечный ключ, разодранные на листы тетради. У него нет дяди, который заставляет драить квартиру каждый день, он взрослый. И я тоже. Я слишком долго молчу. — Эй, — Он обнимет меня за талию. — Хочешь со мной? Я киваю. Он целует меня. Лучше некуда.