Укради мне звёзды...

      К счастью, осмотр не занял много времени.       Ни у кого не было травм после вылета, и беглый анализ прошёл почти в мгновение ока. По крайней мере, так было для уставшего мозга Армина.       Аллергии, личные противопоказания и тонкости касательно полётов, прививки, лекарственные рецепты… Пульс, дыхание, реакция нервной системы. Всё было знакомым и монотонным. По сути, этот осмотр был мерой безопасности зачастую излишней, когда дело касалось военных. Почти все были здоровы как быки, и всё же необходимость есть необходимость, Армин хорошо понимал это.       Результаты его товарищей были довольно предсказуемы - Арлерт уже знал большинство особенностей здоровья своего экипажа, так что он довольно быстро перешёл к новичкам. Наконец медик мог повнимательнее рассмотреть остальных членов эскорта, внимание от которых оторвал Эрен.       Первым к Армину на кушетку попала женщина с чёрными волосами и уставшим лицом. Парень бегло просмотрел её медкарту в планшете, отмечая в голове подчёркнутые сведения о её выдающейся выносливости на тренировках на истощение, терпимости ко многим лекарственным препаратам и высокому болевому порогу. Из-за её детства в рабочей колонии? Или просто особенность организма?       Голубые глаза буквально на две секунды задержались на верхней графе для запоминания личной информации. Пик Фингер, лейтенант, разведчик и связист. Полезно. Армин отложил планшет, отточенным движением надел латексные перчатки и снял с шеи стетоскоп, после чего обратился уже непосредственно к девушке:       - Приятно познакомиться, лейтенант Фингер. Снимайте пожалуйста верхнюю часть формы, я проведу осмотр. - вежливо и почти на автомате сказал парень, вставляя оливы стетоскопа в уши.       Пик кивнула и послушно выполнила указания.       Она не делала лишних движений, не говорила без надобности, не мешала и в целом была “приятным пациентом”, как иногда выражался в голове Армин. В итоге медик обработал получившую электрический ожог руку девушки. Он подметил, что о человеке можно составить первичное впечатление во время осмотра: как тот двигается, слушается, смотрит, отвечает, напрягается или расслабляется, как много и что говорит…       В голове пронеслась мысль, что с Пик будет приятно работать.       К сожалению, остальные члены эскорта подобной оценки не удостоились, пусть даже они этого и не узнают.       Следующим на очереди был парень с рыжими волосами, на вид его ровесник. От того, как он опустился на своё место, кушетка страдальчески застонала. Как и готовящаяся умереть последняя нервная клетка Армина, судя по всему. Медик лишь на мгновение прикрыл веки, чтобы не дать подобной неуважительной мелочи вывести его из себя, а после снова взял планшет.       Первой на глаза попалась фотография в углу файла, и Армин слегка дёрнулся от сдерживаемого смешка: причёска юноши напоминала скорее странно свитое куриное гнездо, чем волосы. К счастью, за годы службы чувство стиля у бедняги походу улучшилось. Медику хватило выдержки ничем не показать смеха, и он лишь перевёл взгляд на медицинские пункты документа. Прекрасное зрение, точность и выносливость, аллергия на компоненты некоторых анальгетиков. Армин мысленно перебрал список тех, которые были на корабле, и отметил две позиции, которые стоит убрать в дальний ящик на этот полёт.       Он мазнул взглядом по верхним графам досье: Флок Форстер, младший лейтенант, стрелок с навыками снайпера. Должен иметь выдержку и сдержанность, но судя по простому номеру с кушеткой, дёргающейся в раздражении ноге и полным вызова глазам, эти качества приходят исключительно на службе.       Армин тихо вздохнул и провёл ту же процедуру, что и с Пик.       Ранние подозрения по поводу темперамента подтвердились: Флок не отличался тактом и двигался довольно… бесцеремонно, если можно так сказать. Стрелок беззастенчиво оценивал его взглядом и явно не находил чего-то, что хотел, на вопросы отвечал с ноткой неприязни. Армин предпочёл не думать о том, что могло вызвать такую реакцию конкретно на него, и игнорировал подобные финты - ему всё это было уже знакомо со времён кадетства, и сейчас уже не слишком трогало. Он привык.       - Ты правда младший лейтенант? - в конце концов спросил Форстер, когда медик разрешил надевать обратно одежду.       - С чего вдруг вы интересуетесь? - Армин проигнорировал переход на “ты”, глядя в планшет и быстро заполняя форму об осмотре.       - Выглядишь слишком тощим для солдата. Тебя протащили по службе? - в голос просочилось некое пренебрежение.       У Армина дёрнулась бровь, пальцы замерли над экраном. На секунду он оторопел от такого уровня бестактности. Видимо, совет Леви не ссориться с ним и его бесценными подругами пролетел мимо ушей Флока. Не то, чтобы Арлерт сию же секунду собирался портить с ним отношения, делать подлянки или подливать аллергены в пищу, но шанс на дружелюбие был упущен.       Армин поднял голову и посмотрел Флоку в глаза.       - Учился хорошо. И технически я больше врач, чем солдат. - небольшая пауза, после которой медик отложил планшет и слегка прищурился. - Это всё?       Форстер сложил руки на груди, несколько секунд упрямо не отводя взгляд. Светло-карие глаза светились чем-то непонятным, но однозначно неприятным, а после вдруг закрылись. Флок чему-то хмыкнул и поднялся с кушетки.       - Ага. До скорого. - сказал он и, подхватив свою форменную куртку, ушёл.       Армин проводил его взглядом и устало подумал, что с этим парнем работать будет сложно.       Была ли вероятность, что причина этого поведения - хотя бы частично - связана с Эреном? Они были хорошо знакомы? Тот что-то рассказывал ему? Или это просто неприязнь с первого взгляда?       Подобные мысли вызвали горечь во рту, и Арлерт быстро отмахнулся от них, позвав последнего из эскорта на данный момент. Осмотр Эрена, судя по всему, будет позже.       За ширму зашёл бородатый блондин с круглыми очками. Армин моргнул и мельком вспомнил, как тот собирал сигареты с мостика после происшествия с вылетом.       Мужчина неспешно сел на кушетку и снял очки, протирая их тряпкой, пока врач листал его информацию. В отличие от прошлой пары из эскорта, в этот раз первым делом его взгляд зацепила именно личная информация.       Зик Йегер.       Брови Армина подлетели вверх, и он вскинул взгляд. Бородач всё ещё тёр очки и, казалось, не обращал на него особого внимания, дожидаясь непосредственного осмотра. Парень пару секунд сверлил его взглядом, после чего всё же вернулся к планшету.       “Не похож…” - подумал он.       Первым вариантом было то, что Зик и Эрен просто однофамильцы. В конце концов, в масштабах вселенной это не то чтобы невероятно - на тех же “Крыльях Свободы” была ещё Имир Йегер, и никакой связи с Эреном у неё точно не было.       Вторым вариантом была внезапно нашедшаяся семейная веточка, что было менее вероятно, но тоже не невозможно, и-       И наверное стоило прекратить об этом думать.       Армин несколько раз быстро моргнул, чтобы остановить мешающий вихрь мыслей и сосредоточиться на рабочей задаче.       Итак.       Зик Йегер, старший лейтенант, химбиоинженер, работающий с химическим и биологическим оружием. Деятельность преимущественно интеллектуальная ввиду ограничений на службу из-за некоторой степени близорукости… Армин пробежался по строкам и не увидел никаких отклонений от нормы, кроме плохого зрения.       Осмотр тоже прошёл без эксцессов и особого напряжения, однако в отличие от выражающего явную неприязнь Флока и равнодушной Пик Зик был более… изучающим в ответ. Он толком ничего не говорил и спокойно выполнял все инструкции, и всё же Армин чувствовал его пристальный взгляд на себе. Оценка действий врача сквозила во всём, что делал Йегер, и, честно говоря, это немного смутило Армина.       В момент, когда Арлерт проверял актуальность минуса чужого зрения, Зик внезапно заговорил:       - Выходит, это ты друг Эрена?       Армин едва не дёрнулся от неожиданности. Он удивлённо вскинул брови и на секунду отпрянул от аппарата, сбитый с толку.       Друг? Эрена?       Когда-то давно может и был им…       - Нет. - тихо и коротко ответил медик, возвращаясь к делу и переходя на второй глаз. И всё же ему хотелось удовлетворить изначальный интерес. - А вы?       Зик пожал плечами и слабо хмыкнул:       - Не думаю, что я ему нравлюсь. Старшие сводные братья вообще мало кому нравятся, судя по всему.       Армин не смог сдержать удивления на лице.       Сводный старший брат..?       Теория второго варианта подтвердилась.       Как?       Где?       Когда?       Какого…       “Стоп” - вновь оборвал себя медик, чувствуя нарастающую нервозность. Странный комок напряжения, раздражения и удивления щекотал нёбо, и Армин слишком хорошо знал себя, чтобы понять, что ему стоит сейчас остановиться и думать только об осмотре.       Он занёс результаты минуса в планшет и незаметно глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Закончив последние процедуры, парень заключил:       - Ваш минус отличается от прошлых показателей, так что рекомендую в ближайшее время сменить очки. В остальном никаких отклонений и противопоказаний к полёту нет. - “не то, чтобы теперь был выбор…” - Можете быть свободны.       Зик чуть помедлил, прежде чем уходить. Он поднялся, забрав форменную куртку, хмыкнул себе под нос и зашагал прочь. Двери в медотсек мягко зашелестели, открываясь и спустя несколько секунд снова закрываясь, позволяя Арлерту остаться в одиночестве.       Армин глубоко и устало вздохнул, ероша волосы.       Осталось только занести результаты осмотра в планшет, и он сможет лечь чёрт подери поспать. В голове слабо гудело от усталости - напряжение давило изнутри черепной коробки. С одной стороны Армин был раздражён тем, что его сентиментальность и способность легко поддаваться тревоге лишали его нормального сна перед столь важным полётом, с другой стороны он немного радовался, что устал настолько, что скорее всего наконец-то сможет нормально уснуть. Наверное. Хотелось бы.       Парень закрыл глаза, наслаждаясь тишиной и темнотой. Несколько мгновений отдыха растянулись на неопределённый промежуток времени, полный некоего транса. Это были секунды? Минуты? Часы? Какая разница…       Вдруг в голове вспыхнула мысли о медицинском досье Эрена, которое он мог посмотреть.       Этого было недостаточно, чтобы заставить его открыть глаза и что-то сделать, но достаточно, что избавить от ощущения спокойного плавания в вакууме. Назойливое желание побередить свою рану и урвать как можно больше информации, разглядеть в одиночестве то, что было недоступно столько лет… Окунуться в омут, снова позволить зеленоглазому ублюдку занять его разум…       Постепенно нервная жажда стала даже сильнее усталого зуда, Армин едва ли не дёргал ногой.       Он начал злиться одновременно на всё: на свою тревожную природу за усталость, на Эрена за внезапное появление без приглашения, на Леви за отсутствие предупреждения, но главное - на себя, потому что позволил всему этому тронуть его. Дал воспоминаниям и чувствам робко, но неумолимо постучаться со дна, где они были закопаны…       Это непозволительно, Армин.       Ты должен держать себя в руках.       Ты должен убедить себя, что Эрен - просто ещё один член эскорта, не более.       Он не тот, кем был когда-то. Или, как ты думал, был…       Всё изменилось.       Ты не знаешь этого человека…              Он бросил тебя… Бросил тебя в этом огромном чёртовом болоте…              Медик понял, что тянется к планшету, только когда услышал шелест открытия дверей в медотсек. Это вырвало его из оцепенения, и он одёрнул руку.       Шагов не послышалось, но Армин точно знал, что к нему пришёл посетитель. Один конкретный. На его губах появилась лёгкая улыбка - парень поднял голову и посмотрел на Микасу, осторожно заглянувшую за ширму, где он сидел.       Армин легонько похлопал по месту рядом с собой, и девушка села рядом с ним, прижимаясь бедром к бедру. Ни слова не сорвалось, но они оба знали, о чём пойдёт речь. Не сейчас. Чуть позже. Может, мгновением, а может, минутой… В данную секунду Армин с Микасой просто сидели бок о бок в уютном молчании. Они столько лет провели вдвоём, что присутствие друг друга казалось естественным в любой ипостаси. Дыхание, пульс, тепло, мельчайшие движения - всё было столь знакомым, что порой ощущалось собственным.       В какой-то момент Микаса опустила голову другу на плечо, и Армин прижался щекой к её волосам. Чёрный шёлк прядей успокаивающе грел кожу, и парень снова закрыл глаза. Через какое-то время послышался тихий голос девушки:       - Всё ещё не могу поверить… что он здесь.       Армин приподнял веки, смотря перед собой.       - А я не хочу верить, что он здесь… - также тихо ответил он ей. Микаса не шелохнулась.       - Мы искали его так долго, Армин… - в отголоском застарелой печали сказала она.       - Потому что не могли смириться с тем, что он оставил нас позади… Не думаю, что теперь ему будет какое-то дело. Он едва взглянул на меня. - без его на то желания, в голос парня просочилась едкая горечь. Обида. Микаса осторожно обхватила его спину одной рукой в мягком объятии, слегка прижимая к себе.       - Армин…       - Это уже не наш Эрен, Микаса. Просто поверь мне…       Девушка ничего не ответила, и они продолжили молча сидеть на кушетке, одолеваемые тоскливыми призраками прошлого.       Армин знал, что Микасу появление Эрена тронуло также сильно, как и его. Он давно не видел её столь… беззащитной. Потерянный уязвимый взгляд, который она даже не пыталась прятать, робкие, но искренние попытки ухватиться за Армина, как за спасательный круг посреди захлёстывающих эмоций.       Парню стало стыдно за то, что он не подумал о ней раньше и погрузился в собственный шок.       Они вдвоём пережили всю тяжесть этих лет… Разделили бремя потерянности и кадетства, военную службу после выпуска и годы полётов на “Крыльях Свободы”. Дуэт, оставшийся от трио. И пусть друзья не могли исцелить боль друг друга, исправить множество проблем, они оставались рядом. И это больше, чем когда-либо мог просить Армин… Пусть даже порой ему казалось, что он и того не заслуживает.       Микаса осталась с ним, как его драгоценная семья. Он не мог её подвести.              Медик осторожно обхватил свободную кисть чужой руки и ласково стиснул.              Прошло ещё какое-то время в тишине, прежде чем из динамика послышался голос Ханджи:       - Микаса, ты нужна на мостике!       Девушка поджала губы в неудовольствии и всё же, чуть помедлив, поднялась с места. Армин тут же ощутил потерю её тепла, но не позволил уколу грусти слишком впиться в сердце. Он не сразу отпустил чужую руку: только погладив огрубевшие в результате множества тренировок костяшки девушки, чтобы донести свою привязанность и поддержку, Армин всё же разжал пальцы.       - Увидимся на ужине. - пробормотал парень, и Аккерман кивнула.       - Увидимся. - подтвердила она и покинула медотсек.              Арлерт снова остался в одиночестве.              Если Ханджи вернулась на корабль, то и Эрен тоже. А значит, скорее всего он направится сюда…       Если только снова не решит сбежать.       Армин раздосадовано помотал головой, чтобы избавиться от мелочной мысли. Поднявшись с кушетки и вместо неё сев за стол, парень всё-таки взял планшет. Если он хочет побыстрее избавиться от Йегера и сплавить его с глаз долой, то лучше всё же заранее просмотреть его досье.       С нечитаемым выражением лица медик открыл документ.       Эрен Йегер, лейтенант, лётчик-испытатель и механик. Прилагающийся список медицинских показателей содержал в себе уйму и хорошего, и плохого: превосходная сила и выносливость, невероятный иммунитет и скорость реакции, но также и некоторые проблемы с суставами рук и необходимость в психотропных веществах для контроля импульсивности. Армин вскинул бровь: кое у кого проблемы с гневом. Это было одновременно удивительно и нет.       Указанных лекарств не было на корабле из-за позднего добавления Йегера в списки, и медик надеялся, что Эрен носит их с собой. Разумеется, чисто с врачебной точки зрения, не то, чтобы он волновался…       Отсутствие прочих проблем со здоровьем вроде аллергий значительно упрощало жизнь, и дальнейшие стандартные пункты не привлекли особого внимания. Чтож, этого было достаточно.              Как раз в тот момент, когда Армин откладывал планшет, двери в медотсек открылись и послышались шаги.              Гость прошёл чуть вглубь отсека ровно до того момента, когда из-за выдвинутой ширмы стало видно стол, за которым сидел медик. В тот же миг шаги оборвались, и Армин повернул голову.       Эрен молча стоял, замерев, словно олень в свете фар. Казалось, он был удивлён и раздосадован, увидев здесь Армина - как будто его попытка сбежать от Леви оказалась грандиозным провалом, ибо он наткнулся на нечто похуже. Арлерт мог отчётливо видеть это выражение, которое так и говорило: “чёрт, я совершил ошибку”. Возможно, Йегер и вовсе забыл, что именно Армин - медик “Крыльев Свободы”.       Отказываясь думать об этом дальше, врач поднялся с кресла и махнул рукой на кушетку, попутно поднимая с неё оставленный стетоскоп и сканер:       - Садись.       Первоначальное глупое выражение Эрена исчезло, и он, вернув себе холодный вид, сел. Армин мог бы списать это на какую-то свою паранойю, но он чувствовал чужой пристальный взгляд, отслеживающий каждое его движение. Это одновременно и нервировало, и несколько раздражало.       Медик чётким движение нацепил перчатки и вновь подхватил стетоскоп, бегло обработав его ультрафиолетом. В этот момент стоять спиной к Эрену перестало быть возможным, и парень незаметно глубоко вздохнул, внутренне попросив себе сил. Он развернулся и, не глядя на солдата, сказал:       - Сними верхнюю часть формы.       - Вообще-то я пришёл сюда из-за руки. - сухо прокомментировал Йегер, не спеша выполнять указания.       - Вообще-то ты не прошёл общий осмотр, а твою руку нужно осмотреть полностью. Без лишних слоёв одежды. - чуть более резко, чем хотел сказал Армин и поджал губы. - не препирайся и просто делай что я говорю.       В ответ Эрен прищурился, глядя из-под нескольких выбившихся из пучка прядок. Армин мог поклясться, что парень стиснул челюсти. Воздух постепенно становился всё напряжённее, даже если они не обменялись ни одним ругательством. Присутствие Эрена всё больше и больше казалось каким-то противоестественным, абсурдным и, что главное, неприятным. Армин хотел, чтобы его здесь не было. Чтобы детские злость и обида, не один год мучавшие его, сжирающие и сжигающие изнутри, перестали просачиваться сквозь плотину и не заставляли его чувствовать себя… так мерзко. Он ощущал, как из-за одного лишь вида Эрена нервы постепенно наматываются на метафорический кулак, и, о, если так пойдёт дальше, то рано или поздно медик просто взорвётся. Арлерт не мог этого допустить, нет-нет-нет…       Жизнь - поганый, бесконтрольный, грязный поток - уже могла бы и перестать мучить его.       Но нет, куда уж там…       Прошло меньше десяти секунд, прежде чем Йегер всё-таки стянул форменную куртку и безрукавку. Отлично сложенная, натренированная фигура могла бы восхитить кого угодно, особенно в купе с загорелым медным оттенком, однако Армин не думал ни о чём, кроме как о желании из чисто мелочной злости дать пощёчину. Увы, столь сладкие мысли приходилось толкать на самое дно. Туда же, где хранились горькая обжигающая грусть и закалённая обидой злоба.       Армин невербально заставил Эрена выпрямиться и послушал его, периодически говоря “дыши-не дыши”. Сканер считал пульс и давление, а также отсутствие инфекций. Медик несколько секунд тупо смотрел на слегка повышенное количество ударов сердца в минуту. Остальные показатели были в норме, а в медкарте чёрным по белому написано, что проблем с сердцем у Йегера как у лётчика-испытателя нет и быть не может. Армин бегло скосил взгляд на лейтенанта и подозрительно прищурился. Злится? Может быть.       Впрочем… едва ли это имеет значение.       Парень отложил приборы и наконец обхватил чужую повреждённую руку, осторожно поднимая её и слегка поворачивая, чтобы осмотреть. Слегка нахмуренные брови и холодный придирчивый взгляд мог бы избавить от любого обманчивого ощущения нежности, создаваемого осторожными движениями. Едва пройдясь обтянутыми латексом подушечками по краю содранной на обратной стороне ладони кожи и наливающемуся синяку, Армин надавил на сустав запястья и внутрь ладони на кости.       - Болит?       - Только кожа. - тихо ответил Йегер, и медик отпустил его руку, отступая к стеллажу с препаратами.       - Тогда радуйся - ничего не сломано, не вывихнуто и почти не ушиблено. Ссадина и синяк, не более. Тонкая моторика может быть в пролёте, но в остальном рука полностью рабочая. - Армин достал пузырёк с антисептиком, заживляющую мазь, вату и бинт. Сев рядом с Эреном и всё же не касаясь его бёдрами или коленями, он снова взял его руку. Медик провёл смоченной антисептиком ваткой по ссадине, отточенными и быстрыми движениями втёр мазь и стал обматывать кисть бинтом.       Возможно, ему стоило сказать спасибо за то, что Эрен не позволил ему расшибить себе голову. Возможно…       Слова благодарности вставали комком в горле и не могли вырваться наружу, как бы Армин ни пытался заставить свою добросовестность всё-таки вытолкнуть их.       Всё это время он не поднимал головы, чтобы не видеть чужое лицо, и всё же его жгло ощущение тусклого зелёного взгляда. В какой-то момент это превратилось почти что в физический зуд, и Армин всё же рискнул на долю секунды вскинуть глаза. Эрен действительно смотрел на него, хотя медик не успел различить, как именно. Вместо этого он снова уставился на процесс обмотки конечности бинтом и потянул тот слегка сильнее, чем следовало. Парень почти не думал, когда выдал:       - Не мог бы ты перестать сверлить меня этим жутким мрачным взглядом? Я отвык за девять лет. - это было тихо, но наполнено чем-то едким, отталкивающим. Почти язвительным. Явно далеко от “спасибо, что помог”.       Как бы Армин ни хотел заставить себя отпустить всё это и не думать об Эрене, просто смириться с его пребыванием на борту, он не мог утопить ту тёмную и полную гноя часть себя. Рана, которая так и не закрылась до конца и начала разлагаться, причиняя невыносимую боль - она давно изменила его.       Они с Эреном были так близки… Столько лет, полных безотчётной и беззаветной привязанности, любви… Всё исчезло. Эрен забрал это с собой, оставив что-то, что Армин так и не смог заполнить. Вместо того, чтобы дать свободу самому себе, он в итоге сам и погубил все свои мечты, все свои надежды, исказил собственное “я” во что-то, что всегда презирал…       Видела бы его маленькая версия то, во что некогда мечтатель в итоге превратился. Кем стал мальчик, всей душой верящий в хороший мир и хороших людей…       Если бы не Эрен…       Эрен, которому хватило силы духа взять и свалить от них, в отличие от слишком слабого и слишком привязанного Армина.       Медик стиснул зубы и силой воли заставил себя перестать тянуть за бинт.       Однако рука в его хватке неожиданно напряглась и вопреки тому, что перевязка была не закончена, сжалась в кулак. Голос совсем рядом граничил с рычанием:       - Очень смешно.       Армин вскинул голову и встретился с полным обжигающей глубинной ярости взглядом. Эрен вспыхнул как спичка, и медик чувствовал напряжение, почти превратившее чужое тело в камень.       Вид чужой злости зажёг собственную, ибо какого чёрта злился Эрен?!       - Да, это чертовски смешно! - эта фраза заставила Йегера чуть ли не заскрипеть зубами, и Армин слегка повысил голос. - Как и видеть тебя, девять чёртовых лет спустя, Эрен! Спасибо хоть узнал нас!       - А что, не должен был? Неудобно?! Мешает чем-то?! - Эрен вырвал руку из чужой хватки и поднялся с кушетки, нависая над сидящим медиком. Оба кулака сжались до побеления костяшек, и бинт бестолковым рулончиком покатился по полу медотсека.       Армин стиснул челюсти и тоже поднялся, практически отпихивая Йегера с доминирующей позиции и вызывающе вскидывая голову. Он не собирался пугаться такой чуши, как угрожающая поза.       Злоба кипела в нём, подобно выстрелившему гейзеру, вытесняя все слова, которые хотелось столько лет сказать. Не осталось ничего, кроме наболевшей обиды: ни тоски, ни надежды, ни робкой, слабой, чуть ли не призрачной и больной, но всё же радости, которую так хотелось отрицать…       Армин впервые за всю свою жизнь хотел кого-то уколоть со всей силы, сделать больно. Маленький он был бы в ужасе…       - Мешает, да! Столько лет привыкал жить без тебя и тут снова твоя рожа! Сидел бы дальше в Марли, мы бы тебя там в жизни не нашли! - Армин сделал шаг вперёд, шипя слова сквозь зубы.       Эрен, оглушённый гневом, не отступил, и медик приблизился почти что вплотную. Он даже мог различить грудное рычание, исходящее от Йегера. Как похоже на него…       - Думал, появишься здесь, и все сразу бросятся с объятиями: “о, наш любимый Эрен!”? - вкрадчиво спросил Армин, после чего в его голос проник яд, которого он сам от себя не ожидал. - А вот хрен тебе, Эрен. Видеть тебя не хочу, жаль только мы чёрт знает где и я не могу выкинуть тебя с борта.       Последнее медик прошипел, и неожиданно рычание Эрена на этом затихло. Тот всё ещё смотрел пылающими яростью глазами - тяжело дышащая фигура Йегера на фоне лампочки медотсека выглядела почти что зловещей и затенённой, и искрящаяся зелень радужек пробрала бы до дрожи любого. В установившейся тишине послышался хруст костяшек.       Эрен медленно поднял ладонь с растопыренными в форме полукруга подрагивающими пальцами, словно хотел придушить человека перед собой. Армин ни на секунду не разорвал зрительного контакта. Он не уверен, что мог прочитать в его глазах Эрен, но в итоге тот хрустнул суставами от напряжения и, сжав кулак, опустил руку.       - Иди к чёрту. - чуть ли не выплюнул Йегер и развернулся. Он одним движением оторвал болтающийся бинт, схватил лежащую на кушетке форму и так и вышел из медотсека с недоделанной повязкой.              В ту же секунду, когда закрылись двери, Армин ощутил нечто сродни тяжёлому, придавливающему к земле унынию. Разочарованию.       Парень почти мгновенно пожалел обо всём, что сказал, и всё же не собирался брать обратно ни единого слова. Да, нужно было сказать иначе. Нужно было не позволять своей обиде брать верх и сказать не только о том, как он злится, но и о том, как он тосковал, как искал, как отчаянно надеялся встретиться когда-нибудь вновь и увидеть столь любимую улыбку… Да, Армин должен был сказать всё это. И всё же он не солгал. А потому отрекаться от собственных слов было бы бесполезно.       Медик выдохнул и опустился на пол медотсека, безвольно складывая руки на коленях. Сил не было. Желания что-то делать - тоже.              Первый мать его разговор за девять лет…              Теперь не хотелось даже плакать.              —              Микаса подавила укол беспокойства, время от времени сканируя взглядом столовую и не обнаруживая Армина. Прошло уже десять минут, а тот так и не пришёл на ужин. Девушка понимала, что возможно парень просто уснул - он в последнее время был таким уставшим, а после стольких стрессов сегодняшнего дня не заснул бы только проклятый. Однако Аккерман не могла не волноваться. Хистория рядом с ней тоже волновалась, но всё же она была немного спокойнее за брата. К тому же ей было более… привычно находится с ним на расстоянии, нежели Микасе.       Это немного сложная история брата и сестры, и сейчас не время для воспоминаний о ней. Аккерман думала о том, что актуально.       Она знала, что скорее всего Армин сегодня столкнётся с Эреном, если уже не столкнулся. И эта мысль… беспокоила её. Заставляла нервничать больше обычного, уходить куда-то вглубь себя и чувствовать, как ползает под кожей въедливая нервозность.       Эрен…       Это имя было причиной множества эмоций, но сейчас Микаса чувствовала лишь осторожную, щенячью радость и облегчение от того, что она увидела его. Прошло много лет, полных злой растерянности и глубокой тоски, но теперь ей просто хотелось ещё раз увидеть члена своей семьи. Возможно, поговорить и узнать, что произошло. Или просто поговорить. Или просто хотя бы посидеть рядом и снова почувствовать знакомое, родное тепло…       Красный шарф, который девушка так и не решилась выбросить, лежал сложенный в личных вещах.       Аккерман ещё раз оглядела столовую, но в этот раз вместо Армина она увидела Эрена.       Тот вошёл, хмурый как туча и с перебинтованной рукой. Основная часть повязки выглядела нормально, но ближе к запястью марля была ослаблена и спутана, а кончик неумело и весьма убого засунут под витки. Йегер взял поднос и, взяв предложенный набор ужина, сел в углу, как можно дальше от остального экипажа.       Микаса взяла свой поднос, тихо извинилась перед Хисторией и пошла к столу, за которым сидел Эрен. Она молча села рядом с ним, не встречаясь с ним взглядами и принимаясь за суп.       Девушка не хотела ничего говорить, потому что не знала, что сказать. И всё же в ней теплилось желание просто побыть рядом. Дать понять, что она хочет быть рядом. Возможно, дать себе немного самообмана, что со старых времён ничего не изменилось, и они всё ещё могут комфортно сосуществовать друг с другом даже в тишине девять лет спустя.       Однако Эрен, очевидно, не разделял этого желания.       Стоило Микасе опуститься на скамью, как он тут же поднялся и выскользнул из-за стола, уходя за стол к другим членам эскорта. Ни единого слова или взгляда.       Девушка растерянно и расстроенно смотрела ему в спину.       В груди что-то неприятно и тоскливо сжалось. Аккерман поразилась своей наивности, когда думала, что привыкла к этому ощущению тяжести.              Она несколько минут смотрела вслед мужчине, как потеряный котёнок, прежде чем смириться с отторжением и приняться есть свой суп в одиночестве.              После ужина она и экипаж за исключением Армина стояли на мостике. Эскорт отпустили отдыхать, и в данный момент они думали над дальнейшим планом действий.       Леви стоял перед голографическим столом, на котором виднелось их ближайшее космическое окружение - система навигации заработала, пусть и с некоторыми дефектами и не так мощно. На перегоревший усилитель тоже придётся потратиться в будущем. Но имеющегося было достаточно, чтобы обнаружить обитаемую планету со станцией неподалёку. Одну единственную среди ближайших планетных систем.       Либерио.       Небольшая рабочая колония, не слишком часто используемая в маршрутах ввиду отдалённости и довольно изолированная, но всё же рабочая. Захудалое местечко, и всё-таки именно оно было их надеждой на ремонт и возобновление пути в Сигансину. По крайней мере, до следующей более населённой и развитой станции они бы не дожили при полёте без гипер и сверхсветовых двигателей.       Как штурман, Конни рассчитал и дал полторы недели пути до Либерио в нынешних условиях.       Леви принял это к сведению и вздохнул, зажав пальцами переносицу.       - Я никогда не был в Либерио и не слышал ни от каких кораблей о нём, поэтому неизвестно, какая там обстановка и найдётся ли всё необходимое для ремонта. Без связи узнать это или даже запросить разрешение на стыковку не удастся. Как только мы окажемся там, сначала я отправлю шаттл с кем-нибудь, кто уведомит местные власти и получит нам разрешение. Отремонтируем, что сможем, и отправимся на другую ремонтную станцию при необходимости. Я решу, кто будет в шаттле, пока мы будем в пути. Вопросы?       Раздалось дружное: “Нет, капитан”.       Аккерман кивнул.       - В таком случае, - он посмотрел на Ханджи, и та вывела на экран довольно объёмную таблицу. - расписание уборки на время пути.       Пока женская часть команды скорбно вздохнула, Конни и Жан дружно застонали. Однако суровый взгляд капитана быстро пресёк нытьё.       Они должны были догадаться, что это произойдёт…       Вопреки новым системам дезинфекции корабля, капитан Леви всегда предпочитал дополнительно традиционную уборку, в которой его экипаж занимал исключительно рабскую позицию. Каждое помещение, каждый шлюз и коридор, даже вентиляционные системы - всё подвергалось ручной чистке. Не допускалось пропускать. Ни одного. Чёртового. Сантиметра.       Пытка проводилась раз в месяц, и увы, избежать её не представлялось возможным.       Конни уткнулся лбом в плечо Жана, и тот сочувственно похлопал его по спине.       - Ещё один скулёж, и будете как во времена кадетства драить корабль зубными щётками. - раздражённо сказал Леви, складывая руки на груди. Каждый раз чёртов цирк, как будто они не занимаются этим регулярно.       - Хотя бы в этот раз пусть эскорт тоже с нами убирается! - фыркнул Жан, не желая, чтобы кому-то доставалась халява.       - Поддерживаю. - подняла ладонь Имир, другой рукой приобнимая Хисторию за плечи.       - Они пассажиры, следить за кораблём не их работа. - возразила Микаса, слегка хмурясь. Инцидент с Эреном всё ещё не выходил из головы и сказывался на настроении.       - Да, но это может помочь наладить с ними отношения. К тому же из-за аварии у нас почти нет средств развлечения, и заняться особо нечем… - подкрепила предложение Хистория, рассматривая проблему с рабочей точки зрения, как борт-проводник. Имир ухмыльнулась и крепче прижала её к себе, бормоча что-то вроде: “моя девочка как всегда права”.       - На них можно свалить грузовой отсек или хранилище… - пробормотал Конни, надеясь избавиться от самых неприятных участков. Саша и Жан тут же пихнули его в плечо:       - Я не подпущу их к продуктам! - высказала протест Саша в унисон с Жаном:       - Конни, ты идиот, чтобы предлагать пассажирам ошиваться у нашей провизии и техники?       Спрингер тут же поднял руки, сдаваясь:       - Ладно-ладно!              Леви громко цокнул, и обсуждение закончилось в мгновение ока. Ханджи хихикнула под нос, но тут же затихла, прикрыв рот ладонью. Её всегда забавляло, как команда замолкала перед авторитетом Аккермана, хоть тот и был ниже их всех за исключением Хистории. Словно бы они были кучкой детей перед строгим отцом.       В каком-то смысле это было недалеко от правды…       Аккерман сложил руки на груди и посмотрел на андроида. Она знала этот взгляд - капитан ждал её мнения. Вопреки тому, что Ханджи - не человек, именно ей удавалось лучше читать других людей, и порой в вопросах общения Леви обращался к ней. Он мог быть уязвимым у всех на виду так, чтобы никто этого не понял, и андроид ощущала что-то похожее на радость от мысли об этом доверии.       Майор ухмыльнулась и упёрла руки в бока:       - Да, я считаю это хорошей идеей. Хотя, разумеется, они имеют право отказаться…       Леви закрыл глаза и после пары секунд молчания всё же согласился привлечь эскорт к уборке.       Команда стала тихо ликовать - больше рук означает меньше работы. К тому же многим не терпелось немного расширить свой круг общения. Уже без особых возмущений экипаж стал изучать расписание уборки и делить отсеки корабля в надежде урвать наименее неприятные. Дружеские споры, досадливые вздохи и соперничество за удобные зоны - всё это было достаточно привычным и даже в какой-то степени расслабляющим. Чем-то знакомым, что делало напряжённую ситуацию с аварией посреди открытого и незнакомого космоса легче…       Посреди общего гомона Жан незаметно приблизился к Микасе и тихо поинтересовался:       - Всё в порядке? После знакомства с эскортом вы с Армином сами не свои. - он скосил взгляд на девушку. Та не ответила, и Кирштайн нахмурился.       - Это из-за этого парня? Я ещё не успел просмотреть его досье. - вдруг его глаза расширились в догадке: из всех людей во Вселенной именно эти двое могли так отреагировать только на одного человека. Пилот неосознанно слегка повысил голос. - Только не говори мне, что это тот самый чёртов Йегер?!       Микаса свела брови к переносице и резко повернула голову к своему товарищу, взглянув на него острым раздражённым взглядом. В нём отчетливо читалось требование заткнуться.       Жан понял, что оказался прав.       Он прорычал что-то нечленораздельное и провёл рукой по лицу, смотря в пол. За годы, которые Кирштайн провёл с Армином и Микасой, в нём поселилась заочная неприязнь к Эрену. Не то, чтобы эти двое говорили гадости или стремились преподнести того исключительно в негативном свете, нет. На самом деле они даже толком не говорили об Эрене - только в самом начале, в кадетстве. Армин и Микаса искали его. Об этом знали почти все в корпусе, но никто ничем помочь не мог. Время шло, и поиски в конце концов прекратились, оставив зияющую рану. Если бы не Эрен, эти двое никогда бы не оказались в армии, в которой не хотели быть…       И именно поэтому Жан терпеть не мог Эрена, даже не зная его в лицо.       Теперь представился шанс наконец увидеть этого урода.       - Жан, это тебя не касается, оставь его в покое. - тихо и с предупреждением в голосе произнесла Микаса. Взгляд, который она получила в ответ, дал понять, что Кирштайн едва ли послушается.       Ни к чему хорошему это, разумеется, не приведёт. И всё же оставалось только смириться.              —              Перед сном Микаса с Хисторией ещё раз зашли в медотсек к Армину и принесли ему немного еды с ужина - тот отключился на кушетке, и его не стали беспокоить. Медик и раньше редко ночевал в своей каюте, так что это не было чем-то из ряда вон выходящим. Девушки только укрыли его пледом и ушли.       Наступил условный отбой, и экипаж разошёлся спать.              На следующее утро ситуация неуловимо, но изменилась.              За завтраком, перед дальнейшем объявлении о положении дел и дальнейшем курсе, экипаж мог наблюдать витающее напряжение. По крайне мере между двумя конкретными людьми. Однако вместо растерянности и ошеломления, которое ощущалось вчера, теперь это было похоже угнетающее удушение.       Ни Эрен, ни Армин не признавали присутствие оппонента в одном помещении, и всё же неприязненный огонь в глазах во время коротких переглядок обжигал до углей. Если Армин не ошибался, то в какой-то момент ложка в руке Эрена была готова согнуться пополам. Эти двое пытались, правда пытались притвориться, что их не существует в одной Вселенной друг рядом с другом. Но кого они обманывали? Это была холодная война.       Когда весь экипаж оказался на мостике, Леви сделал объявление о Либерио и об уборке. Расчёт Хистории на скуку оказался верен - возражающих среди эскорта не нашлось, хотя кто-то явно не был слишком счастлив вернуться в дни оттирания пыли и грязи.       Ханджи позволила ознакомиться с расписанием и распределением по зонам, которые она составила с учётом эскорта, и вот тогда волосы Армина на затылке встали дыбом.       Почти все зоны, в которых он был, медик делил с Эреном.       Взгляд, который послал Армин андроиду, не описать ничем. Ханджи, встретившись с ним глазами, покачала головой и тем самым отрезала возможность оспорить данное решение: приказы не обсуждаются.       Армин знал, что скорее всего андроид поставила их в пару из благих побуждений. Может быть, также из исследовательского интереса - она обожала изучать поведение людей. Медик всё это понимал, и всё равно это было жестоко.       Он не готов. Просто не готов.       Каждая секунда последних нескольких недель капля за каплей высасывала его самообладание и рассудок, и Армин боялся, что скоро его последняя нервная клетка просто умрёт. После разговора с Эреном, закончившегося катастрофой, парень меньше всего хотел находиться с ним в одном помещении дольше десяти минут.       Это несправедливо.       Это просто несправедливо…       Медик ощутил, как ему на плечо грузно опустилась рука:       - Я так вижу, тебе не повезло, а?       Армин опустил голову и глубоко вздохнул, понимая, о чём говорит Жан.       - Да… - пробормотал он, и чужие пальцы слегка сжались.       - Я могу отдежурить с тобой. Даже если ты будешь с этим придурком, то хоть не в одиночку. - Жан скользнул ладонью и ободряюще приобнял товарища. - Обещаю, помогу по мере возможностей. Я могу сломать ему нос!       Армин сам не понял, что хихикнул на чужой задиристый тон. Тепло крепкой руки и неоспоримая поддержка немного облегчили груз на душе, и Армин откинул голову на чужое плечо. Он благодарно улыбнулся:       - Спасибо, Жан. Хотя ломать нос никому не надо.       Кирштайн ухмыльнулся и взъерошил светлые волосы друга.       - Ну, тут за себя не ручаюсь!       Армин снова рассмеялся: в груди потеплело.       Раньше, когда они только познакомились, Арлерт не мог даже в самых смелых фантазиях вообразить, что когда-нибудь Жан будет защищать его. Стоять на его стороне, чего бы это ни стоило. Поддерживать в трудную минуту вопреки всему… Что задира и слабак найдут общий язык.       И всё же вот они здесь: как товарищи, как близкие, драгоценные друзья. Один из немногих подарков, предоставленных убогим потоком жизни.              Леви дал минимальное количество времени на подготовку к уборке, и уже спустя полчаса экипаж распределился по помещениям. Все двери и отсеки были открыты, и в коридорах можно было услышать болтовню. В воздухе витал запах чистящих средств.       Ожидаемо, первым пунктом в списке Армина был медпункт. Ни Леви, ни Ханджи, ни тем более уж сам Армин не доверили бы уборку там кому-то ещё - по крайней мере без Арлерта. Парень крайне трепетно относился к своему рабочему месту - любая перетасовка лекарств, оборудования или документов чужой рукой была недопустима.       Сейчас он был без белого халата, и нелюбимую военную форму ничего не скрывало. Ощущение непривычное и не слишком приятное, но пачкать чистый халат не хотелось, так что приходилось мириться с открытостью чёрной футболки и камуфляжных брюк. Не то, чтобы они были плохи или неудобны… Армин просто их не любил.       Как и любое обозначение своей принадлежности к армии, если уж совсем на чистоту…       Армин молча прошёл в медотсек с тряпками и пульверизаторами с чистящими средствами наперевес, игнорируя Эрена за своей спиной. Очевидно, тот тоже не горел желанием проводить своё время с медиком, и всё же ни слова протеста не сорвалось с его губ. Он вернулся к тому же, с чего они начали - к холодному равнодушию. Это более чем устраивало Арлерта.       Врач обратился к подошедшему Жану:       - Ты уверен, что тебе ничего не выскажут? Всё-таки это не твоя зона, Жан. - с ноткой беспокойства спросил он, хмурясь. У него не было сомнений, что Леви тем или иным образом узнает об этом. Вопрос был только в том, рассердится тот или нет.       Кирштайн фыркнул и пожал плечами:       - Главное, чтобы работа была выполнена. Думаю, Конни с Сашей справятся. - на его лице проступило кислое выражение. - По крайней мере, надеюсь.       Армин кивнул и натянул перчатки:       - Тогда приступим.              Арлерт раздал медицинские маски, обозначил фронт работы и вкратце пояснил, куда можно лезть и куда нельзя. Важнейшим условием, разумеется, было сохранение порядка лекарств. Жан без проблем усвоил информацию и приступил к делу, так как не в первый раз убирался с Армином в медотсеке. Эрен слегка помялся, прежде чем с некоторой медлительностью стал вынимать ящики с лекарствами, чтобы протереть пыль.       Первые несколько минут Армин пристально наблюдал, чтобы убедиться в том, что Эрен всё делает правильно, и все ящики возвращаются на место в том же порядке. Видя безукоризненность чужих действий, парень расслабился и выдохнул, принимаясь за свои участки. Он натянул на нос маску и отточенными движениями стал протирать и оттирать стол, ящики, углы и две кушетки.       Пусть ежемесячные уборки Леви были больше похоже на акт рабовладельчества, Армин мог признать, что они имели некий терапевтический эффект. Даже вопреки определённому раздражителю в помещении, размеренные движения и сосредоточенность на тщательной очистке всех близлежащих поверхностей успокаивали. Освобождали голову. Парень погружался в себя, но не в плохом смысле - просто внешний мир исчезал, а внутренние демоны молчали. Были только Армин и грязь, от которой нужно было избавиться прежде, чем Леви избавится от хреновых уборщиков…       Так было всегда, сколько медик себя помнил. По крайней мере, пока он жил с Леви. Регулярные уборки стали привычными для команды, но для Армина и Микасы они шли ещё глубже в прошлое. Этот ритуал въелся под кожу лучше, чем всё, что вдалбливали в школе или кадетстве, и Арлерт был благодарен Аккерману за то, что тот приучил их к нему. Из всех действий именно уборка позволяла отдохнуть от самого себя.       Это было приятно.       Это было… мирно.       Как в детстве…       Армин неосознанно скосил взгляд на стирающего пыль со стеллажа Эрена. Впервые за полтора дня их взаимодействия тот выглядел умиротворённым. Почти что мягким… Ностальгическим.       А ведь он никогда не любил эту чёртову уборку…              Осознав, что он смотрит на Йегера, медик моргнул и быстро вернул внимание собственным действиям. Досада от собственной неосторожности подстёгивала надежду вернуться в блаженное полумедитативное состояние, однако спокойствие утекло сквозь пальцы.       Армин не хотел думать об Эрене.       Ни в каком ключе.       Ни за что.       Они вчера всё выяснили, и Армин хотел просто вытерпеть весь их полёт до Сигансины.       Отголоски воспоминаний детства только разозлят его в будущем. Он не нуждается в них. Ни к чему просто лишний раз ворошить когда-то приятное прошлое.       Армин фыркнул себе под нос и попытался вылезти из-под стола, под которым вычищал забившуюся в углы грязь. Раздался смачный металлический стук, и парень схватился за голову, шипя от боли. Поторопился.       - Живой? - обеспокоенно раздалось из-за ширмы, за которой находился Жан.       - Да… - выдавил сквозь зубы Армин, всё-таки выползая из-под столешницы и с недовольством глядя на её край. Тупая боль пульсировала в затылке. Удар недостаточно сильный, чтобы появилась шишка, но всё же неприятный.       Спустя несколько секунд, потраченных на растирание больного места, Арлерт поднялся на ноги и потянулся за шваброй. Краем глаза он заметил взгляд Эрена на себе, но предпочёл проигнорировать его. Как и ни с чего появившееся ощущение тяжести где-то в животе, словно там образовалась маленькая чёрная дыра.       Пока медик тёр шваброй пол, он настойчиво отгонял от себя любые мысли о том, почему вдруг у него начали трястись руки.              Втроём они справились довольно быстро и в удивительно мирной тишине. Впрочем, та не продлилась слишком долго.              Они вышли из медотсека, чтобы заняться прилежащим коридором, а также вентиляцией. Жан достал из прилежащей к помещению кладовки стремянку и приставил её к вентиляционному люку. Поднявшись на пару ступенек, он достал из жёсткого накладного кармана на поясе небольшую отвёртку и открыл решётку.       Армин коротко вздохнул - кому, как не ему придётся лезть туда. Жан с Эреном были слишком крупными для этой задачи, в отличие от него. Кирштайн тоже знал это, и поэтому у них не было нужды говорить об этом - только Эрен с долей растерянности смотрел на их действия. Это хмурое непонимание во взгляде проявилось сильнее, когда Жан слез со стремянки, и вместо него полез Армин. Прямоугольное отверстие было небольшим, но достаточным, чтобы в случае чего медик мог скрючиться и развернуться.       - Аккуратнее. Если что, зови. - привычно дал напутствие Кирштайн и со смешком хлопнул наполовину залезшего в вентиляцию товарища по бедру. Армин шикнул и попытался пнуть его в ответ коленом, на что мужчина лишь рассмеялся. Врач закатил глаза на подобное дурачество и протянул руку - Жан ответил на молчаливое требование и вложил опрыскиватель с тряпкой.       - Не разгромите корабль. - сказал Арлерт и одним движением скользнул внутрь трубы.       Он прополз несколько метров, вытирая каждый сантиметр пыли и потенциальной грязи. В голове в который раз мелькнула мысль, что уборка это здорово, но порой Леви всё-таки перебарщивает…       “Хорошо, что вентиляция в медотсеке всё-таки полностью отрезана от корабля и её невозможно чистить вручную из-за фильтров… Иначе кто бы туда лез? Конечно я.” - отстранённо подумал Армин, медленно пробираясь вперёд до ближайшей развилки. На ней он остановился и развернулся - дальше была не его территория, и медик не слишком горел желанием выполнять чужую работу в чёртовой вентиляции. Ещё меньше радости вызывала перспектива наткнуться на закрытый люк и ползти обратно сто метров вместо пятидесяти.       Вдыхая запах свежести, Армин наконец вернулся к исходной точке и высунул голову.       Навскидку он мог сказать, что за последние сорок минут Жан с Эреном уже вымыли коридор, и на сегодня их работа закончена. Самих мужчин видно не было, и медик предположил, что они либо в медотсеке, либо отошли куда-то. Не то, чтобы была разница. Удовлетворённо промычав себе под нос, Армин вернулся в шахту и скрючился, чтобы вылезти ногами вперёд. Он коснулся подошвой верхней ступеньки и спустя пару секунд ступил на неё увереннее. Крепления жалостливо заскрипели. Ещё через пару секунд на ступеньке оказались уже обе ноги.       Однако стоило перенести одним рывком весь вес, и стремянка опрокинулась, практически сложившись пополам.       Не успел Армин пикнуть, как полетел вниз спиной в другую сторону от конструкции, выскользнувшей из-под ног. Мгновенно осознав свою ошибку, он сжался и понадеялся, что приземлится не на ножки стремянки.       Однако вместо пола его встретили чужие руки, подхватившие в полёте неудавшегося ловкача.       - Тихо-тихо, куда полетел?! - взволнованно и с оттенком испуга выдал Жан, перехватив товарища поудобнее под спину и колени. Откуда пилот взялся в этот момент, Армина не волновало ни капли: он вцепился в чужой ворот и выдохнул, ошарашенный выплеском адреналина.       Спустя пару секунд они встретились глазами, и Кирштайн рассмеялся:       - А меня подождать? Сколько раз говорили, что стремянка шаткая.       Армин нервно фыркнул и сжался:       - Спасибо.       Жан лишь усмехнулся и поставил его на ноги. Тёплая рука чуть задержалась на плечах в оберегающем жесте, и Армин сам не заметил, как хихикнул, прижав руку ко рту:       - Чёрт, это всё-таки было неожиданно…       - С тобой всегда так, Армин. Ловкость - явно не твой конёк. - беззлобно сказал Жан и похлопал друга по спине. Тот отмахнулся от него, но спорить не стал - что правда, то правда.       Вдруг Армин уловил едва заметное цоканье в паре метров от них. Он скосил взгляд и заметил хмурого Эрена, смотрящего на них с чем-то вроде презрения. Тот опустил веки и пробормотал себе что-то под нос, и медик уловил лишь последнюю часть фразы: “...и на кого? На лошадь..”       Жан обернулся и уставился на Эрена, и во взгляде уже не было теплоты. Он сложил руки на груди и с вызовом бросил:       - Ты что-то сказал, Йегер?       Тот расправил плечи и нахмурился ещё сильнее, с готовностью встречая чужое подначивание:       - Да. Поверить не могу, что Армин связался с лошадью.       Армин на секунду потерял дар речи. Жан скрипнул зубами, обходя медика и приближаясь к оппоненту:       - Кого ты назвал лошадью, придурок?       Эрен зло усмехнулся:       - Тебя, конская ты рожа.       Пилот подошёл вплотную и навис над Йегером, используя разницу в росте в свою пользу. Он тихо выдавил сквозь зубы:       - Нарываешься на драку, ублюдок?       Со своего места Армин с похолоданием в груди отметил, как хрустнули костяшки Эрена. Он стал подозревать, что ответ: “да”. Почти всегда ответом было “да” - раньше Эрен постоянно влезал в драки, неважно, по своей воле или нет. Выпустить пар, ответить на агрессию обидчика, заткнуть кого-нибудь или “решить” проблему - неважно. Он много чего решал кулаками, это был знакомый ему язык, на котором парень умел общаться очень хорошо. Очевидно, за девять лет это не изменилось. Ещё очевиднее, что это приобрело клинический оттенок, раз Йегеру были прописаны лекарства.       Конфликт нужно было оборвать. Срочно.       Армин быстро втиснулся между двумя мужчинами:       - Вы с ума сошли?! - он настойчиво оттолкнул Жана в грудь одной рукой, чтобы установить между ним и Йегером дистанцию. Касаться же Эрена Армин не стремился. - Дисциплинарный арест захотели?!       Жан всплеснул руками, указывая на Эрена и пытаясь найти слова:       - Он-        Медик не позволил ему продолжить, хлестнув ладонью воздух и сказав:       - Отговорки не принимаются, ты пилот корабля или сопливый кадет, чтобы вестись на провокации? А ты, - он обернулся и посмотрел на Эрена, тут же встретившись с ним взглядом. Йегер, казалось, смотрел на него всё это время. Армин от этой мысли только разозлился. - Какого чёрта ты нарываешься на драку с экипажем? То, что у тебя проблемы с гневом, не значит, что можно нарушать дисциплину! Иди и выпей свои лекарства, надеюсь, они у тебя с собой!       Мрачное изумление проступило на чужом лице, и Эрен, в отличие от Жана, не попытался возразить или перебить. Казалось, его ввергла в шок чужая безжалостность - раньше Армин никогда бы не посмел надавить на уязвимое место человека, тем более в присутствии других. В глазах мелькнул тот же оттенок недопустимого и горького разочарования, проклюнувшегося в их первую встречу.       Йегер на мгновение опустил взгляд на чужую руку, так и не дотронувшуюся до него, а после пренебрежительно фыркнул и направился по коридору к каютам. По пути он задел плечом Армина, и тот из-за разницы их габаритов чуть не упал. Поддержавший его за плечи Жан уже хотел было снова накинуться на хама, но медик схватил его за руку и покачал головой.       - Оставь его. - сухо приказал он, и Кирштайн подчинился, лишь с агрессивным недовольством проводив взглядом Йегера.              Жан и до этого заочно не любил Эрена… Он никогда не отрицал, что может быть, при знакомстве, мог бы поменять своё мнение и обнаружить, что Йегер - нормальный парень. Такое бывает, когда человека не знаешь лично.       Но сейчас… Видя, как это хамло обращается с его товарищем и чуть что - нарывается на драку…              “Чёрт возьми, это война” - лишь мелькнуло у него в голове.