Укради мне звёзды...

      Иногда, глядя в иллюминатор “Крыльев Свободы” во время гиперпрыжка, Армин словно видел свою собственную жизнь. Иногда, когда в голову вместо восхищения размытым призраком звёзд и скоростью, ловко обманывающую даже свет, приходят более пессимистичные и бесстрастные ассоциации.              Невнятная мазня, безвольный поток…              Не то чтобы это происходило слишком часто, но и не совсем редко. Эти мысли просто были. Потому что это правда.       Его жизнь - чёртов бесконечный поток, с которым у него никогда не хватало сил бороться, а потому он сдался. Стал просто пассажиром на борту, покорно плывя туда, куда поплывётся. Фигурально и буквально.       Не то чтобы его это волновало…              Армин в сотый раз за последние десять минут переступил с ноги на ногу и посмотрел на часы. Внутри начинала нарастать досада, потому что мужчина уже мог бы быть на борту и разбираться с пополненным запасом медикаментов, а в итоге он стоит и ждёт свою сестру. По большому счёту ему ничто не мешало взять и пойти к кораблю без Хистории, но всё же Армин договорился с ней. Бросать сестру было как-то некрасиво.       “Как и опаздывать на десять минут” - отстранённо и с едким оттенком пронеслось в голове. Эта мысль вызвала очередной полный досады вздох.       Арлерт не сдвинулся с места.       Через три минуты его терпение было вознаграждено, и в порту показалась знакомая светловолосая макушка. Низкая - даже более низкая чем сам Армин, в котором не было и метра семидесяти - девушка, задыхаясь, бежала к нему с распахнутым кожаным плащом и высокими берцами, неожиданно хорошо сочетающимися с тускло-розовой юбкой. Походная сумка болталась за спиной. Шёлковые волосы растрепались, щёки приобрели насыщенный красный цвет.       Как бы Армин ни расстраивался из-за чужого опоздания, он не мог не улыбнуться при виде своей сестры. Парень сделал несколько шагов навстречу, прежде чем Хистория почти врезалась в него, обхватив его спину руками и крепко стиснув. Армин с тихим смехом ответил на объятия, чувствуя, как задыхается несчастная девушка.       - Господи, Армин, прости пожалуйста! Сегодня какие-то лютые проверки при входе на станцию, я думала я никогда не пройду эту толпу! - Хистория ещё раз сжала брата, прежде чем отстраниться и посмотреть ему в лицо. Армин вздохнул и, убрав чужие выбившиеся волосы с лица, улыбнулся:       - Хорошо. Главное что я рад тебя видеть! - лёгкая досада от чужого опоздания растворилась, и парень просто радовался от встречи со своей семьёй после месяца разлуки.       - Я тоже рада тебя видеть, я так соскучилась! Было конечно здорово отдохнуть, но знаешь, в послевоенной разрухе не так уж много достойных курортов, чтобы на них рваться.       Армин усмехнулся, и брат с сестрой направились к нужным докам.       - Хочешь сказать, в отпуске было скучнее, чем на “Крыльях Свободы”? - со смешком поинтересовался парень, и Хистория в тон ему хмыкнула.       - Ты даже не представляешь. В следующий раз даже если возьмём грузовой рейс, я полечу.       - Отлично, будешь помогать мне.       Хистория пихнула брата в плечо, и Армин с улыбкой потёр ушибленное место. Они не спеша шли по докам между разного размера космическими кораблями. То тут, то там слышались окрики обслуживающих суда инженеров и заправщиков, взрывы хохота или гомон уходящих и возвращающихся экипажей и пассажиров. Тёмный порт с редкими рабочими прожекторами был частично укрыт от космоса, и в черноте виднелись балки каркаса купола. В тени поблёскивали металлом и полимерными окнами суда, бороздящие межзвёздное пространство. Куда и откуда они прибыли? На каких планетах побывали, через какие передряги проходили..? В каждой станции сходилось так много путей, и время от времени было чарующе вспоминать об этой философской мысли.       Именно из-за неё Армину нравилась такая оживлённость станций.       Сколько лет он путешествует с “Крыльями Свободы”, а смотреть на многообразие мест и людей не надоедает. Они все такие разные, но такие похожие… Везде есть свои шероховатости, вмятины и ржавые пятна, и всё же механизм рабочий. Люди живут и летают по обожжённым, разбитым планетам. По крайней мере, в этом потоке можно раствориться, подмечая, как от остановки к остановке меняются какие-то детали жизни. Как планеты и спутники восстанавливаются спустя столько лет после разрушительных войн…       Наблюдая за чужим исцелением, можно было ненадолго забыть, что собственное так и не происходит.       Пусть это уже не вызывает былого восторга, мужчина находил в этом умиротворение. Почти такое же, какое вызывает расплывчатый узор звёзд за иллюминатором во время полёта.       Иногда это умиротворение приносит мысль, что может всё ещё наладится…              Раздался скрип и грохот, и через мгновение открылись ворота порта - сопротивляясь гравитации работой двигателей, внушительный корабль оказался внутри порта. Армин с Хисторией подняли головы, наблюдая за тем, как тот медленно плыл по докам до своего места, и как закрываются за ним огромные люки.       Спустя десять минут неспешной ходьбы среди пришвартованных кораблей разных габаритов - от крохотных двухместных шаттлов до вызывающих своей мощью благоговение крейсеров - пара достигла среднего размера серого судна. На корпусе гордо сиял трафарет эмблемы с двумя крыльями, чёрным и белым, накладывающимися друг на друга.       “Крылья Свободы”, единственные и неповторимые.       Армин увидел знакомую фигуру у открытого шлюза, раздающую указания грузчикам. Высокий мужчина, стоя спиной к докам и уперев руки в бока, следил за правильной расстановкой груза в отсеке, а потому не замечал пришедших. У него были тщательно причёсанные, чуть ли не прилизанные пепельно-русые волосы и аккуратная негустая борода на подбородке. Болотно-зелёная форма с отличительными знаками пилота на плечах удивительно хорошо сидела на подтянутой долговязой фигуре.       Они не виделись с утра, разминувшись в бесчисленных коридорах корабля, и Арлерт посчитал момент хорошим для запоздалого “доброго утра”. Он молча показал сестре быть тихой, после чего подошёл к другу сзади и негромко сказал:       - Доброе утро.       Мужчина вздрогнул от неожиданности, сдержав немужественный крик. Это выглядело почти комично, учитывая, каким маленьким был по сравнению с ним Армин.       Спустя пару секунд после первоначального испуга Жан шумно выдохнул и рассмеялся, смотря на друга светло-карими глазами:       - Тьфу ты, напугал. Доброе утро. - взгляд зацепился за ещё одну светлую макушку, и мужчина улыбнулся ещё шире. - Здравствуй, Хистория.       Девушка хихикнула над выходкой брата и шагнула вперёд:       - Привет, Жан. Как идёт погрузка?       Кирштайн вернул внимание процессу и ответил:       - По плану. Закончим, прибудет сопровождение груза и вылет в два часа. - неожиданно он вздохнул, и его выражение лица стало немного кислым. - вообще этим должен был заниматься Конни, а я, как пилот, отдыхать перед полётом, но… вот мы здесь.       - Почему он не смог? - поинтересовался Армин, отстранённо смотря, как грузчики перевозят железные ящики в отсек. Он замотался в последнее время и так не спросил у Леви, что они вообще перевозят в этот раз.       - Ему позвонили из больницы, так что сейчас он болтает с мамой. Сказал мне, что её наконец прооперировали.       - Всё прошло хорошо?       - Судя по всему. - пожал плечами Жан со слабой улыбкой. Конни был как открытая книга и никогда не скрывал эмоций касательно чего-либо, так что плохие известия моментально бы передались остальным членам экипажа.       В груди вспыхнул тёплый огонёк, и Арлерт порадовался, что многолетний вопрос его друга наконец-то разрешился. Рядом с ним Хистория вздохнула от облегчения и улыбнулась:       - Надо будет поздравить его.       - Да. Нам в любом случае лучше подняться на борт, мне ещё нужно проверить медикаменты.       Жан кивнул и махнул рукой:       - Да, давайте. Увидимся позже.       Армин с Хисторией махнули руками в ответ - девушка несколько активнее и с более широкой улыбкой, нежели у брата. Они прошли к входу на корабль и, стуча ботинками подъёму, зашли внутрь. “Крылья Свободы” встретили их знакомыми бесчисленными коридорами и металлическим эхом шагов, запахом железа и недавней дезинфекции. Девушка втянула грудью воздух и усмехнулась, успев отвыкнуть от этого.       Приятно вернуться туда, где тебе место…       В одном из коридоров брат с сестрой переглянулись. Армин чуть улыбнулся и провёл рукой по чужому предплечью:       - Располагайся и отдохни перед вылетом, я пока пойду в медотсек.       Хистория кивнула:       - Хорошо. До скорого, не перетруждайся.       Они коротко обнялись и разошлись в разные стороны.       Армин глубокого вздохнул и засунул руки в карманы камуфляжных штанов, опустив голову. Честно говоря, он не хотел ничего больше, чем просто лечь и выспаться, однако парень прекрасно понимал, что в ближайшие шестнадцать часов ему это не светит. Какими бы ни были насыщенными мешки под усталыми синими глазами, они - не оправдание для отлынивания от работы. Проверка и сортировка медикаментов, осмотр экипажа и новых пассажиров, заполнение медкарт… Эскорт груза ещё нужно будет опросить на наличие индивидуальных непереносимостей и аллергий, имплантов или протезов…       Уже думать обо всём этом было утомительно.       Обычно ничего из вышеперечисленного его не смущало, но в последнее время он был таким уставшим, господи…              Этот рабочий полёт должен был стать последним за эти полгода - после него экипаж “Крыльев Свободы” получит заслуженный отпуск. Возможно, отдохнув пару недель, они все вместе полетят просто куда-нибудь… Возможно. А может все решат остаться в своих домах со своими семьями. Армин бы порадовался, если бы не одно “но”.       Их рейс идёт прямиком в Сигансину. Леви и согласился его взять только потому, что пункт назначения - она.       Спустя девять лет они наконец возвращаются домой.       Армин не знал, радоваться или плакать.       Последние полторы недели он плохо спал, преследуемый призраками прошлого, которых так старательно избегал всё это время. Стоило лечь в койку, и поток ничем не отгоняемых мыслей начинал бушевать в его голове. Темнота, гул двигателей, запах собственной каюты с нотками спирта и марли, приносимый из медотсека - ничто из этого не могло отвлечь его от мыслей о Сигансине. И не только о ней. Всё, к чему Армин привык, в чём находил утешение - всё это потеряло свою силу перед страхом возвращения.       Микаса радовалась, но Армин не мог найти в себе сил порадоваться вместе с ней.       Больше четырёх лет новой жизни грозились рассыпаться пылью под грузом былого. И хотя медик не был в Сигансине больше, чем четыре года - почти девять лет - именно она ассоциировалась с тяжестью прошлого. Во время их путешествий всё, что было до этого, казалось таким… далёким. Отпечатком ладони на стекле, который легко стереть тряпкой, мелочью, без труда убираемой в дальний угол ящика.       Теперь же, чем больше Армин думал об этом, тем больше оно становилось реальным, обрастало плотью. На притворство, что прошлого не было, с каждой секундой оставалось всё меньше и меньше времени. Когда их полёт подойдёт к концу…       О Боже…              Они вернутся домой.              Двери медотсека с мягким шелестом раскрылись перед ним, и Арлерт зашёл внутрь. За ширмой около коек стояли подписанные ящики с тонким планшетом сверху. На столе лежала небольшая стопка бумаг, компьютер и две выключенные электронные панели. Геометрический порядок нарушал валяющийся стетоскоп.       Парень глубоко вздохнул и подошёл к стулу, чтобы взять со спинки белый халат. Он накинул его вместе со стетоскопом со стола, проверил бейдж и квалификационную карточку в нагрудном кармане. Убедившись, что всё на месте, Армин направился к ящикам и открыл верхний.       Следующие полтора часа прошли в монотонном перебирании ампул, капсул, бутыльков и прочего, а также в сверении всего этого со списком и формами. Уныло.       К концу Армин, сидя на полу и по пояс зарывшись в последний ящик, был готов остаться в нём и заснуть. Его отвлёк мягкий шорох открывающихся дверей.       - Армин? - раздался осторожный женский голос, и Арлерт махнул рукой из-за ширмы.       - Я тут. - сказал он, и гость приблизился.       Увидев Армина, устало опирающегося руками о край ящика, Микаса слабо улыбнулась и села рядом с ним на койку. Её короткие чёрные волосы слегка пушились на затылке после душа, а длинная чёлка обрамляла точёное лицо со шрамом на правой щеке. Улыбка на её лице - красивое, редкое украшение, которое позволялось видеть в основном ему, Армину. Это грело сердце нежностью - понимание, что эта невероятная, сильная, крепкая и красивая девушка готова подарить ему свою дружбу, свою преданность, свою любовь и улыбку.       - Тебе помочь? - мягко спросила Аккерман, наклонившись к другу. Серые глаза мягко блеснули в холодном свете лампы.       - Не нужно, я почти закончил.       - Сколько тебе осталось?       Армин с сомнением оглядел оставшийся набор и сказал:       - Минут десять?       Микаса кивнула головой:       - Тогда я подожду тебя и пойдём встречать эскорт.       - Может… - Армин снова принялся за медикаменты. - может я лучше останусь здесь? Все в любом случае будут проходить осмотр, нет нужды представлять меня дважды.       - Ты говоришь так потому что действительно так думаешь, или ты устал и не хочешь никуда идти? - невозмутимо поинтересовалась девушка.       Армин скосил взгляд на подругу и слабо рассмеялся, ткнув её в колено.       - Всё-то ты обо мне знаешь.       Микаса едва заметно улыбнулась и погладила его по голове, проводя пальцами по коротким светлым волосам.       - Это не займёт много времени, Армин. Нам с ними ещё полтора месяца лететь, лучше оставить хорошее впечатление.       Парень лишь тихо застонал на чужие слова, закрыв глаза и приникнув к ласковому прикосновению. Девушка мягко добавила:       - По пути зайдём в кафетерий и попросим Сашу сварить тебе кофе.       Предложение звучало как обещание не дать ему умереть в ближайшие несколько часов, и Армин всё-таки согласился. На самом деле не то чтобы у него был выбор - представление команды пассажирам являлось обязательной частью полёта, но было приятно поддаться иллюзии, что он сам принял решение выйти.       Армин закончил сортировку медикаментов и отметил всё в списке, а после со стоном поднялся с пола. Микаса молча поднялась вместе с ним, и они вышли из медотсека. Первым делом, верная своему слову, девушка повела друга в кафетерий, где Саша с радостью сделала им по чашке ароматного кофе. Её густые каштановые волосы были заплетены в высокий хвост, а мягкие карамельные глаза ярко сверкали:       - Сегодня я сделаю что-нибудь мясное, раз у нас наконец гости! Мы так давно не ели настоящего мяса, Боже, я так рада что мы наконец купили его! - взбудоражено лепетала Саша, прижимая руки к груди и хихикая себе под нос. Румянец радости горел на её круглом лице. Микаса что-то ей отвечала, но Армин не мог разобрать, что именно - мозг ненадолго отключился, и всем, что он ощущал, был лишь горький вкус горячего кофе. Нечто на грани блаженства и онемения.       Минута или десять, и вот они втроём идут на мостик, где должен был проходить сбор команды и знакомство с эскортом.              Армин не мог сказать, почему, но в груди набухло какое-то тревожное чувство…       Оно казалось едва различимым, и всё же существующим. Его холодные пальчики щекотали что-то на грани сознания, там, в затылке, заставляя нечто в животе сжиматься в лёгком тошнотворном ощущении и цепенеть пальцы…       “Это всего лишь твоя усталость и выпитый кофе” - твердил разум.       “Нет, не оно…” - почти неощутимо шептало что-то более глубинное, чем здравый смысл.       Что бы то ни было, Армин предпочёл отмахнуться от этого. Он просто хотел поскорее закончить с процедурами на этот день и отдохнуть.              Когда двери на мостик разошлись перед ними, первым делом парень встретился взглядом с Леви. Тот показался неожиданно обеспокоенным, однако что бы ни стало причиной, Армин не успел расспросить. Его глаза скользнули чуть в сторону, к долговязому Жану и бритому седому Конни, стоящим рядом, а после к незнакомым четырём фигурам, выстроенным в небольшую шеренгу перед Аккерманом, и…       Зелёный проблеск на фоне серости корабля и черноты доков за окнами. Сначала в голове была блаженная пустота. Никакого отклика, никакой реакции, лишь слегка покалывающая как при анестезии мысль: “мало ли, сколько зелёных глаз во вселенной…”. Внезапно в чужих холодных и недружелюбных радужках мелькнула искра узнавания, которое ещё не пришло к самому Арлерту. И не только узнавания…       Армин несколько секунд смотрел в чужие глаза, прежде чем собственные расширились в запоздалом осознании. Стремительно всё вокруг переставало иметь хоть какую-то важность - всё, кроме человека, стоящего в пятнадцати метрах от него, одновременно знакомого и незнакомого.              Сколько лет Армин представлял себе этот миг, и всё же он оказался не готов.              Призраки прошлого настигли его гораздо раньше, чем по прибытии в Сигансину. Они впились в него изумрудными глазами с точёного лица, в котором врач отказывался признавать когда-то лучшего друга, и тонким лезвием вспарывали любую связную мысль, которая пыталась сформироваться в его голове.       Арлерт неосознанно сканировал чужую внешность, замечая и длинные тёмные волосы, завязанные в пучок, и окрепшую фигуру, и военную форму, которую он до тошноты ненавидел…              Эрен…              На него собственной персоной смотрел Эрен Йегер. Человек, который ушёл из его жизни девять лет назад и так и не потрудился объявиться.       Армин думал, что он потеряет сознание прямо здесь и сейчас, когда постепенно нарастающей волной на него начали накатывать забитые в дальний угол эмоции и воспоминания. Однако на удивление себе врач даже не шелохнулся. Ни единого звука не сорвалось с его губ, приоткрытых в шоке, и дрожь не пробилась в конечности. Вероятно, его всё-таки научили сохранять крепость тела даже если разум грозится вот-вот покинуть.       Казалось, все замерли рядом с ним. Кто-то в напряжении - Армин почувствовал, как схватилась за него Микаса, хотя он не мог сказать, для поддержки его или себя, - кто-то в недоумении, а кто-то в любопытстве. Арлерт чувствовал, как его прожигали глаза некоторых членов экипажа, в том числе Леви. Стоящая рядом с Эреном женщина и бородатый блондин с интересом переводили взгляд со своего соратника на него. Казалось, они вдвоём были кривыми отражениями друг друга: застывшие, как звери в свете фар, оледеневшие и на несколько секунд сбросившие маски, которые носили много лет. Заискрившиеся от краткого контакта оголённые провода. Почему-то медик мог прочитать на чужом лице нечто сродни ужасу.       Неловкая пауза затянулась, прежде чем Армин нашёл в себе силы оторваться от таких же поражённых зелёных глаз Эрена и слегка опустил голову:       - Прошу прощения, я отойду… - пробормотал он и развернулся, уходя с мостика. Рука Микасы соскользнула с его локтя, но врач едва ли почувствовал это. Его тело онемело, и он не заметил, как прошёл несколько коридоров, прежде чем остановиться.              Ноги подкосились, и Армин схватился за металлическую стенку. Он даже не осознавал, что не дышал, пока снова не глотнул недостающего кислорода.       Нет. Нет, нет, нет-нет-нет…       Он столько времени пытался прийти в порядок…       Столько лет собирал по кусочкам всё, что осталось от него. Убеждал всех вокруг и в первую очередь себя, что ему лучше, и он оправился… Что прошлое - всего лишь прошлое, и нет смысла думать о нём слишком много. В конце концов, не всё сходится на одной фигуре - врач пережил столько всего и без него, и оно тоже - всего лишь прошлое. Сейчас ведь есть только “Крылья Свободы” и его товарищи, и ничего больше не имеет значения, и он… Больше не думает об этом.              Какая ложь, Армин…              Признайся, тебя всё это время пугало не возвращение в Сигансину…              Парень зажал рот рукой и сделал несколько глубоких вдохов, зажмурился.       “Соберись” - приказал он себе, стискивая до боли зубы. - “Ты врач. И ты солдат. Член экипажа, которому они доверяют свои жизни в экстренных ситуациях. Ты не имеешь права впадать в истерику, увидев кого-то, кто уже ничего для тебя не значит…”       Армин агрессивно провёл рукой по волосам, расчёсывая кожу головы и отрезвляя себя. Ещё несколько вздохов, и мышцы на руках расслабляются. Контроль. Контроль. Контроль… Нельзя позволять себе терять контроль - это никогда не приводило ни к чему хорошему. Каждая чёртова ошибка была из-за потери контроля, а врач итак слишком много ошибался…       Прошла ещё минута, и слабость в ногах была преодолена.       “Ты всё ещё на миссии. Это твоя работа. Держи себя в руках, как держал всё это время.” - подумал Армин и поднялся. Быстро и шумно выдохнув, он стряхнул с себя оставшееся напряжение и выпрямился. - “Выше голову, холоднее сердце. Всё в прошлом. Ты ничего не чувствуешь.”       Он успокаивал себя этими мыслями, размеренно шагая обратно на мостик.              Когда Арлерт оказался там во второй раз, собралась вся команда. Не хватало только его. Леви рассказывал правила поведения на корабле, их маршрут и сроки полёта. Наверное, это могло бы показаться комичным - смотреть, как темноволосый мужчина, которому в росте уступает только крошечная Хистория, строго разъясняет всё по пунктам крепким парням на головы выше его, если бы не его грозная и властная аура. Аккерман был способен внушать страх одним лишь видом, каким бы он ни был низким. Настоящий капитан.       Парень получил несколько обеспокоенных взглядов от своих товарищей и сестры, но проигнорировал их. Как и присутствие кое-кого… Или по крайней мере так он пытался себя убедить. Врач всего на секунду посмотрел в сторону Эрена и заметил, что первоначальное ошеломлённое выражение, которое отражало его собственный шок, исчезло. Солдат выглядел таким же равнодушным, как и в первую секунду их встречи, когда они не осознали присутствия друг друга. Чтож… оно к лучшему. Армин под шумок встал в конец шеренги рядом с Хисторией напротив эскорта. Эрен напротив не одарил его и взглядом.       Армин равнодушно опустил глаза, рассматривая пол и ожидая, когда вступительная часть будет закончена. К счастью, Леви никогда особо не распалялся и потому вскоре перешёл к краткому представлению команды. Лаконичными движениями руки он поочерёдно указывал на каждого члена экипажа и называл его, вкратце представляя его и выполняемые им функции:       - Начнём с ИИ нашего корабля и по совместительству андроида - майора Ханджи Зои. - упомянутая женщина с овальными очками и противоречащим строгим стандартам андроидов растрёпанным конским хвостом подняла руку и игриво перебрала пальцами в приветствии. Глядя на это, Аккерман едва слышно фыркнул. - Предупреждаю сразу, она довольно экспрессивна, так что если вы не хотите, чтобы ваши уши завяли от тонн информации и излишнего энтузиазма, советую ни о чём не спрашивать.       Вздохнув, капитан продолжил, протянув раскрытую ладонь в сторону Жана:       - Младший лейтенант Жан Кирштайн - пилот корабля и мой заместитель, лейтенант Микаса Аккерман - второй пилот и стрелок; старший сержант Конни Спрингер - штурман; старший сержант Имир Йегер - стрелок.       Леви сделал небольшую паузу, а после слегка покривил губами в почти не различимой усмешке. В его голосе звучала едва заметная ехидная нотка, которую, наверное, могли различить только люди, знающие его:       - А теперь люди, с которыми я не советую ссориться, потому что именно они будут ответственны за ваши благополучие и комфорт на борту. Сержант Саша Блауз - кок, борт-проводник - Хистория Арлерт и младший лейтенант медицинской службы - Армин Арлерт, наш медик и переводчик.       Когда настала его очередь, Армин всё-таки поднял глаза, и поэтому успел заметить, как по неизвестной причине едва заметно Эрен помрачнел. Они всё-таки столкнулись взглядами, и в зелёных радужках мелькнуло что-то отдалённо напоминающее злобу. Или разочарование…       “И ты ещё смеешь во мне разочаровываться…” - врач сумел подавить в себе появившееся из ниоткуда раздражение и лишь стиснул зубы.              Господи, дай ему сил пережить эти полтора месяца…              Леви на несколько мгновений затих, давая время усвоить полученную информацию, после чего начал:       - А теперь к делу: вылет через два часа, в течение которых должен быть пройден медосм-       Его прервал внезапный гул сирены, приглушённый стёклами окон. Через секунду Ханджи, первая в шеренге рядом с Леви, встрепенулась и сказала:       - Станция объявила тревогу, нужно срочно вылета-       Окончание фразы потонуло в неожиданном грохоте извне - в темноте закрытых доков показалась багровая вспышка взрыва одного из кораблей. Армин вздрогнул, переглянувшись с Микасой. Доля секунды растерянности, и Леви, сведя брови к переносице, стальным тоном обратился к Жану:       - Немедленный вылет! Ханджи, закрывай шлюзы и входные отсеки, включай гипердвигатели!       - Но порт не открыт! - воскликнул уже сидящий в кресле пилота Жан, перебирающий пальцами рычаги и клавиши. В двух метрах от него заняла своё место Микаса, внизу у орудий - покрытая веснушками грубая и жилистая Имир. Армин схватил за руки Хисторию и Сашу, усаживая их в пустующие дополнительные кресла за пультом управления.       - Сейчас его никто не откроет, пролетим насквозь. - ответил Леви, шагая к своему месту на мостике. Взревели и загудели двигатели, заискрилась от ударных волн проводка. - Кто стоит - сесть или лечь и держаться за перила!       Неожиданно пол затрясся от мощности взрыва, прогремевшего под соседним кораблём. Яркая вспышка пламени ослепительной белизной ударила в глаза, совсем близко, практически у борта “Крыльев Свободы”. Серия грохотов на станции, вопля сирен и вторичных взрывов разрушенных кораблей - всё смешалось в кучу, и за окнами мостика можно было разглядеть только месиво из огня и покорёженных металлических обломков. Пылающие останки судов трагически падали со своих мест вниз. В следующий миг Жан дал тягу двигателям для минимального разгона перед гиперпрыжком.       Ничто не сравнится с искажением материи в момент входа в гиперпространство…       Однако в этот раз обычно захватывающая дух процедура была связана скорее с ужасом, нежели благоговением.       Непривычно жёсткий толчок, чудовищный скрежет опалённых ворот порта о корпус корабля и шипящие искры перегруженной бортовой системы.       Армин, бегом спускающийся по лестнице между палубами, чтобы вместе с Конни устроить под панелью людей из эскорта, от резкого рывка под ногами потерял равновесие. Пролетев полтора метра навстречу полу, он зажмурился, готовый к удару о рифленый алюминий, однако вопреки ожиданиям вместо боли Армин ощутил крепкую хватку на плече и столкновение с чём-то более мягким. Со спины к нему прижались, и врач, слыша только грохот, зажал уши руками и зажмурил глаза. “Лёг” - парадоксально иронично и очень не вовремя пронеслось у него в голове в ответ на ранние слова Леви.       Глубоко зарытые воспоминания вспыхивали в такт взрывам снаружи - они были почти идентичны, и Армин мог ощутить запах серы старых снарядов… Всё внутри сжалось и похолодело - парень на несколько бесконечных секунд забыл, кто он и где. Мир был другим…       Небо - красное с синими отливами…       Трава - зелёная и дымящаяся, алые брызги на белой ткани и…              Танец пламени, скомканный и разорванный, как бумажный комок в руке, и пришедший на его место размытый узор звёзд гиперпространства.              Корабль несколько мгновений ошеломительно дрожал, прежде чем мощное гудение двигателей стало неровным и тревожно громким, надрывным. Система издала повторный грохот, а после, когда корабль тряхнуло сильнее прежнего, рассеянное гиперпространство за окнами растворилось.       Двигатели заскрежетали, издав несколько гулких хлопков, и заглохли.              Настала звенящая, напряжённая тишина.              Несколько секунд или целую вечность Армин не слышал ничего, кроме ударов сердца в ушах и собственного тяжёлого дыхания, не видел ничего кроме темноты… Красно-белые всполохи перед глазами исчезли, и врач напомнил себе о том, что, где и когда происходит. Он осторожно открыл глаза, сфокусировавшись на рифленом полу, и только тогда адреналин начал постепенно отпускать его. Мир возвращал очертания и лишался призрачного запаха серы.       Вторым, что ощутил врач, оказалось тепло чужого тела и дыхание на затылке, железная хватка пальцев на его плече…       Армин осторожно убрал руки с ушей и обнаружил, что во время падения кто-то подложил ему руку под голову, тем самым защитив её от удара о пол. Слегка повернув голову, он увидел Эрена.       Тот напряжённо смотрел поверх его плеча на окружающую обстановку, и отмер только когда пошевелился Армин. Стоило им пересечься взглядами, и врач немедленно принял сидячее положение, отстраняясь. Рука, сжимающая его плечо, исчезла.       Остальные члены эскорта с Конни - единственные, помимо них двоих, у кого не было места на мостике - осторожно поднялись с пола. Парень с рыжими волосами помог подняться темноволосой девушке, упавшей рядом с пультом навигации и прижимающей руку к груди, блондин бородач же подобрал с лестницы рассыпавшиеся сигареты.       В воздухе раздался сдавленный голос Конни:       - Что это было..?       Армин провёл рукой по волосам и изо всех сил постарался сосредоточиться на заданном товарищем вопросе, а не на том, как медленно без единого слова сзади него сел Эрен.       Ханджи ответила:       - За секунды до аварийной сирены было экстренное оповещение о террористической активности. Следовательно, станция была подвергнута террористическому акту…       Армин вспомнил, как Хистория при встрече упомянула усиленные проверки на входе.       “Видимо, этого было недостаточно…” - мелькнуло у него в голове. Отмахнувшись от этой мысли, он закусил губу и поднялся, громко спрашивая у всех присутствующих:       - Все в порядке? У кого-нибудь есть травмы?       В ответ раздался отрицательный гул - никто не пострадал. По крайней мере, ощутимо… Армин мог точно сказать, что скорее всего у оказавшегося на нижней палубе эскорта ушибы или ссадины. Как и… Нет. В отличие от него. Врач обернулся и посмотрел на Эрена, массирующего левую руку. Он успел только нахмуриться, видя ощутимое покраснение на чужой коже, прежде чем андроид повернулась к Леви и продолжила обрисовывать ситуацию. Карие глаза со всей серьёзностью уставились на капитана.       - В результате взрывов, прохождения напрямую через ворота порта и неподготовленного гиперпрыжка были повреждены сверхсветовые и гипердвигатели, системы связи и навигации. В данный момент невозможно определить наше местоположение или дать сигнал бедствия.       Казалось, что выражение лица Аккермана не изменилось ни на йоту, но Армин мог сказать, что тот мрачнел с каждым словом майора. Для краткого подведения итогов, Ханджи поправила очки и вздохнула:       - Короче говоря, мы в дерьме, ребятки.       - Есть ли у нас возможность отремонтировать системы самостоятельно? - спросил Леви, и андроид покачала головой:       - Гипердвигатели - нет. Возможно вернуть в строй сверхсветовые двигатели, навигацию или связь, но средств хватит только на одну из систем - недостаточно материалов для ремонта всего.       Капитан несколько мгновений обдумывал положение, выбирая, какая из трёх критически важных систем необходима в этот момент больше всего… Три секунды тишины, и послышался короткий приказ:       - Начинай починку навигации немедленно.       “Пока только отвалившиеся детали не улетели к чёрту в космос.”       Ханджи усмехнулась и прикрыла глаза:       - Ага. - она тут же развернулась к людям на нижней палубе и громко спросила, - господа из эскорта, есть ли среди вас механик?       Армин заметил движение краем глаза - Эрен поднял руку и впервые подал голос:       – Я.       Андроид уже направилась к выходу с мостика. Она в экспрессивной форме махнула рукой и звучным приказным тоном сообщила:       – Идёшь со мной!       – Есть. - Йегер поднялся с пола и быстрым шагом последовал за майором Зои. Врачебный инстинкт заставил Армина одёрнуть его:       – У вас травма руки! - несмотря на повышенный тон, голос был сух и ровен.       – Потом осмотришь его, Армин. Займись остальным экипажем и эскортом. - неожиданно близко раздался тихий голос Леви. Медик не заметил, когда тот приблизился. Аккерман всё ещё смотрел на него с оттенком того же первичного беспокойства, что и десять минут назад. Боже… десять минут назад…       Они были в порту меньше десяти минут назад.       Всего четверть часа назад был чёткий курс и план. Теперь же нет даже местоположения…              Армин внезапно понял, что у него нет сил ужасаться или волноваться.       Он просто провёл рукой по растрепавшимся волосам, поджал губы и сказал:       – Да, капитан. - повернувшись к остальным людям на палубе, Арлерт поднял руку, привлекая внимание. - сейчас мы пройдём в медотсек, независимо от того, есть у вас по вашему мнению травмы или нет. В виду обстоятельств я не успел провести медосмотр, поэтому сейчас мы этим и займёмся.       Армин убедился, что новые пассажиры и товарищи услышали его, после чего опустил руку и, поправив халат, шагнул к выходу с мостика. Он выкинул всё из головы и сосредоточился на поставленной задаче:       – Прошу за мной.              —              Когда Ханджи с Эреном оказались достаточно далеко от мостика, чтобы перестать слышать голоса команды, андроид снова подала голос:       - Тебя добавили в списки эскорта в самый последний момент, хотя полёт планировался два месяца. Неожиданная командировка? - поддразнивающим тоном поинтересовалась Ханджи, но встретила лишь глухое молчание. Эрен молча шёл за ней, и только едва сошедшиеся на переносице брови говорили о дискомфорте.       - О. Кстати, а я тебя знаю! - неожиданно выдала андроид, когда они дошли до шлюза и начали надевать скафандры. - Нет, разумеется я знаю тебя, как члена эскорта, было бы странно если бы не знала… - торопливо забормотала Ханджи, после чего вновь вернулась к звонкой речи. - Армин рассказывал про тебя! Приятно наконец увидеть Эрена Йегера собственной персоной!       Андроид, вопреки своему радостному и пытливому тону, смотрела на солдата без излишней теплоты. Скорее наоборот. Не то, чтобы Эрен это замечал - он был сосредоточен на скафандре. И всё же после чужих слов по его лицу пробежалась тень. От глаз майора не укрылось, как почти незаметно двинулись под кожей желваки - мужчина стиснул челюсть.       И всё же ни звука не сорвалось в ответ.       Сверкнув очками, Ханджи ахнула, словно в догадке:       - Аа… Так ты из этих! Молчаливый тип, который ни единым словом не выдаст себя… - она хихикнула, словно заворожённая. - Я люблю раскусывать таких! У вас каменное лицо, и всё же вы пышете эмоциями, которые не можете сдерживать…       Андроид надела скафандр и взяла потёрла ладони друг о друга:       - Мелкие движения мышц, сердцебиение, дыхание, мельчайшие изменения феромонов! Столько признаков, которые почти невозможно уловить обычному человеку, и все их могу заметить я! - андроид сжала кулак и прижала его к области скафандра, где должен быть подбородок. Её голос дрожал от непонятного возбуждения, даже приглушённый через стекло. - Какие же вы люди всё-таки любопытные…       Вдохновлённо пробормотала она с горловым смешком, прежде чем Эрен, слегка помедлив словно в сомнении, едва тронул её плечо. Майор будто очнулась и моргнула, обратив на него внимание.       - А, точно. - только и сказала Ханджи, прежде чем взять из специального отсека ремонтный кейс.       - И последнее… - пробормотала она, прикрепив два страховочных троса к себе и Эрену. После проверки прочности, они наконец могли начинать.       Внутренние двери шлюза закрылись за ними, защищая корабль от разгерметизации. Послышался шум выпускаемого воздуха, и в следующий миг был открыт путь в открытый космос.              Звёзды здесь были… незнакомыми.       Конечно, когда ты много путешествуешь по вселенной и окружение постоянно меняется, восприятие звёздной карты несколько стирается. Расположение звёзд никогда не бывает одинаковым достаточно долго, чтобы к нему привыкнуть, и всё же есть некие общие очерки, которые ты узнаёшь. Как-то, но узнаёшь…       Может, это чушь, а может какая-то психологическая выходка, но здешняя звёздная картина вызвала ощущение чужеродности.              Куда их занесло, чёрт подери…              Андроид ловко оттолкнулась от края шлюза и направилась к области корабля, в которой находилась внешняя составляющая системы навигации. Эрен последовал за ней, пусть и чуть менее грациозно.       По пути они заметили несколько летящих покорёженных деталей, отсоединившихся от корабля уже после прибытия сюда, и множество царапин на корпусе. Некоторые рытвины были довольно слабыми, некоторые - чудом не достали до электроники. Гипердвигатели выглядели весьма потрёпано и не слишком обнадёживающе искрили.       Когда пара оказалась у навигационного отсека, Ханджи услышала слегка искажённый передатчиком голос Эрена:       - Майор Зои, если вы андроид, почему нельзя провести ремонт с помощью нейронной связи с кораблём? Зачем мы здесь?       Андроид усмехнулась и прикрепила ремонтный кейс магнитными подушками к корпусу корабля, чтобы не улетел.       - Хороший вопрос, лейтенант Йегер. У нас неклассические повреждения, и прежде чем пользоваться нейронной авто починкой системы нужно подлатать корпус хотя бы немного. Таковы минусы новых моделей вроде нашей - нейронная связь с кораблём не всесильна, а физические составляющие для ремонта, в которых благодаря появлению связи стали менее заинтересованы, занимают слишком много места на борту. - Ханджи задумчиво бормотала, пока копалась в контактах и металлических пластинах. Она указала Эрену на радиоблок, отвечающий за эхолокацию, и тот принялся за него. - Полагаю, в твоём отделении ещё не было подобных случаев? В бою в основном энергетические повреждения корабля, не так ли?       Не отвлекаясь от мелких махинаций над приёмником, Эрен согласно промычал.       Ханджи хихикнула:       - Ясно… Как-нибудь я тебе расскажу тонкости. Как механик механику.       На этом их диалог сошёл на нет.              —              Леви очень хотел чай с валерьянкой.              Когда мостик опустел, мужчина стиснул пальцами переносицу и глубоко вздохнул. Нечто из глубин головы начинало давить на череп пульсирующей болью, и, казалось, только сейчас происходящее в полной мере начало обрабатываться мозгом. Как военный, Аккерман был приучен моментально реагировать на ситуации - зачастую от этого зависит жизнь. Не только твоя, но и твоих подчинённых, а в данном случае твоих детей.       Однако когда необходимость в полной собранности миновала и критическая точка была пройдена, Леви наконец мог понять, на какое минное поле они все дружно попали. Неприятно признавать, но мужчина чувствовал… растерянность.       Всё произошло меньше чем за десять минут. Объём, к которому сложно быть готовым. Не столько как военному, сколько как… человеку. Слишком неожиданно. Слишком быстро.       Повод ли это терять самообладание?       Едва ли.       И всё же по мере того, как шли секунды, Леви всё больше осознавал сложившуюся ситуацию и всё больше терял грань между чувствами офицера и чувствами отца, спустя столько времени наконец встретившего своего сына.       Был ли он рад наконец увидеть этого дурака спустя девять лет?              Конечно, чёрт возьми.              Огромный тяжёлый груз, давящий на плечи почти десять лет, словно свалился с плеч: Йегер жив, цел и невредим. Пусть и по какой-то причине в сопровождении бородатого ублюдка… Леви чуть ли не заскрипел зубами при мысли о нём, однако сейчас он заставил себя сместить фокус. Второй чёртов Йегер был не главным его приоритетом сейчас.              Были ли у него вопросы к младшему?       Уйма.              Леви знал, как злились на Эрена Армин с Микасой и сколько глупостей из-за него сделали… Появление Йегера сейчас было похоже закинутой в комнату гранате, и Аккерман предчувствовал фантастические разборки - сопляк наверняка поднимет шум, он это всегда умел. Чего стоил тот краткий миг, когда медик с подругой зашли на мостик - на секунду Леви подумал, что перед ним снова стоит брошенный мальчик, в котором так отчётливо прослеживалась свежая боль. Кровь, сочащаяся из раны, загнила и почернела, и агония давно превратила робкого мечтателя в озлобленного и уставшего зверька, смирившегося с бесконтрольностью собственной жизни… И всё же в тот момент Аккерман увидел эту искру - яркую и живую, пусть и мучительную.       Иногда Леви забывал, какими они все были мальчишками…       Их путешествие обещает быть сложным, теперь, когда воздух на борту готов заискриться от напряжения.       И всё же…       Леви больше всего хотел сейчас понять, что же всё-таки произошло.              Пусть Микаса с Армином злятся и собачатся со своим другом детства, исчезнувшим из их жизней на девять лет, Аккерман хотел просто поговорить с ним.              Леви ещё некоторое время неподвижно стоял на мостике, после чего убрал руку с переносицы и направился к шлюзам.       Он поинтересовался у Ханджи, закончили ли они. Получив утвердительный ответ, капитан ускорил шаг и остановился перед закрытыми дверьми отсека.       Мужчина смотрел через стекло, как возвращаются андроид и Йегер. Две фигуры в скафандрах оказались внутри, и в следующий миг внешние двери сомкнулись. Внутрь шлюза начал поступать кислород, и была возвращена искусственная гравитация. Внутренние двери открылись. Ханджи в несколько быстрых движений сняла свой скафандр и подбежала к нему:       - Мы подлатали навигацию, и нейронная связь с кораблём уже принялась за дело - через полчаса будет готово! Честно говоря, снаружи всё выглядит плачевнее, чем я думала: нам понадобится основательный ремонт, когда мы окажемся на обитаемой планете с ремонтной станцией. Впрочем… - андроид сменила свой возбуждённый жизнерадостный тон на более тихий, чуть ли не заговорщический. Она скосила взгляд на снимающего скафандр Эрена и понимающе хлопнула Леви по плечу. - обсудим это, когда наниты справятся со своей работой. Оставлю вас!       Получив скупой кивок, майор упорхнула. В коридоре повисла звенящая тишина.       Леви пристально смотрел на Эрена. Эрен же смотрел чётко в пол, пока снимал скафандр, не спеша встречаться взглядом с капитаном. Казалось, он вообще его не замечал.       Когда обмундирование оказалось на месте, а ремонтный кейс в своём отсеке, Йегер сделал шаг в сторону выхода из шлюза. Аккерман преградил ему путь.       Наконец Эрен поднял глаза, уставившись на мужчину, и они простояли так пару минут. Леви… не знал, что искал. Что-то. В конце концов, он хмыкнул и сложил руки на груди:       - Ну и рожа, Йегер… Едва узнал.       Эрен поджал губы и едва сощурил глаза. Он слегка выпрямился.       - Вам что-то нужно, капитан? - тихо и едва ли не сквозь зубы поинтересовался парень. Леви тоже прищурился.       - Да. Я хочу знать, что ты здесь делаешь.       - Работаю.       - Нет, ты не понял меня. Я хочу знать, какой чёрт занёс тебя в Марли как офицера. Лейтенанта. Где ты был девять лет и почему появляешься на рейсе в Сигансину сейчас?       Эрен стиснул зубы, и непонятная злоба сверкнула в зелёных радужках. Она ядовитым блеском просочилась во взгляд и неуловимо, но словно изменила лицо… Это было одновременно и знакомо, и совершенно по-новому. Леви не мог отделаться от диссонанса образов юного и свирепого мальчишки и того, кого он видел сейчас. Обострившиеся черты лица, залёгшая между бровями морщинка, потемневшие радужки… Но главное - отсутствие света.       Что бы ни происходило с Йегером эти девять лет, оно явно принесло мало радости.       Эта мысль отозвалась тупой болью сожаления.       - Прошу прощения, капитан, но мне нужно в медотсек. - Йегер мельком махнул повреждённой после падения рукой. Ни один вопрос не был удостоен ответом.       Голос парня, вопреки всей злобе, пышущей где-то в глубине его сущности, был… спокоен. Равнодушен.       И Леви понял, что он не знает человека, стоящего перед ним. Человека, который когда-то смотрел на него со смесью ужаса, благоговения и искренней любви…              Эрен прошёл мимо него, и Аккерман не остановил его. Лишь обернулся, чтобы всмотреться в широкую спину. В мыслях была тревожная тишина: Леви не знал, что сказать. Не знал, что думать…       Ему тоже нужно было время - хотя бы минимальное - чтобы понять, что делать с тем, что есть сейчас.              Он только надеялся, что встреча Йегера и Арлерта наедине не закончится катастрофой.