Укради мне звёзды...

      Когда Армин проснулся, он был в каюте не один.       В отличие от момента, когда он засыпал, теперь было установлено более мягкое, ночное освещение. Видимо, гость решил пощадить глаза медика, когда тот проснётся.       Глубоко вздохнув после пробуждения - будто делая глоток реальности - Армин повернул голову. Хистория сидела на краю его кровати, листая старую книжку. Её причёска была распущена, а длинные волосы собраны в свободный полупучок. Тёплое освещение делало их похожими на золотистый жидкий шёлк…       Армин мягко прищурился - в уголках губ спряталась тень улыбки.       И хотя медик почти не шевелился, Хистория сказала:       - О. Ты проснулся. - она закрыла книгу, отложила её на прикроватный ящик и повернула голову к брату. Армин утвердительно хмыкнул.       - Сколько сейчас времени? - спросил он, проведя рукой по глазам.       - Ты проспал весь день, час назад был отбой.       - Ммм, весь режим пошёл к чёрту…       - Как-будто у тебя был режим. - усмехнулась Хистория и забралась на постель с ногами. Вместо формы бортпроводника на ней была гражданская одежда - мягкие серые штаны и тускло-розовая майка. Армин согласно улыбнулся:       - И то верно… - медик прикрыл глаза, наслаждаясь приятной расслабленностью после сна. - Но что ты здесь делаешь? Раз был отбой.       - Не знаю… Просто у меня ощущение, что ты… как-то отдаляешься. - Хистория посмотрела на брата мягкими грустными глазами. - Будто теряешься где-то в себе. Так что я хотела побыть рядом.       Армин не знал, что сказать в ответ на это. Установилась странная тишина: недостаточно комфортная, но и не давящая. Просто… тишина. Словно оставалось что-то, что можно было добавить к разговору, однако ещё не появилось повода.       Медик смотрел в поглощённый полумраком потолок, а Хистория - на него. Она казалась какой-то неземной волшебницей в неярком свете, и хотя её милая, невинная внешность могла обмануть - младшая Арлерт была очень умным и хитрым человеком. Практически несгибаемым и умеющим заглядывать под оболочки людей в стремлении докопаться до их сути… Медик уже и не помнит, в какой момент она так преобразилась, но не то, чтобы он собирался жаловаться - Хистория могла за себя постоять. А это главное…       В какой-то момент девушка улыбнулась и с лёгкостью откинулась назад, кладя голову брату на колени. Армин вздрогнул от неожиданности, но не стал перечить. На самом деле он скучал по этому - Хистории не было на корабле больше месяца, и даже до её отпуска она нечасто позволяла себе ребячливое поведение. Это успокаивало…       Парень замешкался на пару секунд, а после всё же положил ладонь сестре на голову, мягко поглаживая её по волосам и время от времени зарываясь пальцами в светлые пряди.       - А помнишь, как ты читал мне книжки вслух? - тихо спросила Хистория, глядя куда-то вверх. Армин согласно промычал в ответ - конечно, он помнил. В кадетстве это было одним из немногих воспоминаний, утешающих его в трудную минуту. - Я всё ещё помню все те миры, о которых ты рассказывал… Мы с упоением придумывали собственные. Даже если часть космоса освоена, всегда было увлекательно представлять о чём-то большем, не изученном…       - Ммм… Я пытался читать с выражением, и иногда так увлекался, что пугал тебя, когда в рассказе была страшная сцена. - растянул губы в улыбке Армин, продолжая перебирать чужие волосы. - А ещё у нас был ночник-ракета, и мы воображали, как летим на нём через Вселенную из звёзд-голограмм, которые купила нам мама…       - Да… Знали бы мы, как в итоге всё обернётся…       Движения пальцев замедлились, когда Армин задумался над чужими словами.              Присутствие сестры во время его пробуждения было приятной отсрочкой от возвращения в реальность. Погружением в семейный уют, возвращением в мягкое гнездо, где он всегда чувствовал себя в безопасности…       Иногда, находясь там, парень забывал, что уже не птенец. Что ему нельзя там находиться - иначе гнездо останется беззащитным. Армин должен его охранять - как старший. Как единственный…              Груз вернулся на душу, и хрупкая иллюзия комфорта рассеялась.              Армин позволил себе насладиться её остатками, зарываясь в волосы Хистории и ощущая тяжесть её головы у себя на бёдрах.              - Армин. - вдруг обратилась к нему девушка, поворачиваясь и заглядывая ему в лицо. Медик опустил голову, отвечая на её взгляд:       - Что?       - Я знаю, ты уже давно не мальчик, представляющий загадочные неизведанные миры из книжек и сидящий со мной под одеялом с ночником. Знаю, что ты много лет очень скучал по Эрену и считал, что без него твоя жизнь лишилась своей основы, а сам ты - развалился, но… - Хистория слегка нахмурилась и закусила губы, а после - обхватила пальцами свободную кисть брата. - Не думай, что без него ты не можешь мечтать. Я уже говорила тебе это, много раз, но он не определяет тебя, Армин. Своим отсутствием или присутствием…       - Тори…       - Подожди, дай мне закончить. - фыркнула девушка и стиснула его пальцы. - Я понимаю, что ты всегда будешь оберегать меня и всю команду от проблем. Даже от собственных, потому что тебе не хочется нас обременять, но… Ты наша семья, Армин. Не забывай об этом. Мы здесь для тебя.       Хистория прижала его кисть к своей щеке. Она прошептала:       - Делай, что должен… - и отпустила.       Армин глубоко вздохнул и снова погладил сестру по волосам.       - Я стараюсь, Тори… Я очень стараюсь. Просто… - он помедлил, желая выговориться, но не желая вываливать всё. Как и сказала Хистория, медик не хотел сваливать свои проблемы на экипаж. На семью… - Всё сложно. Я хочу помочь Леви с Ханджи, и я должен следить за благополучием экипажа и пассажиров… Я хочу, чтобы абсолютно дурацкая войнушка между мной и Эреном исчезла. Но больше всего я хочу отдохнуть. Вчера у меня был нервный срыв, и мне нужно дать себе восстановиться, чтобы потом это не принесло проблем…       На словах о нервном срыве Хистория снова повернула к нему голову и вскинула брови, но врач лишь отмахнулся, и она не стала настаивать. По крайней мере, теперь она могла догадаться, почему Армин оказался в каюте Имир этим утром…       - Так что… Прости, если я кажусь отстранённым. - подвёл итог Армин, вздыхая. Пусть он и проспал весь день, после короткого периода бодрствования ему снова захотелось спать. - Ты тоже не забывай о том, что я люблю тебя. Вас всех.       Хистория согласно промурлыкала и свернулась калачиком, устроившись на чужом бедре. Видимо, она тоже хотела спать - в отличие от него, девушка наверняка весь день провела на ногах.       Армин улыбнулся и осторожно укрыл чужие плечи уголком одеяла, на котором они оба лежали. Вытаскивать его полностью было бы проблематично, да и не хотелось рушить столь уютный момент.       Пусть даже Армин уже не птенчик, чтобы прятаться в гнезде… Он может греться там, встреченный своей семьёй. Хотя бы иногда.              - Спокойной ночи, Тори.       - Спокойной ночи, Мин…              —              К счастью, в этот раз Армин проснулся ближе к подъёму, а не следующей ночью. Истощённый организм взял свою львиную долю отдыха, и теперь медик чувствовал себя свежее, лучше. Одним из хороших пассивных способов поправиться после нервного срыва является долгий, хороший сон, и медик был рад, что ему позволили им насладиться.       Глубокая всеобъемлющая темнота начала постепенно отступать, и пришло некое ясное состояние, когда реальность ещё не заставила открыть глаза, но тем не менее мысли чисты и отчётливы. Когда мозг, находящийся в покое, думает, ищет, анализирует…              Возможный саботаж, конфликт с Эреном, напряжение на корабле, неизвестная связь Леви и Зика…              Странности, необычные травмы…              Армин ведь и сам чувствовал всё это, думал об этом… Даже если недавнее напряжение до срыва было вызвано нервами, оно не было беспочвенным. Особенно, когда выяснилось, что Леви с Ханджи тоже что-то подозревают.       Что-то крутилось, мелькало на краю подсознания… Оно такое неприметное, почти что обыденное, и всё же Арлерт почему-то был уверен, что важное. Именно в свете последних событий, именно из-за того, что сказали Капитан и Майор…              Странности, необычные травмы…              Никто из членов экипажа не получал никаких травм. Да и… вопреки опасениям, что кто-то из команды может быть предателем, Армин не верил в это. Умом он понимал возможную вероятность, но всё его естество отказывалось принимать её.       Они его товарищи.       Его семья…       Почти четыре года свободного плавания в космосе и никаких проблем, почему именно сейчас должен был объявиться некий предатель?       Нет, нет, это не они…              А если они, то… вряд-ли он вынесет это. Не снова…              Остаётся только эскорт.              Травму получил только Эрен, который спас его от удара головой о пол. Это не мог быть он, только если Йегер каким-то образом не воспользовался переполохом и не скрыл первоначальную причину повреждения ссадиной… Но с какой стати? Зачем?       Армин вновь ощутил знакомый холодок от понимания, что не знает этого человека. Не может его просчитать или прочитать, не может понять его возможных мотивов или целей…              Стоп. Сейчас это неважно.              Травма, травма…              Секунду…              Она не делала лишних движений, не говорила без надобности, не мешала и в целом была “приятным пациентом”...              В итоге медик обработал…       …получившую электрический ожог руку девушки…              Армин резко открыл глаза и сел.       Хистория, всё ещё лежащая калачиком на его бедре, недовольно поморщилась, но не проснулась. Мужчина лишь мельком посмотрел на неё и тут же вернулся к собственным мыслям, закусив губу.              Само по себе это ничего не значит, скачки напряжения могли ранить находящихся рядом людей, особенно если те инстинктивно хватались за панели… А если даже подозрение верно, то всё ещё непонятны мотивы. Зачем вмешиваться в систему навигации и уж тем более ломать её? От этого зависит безопасность корабля и находящихся на нём людей, в конце концов, без навигации можно столетиями дрейфовать в космосе, а можно угодить прямо в звезду или планету при неудачном выходе из гиперпространства и в результате погибнуть… Начерта брать и подвергать такому риску себя и других?              Как бы то ни было, для выводов ужасно не хватает информации.              Эскорт - практически незнакомцы, о которых ничего не известно. Как можно что-либо думать о них и в чём-либо подозревать, обдумывать их намерения, если о них нет никаких данных кроме досье?       Если предположение о саботаже и вмешательстве в систему навигации - а вдруг в какую-то другую тоже, просто они этого не заметили? - верно, то необходимо получить информацию до того, как они долетят до Либерио.       Но как..?       По идее, у них нет никакого повода контактировать с ними больше формального. Эскорт - пассажиры, с которыми экипаж взаимодействует по-минимуму. Любая попытка втереться глубже в доверие наверняка будет встречена с неохотой и, может быть, подозрением. А если потенциальный саботажник всё-таки есть, то он явно не станет говорить лишнего. Возможно, даже ощутит угрозу для себя…       Они все немногословные - за исключением Флока, но с тем дела обстоят не то, чтобы приятнее - и просто подойти и спросить “хей, как дела?” уже будет странно. Более того, с ними нет никаких личных связей, чтобы уцепиться за них, за исключением… разве что… Эрена…              Армин моргнул, ухватившись за эту мысль.              Флока нельзя убирать из уравнения, как возможный источник информации, но к нему нет никаких не подозрительных путей. Пусть он и крикливый, напыщенный и довольно эмоциональный, Форстер всё же солдат и умеет держать язык за зубами. Его будет сложно задеть лично, чтобы он начал что-то говорить, а расспрашивать будет странно всё по тем же причинам. К тому же, к Армину у него явно не самое дружелюбное отношение…       Эрен же - единственный, кто в каком-то смысле сам идёт на контакт. Единственный, с кем у них была глубокая эмоциональная связь, причём не только у него, но и у Микасы и даже Леви. Они были ему семьёй.       И пусть его контакт - это чёртовы наезды и объявление глупой войнушки, с этим можно грамотно поработать. Йегер выбрал именно его для своих игр, так что…              Так что вывести его на эмоции и, как следствие, на возможную информацию должно быть возможно. Ещё лучше, если следом за ним начнёт как-то подключаться остальной эскорт - они явно как-то эмоционально зависимы друг от друга, как и команда “Крыльев Свободы”. В конце концов, Зик - сводный брат Эрена, и он явно у них командир…              Таким образом, единственным вариантом остаётся всё-таки принять вызов и продолжить эту нелепую войнушку с Эреном.              Армин глубоко вздохнул и провёл рукой по лицу, чувствуя, как при одной только мысли об этом у него улетучиваются всякие силы.       А ведь он хотел провести эту неделю, восстанавливаясь… Даже Леви уговорил на перерыв. И что теперь, возвращаться и просить вернуть его в пару к Эрену?              Ну уж нет.              Потребность в отдыхе никуда не делась, просто нужно действовать хитрее. Можно даже попросить остальную команду помочь ему, но первый шаг необходимо сделать самостоятельно - продемонстрировать, что вызов принят.       Эх, Эрен… Вопреки всему, ты всё ещё ищешь драки.              Медик подумал о том, что помимо поиска информации вся эта ситуация может иметь другой плюс. Его товарищи явно найдут способ извлечь из всего этого удовольствие…              Хлеба и зрелищ, да?              - Армин..? - раздался тихий голос, и медик повернул голову к Хистории. Та сонно смотрела на него, хмуря светлые брови. - В чём дело?       Армин хмыкнул и взъерошил волосы сестре, наблюдая, как та жмурится и отмахивается от него.       - Да так. Придумал кое-что. - со смешком сказал он, а потом резко подполз к краю кровати и стал искать обувь. Голова Хистории упала на одеяло, но она тут же подняла её, с недоумением смотря на брата. Видимо, отдых пошёл тому на пользу, раз он стал так скакать…       - Ты куда? Ещё рано для подъёма… - девушка посмотрела на часы на тумбочке и добавила. - Осталось целых двадцать минут.       - Всего двадцать минут. Нужно сделать одну вещь… - пробормотал Армин, натягивая берцы и быстро их зашнуровывая. Переодеваться из гражданской одежды в форму времени не было, так что придётся пощеголять в столь неудачном и забавном сочетании.       Слегка постучав каблуками по полу и убедившись, что обувь сидит хорошо, парень встал и почти на выходе из каюты обернулся к сестре:       - Если что, увидимся на завтраке.              Хистория хлопнула глазами и лишь кивнула, провожая брата взглядом.              Армин вернулся в свою каюту через пять минут после подъёма, и Хистории там уже не было. По пути он встретил Жана с Конни - те с лёгким беспокойством спросили его о вчерашнем отсутствии, но медик заверил их, что всё в порядке.       Если честно, сейчас его мысли были заняты кое-чем другим.       Осталось менее двадцати минут до того, как он вернётся в столовую и сделает то, что собирается. Более демонстративную вещь трудно представить. Может, это даже будет несколько по-детски.       Не более по-детски, чем банальная подножка.       Подходяще для друга детства…              Переодевшись в форму и выдохнув, чтобы сбросить напряжение, Армин вновь вышел из каюты. Он старался успокоить себя, зная, что ему не стоит слишком перенапрягаться. По мере возможностей.       И всё же стоило переступить порог столовой и оказаться лицом к лицу с эскортом и командой, как мужчиной овладел странный мандраж. Мелкая дрожь чего-то среднего между страхом и предвкушением пробилась в конечности, и сердце забилось пуще прежнего… Захотелось рассмеяться или убежать, чтобы ещё раз прокрутить в голове свои намерения и прогнать их через фильтр адекватности, но Армин знал, что тогда он попросту отступит.              Делай, что должен.              Давай, тебе не нужно думать. Просто сделай.              Армин вздохнул и сделал шаг к столу эскорта, не позволяя себе потерять лица. Уверенный вид — один из необходимых пунктов, чтобы всё сработало, как надо. Это как… столкнуться с хулиганами.       С каждым движением, приближающим его к всё такому же равнодушному Эрену, всё внутри одновременно оледеневало и вместе с тем вскипало. Дрожь исчезла, и как только медик оказался у стола, он перестал колебаться. Незаметно для остальных, он коротко втянул носом воздух и взял чужую алюминиевую кружку.              Посмотрел внутрь пару секунд, будто найдя в только начатом кофе какого-то межпланетного жучка, а после перевернул и вылил содержимое на голову Эрену.              Казалось, время и пространство схлопнулись в этот миг, позволяя тёмной жидкости стекать по чужим собранным в полупучок волосам, окаменевшему лицу и впитываться пятнами в форму, капать на пол. Встала такая тишина, что наверное на другом конце корабля можно было услышать звук падающих капель.       Эрен, державший ложку, замер, смотря перед собой.       Армин чуть качнул кружкой в воздухе, стряхивая оставшиеся капли, а после медленно вернул её на место.       - Упс. - холодно и невозмутимо произнёс он, будто нечаянно задел человека в транспорте.       Где-то из-за стола его команды послышался ропот экипажа и одобрительный свист, принадлежащий, несомненно, Жану. Одновременно с этим ошеломлённый Флок с диким выражением уже попытался было встать — медику показалось, что он услышал зарождающийся рык — как внезапно его вернул на место Зик. Тот с хлопком положил руку парню на плечо и осадил, заставляя сесть. Сидящие за соседним с основной командой Леви и Ханджи также в шоке уставились на эту сцену. Капитан даже замер на месте, с кружкой у лица.       Словно по команде, Эрен скрипнул зубами и со звонким лязгом опустил ложку в тарелку. Его грудь раздулась в глубоком, гневном вдохе, костяшки хрустнули от напряжения в руках. Армин не видел чужого взгляда, но он был уверен, что тот сейчас искрится насыщенной зеленью от раздражения. Может, ярости.       Упершись ладонями в стол, Йегер развернулся на скамье, чтобы встать. Наверняка, выпрямиться во весь рост и вызвать в нём, крохотном, тщедушном Армине хоть какой-то дискомфорт, может даже страх.       Страшный, страшный и разъярённый Эрен…              Однако как только Йегер упёрся ногами в пол, чтобы подняться и расправить плечи, его ботинки со звонким скрипом проскользили по рифлёному алюминию. Одно короткое мгновение грациозного полёта, и Эрен с грохотом упал на спину, инстинктивно раскинув руки в стороны и в шоке уставившись вверх.              Тишина установилась в столовой во второй раз.              У Флока отвисла челюсть, Зик и Фингер уставились в смешанных эмоциях. Из-за стола команды раздались хохот и горячие, смачные аплодисменты Кирштайна.       Но Армин не обращал на них ни малейшего внимания — его взгляд был прикован к растерянному Эрену, наконец-то проявившему что-то кроме безразличия, некоего удивления и гнева. Его лицо вытянулось, и он на несколько мгновений будто сбросил маску бесчувственного и крутого сухаря. Зелёные глаза метнулись к возвышающемуся над оппонентом Армину, и тот мог прочитать в них что-то похожее на… восхищение.       Словно Йегер не мог поверить, что его только что без единого движения уложили на лопатки.       Медик подавил волну чего-то, похожего на торжествующее злорадство, и сухо сказал:       - Вызов принят.              А после ушёл к столу экипажа, игнорируя жгучий взгляд на своей спине.              Его демонстративный фокус команда встретила с восторгом и овациями. Даже Микаса улыбнулась куда-то в ворот одежды — очевидно, она оценила идею фееричного выступления без капли вреда. Ну, уязвлённая гордость не в счёт…       Пока все обсуждали это, хлопали медика по плечу и смеялись, Хистория наклонилась над столом и тихо спросила:       - Как ты это сделал?       Её светло-синие глаза сверкали интересом — в конце концов, она знала, что брат как-то подготовился к этому трюку. Армин усмехнулся уголком губ и помешал ложкой кашу. Жан с Конни ввязались в какую-то бурную дискуссию, довольно громкую, и всё же Арлерт не боялся не быть услышанным. Он также тихо ответил:       - Я взял в кладовке немного дегидратированного геля для полировки. В виде порошка он практически примагничивается к металлической поверхности, и я посыпал им пол. Эрен всегда сидит на одном и том же месте, так что…       Взгляд Хистории озарился пониманием, и она посмотрела на медика с опасливым восторгом:       - И ты пролил кофе-       - Да, чтобы порошок стал гелем. Так что он поскользнулся, как только встал. - Армин с тихим смешком взял кружку, смотря на тёмную жидкость внутри. С этого дня он немного по-другому будет смотреть на кофе… - Ничего сложного. Просто маленькая хитрость…       Девушка выпрямилась и ошеломлённо посмеялась. В голове всплыл вчерашний разговор о коварном спарринге с Жаном в кадетстве, и Хистория порадовалась, что лично ей не пришлось сталкиваться с коварной и враждебной стороной брата.       Слушающая разговор Имир в конечном счёте с гордостью хмыкнула и протянула над столом раскрытую ладонь.       Армин прикрыл глаза и дал ей пять.              ---              После завтрака Леви позвал его к себе в каюту на разговор.       Медик предполагал, что у капитана возникнут вопросы касательно этого выступления, и он оказался прав. Было странно, если бы их не возникло.       Когда они оба оказались в небольшом помещении, Аккерман закрыл дверь и направился внутрь, чтобы сесть на кровать. Армин коротко огляделся — он давно здесь не был. Впрочем, ничего особо не изменилось — перфекционизм и любовь Леви к чистоте прослеживалась в каждом сантиметре каюты.       Небольшая постель была идеально заправлена, пол — вымыт до тусклого блеска алюминия, а любые личные предметы расставлены в абсолютном порядке. У основной части экипажа световые панели вдоль стен были либо с узорами, либо с частичными пятнами, однако Леви не любил такое. Стены и панели идеально чисты, на полках с книгами и инструментами — ни единой пылинки. Бумаги, некоторое оборудование и несколько электронных носителей находились каждый на своём абсолютно чистом месте. Единственное, что выбивалось из общей картины безукоризненности — разноцветные упаковки с чаем в шкафчике с полупрозрачной дверцой.       Зелёный, чёрный, улун, белый, ромашковый, с чабрецом и травами… Перечислять можно бесконечно — Леви был настоящим ценителем. Одна из его немногих чувственных привязанностей за исключением «приёмышей», которыми он себя окружил.              Аккерман сел на постель и жестом приказал Армину сделать то же самое. Медик послушался.       Капитан упёрся локтями о бёдра и внимательного посмотрел на подчинённого:       - Ну. Поясни, что это было.       Армин прикрыл глаза на пару секунд, формулируя всё, что хотел бы сказать, а после вкратце изложил все свои недавние выводы. Размышления о потенциальных саботажниках и о том, как войнушка с Эреном может помочь в их выявлении как минимум.       Леви внимательно выслушал все его доводы, опасения и предложения, задумчиво глядя в пол.              Помимо самой сути, изложенной медиком, мужчина мог увидеть в этом и нечто большее. Даже если Армин отказывался думать об этом, либо же он думал, но не принимал, то это был шанс на обоюдное взаимодействие с Эреном.       Вспоминая ранние мысли о провале Ханджи в намерениях свести Арлерта и Йегера, Аккерман подумал, что, возможно, это не такой уж и провал. Хотя риск определённо имелся — если Эрен уже довёл Армина до состояния экстренной необходимости в отдыхе, то возможно, дальше будет только хуже.       Или же медик как-то приспособится и либо с достоинством вынесет это испытание, либо и вовсе извлечёт из него какую-то выгоду. Судя по всему, тот трюк в столовой пришёлся Арлерту по душе…       Прочие члены экипажа из-за недавних событий настроены к Йегеру недружелюбно, но если Армин обеспечит подобную несерьёзную, но эмоциональную войнушку, то это может стать чем-то на подобии… игры. Командной и не очень честной, но относительно безвредной и позволяющей сбросить напряжение без серьёзного ущерба. Этаким развлечением…              «Терпеть не могу игры» - подумал Леви, и всё же перспектива подобного отпущения души для своих подчинённых казалась привлекательной.              В конце концов, у них было чуть больше недели на то, чтобы разобраться с потенциальными саботажниками на борту. Либо так, либо придётся сходить с ума от бездействия…              - И ты хочешь устроить цирк на борту? - проворчал Аккерман, смотря на врача. Армин кивнул, и Леви с глубоким вздохом махнул рукой:       - Ладно. Валяй. Мы с Ханджи будем искать возможные подтверждения саботажа, так что не дай никому из эскорта ничего заподозрить. Если хочешь, ты можешь использовать остальную команду и поделиться с ними той информацией, которой посчитаешь нужным. - капитан нахмурился и серьёзно взглянул медику в глаза, вновь оказывая доверие насчёт подозрений в саботаже. Ему позволили посвятить в это кого-то, кого он посчитает необходимым….       Армин поджал губы и решительно свёл брови к переносице:       - Да, капитан.       Выражение лица Леви немного смягчилось после этих слов, и он уже тише, с неловкими нотками сказал:       - Будь осторожнее. Мне не нужно, чтобы из-за глупых игрищ с Эреном у тебя случился припадок.              Медик едва улыбнулся на этих словах, распознавая грубоватую заботу Аккермана. Что ни говори, а экипаж и Армин в частности — практически приёмные дети для него.       Они не совсем военные в привычном смысле. «Крылья Свободы» - наёмный корабль, и его экипаж волен сам выбирать свою работу. И пусть Леви, Армин, Микаса и вся остальная команда находятся под военной присягой, благодаря особому распоряжению они свободны в своей карьере. До определённого момента, разумеется…       Стоит нагрянуть войне, или армии — призвать необходимые силы, и «Крылья Свободы» тоже будут вынуждены вернуться в подчинение государству.       Но пока что…       За три года свободного плавания они стали мягче. Дружнее. Теплее… Развязнее в своих повадках, нежели обычные солдаты. В особенности Леви — в отличие от всех остальных, он был на борту «Крыльев Свободы» больше десяти лет, с самого создания корабля. С самой первой командой…       Он уже не часть армии, которой был когда-то давно. Не жестокая машина, подчиняющаяся только приказам свыше.              Армин знает, что Леви ненавидит бездушную и аморальную сторону армии. Всем сердцем. Он презирает необходимость приносить жертвы и проявлять бесчеловечность ради достижения целей, и всё же знает, что иногда это необходимо делать.       Меньше ненавидеть это знание не мешает.       Знакомое, глубоко мрачное и болезненное чувство, будто бы всплывшее при упоминании Зика… Армину оно знакомо, и всё же он никогда не поймёт и не пропустит его через себя так, как Аккерман.              Леви ценит свою команду больше необходимости найти преступников или предателей. Те никуда не денутся….       И он будет заботиться о своих детях, даже если слова любви для него незнакомы и странны.              - Да, капитан. - мягко сказал Армин, тем самым пообещав не дать сложившейся ситуации добить его или окончательно выбить из колеи.       Аккерман кивнул и снова опустил взгляд в пол.       - Свободен. - коротко сказал он, отпуская медика. Армин поднялся, отдал честь и вышел из каюты, чувствуя себя немного свободнее и лучше.       Одобрение капитана придало немного уверенности, и теперь Арлерт мог распоряжаться имеющейся информацией так, как захочет, и это — очень хорошо. Не придётся лишний раз анализировать то, что позволено говорить, а что — нет.       На выходе из каюты Армин столкнулся лицом к лицу с Ханджи, и та раскинула руки в приветствии:       - Приветик, театральный талант! Выходка с Эреном была впечатляющей! - андроид издала горловой смешок, в котором было нечто сродни гордости и любопытству. Словно любимый объект наблюдения учёного дал ему неожиданно радующие результаты, и он бы хотел увидеть больше… - Развлекаешься?       Армин покривил уголком губ в слабой, неуверенной улыбке:       - Я бы так не сказал…       - Поделишься?       - Я сообщил всё капитану и, честно говоря, не очень хотел бы повторять. По крайней мере в ближайшее время. Простите, майор…       Ханджи поджала губы, но с пониманием кивнула.       - Я андроид, я не могу обижаться на тебя. К тому же, было бы неправильно тебя лишний раз мучить.       Медик хмыкнул и пожал плечами:       - Я не сахарный, но спасибо. И… - мужчина прищурился. - ...скорее всего мне скоро понадобится ваша помощь. Как раз после того, как капитан введёт вас в курс дела.       Глаза Ханджи заинтересованно блеснули. По очкам пробежались блики, губы дёрнулись в лёгкой ухмылке:       - О… - впрочем, через пару секунд некое безумство исчезло с чужого лица, и майор уже более добродушно произнесла. - Конечно, Армин! Я с радостью помогу тебе.       Парень коротко улыбнулся и опустил взгляд.       - Хорошо, спасибо. - он выпрямился, сложив руки за спиной и вскинув подбородок. - Я могу идти?       Андроид кивнула и махнула ему рукой:       - Да, свободен.       Армин на автомате отдал честь и ушёл.              В голове родилась идея.              ---              Как итог, Армин не вернулся в пару к Эрену на уборке. И всё же он воспользовался чужим расписанием, чтобы провернуть новый трюк.       Медик не собирался ждать, пока Йегер решит ответить колкостью на колкость и придумает что-то своё, нет.       Даже если она не настоящая, это война…              …Чем ты занимаешься..?              Пока на твоём корабле могут скрываться предатели, сломаны системы, вы плывёте в космосе на одну единственную почти неизвестную планету с надеждой на ремонт, ты придумываешь способы вывести из себя Эрена..?       Ты серьёзно?       Это всё, что может придумать твоя хвалённая голова? Стратегический склад ума?              Чёрт, ну началось… Армин замер на полпути к своему пункту назначения и стиснул кулаки. Он не мог позволить собственным сомнениям помешать.              Порой медик был сам себе большим врагом, чем кто-либо другой.              Я не просто продумываю способы поиздеваться над Эреном, я пытаюсь вывести его на информацию и разрядить обстановку на корабле. Это может помочь расслабиться моим товарищам и эскорту, а значит, с ними можно будет сблизиться и также узнать информацию.       Мы не может ничего, кроме как ждать прилёта в Либерио, и даже попытки Леви занять нас уборкой не могут обеспечить должного отвлечения. В конце концов, у нас нет связи с сетью и мы не успели завезти многие вещи на корабль. Войнушка с Эреном станет демонстративной, как развлечение для прочей команды. К тому же, так мы избежим напряжения и атмосферы подозрения, пока Леви и Ханджи будут искать улики и наблюдать за подозреваемыми.              Хватит убеждать меня, что я неправ.              Даже если я неправ, это единственное, что я могу сделать сейчас. И пусть, что это ребяческая чушь - это должно сработать.              - О, Армин!       Мужчина моргнул и обернулся на радостный девичий голос. Саша активно махала ему ладонью, приближаясь пружинистой активной походкой. Медик запоздало помахал в ответ — кок подошла почти вплотную и наклонила в любопытстве голову:       - Чего стоишь тут?       - Да так… задумался.       Армин возобновил шаг, и Саша пошла с ним. Она даже не поинтересовалась, куда держал путь Арлерт — девушка просто решила составить ему компанию.       - Слышала, ты устроил какое-то представление на завтраке! Почему?       Блауз, судя по всему, была не в курсе его разборок с Эреном — в конце концов, ей хватало забот на кухне корабля. Она не видела их грызни и, судя по всему, никто не вдавался в подробности при распространении сплетен.       Армин пожал плечами:       - Эрен бросил мне вызов. Я ответил.       Саша округлила глаза в шоке. Она на мгновение остановилась и пригляделась к мужчине, идущему рядом с ней, словно бы тот был незнакомцем в чужой шкуре. Армин продолжил идти, и девушка возобновила шаг, нагоняя его.       - Ты? Ответил? На чей-то вызов? - Блауз комично повысила голос, а после ткнула пальцем Армина в плечо, будто проверяя его на подлинность. - Не верю. Кто ты и что сделал с Армином? О, подожди… Ты сказал «Эрен»?       Армин терпеливо вздохнул и свернул по коридору на развилке в сторону столовой. Забавно, что почему-то эпицентром всех действий стала именно столовая…       - Да. - коротко ответил медик, и Саша взвизгнула, прижимая руки ко рту:       - Боже! Теперь понятно… - под конец заговорщически зашептала она себе под нос. Армин лишь прикрыл глаза.       Саша была одной из самых эмоциональных персон, которых он когда-либо видел. Её непосредственность и открытость в своё время подкупали очень многих людей и стали причиной множества дружеских связей. В конце концов, как можно не ладить с такой приветливой девушкой? Даже злиться на её недалёкость крайне сложно…       Впрочем, пусть Блауз и не блистала академическими успехами, она обладала невероятной интуицией и много раз помогала этим экипажу «Крыльев Свободы». Её эмоциональный интеллект выше, чем у многих на корабле, и именно поэтому в понимании эмоций ей почти не было равных. Ну, за исключением Хистории, разумеется…       И, конечно, в общих чертах она знала об Эрене. Да кто вообще из команды о нём не знал…       - Знаешь, я всё думала, почему ты такой уставший и весь… нервный какой-то. Но теперь ясно. - протянула Саша, заведя руки за спину и задумчиво кусая губы.       Вдруг Армину пришла в голову мысль. Он моргнул и повернул голову к собеседнице:       - Саша, ты можешь мне помочь?       - М? - девушка заинтересованно посмотрела на него.       - Это может показаться глупостью, но мне нужно вывести Эрена из себя. Всякими… шутками, если можно так сказать.       - Ты собираешься устроить ему… пранки?       Господи, как убого это звучало… Не слишком вдохновляюще после всех полных скепсиса мыслей.       Армин коротко поджал губы и со вздохом согласился:       - Да, типа того.       Саша издала короткий смешок, но, увидев кислое выражение лица медика, спрятала эту улыбку. Она прокашлялась и попыталась принять серьёзный вид:       - Так, ага, хорошо. И как я могу помочь?       - Мне нужно, чтобы ты сделала кое-что с обедом…              - Вы не понимаете, серединка — это самое вкусное! - Эрен всплеснул свободной рукой в сторону друзей. Другая же была занята небольшой пышной ватрушкой с розовой точкой вишнёвого джема. Ободки уже были почти съедены, и оставалась только творожно-ягодная серединка с крошечным кусочком теста с краю. - Если есть с одного края до другого, то под конец останется только тесто, и перебьётся вкус начинки. Поэтому нужно сначала съесть всё самое невкусное, чёрт подери, чтобы осталось только самое вкусное, и тогда уже смаковать это!       Для придания веса своим словами, мальчик сложил пальцы горстью и энергично ими тряс.       - Эрен, ватрушка сейчас развалится. - тихо и робко подметила Микаса, наблюдая, как из-за рыхлости текстуры творожная часть была готова отвалиться от куска сдобного теста.       Эрен чертыхнулся и в последний момент успел подхватить «самую вкусную часть» второй рукой, прежде чем та оказалась бы на полу. Его щёки горели от эмоций, а грудь раздувалась после страстной речи.       Армин сидел за кухонным столом с небольшой книгой. Она была открыта, но мальчик пока не читал — его отвлекла дискуссия друзей.       Ну как дискуссия… Односторонняя попытка убеждения.       Микаса просто спросила, почему Эрен так странно ест ватрушку, и понеслось…              Девочка не так давно оказалась в их компании.       Её родители меньше полугода назад погибли на фронте, и единственным родственником оказался Леви. Они даже не были уверены, каким именно — то ли каким-то братом, то ли дядей, то ли чёрт знает кем…       Ввиду занятости на корабле дальнего плавания, Аккерман вскоре попросил позаботится о девочке знакомых — чету Йегеров. Это было довольно легко, так как Йегеры уже были знакомы с Микасой, а Микаса — с Йегерами, и всё же… И всё же первое время было несколько тяжело.       Тихая и замкнутая Микаса проводила почти всё своё время с новообретённым сводным братом и его другом, и только недавно наконец начала высказывать свои мысли. Пусть это и были чаще всего разные предупреждения и просьбы об осторожности в адрес Эрена, которому они не очень нравились… Йегер всё равно гордился девочкой за её активность.       Армин же наблюдал за всем этим.       Микаса проявляла к нему меньше интереса, чем к Эрену. По крайней мере, так казалось на первый взгляд — на самом деле Арлерт был одним из немногих, кому девочка доверяла свою спину. С кем могла молча посидеть и, может, даже задремать. Быть может, с ним она не смущалась комфортно молчать…       Иногда Армин читал ей вслух книжки, как делал с Хисторией. Он очень хотел познакомить их двоих, но понимал, что расширять круг общения робкой и замкнутой девочки ещё рано.       Может быть, скоро…              Армин посмотрел на Эрена и коротко хихикнул себе под нос, смотря, как тот с гордостью забивает себе в рот всю творожную серединку ватрушки.              ---              На обеде Эрен был хмур.       По крайней мере, ещё более хмур чем обычно, насколько мог сказать Армин. Лётчик уже избавился от следов кофе на одежде и волосах, и ничто не указывало на утренний инцидент, кроме чужого настроения.       В этот раз медик оказался в столовой раньше Йегера, и у них не было возможности оказаться ближе, чем на двадцать метров. Казалось бы, безопасное расстояние для тех, кто решил сыграть на нервах друг друга…       И всё же Армин смотрел.       На этот раз он выбрал место, чтобы сидеть лицом к столику эскорта и не тратить слишком много усилий для наблюдения. Ему нужно было точно засечь момент…              Йегер о чём-то тихо разговаривал с сидящей по-соседству Пик. Девушка смотрела только в тарелку, даже когда закончила есть, и всё же отвечала. Если бы не движения их губ, Арлерт бы не понял, что они беседуют. В какой-то момент Эрен взял свою порцию десерта — в этот раз это была небольшая ватрушка. Скромно, но Саша умеет делать из скудной провизии вкусные и сытные блюда.       Мужчина не прерывал разговор и даже не взглянул на булку, когда кусал её. Он без задней мысли медленно объел ватрушку по краям, что-то говоря в перерывах между укусами. Его брови были сведены к переносице, а мрачный взгляд время от времени метался к собеседнице.       Армин понял, что внутри что-то неприятно укололо…       Казалось, все эти несколько дней, что Эрен находился на борту, это был какой-то другой Эрен. Сильно изменившийся, как внешне, так и внутренне. Да, многое было знакомым, но всё же недостаточно, чтобы избавить от ощущения чужеродности. Как будто… как будто его Эрен остался где-то в детстве, в воспоминаниях. Пусть Армин давно и перестал быть уверен, что он знал Эрена — он только думал, что знал его, и всё же этот образ маленького Йегера навсегда остался где-то в нём. Заботливый, взрывной, любящий и страстный в своём стремлении к чему-либо…       Медику не хотелось проводить параллели между тем Эреном и этим.       Но подобная привычка — глупая, детская, не слишком значительная и всё же важная — добавляла нотку чего-то давно утерянного… Она делала иллюзию раздельности двух образов Йегера тоньше.              Армин хотел бы, чтобы Эрен в какой-то момент за девять лет избавился от этой дурацкой привычки. Он сделал ставку на неё, и всё же ему бы хотелось, чтобы она не сработала…              Сдобное тесто по краям постепенно заканчивалось, и вот настал момент, когда осталась только серединка…       Три…       Два…       Один...              Йегер укусил творожную часть и практически подавился, согнувшись над столом и чуть ли не выплёвывая пищу. Все за столом удивлённо на него уставились — Пик даже похлопала по спине в опасении, что мужчина подавился. Возня привлекла внимание экипажа в том числе, и из всех людей Армин был единственным, кто не проявил ни капли удивления или любопытства.              Лицо Эрена скривилось в отвращении, и он даже не мог закрыть рот — очевидно, вкус оказался настолько неприятным, что практически граничил с жжением языка. Лётчик с яростным недоумением посмотрел на ватрушку в своей руке, а после будто почувствовал на себе чужой взгляд и повернул голову в сторону сидящего в другом конце столовой Армина.              Медик глядел на него поверх ободка жестяной кружки, и его глаза откровенно смеялись.              В зелёных радужках мгновенно мелькнуло подозрение, граничащее с осознанием. Эрен прищурился и быстро схватил ватрушку Пик. Чуть надломив её, он попробовал творожную часть, и, о, медик видел, как вспыхнули его глаза, потому что у Фингер угощение было абсолютно нормальным.       Эрен глубоко вздохнул и посмотрел на Армина с чем-то, что было знакомым и вместе с тем нет — будто смешались черты прошлого Эрена, яркого, пламенного и дикого, и настоящего, опасного, враждебного и не в пример более сдержанного…              Потому что чёрт подери, медик мог поклясться, что Йегер выглядел злым, но полным азарта.              Со смачным лязгом бросив свою абсолютно омерзительную серединку ватрушки на тарелку, Эрен поднялся из-за своего места и ушёл из столовой под недоумевающие взгляды товарищей и экипажа.