Укради мне звёзды...

      Армин не знал, сколько прошло времени… Это были часы? Минуты? Секунды? Что произошло за этот туманный, разрозненный отрывок времени..?       Вспомнить не удавалось, но парень сомневался, что он бы этого хотел…              От него оттащили тело Марко, и всё вокруг зашевелилось, закопошилось, как черви в гниющей плоти, но врач ничего не отследил… Ни как убирали трупы, ни как оттирали кровь… Сдавленные всхлипы товарищей, гневный ропот сквозь зубы солдат и других врачей, выживших медсестёр…       Кажется, Армину помогли встать. Или он сам это сделал..?       Кто-то с ним разговаривал?       Или просто держал..?       А может, ничего этого не произошло вовсе…              Люди мелькали смазанными пятнами, и Армин даже различил красный шарф Микасы, пепельно-русые волосы Жана и лысину Конни, но всё это казалось лишь частью размытой картины, которой он не принадлежал…       Ему нужно было уйти.       Это всё нереально.              Это всё просто какой-то бред…              Вся эта возня, весь этот шум, все запахи убийства и следы крови на руках… Он просто устал после операции, не так ли?              Зрение прояснилось в одной из кладовок рядом с операционными, и Армин осознал себя, прижавшимся спиной к стене и скрытым от всего мира хлипкой дверью. Глаза слегка покалывало от сухости - парень забывал даже моргать.       Несколько секунд в голове не было ничего, кроме звенящей пустоты.       Но после что-то неумолимо сжало лёгкие, с чудовищной силой выдавив из них воздух. Сиплый выдох оцарапал горло, и как бы Армин ни пытался дышать, кислород будто не просачивался в кровь…       В голове не было ни единой связной мысли, только обрывки слов и образов, и всё же медик ощутил, как грудная клетка трещит от боли.              Марко…              С губ сорвался глубокий истерический всхлип, и Армин, зажмурившись, медленно опустился по стене вниз. Белый халат с подсохшими пятнами крови замялся под спиной уродливыми и неудобными складками, затылок проехался по шершавому бетону, но медик ничего этого не ощутил. Неконтролируемые подвывания драли связки, и парень зажал рот ладонью - по пальцам потекли незамеченные ранее слёзы.              Марко…              Этого не может быть…              Армин согнулся калачиком, поджимая колени к груди и рыдая в ладонь, чтобы хоть немного заглушить вопли.              Больно, больно, больно… Почему так больно?              “Прости меня…” - вспыхнуло в голове. Голос отказывался слушаться, и эта рваная, кровоточащая мольба так и осталась лишь в мыслях. Она скрежетала по черепу изнутри, царапала глаза горячими слезами и раздирала горло в клочья, но так и оставалась внутри. Эти невысказанные сиплые крики сожаления объедали внутренности и превращали в ядовитое оружие каждую нежную эмоцию, испытываемую ранее. Вся любовь, вся привязанность, дружба и преданность по отношению к Марко обратились против Армина и нахлынули едкой волной.       Просто потому что они перестали иметь смысл…       Ведь Марко мёртв.       Как бы Армин ни отрицал этого, как бы ни пытался отрезвить себя болью и уверить, что всё это глупая шутка - факт остается фактом.              Марко погиб.              И это он виноват…              Армин уткнулся лбом в колени и заскулил.              “Господи, почему ты просто не убил меня вместо него…”              Скрип двери остался незамеченным, однако парень ощутил слабое прикосновение. Он судорожно шмыгнул носом и испуганно вскинул голову.       На него, чуть наклонившись и положив руку ему на спину, смотрел Жан. Его глаза были красными и опухшими, челюсти стиснуты, и руки дрожали…       Как только Жан встретился с медиком взглядом, вопреки всем усилиям по его лицу снова побежали слёзы. Он практически рухнул рядом с Армином, обхватив его плечи руками и прижавшись виском к виску. Волосы спутались вместе, и пальцы Кирштайна впились в мальчика рядом. Армин зажмурился и ответил на полные боли и судороги объятия, изо всех сил прижимаясь к такому же тонущему в свежей скорби человеку…       - Я… я должен был… Я должен был выстрелить… - икая и постоянно теряя слоги сказал медик. Жан покачал головой и положил ладонь на светлые волосы товарища, зарываясь в них. Он пытался удержать на плаву Армина или удержаться сам..? Хотелось обмануть себя этим теплом, которое ловили пальцы в мягких соломенных прядках…       - Нет. Ты…       “Не должен был?”       “Поступал по совести?”       “Не виноват?”       Жан ничего этого не сказал, но он имел ввиду каждую эту мысль, вставшую поперёк горла. Всё это кричало в его жестах, в том, как он цеплялся за медика и как позволял цепляться за себя… Они с трудом научились говорить за эти годы - обычно между ними разговаривал Марко. Помогал им подойти друг к другу и найти нужные слова…       “Марко бы тебя понял” - хотелось сказать ему, но ни слова не вырвалось из пережатой груди. Как он мог сказать это..? Как..?       Жан ощутил новую волну этой чужеродной и такой неправильной реальности.              Вот так будет отныне..?              Что им теперь делать?              Как собрать эти осколки..?              Хотелось просто хоть на секунду вернуться назад и остановить роковой момент, разбивший весь тот купол любви и привязанности, который они все столько лет строили… Дом, который они сами сотворили посреди пустынной и чужой Вселенной, единственный уютный уголок…              Пожалуйста, дайте им просто вернуться домой…              Жан всхлипнул и крепче обхватил мальчика, пытаясь прогнать призрак подёрнутых белёсой плёнкой медово-карих глаз…       Армин уткнулся лбом ему в шею и произносил между громкими рыданиями мольбы и прощении…              Он должен был выстрелить…              Но не сделал этого.              —              Ему не хватило одной секунды…              Что остановило его от выстрела всего за секунду до непоправимого..?              Может, Армин всегда думал о людях немного лучше, чем стоило… Пусть ему никогда толком не везло и он зачастую сталкивался с худшими проявлениями человеческой природы, мальчик всегда верил, что остаётся место хорошему.       Ведь хоть его и доставали хулиганы, рядом были Эрен и Микаса. Хоть он и попал в самую ненавистную структуру во Вселенной, Арлерт познакомился с замечательными людьми, с которыми даже потерянный смысл существования казался уже неважным - и без него неплохо. Хоть подросток и не специально, но необратимо отступился от своей мечты, он сумел частично претворить её в жизнь…              Армин считал, что некоторые принципы абсолютны. Что за чёрной полосой всегда следует белая, а человек пожинает то, что посеял…              Добром на добро, добром на добро, добро на добро…              Пусть мир истекает кровью, пусть он полон боли и отчаяния, должно же быть что-то хорошее, что-то справедливое и утешающее…       Пожалуйста, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, ну должно же добро в конце побеждать…              Армин смотрел широко раскрытыми глазами на растекающееся алое пятно на медицинском халате, и этот образ навечно обречён засесть в его голове и являться в кошмарах наяву.       Пистолет выпал из рук в лужу крови, а Марко всё так же сверлил его пустыми, мёртвыми глазами - пленительный медовый цвет радужек уже подёрнулся белёсой плёнкой…              И всё же как бы парень ни обманывал себя тем, что тогда он мог что-то сделать… не мог. Как и все люди, думающие, что они могли что-то изменить - нет. Исходя из того что было, из всего внешнего и внутреннего, что было в мальчике, врач сделал единственно верный на тот момент выбор.              Армин не нажал на курок, потому что отчаянно верил - Даз не выстрелит. Даз не убьёт своего товарища и врача, который спас ему жизнь, не убьёт невинных медсестёр, помогающих пациентам, раненых и уязвимых сослуживцев, некогда деливших с ним пайки и полные страха ночи…              Медик ошибся.              И он должен был поплатиться за эту ошибку единолично, как еретик, познавший кару божью. Ведь это его ошибка, и он был неправ, когда думал, что мир лучше, чем он есть на самом деле…              Как оказалось, жизнь ещё более жестока, чем Армин подумал в те, казалось бы, последние секунды, когда смотрел в дуло дрожащего пистолета.              Помимо Марко - его самого нежного, самого доброго, отзывчивого, самого… самого… - погибло ещё пять человек: медсёстры и пациенты. Даз стрелял без разбора во все стороны, ослеплённый яростью и отчаянием, прежде чем Армин всё же спустил курок. Брызги крови, ошмётки плоти, крики, топот…              Погибло семь человек, а Армин выжил. Единственный, кто должен был умереть, он выжил…              И это его вина…              Его вина, что слишком добрый для этого мира человек покинул его, оставив полную агонии пустоту в сердцах близких. Жан, для которого Марко долгое время был единственным поистине близким другом, а может, и кем-то большим, словно увял на глазах. Он никогда не винил Армина и не отказывался от него, но отсутствие Марко стало зияющей пустотой между ними. Они оба знали об этом, и от этого было только горше… Одновременно такие близкие и далёкие, подростки потратили немало сил на то, чтобы избавиться от тени горя над их общением.       Измазанные кровью пальцы сплелись в болезненном утешении, и не сосчитать сколько ночей мальчики проплакали в скорби.       Если бы он мог, Армин бы не думая поменял себя с Марко местами. Потому что Марко заслуживал этого.       Заслуживал смеяться, заслуживал любить, заслуживал узнавать этот мир и путешествовать среди звёзд, он заслуживал жить…              Добром на добро, добром на добро, добром на…              …чушь собачья.              …Справедливости не существует…              …Добра не существует…              …Эрен всё это время был прав - в жизни людей существует только сила, и именно её Армину не хватило, чтобы защитить свою семью…              Этот мир - жесток.              С самого начала контроль над своей собственной жизнью Армину не принадлежал - реальность определяют сильнейшие. И он не в их числе…              Это осознание вновь вспыхнуло на обратной стороне век как в первый раз, и тлеющий груз в грудной клетке напомнил о себе. Не стоило обманываться глупыми играми…       Армин глубоко вздохнул и медленно открыл глаза.       Взгляд тут же упёрся в знакомый потолок родного медотсека.       В голове вопреки тяжести в груди царила блаженная пустота - воздух ритмично и спокойной наполнял лёгкие, холодные синие радужки не двигались, а в ушах стояло лишь собственное размеренное дыхание. Парень не хотел думать, и его собственная коварно-параноидальная натура наконец дала ему лёгкую передышку…       Как медик и говорил - время от времени он сам себе был врагом.       Спустя одно или десятки медленный морганий, тихих вдохов и неотслеживаемых секунд, Армин наконец вынырнул из апатичного омута. На самом деле ему хотелось остаться в этом состоянии овоща - тогда проблемы окружающего мира не касались его… Призраки прошлого покорно оставляли измученное самобичеванием сознание, а беспощадные гончие настоящего не рвали разум на клочки насущными делами. Можно было притвориться, что Вселенной не существует, и Армин лишь плавает посреди пустоты во тьме, хотя по идее тогда не было бы ни пространства, в котором могла быть пустота, ни времени, ни материи… Бесконечно огромное и вместе с тем невообразимо ничтожное ничего.       Но увы, это так не работает.              Слегка повернув голову, медик увидел сидящего рядом с кушеткой Эрена.              Лётчик хмуро и молчаливо откинулся на спинку стула, сложив руки на груди и расставив ноги. Кровь благополучно исчезла, а каштановые волосы казались слегка влажными. Смыл.       Тусклый зелёный взгляд был направлен в пол, губы плотно сжаты, брови нахмурены. В отличие от всей предыдущей недели, теперь мужчина не горел жаждой некоего реванша, праведным гневом или коварным вдохновением… Теперь он действительно был мрачен.       Думалось, Эрен не заметил пробуждения врача, но это предположение было опровергнуто в следующий же миг.       Йегер слегка приоткрыл губы, словно собираясь что-то сказать, а после закрыл их и нахмурился ещё сильнее. Пальцы сложенных рук сжались и разжались, как если бы мужчина пытался хоть немного сбросить внутреннее напряжение.       Армин прохладно смотрел на всё это, не шевеля ни единым мускулом. Краем глаза он мог заметить, что его в спешке укутали в простыню в попытке согреть после панической атаки. Похвально, хоть эта мысль и не вызывала сейчас должной реакции…       Медик пока не испытывал ничего, но в глубине поднималась болезненная и горькая злоба. Казалось, за последние полторы недели она успела преобразиться в нечто более игривое, яркое и живое, подобное фейерверку, но на деле это чувство лишь вновь опустилось на дно… Пранки были неплохой попыткой отвести душу, и всё-таки сейчас, когда Эрен проявил настоящую жестокость, едкая разрушительная эмоция вернулась. Самонадеянно было предполагать, что от неё получится так легко избавиться… Ведь корень проблемы не решён.       Как он мог это сделать..?       Зачем?       Это уже слишком…       Армину не стоило забывать свой урок.       И ему не стоило давать иллюзии, что Эрен, которого он когда-то любил, здесь, затуманить его мыслительную способность. Эрен, которого он любил, никогда бы не бросил его девять лет назад… А значит, что вместо того Эрена всегда был лишь тот, которого Армин не знал.       Арлерт слишком заигрался в детство…              - Я… - в конце концов тихо выдал Йегер, а после вздохнул. Слова давались ему тяжело. - Мне жаль. Я не хотел вредить тебе.       Голос мужчины был сиплым - он практически шептал. Глаза не отрывались от пола, но в них мелькнуло что-то ноющее и тоскливое.       Медик мельком вспомнил, как перед погружением в воспоминания его трясли и пытались привести в чувство быстрыми ритмичными растираниями спины, словно в помощи при обмороке - призрак тёплых рук и терпкого одеколона отпечатался в голове. Хотя всегда была вероятность, что на грани потери сознания парню просто помещерилось…       Как и в их первую встречу здесь, Арлерт хотел бы поблагодарить Йегера, но не находил сил преодолеть ком в горле.       Спасибо, что попытался позаботиться после того, как сам и довёл до срыва?              Армин не ответил и медленно сел, откидывая простыню.       Вся тяжесть, отпущенная за полторы недели, будто свалилась на него разом и осела в костях и черепе.       …Будь осторожнее. Мне не нужно, чтобы из-за глупых игрищ с Эреном у тебя случился припадок…       Чтож, миссия провалена. Но что-то делать с этим уже как-то поздно - Армин не знал, сколько проспал, но сто процентов к Леви он уже опоздал. И всё же медик не собирался спрашивать у Эрена время.       Парень глубоко вздохнул и слез с кушетки, поправляя помятый халат. Эрен наконец поднял глаза, и на его лице мелькнуло нечто отдалённо напоминающее недоумение, а может и недовольство:       - Тебе не стоит сейчас идти. - как можно суше сказал он. Армин холодно ответил:       - В медицинских рекомендациях не нуждаюсь.       - Армин-       - Уходи. - оборвал Йегера врач и, не глядя на него, ушёл из медотсека.              —              Несколько минут спустя его на мостике встретил Леви, и капитан явно выглядел раздосадованным.       - Ты опоздал на час. В чём дело? - недовольно спросил Аккерман, сев в ближайшее кресло. На нижней палубе крутилась в сидении Ханджи, пиная пол пяткой ботинка словно бы от скуки.       Армин опустил голову и стыдливо стиснул челюсти:       - Простите, капитан… Произошёл неприятный инцидент, но этого больше не повторится. - на это Леви выгнул бровь и подозрительно прищурился, внимательнее рассматривая врача. В его взгляд закралось опасение:       - Почему на тебе пятна крови?       Ох… Действительно.       Арлерт бегло посмотрел на свою форму и увидел мелкие смазанные бурые следы - видимо от того, как Эрен прижал его к себе, будучи обмазанный кровью.       Откуда он всё же её достал, чёрт подери…       - Последствия… инцидента. - Армин тут же слегка прокашлялся и сменил тему. - Всё в порядке, для беспокойства нет причин. Вы о чём-то хотели поговорить?       Леви помрачнел и откинулся на спинку кресла. Ханджи на своём месте перестала валять дурака и остановилась, явно понимая, что люди наконец подобрались к сути. Аккерман опустил уголки губ:       - Да… Присутствие саботажника подтвердилось. Мы с Ханджи нашли весомые улики и закономерности. И… - мужчина коротко посмотрел на Армина, и в тёмно-синих глазах мелькнуло что-то наподобии болезненного сожаления. - боюсь, Эрен замешан в этом.              …События вновь заставили Армина вернуться в реальность, огрев отрезвляющей пощёчиной. Впрочем, как и всегда… Разве его жизнь когда-нибудь переставала быть чёртовым потоком нескончаемого дерьма?              Медик пустым взглядом уставился в пол, но не ничего не ответил. Лишь подчинился холодной волне, окатившей изнутри - нет смысла противиться фактам. Парень просто кивнул, ожидая дальнейших объяснений.       С нижней палубы поднялась Ханджи и встала рядом с Леви и Армином:       - Мы ненадолго отключили навигационную панель и собрали образцы с повреждённых проводов. Среди них нашлись биологические составляющие, ДНК в которых принадлежит Пик Фингер. Можно сделать вывод, что навигацию из строя вывела именно она. Более того, наверняка помимо поломки она совершила и вмешательство - исходя из загруженных до потери связи базы данных, она гражданка Марли, но её родная колония - Либерио. Сломала систему навигации Фингер, вероятно, чтобы замести следы ввода нового курса.              Едва ли к этому выводу можно прикопаться, учитывая, что Пик - разведчик и связист.              Армин нахмурился.       - А какая связь с Эреном? - спросил он. Возможно, Йегер и был сослуживцем Фингер, но это не значит что он причастен к саботажу. Даже сам саботаж был выполнен из неустановленных мотивов…       Леви поджал губы:       - Во-первых: эти двое служили в одной горячей точке три года назад, в одном подразделении и отряде. Они хорошо друг друга знают. Их “дружба” мало о чём говорила бы, если бы не это… - мужчина кивнул андроиду, и та слегка повернула голову, чтобы вывести что-то на экран. Армин практически развернулся, ощущая, как отмирает что-то внутри…       Это было видео с одной из расставленных медиком камер. Каюта Пик.              Эрен мерил шагами небольшое помещение, пока девушка лежала на кровати с раскинутыми руками и закрытыми глазами. В какой-то момент мужчина рыкнул и сел спиной к камере, опершись локтями о бёдра:       - Какого чёрта они это сделали? - тихо прошипел Йегер, опустив голову.       - Не думаю, что стоит говорить об этом… - мягко, практически лениво сказала Пик. Эрен резко повернул к ней голову:       - И что, ничего не делать? Мы всё равно не можем сбежать с корабля, чтобы скрыться. В планах было совсем иное, нежели подрыв грёбаного порта!       Было видно, как девушка нахмурилась.       - Тут ты прав… Они будто и нас решили пустить в расход.       - И даже так облажались. Это просто… чёрт. - Эрен глубоко вздохнул и накрыл ладонью голову, стискивая пальцами волосы. - …теперь они в открытую начнут пытаться подорвать Крылья Свободы, чтобы закончить начатое, и неважно, будем ли мы тут или нет - нас всё равно наверняка потом устранят, как свидетелей. А экипаж… - голос мужчины сорвался. - …почему из всех кораблей они именно здесь..?       Пик открыла глаза и посмотрела на Эрена. Её рука мягко похлопала его по спине:       - Долетим до Либерио, и нам помогут. Заберём моих родных и что-нибудь придумаем… Но, Эрен… - мужчина сгорбился в ответ на этот вкрадчивый тон. - …не забывай, ради чего мы здесь. Боюсь, прошлое всего лишь прошлое - иногда чем-то нужно жертвовать ради будущего.       Эрен не ответил.              Запись закончилась, и Армин понял, что внутри образовалась холодная пустота. Наверное, не осталось места ни для едкой злобы, которая бушевала в нём некоторое время назад, ни для жгучего разочарования… Просто болезненное и жуткое ничего, когда даже самые горькие слёзы уже не текут.       Если Микаса узнает, она распадётся…       Медик подумал о тех тихих, практически незаметных со стороны разговорах между Пик и Эреном. Многие из них были в компании остального эскорта, и Армин задумался, связаны ли с этим Флок с Зиком.       Но одно было ясно: Пик и Эрен напрямую связаны с терактом на станции, пусть и не по своему желанию, и поломкой навигации, а также у них имелись конкретные намерения. Экипаж же Крыльев Свободы, очевидно, должен был оказаться лишь сопутствующей жертвой…       Была ли вся предыдущая неделя такими же играми со стороны Эрена, чтобы отвлечь внимание..?              Армин опустился на ближайшее кресло у панели и сложил руки на коленях. Ханджи приблизилась к нему и положила руку на плечо, слегка его стискивая.       - Мне жаль, Армин. - негромко и непривычно серьёзно сказала она, опустив сочувствующие карие глаза. Медик не отреагировал. Несколько мучительно-пустых секунд спустя он посмотрел на Леви и увидел, что тот сидит, сложив руки на груди и отведя мрачный взгляд. Обычно идеально-прямая осанка была сгорблена, а брови подавлено нахмурены - Аккермана тоже ранило то, что он узнал. Это было почти незаметно, но Армин достаточно давно знал капитана, чтобы заметить эти слабые, и всё же душераздирающие признаки.       Может быть, он задавался вопросом, как это произошло.       Может, винил себя в том, что в самый нужный для приёмных детей момент оказался на другом конце Вселенной и не смог предотвратить череду разрушительных ошибок.       Может, просто не понимал, что ему делать с пониманием того, что его некогда сын был в сговоре с террористами… Как ему быть с опасностью, вставшей из ранга “потенциальной” в “очень даже реальную”, как уберечь команду и сделать хоть что-то верное. Как будто раньше у него не особо получалось…       Сколько раз Леви терял тех единственных, кого любил? Неужели очередной раз подкрался так близко и незаметно..?       - Капитан. - тихо позвал Армин, и Леви, не двигаясь, скосил на него взгляд. - Отправьте меня с Эреном на шаттле, и я сделаю всё, чтобы предотвратить возможную угрозу с Либерио или от него самого. Нельзя оставлять его на корабле в момент стыковки.       Всего на секунду тёмно-синие глаза сверкнули протестом, а брови сошлись на переносице ещё сильнее…       И всё же Аккерман, поджав губы и опустив веки, кивнул.       Армин слабо дёрнул уголками губ и вздохнул.       - Кстати, всё не было времени и я забывал спросить… - добавил медик через несколько секунд, получив вопросительные взгляды капитана и андроида. - Что мы везём?       Леви пожал плечами:       - Не знаю. Груз строго засекречен.       Армин моргнул.       - Ясно… - тихо ответил он. - Думаю стоит закрыть его на кодовый замок, неизвестный никому, кроме вас. Простите, Ханджи, но вас всегда есть вероятность взломать с умелым хакером.       Ханджи мрачно хмыкнула, но не стала возражать. В конце концов, она прекрасно знала, что такой шанс есть и он больше, чем хотелось бы.       - Думаешь, дело в грузе? - спросил Аккерман, и Армин кивнул.       - По крайней мере я сомневаюсь, что дело в самом корабле или экипаже. Теракт произошёл именно когда на борту оказался некий груз и сопровождающий его эскорт… Эрен… Лейтенант Йегер и лейтенант Фингер дали понять, что это было “не по плану”, и тем не менее так получилось наиболее чётко проследить эту закономерность.       - Если бы всё пошло “по плану”, экипаж бы ничего не узнал и скорее всего был бы мёртв. - тихо закончила Ханджи. Армин вновь, пусть и с промедлением, кивнул.       Как бы он хотел не говорить ничего из этого…       Поверить, что всё - лишь неудачное стечение обстоятельств, а может и вовсе дурной сон из-за накатившей перед вылетом паранойи… Что все его прошлые предчувствия и копошащиеся в голове мысли - лишь домыслы, к которым парень был склонен…              Но нельзя обманывать себя, Армин. Ты убедился в этом слишком много раз и снова собираешься наступать на те же грабли?              - Будет разумнее полагать, что в Либерио могут находиться сообщники. Если не террористов, то конкретно Йегера и Фингер. - андроид приложила палец к подбородку и опустила взгляд. Армин согласно промычал:       - Да. Можно предположить, что даже для неких “своих” они потеряли свою ценность, так что теперь им нужна поддержка со стороны. Однако это не значит, что помощники с Либерио будут враждебны к экипажу, хоть такую вероятность и нельзя исключать… Йегеру и Фингер просто невыгодно избавляться от команды тем или иным путём, в конце концов, “Крылья Свободы” связаны с нами биометрией и просто не полетят без своего экипажа. Они должны это знать, потому что это нововведение затронуло почти все современные корабли.       - Тут ты прав, однако им ничто не мешает захватить корабль без убийства всей команды. Всегда можно оставить хотя бы одного… - мрачно фыркнул Леви.       - Но даже в таком случае должен остаться андроид. - Армин перевёл взгляд на Ханджи, и та кивнула. - фактически, майор - продолжение корабля, как и корабль продолжение андроида. Если саму кибернетическую оболочку возможно хакнуть, то в случае слияния с системами корабля это будет сложнее в разы, и вы, Ханджи, будете представлять серьёзную угрозу потенциальным нарушителям.       - Верно. Избавиться от препятствия в виде защитного протокола андроида, перешедшего в режим полного слияния с кораблём, шансов практически нет, только если не хакнуть сам корабль. Шанс крайне мал, около процента. Подобный путь слишком рискован для двух людей, однако нельзя его исключать. Если Эрен полетит с тобой, Армин, то мы изолируем Пик от мостика, чтобы не было даже шанса подключиться к панелям управления. - Ханджи поставила руки на пояс и перенесла вес на одну ногу. - В таком случае твоей задачей будет обеспечить безопасность стыковки или добычи ремонтных запчастей и не позволить Эрену связаться с возможными союзниками. Если не получится ограничить его контакт с ними, то сделай всё, чтобы это не навредило “Крыльям Свободы”. Пусть даже Пик с Эреном были в сговоре с террористами, сейчас их роль неясна, и есть шанс, что они изменят курс действий.       - Это как раз тревожно… - пробормотал Армин, и андроид кивнула:       - Верно. Я сделала несколько прогнозов, но пока никакие из них не имеют достаточно оснований. Я рассчитываю получить от тебя больше данных, Армин.       Ханджи коротко посмотрела на Леви и заметила, как тот поджал губы.       - Леви?       - …Я думаю стоит ограничить доступ всему эскорту, если уж на то пошло. - с заминкой ответил Аккерман. Армин моргнул и вспомнил рассказ Зика.              …С помощью частичного проникновения диверсантов была получена возможность атаковать системы вентиляций, к тому же это биооружие имело свои… особенности, облегчающие нападение…              - Имеет смысл. - коротко ответил парень.       - В таком случае план действий следующий: разделение Йегера и Пик, изоляция мостика от эскорта, осторожное осведомление команды о происходящем. Прости, Армин, но тебе достанется одна из самых ответственных ролей. - подытожила Ханджи и вдруг опустилась на одно колено, глядя медику в глаза. Её карие радужки поблёскивали, и Армин с этого ракурса мог видеть едва-заметный узор тончайшей кибернетической работы в глубине зрачков. - Делай. что считаешь нужным, Армин. Мы с Леви доверяем тебе. Как андроид, я на сто процентов уверена в твоей компетентности. Так что прекрати испускать этот самоуничижительный феромон и выше голову.       Андроид хлопнула солдата по бедру и поднялась, послышалось фырканье Леви:       - Согласен… - в конце концов мужчина слегка пнул сидящего напротив Армина в лодыжку и сказал, - а теперь вставай и иди отдыхай. Мне нужно, чтобы ты выспался и был готов к высадке.       Армин подавил слабую улыбку и встал с сидения. Он отдал честь, прижав к сердцу кулак и слегка преувеличенно воодушевлённо выдал, практически выдавив из себя эту энергию:       - Да, капитан!       Ханджи рассмеялась, Леви закатил глаза.              Когда медик развернулся, чтобы уйти, улыбка сошла с его лица.       Он практически вернулся в свою каюту, но прямо перед дверью остановился. На плечи накатила ужасная тяжесть, грудь сдавило, и парень просто… не нашёл сил поднять руку и набрать код панели.              У него оставалось меньше двадцати четырёх часов, чтобы провести их с командой, прежде чем они расстанутся на какое-то время. Если всё пройдёт хорошо, то это время будет коротким, может, даже меньше суток, но если нет…       Армин не хотел уходить.       “Крылья Свободы” - его дом, и среди всей Вселенной только здесь он чувствовал себя в безопасности…       Ему не хотелось проводить время отдыха одному - он итак останется один потом. Эрен не в счёт, потому что он чужой.              Вздохнув, медик открыл дверь каюты, но только для того, чтобы стянуть с себя запачканный кровью халат и бросить его куда-то вглубь помещения. Закрыв дверь, парень направился дальше по коридору и постучался в каюту сестры. Скоро должен был быть отбой, ранний из-за скорого прилёта в Либерио, так что скорее всего Хистория была внутри…       Дверь открылась через несколько секунд, и девушка без лишних слов впустила его. На удивление, внутри оказалась также Микаса - она сидела на чужой кровати. Видимо, девушки что-то обсуждали до этого.       Армин зашёл внутрь и поприветствовал подругу, а после повернулся к сестре:       - Прости, что врываюсь, но… Можно я сегодня останусь с тобой?       Хистория вскинула брови и переглянулась с Микасой. Впрочем, практически сразу на её губах расцвела улыбка:       - Конечно.       Младшая Арлерт вернулась на своё место на постели напротив Микасы и слегка подвинулась - кровать была широкой, как и у всех членов экипажа, так что теснота им не грозила. Армин лёг на освободившееся место и без слов или стеснения положил голову на колени сестры. Он слегка поднял взгляд, и его встретила слабая улыбка Микасы. Девушка аккуратно провела подушечками пальцев по чужой чёлке и вернула внимание Хистории. Бортпроводница же в свою очередь зарылась всей ладонью в светлые волосы брата и также продолжила разговор с Микасой.       Они не стеснялись его, потому что… Потому что. Это казалось таким привычным, и как дышать одним воздухом.              Армин слушал, но не услышал ни единого отдельного слова - голоса двух самых близких для него девушек слились в мелодичный фон. Взгляд плавал по каюте, чёрным волосам Микасы, рукаве её формы и выглядывающим венкам на изящной бледной руке, тусклому освещению. Веки постепенно становились тяжелее, дыхание размереннее и глубже, и вскоре медик позволил себе уснуть, убаюканный ласковыми прикосновениями.              —              Армин не видел свою сестру больше трёх лет, когда наконец вновь встретился с ней.       Как он и обещал, в первые же длительные увольнительные они с Микасой приехали к Хистории на спутник в области Сина, но это была последняя их встреча перед погружением в липкое болото с обеих сторон. Армин был счастлив увидеть, как подросла его сестра за пару лет, но тень глубокого несчастья в синих глазах заставила горло пересохнуть. Первым же делом девочка побежала к брату и так крепко обхватила его талию, что выдавила воздух из груди, а Армин попытался и даже смог покружить её в воздухе.       Они провели вместе меньше недели, и расставаться вновь оказалось ещё больнее, чем раньше.       Хистория сказала, что как только сможет, она надеется уйти от Рода и отправиться в училище, но не кадетское, а техническое, на корабельный персонал. Так, когда-нибудь… она освободится. Станет частью корабля и улетит как можно дальше, просто потому что сможет, просто потому что захочет. Туда, где никто не будет ожидать от неё ничего, кроме выбранной ею компетентности… Это было так близко к их мечте, как только возможно, и этот факт отдался тупой болью в груди, потому что Хистория говорила так тихо и неуверенно… Будто сомневалась, что у неё это вообще когда-нибудь получится.       Она была птицей в клетке, которую заставили петь сладкие песни на радость остальным и несчастье себе.       Глядя на Рода, человека, который убедил его сестру в некоем “долге перед семьёй”, обязывающем её забыть о самой себе, Армин впервые в жизни захотел причинить кому-то боль. Этот крупный, нажравшийся в трудные для всей Вселенной времена высокомерный человек строил из себя спасителя для девочки, а по факту использовал её и заставлял чувствовать виноватой за получение помощи… Что она должна быть хорошей, чтобы окупить его доброту.       Его маленькая, мечтательная Хистория, как же она погрустнела…       Армин обнимал её и жаждал остаться или забрать с собой. Но он знал, не может ни того, ни другого… Серая кадетская форма стала грузом, цепью, и всё же только благодаря ей он смог вообще выбраться из Сигансины и добраться до сестры.       Но она же тянула его обратно в Трост, где ему не было ни дома, ни тепла, ни безопасности… Забирать Хисторию просто некуда.              Прошли годы, и наконец появился тот самый лучик надежды, цель. Появились “Крылья Свободы”, и Хистория не колебалась ни единой секунды, когда покидала Сину ради неизвестности на наёмном корабле.              Было много ночей, проведённых в слезах в постели, когда девочка смотрела на большие и полные нежности письма брата. Она мечтала, чтобы он снова был рядом и укрыл её под одеялом, читая невероятные захватывающие книжки и помогая высморкаться, когда закладывало нос… Ей так не хватало его защиты, его тепла… Каждое слово любви, произнесённое в посланиях, Хистория бережно лелеяла в сердце, и всё же она так скучала…       Не было даже ясно, увидятся ли они когда-нибудь снова.       Род окружал девочку стенами, и укреплялось чувство, что ей не вырваться из них. Мужчина убеждал её, что раз Армин в кадетском училище, то скорее всего после обучения его отправят куда-нибудь в горячую точку, где он и погибнет. Что такова самая большая вероятность, а наивная, раненая Хистория верила и плакала, вновь и вновь отправляя письма брату.              Но однажды произошло что-то ещё…              Однажды Армин написал про девочку, и Хистория получила адрес её приёмника. А после она написала…              “Привет!       Это… сестра Армина Арлерта, курсанта 104-го кадетского корпуса. Он сказал, что вы общаетесь и дал адрес твоего приёмника. Надеюсь, ты не возражаешь, если мы… подружимся?       Здесь одиноко, но я не хочу навязываться.       Надеюсь твои тренировки идут хорошо, слышала, ты одна из лучших на курсе.              С уважением и надеждой на ответ, Хистория…”              Практически той же ночью пришёл ответ.              “Здравствуй, Хистория.       Армин рассказывал про тебя, но первое, что я хочу тебе сказать: будь уверенней. Что за принижение своих намерений? Хочешь значит хочешь, говори настойчивей, я не укушу. Наверное.       Здесь тоже немного одиноко: все в основном либо высокомерные бездари, либо тупицы. Армин забавный, но тоже робкий, чуть ли не хуже тебя. Это у вас семейное?       Тренировки идут хорошо и я уже заработала себе репутацию. Я не очень многим нравлюсь, но что поделать - лучше быть честной и злой, чем строить из себя невесть что. Я не собираюсь лгать другим и себе, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям… Пусть подавятся.       Слышала, тебя отправили на безопасные территории. Чем занимаешься?              Жду ответа,       Имир.”              Хистория могла бы расплакаться, отложить приёмник и никогда больше не писать грубой прямолинейной Имир… Но она этого не сделала.       Потому что ей это понравилось.       Да, сначала подобная резкость задела и заставила болезненно поджать губы, но это было что-то… Что-то, похожее на стук в стену, которую она возвела для себя.              Будь хорошей девочкой, послушной, щедрой и ласковой, не отказывающей ни в чём и готовой отдать последний кусок пайка людям, которые к тебе так великодушны и добры.              …Но разве ты этого хочешь?              Пытаешься хорошенькой быть..?              И так Хистория писала письмо за письмом, получала письмо за письмом…       В письмах брата она находила утешение и нежность, а в письмах Имир - уверенность и любовь. Имир часто огрызалась, ругалась, хоть и не на неё, и прямо говорила, когда ей что-то не нравилось или казалось смешным, хотя не должно было. Она была такой… простой. Честной.       Хистория сама не заметила, как желание увидеть Имир стало сравнимым с желанием вырваться из своей клетки. Она не просто этого захотела - она яростно жаждала сломать отделяющую её от желаемого стену, и в какой-то момент в венах закипело неповиновение.              Потому что она ощутила, что она может.              Она может сказать “нет”.       Она может уйти учиться.       Она может стать тем, кем захочет.       Она может не просто бессильно ждать брата, а прийти к нему.       Она может улететь туда, куда захочет…              Она просто может.              Может быть самой мерзкой девчонкой во Вселенной, если это означает её свободу выбора.              И спустя пять лет после того, как она видела Армина в последний раз, Хистория наконец снова встретилась с ним.       На её плече была сумка с вещами, на ногах - дерзкие берцы, неожиданно красиво сочетающиеся с розовой юбкой, а на глазах - слёзы… Младшая Арлерт стояла на пороге грузового отсека, готовая вот-вот ступить на борт “Крыльев Свободы”, а в двух метрах от неё стоял такой же окаменевший Армин. Сильно изменившийся, уставший, подтянувшийся и повзрослевший, с такой любовью смотрящий на выросшую и ставшую гордой сильной девушкой сестру…       Хистория сделала свой шаг, Армин - свой.       Они сцепились, как два кусочка паззла, которые так долго искали друг друга, и девушка с тихим всхлипом уткнулась носом в чужое плечо. Тепло объятий, о которых она так долго мечтала, наконец окутало её - Хистория почувствовала, что вернулась под тёплое одеяло…       Её встречали ласковые руки Микасы без её красного шарфа - в какой момент она от него избавилась? - и громкие приветствия от людей, которых Арлерт знала лишь по переписке и описаниям Армина, но в какой-то момент…       В отсек из корабля вышел человек, и все с запозданием замолчали. Армин, переводя взгляд между девушками, коротко улыбнулся себе под нос и отошёл. Он лишь подтолкнул сестру под руку, и та, не глядя на брата, а только лишь на высокую женщину с коротким хвостом и роем светлых веснушек, выдохнула:       - Имир…       Имир неожиданно покраснела, поджимая губы - боже, в благоговении? - и смотря на Хисторию, словно на Богиню. Она сделала непривычно робкие несколько шагов, а после вдруг ускорилась и, обхватив Хисторию за талию, закружила её в воздухе.       Арлерт на мгновение испуганно пискнула, а после рассмеялась и обвила руками тонкие, но сильные плечи. Сумка упала куда-то и оказалась забыта, а команда радостно заулюлюкала и зааплодировала.              Слышались весёлые и поддразнивающие возгласы, свисты, взрывы смеха, скрежеты и стоны других кораблей на станции, и в тот момент Хистория, смеясь и плача от счастья, поняла - она дома.              —              Осталось два часа.              Армин был уже в форме и готовился к тому, чтобы немного посидеть со всей командой перед вылетом на шаттле. Но перед этим ему хотелось поговорить с сестрой.       Парень испытывал стыд, что он несколько отстранился от Микасы за последнее время. Однако он просто не мог мучить её всеми… новостями об Эрене. Но и держать всё это в себе теперь казалось выше всяких сил.       Медик устал.       Действительно устал.       И теперь он сидел на стуле напротив сестры - та расположилась на кровати, сложив руку на коленях.       Увы, в этот раз тишина была скорее давящей, чем нет, потому что за последние пятнадцать минут Армин объяснил безрадостное положение дел. Хистория тускло смотрела перед собой, и парень чувствовал себя виноватым за то, что он - тот, кто сообщает ей все эти новости… Но лучше его сестра будет огорчена и жива, чем в опасности из-за незнания положения дел на корабле.       Она сильная, она разберётся…       Армин поджал губы и опустил синий взгляд куда-то в пол, говоря:       - Помимо всего прочего… Несмотря на то, что перспективы в общем-то могут быть как плачевными, так и наоборот, воодушевляющими, я не могу избавиться от мерзкого предчувствия. Оно преследует меня с тех пор, как мы дрейфуем, и… Я просто хочу сказать, - Армин поднялся со стула и сел рядом с сестрой, осторожно обхватывая её кисть. Не так, как с Микасой, в бережной поддержке изо всех сил, нет. Скорее в защитной нежности, словно бы Хистория была чем-то хрупким и чувствительным, одно лишнее нажатие - и она распадётся. Армин, конечно, знал, что это не так, но никто не запретит ему относиться к сестре как к драгоценному сокровищу. - неизвестно, что произойдёт, и я прошу тебя быть крайне осторожной. Пожалуйста. Что бы ни случилось - береги себя, Тори.       Хистория посмотрела на брата с чем-то вроде тоскливой горечи. Медику показалось, что он различил призрак слёз.       - Почему ты говоришь так, будто прощаешься? - сипло прошептала девушка, и Армин обнял её за плечи, кладя чужую голову себе на плечо.       - Я не прощаюсь. Это просто… на всякий случай. Ты же знаешь - я параноик.       Хистория тихо усмехнулась и обняла брата за талию:       - В таком случае тоже береги себя. Я знаю, что на тебе ответственная миссия, но просто… не позволь ничему помешать тебе вернуться. - чуть помедлив, она добавила. - Даже Эрену.              Как бы Армин ни хотел сказать, что он сделает это, язык не поворачивался. Горло сдавило при мысли о том, чтобы… действительно враждовать с Эреном. Не издеваться друг на другом хитроумными пранками, а реально стремиться помешать, навредить, убить…       И всё же он не мог ему доверять. Не после всего.              Как же быть..?              - Я сделаю всё возможное. - улыбнулся Армин, а после слегка игриво встряхнул сестру за плечи, заставив рассмеяться. - Ладно, пойдём.              Они поднялись и пошли в столовую, где сидел экипаж.       Ну, или Армин предполагал, что сидел…              Первым он услышал грохот лавок и рык. Скрип подошв. Крик.       - Ублюдок, ты вообще в своём уме?! - проревел Жан, да так, что эхо отразилось от стен столовой. Армин распознал едкую боль и ни с чем не сравнимое бешенство. Медик нахмурился и ускорил шаг, практически влетая в столовую.       Эрен поднимался с пола, опираясь о скамейку, которую сдвинул при падении. В трёх метрах от него Конни с Имир держали рвущегося к Йегеру Жана, лицо которого перекосило. Саша пыталась вклиниться, но не знала, как, чтобы не попасть под руку.       - Как ты мог вообще придумать такое?! Как твоя уродская башка могла додуматься до такого, ты-       - Жан, успокойся! - прохрипел Конни, всеми силами пытаясь оттянуть Кирштайна назад.       - Отстаньте от меня, он это заслужил! Столько лет прятался хер пойми где, смылся как малодушная скотина, а потом явился и решил приколоться над Армином, облившись кровью! Сука, над военным врачом! Да из-за него..! Да Армин..! Мы.. В Тросте-       Крик Жана сорвался, и он бессильно стиснул кулаки до побеления костяшек. Кирштайн оскалился от боли, глядя на то, как Эрен утирает выступившую из уголка губ кровь. Тот не пытался спорить, лишь смотрел горящими глазами, когда Жан просипел:       - Да как же так можно, Марко же… он ведь-       - Жан-       - Отвалите от меня! - резко рыкнул Кирштайн и стряхнул Имир с Конни, как вдруг замер. Все замерли.       Армин, незаметно подошедший среди суматохи, молча обхватил Жана за рукав формы.       Он несколько секунд смотрел куда-то в пустоту, прежде чем поднять взгляд и встретиться с обжигающими агонией карими глазами друга. Жан тяжело дышал, и медик мог видеть то же, что и сам испытал совсем недавно - новое и болезненное погружение в события прошлого. Они никогда не уходили и не уйдут, и каждый триггер о Марко был подобен выстрелу…       - Жан… - тихо позвал Армин, и его друг стиснул зубы. Он знал эту чертову сверхспособность медика взывать к разуму, но как же сейчас было больно… - Всё в порядке. Всё будет в порядке. Дыши…       Кирштайн, скрипя зубами и стискивая кулаки, подчинился. Он всё это время смотрел Армину в глаза, видя тусклую усталую синеву и зная, что эта синева видит пламя в его собственных карих радужках. Смесь ярости, боли и тоски билась о грудную клетку, как штормовое море, и Жан вспомнил о тщательно задавленных эмоциях: жажде мести за Марко, за боль Армина, за собственную боль, о горе и злобе на весь мир за то, что всё сложилось именно так, а не иначе…       Может быть, Эрен даже был толком и не при чём.       Не его вина, что он не знал…              Жан глубоко неровно вздохнул и разжал кулак. Отвёл взгляд.       - Я в норме… - тихо сказал он, и Армин отпустил его. Медик повернулся к Эрену и обнаружил, что тот ещё не поднялся. Мужчина просто… сидел, смотря на них. На него…       Спустя несколько секунд Армин всё же повторил свою последнюю адресованную Йегеру фразу, хмуря брови:       - Уходи. Сбор на вылет будет у ангара через час.       Голос был сухим, ровным, и Эрен по неизвестной причине подчинился.              Он ушёл, как изгнанник, которому никто не был рад.              Армин ощутил, как от этой мысли слегка кольнуло сердце, но… разве так не было правильно? Почему должно было быть по-другому?              Не забывай, почему ему нельзя доверять, Армин…              - Я надеялся, что проводы будут повеселее… - пошутил Конни, и Имир дала ему по затылку.       - Замолчи-ка, дурак. Проводы - слишком громкое слово даже для такого тупицы как ты. Полёт туда и обратно за разрешением на стыковку, ничего сверхъестественного. - фыркнула она и сложила руки на груди. Когда её глаза нашли Хисторию, в карих радужках мелькнули искры радости. Девушка тут же расслабилась и растаяла, теряя свой суровый вид.       Конни потёр затылок и посмотрел на женщину, которая уже почти как четыре года ниже его на пару сантиметров, а ведёт себя всё ещё как в кадетские времена.       - Уродина… - пробормотал он себе под нос. Его счастье, что Имир обратила всё своё внимание на младшую Арлерт и не стала добивать штурмана, и всё же Саша предупреждающе зашикала на него:       - С ума сошёл? - тихо процедила она, и между Блауз со Спрингером завязался какой-то тихий эмоциональный спор. Впрочем, вскоре он перешёл в шутливый обмен тычками.              Пока остальные оказались поглощены шумом, Жан повернул голову к Армину и пробормотал:       - Мне жаль. Я не хотел выходить из себя… Просто этот придурок как невзначай подошёл к Саше и поблагодарил за кровь, а никто и понятия не имел, нахрена она ему, и-       - Не надо, Жан. Ты не виноват. Всё в порядке. - вздохнул медик, и Кирштайн с сомнением хмыкнул.       - Да? - его голос звучал скептически, и Армин нахмурился.       - Даже если нет, я не хочу об этом думать. Я бы хотел просто посидеть с вами, пока Леви не назовёт тех, кто полетит в шаттле.       “Не то, чтобы я не знал, кто это будет…” - вдогонку подумал Арлерт, но не стал говорить это.       Жан вздохнул и приобнял друга за плечи, слегка встряхивая его. Это напомнило то, как сам Армин недавно пытался подбодрить сестру, и парень слабо улыбнулся.       - Знаешь, я буду рассказывать своим детям то, как ты его уделал. Щекотка - слишком коварно даже для тебя. Это было шедеврально, я давно так не смеялся. - со смешком фыркнул Жан, и Армин волей-неволей подхватил этот настрой. Он вскинул голову, глядя на Кирштайна, и вызывающе дёрнул уголком губ:       - То есть розовые волосы тебя не впечатлили?       Жан сначала прыснул от смеха, а после заржал. Лёгкая краснота вокруг глаз ещё сохранялась, но стало капельку легче.              Атмосфера потеряла напряжение, и экипаж предпочёл всё же сесть за стол.       Армин выбрал место рядом с всё это время сидящей у стены Микасой - она смотрела в стол, не произнеся ни слова и поджав губы. Наверняка расстроилась… Медик осторожно прижался к её колену собственным, а когда девушка посмотрела на него, то улыбнулся ей. Общий гомон практически поглотил его голос, и всё же он негромко сказал:       - Не переживай. Лучше… - парень обратил внимание на стол и потянулся к середине за небольшой чашечкой шоколадного пудинга, который приготовила для всех Саша. Захватив второй рукой десертную ложку, медик протянул предметы Микасе. - …лучше возьми пудинг и подними свой уровень дофамина и эндорфинов. То, что доктор прописал.       Микаса слегка покраснела и робко улыбнулась, принимая угощение.       - Опять ты со своими медицинскими терминами… - беззлобно фыркнула она, беря ложечку и поддевая ею упругую сладкую субстанцию. Приятный шоколадный запах щекотал нос, и девушка с наслаждением стала смаковать десерт.       - Да ладно, все их знают. - хихикнул Армин, взяв чашечку пудинга и себе.       - Эй, чего шепчетесь? - окликнул их Конни, махнув рукой. На его лице был лёгкий румянец от бурного обсуждения, а Саша рядом с ним взбудоражено цеплялась за его футболку и что-то кричала в ухо. Жан, сидящий рядом с Армином, поддакивал то одному, то другой и ржал над обоими. - Присоединяйтесь, мы пытаемся выяснить, что лучше: ванильное мороженое или клубничное!       - Как ты смеешь вообще ставить такой вопрос, чёртов богохульник! - в праведном гневе взывала к чужой совести Саша, тряся штурмана за грудки и чуть ли не плача. - Мороженое - это искусство во всех его проявлениях, каждый вкус, каждая вариация и оттенок уникальны и бесподобны! Утончённая, нежная ваниль, как облако классической лёгкости, и сладкая с кислинкой умопомрачительная клубника разных сортов и проникновенности, их нельзя сравнивать!       - А я считаю, что клубника лучше. - с ехидной ухмылкой вбросила Имир, заставив Сашу вскинуть руки к потолку и обеспечив новый взрыв дискуссии.              Они провели следующий час за дружескими беседами, словесными играми и воспоминаниями. Казалось, напряжение перед прибытием в Либерио стало практически неощутимым, незаметным - не здесь, не в небольшой столовой на борту “Крыльев Свободы”. Это был крохотный пузырь уюта в огромной Вселенной, полный тепла и ощущения принадлежности, как мягкое пушистое одеяло…       Хотелось бы, чтобы так было всегда.       Но увы, реальность не ждёт.              Пузырь лопнул, когда в столовую зашла Ханджи. Разговоры стихли. Андроид сложила руки за спиной и сказала:       - Ну что, ребятки, пошли.       Солдаты поднялись со своих мест, скрипя подошвами ботинок и складывая пустые чашечки из-под пудинга, чтобы Саше потом было удобнее убирать - уж она явно не полетит на шаттле…       На короткое мгновение Армин перехватил взгляд Ханджи, и та едва заметно кивнула. Одновременно облегчение и громоздкое нытьё под рёбрами окатили медика: он был рад, что никого из команды не подвергнут возможной опасности, но вместе с тем это закрыло ему самому какую-либо дорогу назад. Груз ответственности коснулся его плеч, готовый вот-вот опуститься на них…       Экипаж прошёл к грузовому отсеку без лишних слов. Там были эскорт и Леви.       Армин тут же поймал на себе взгляд Эрена, но проигнорировал его, глядя только на Аккермана. Рядом с ним чувствовалось предплечье Жана, практически касающееся его руки, и медик использовал это присутствие как якорь, чтобы не блуждать мыслями.       Как только команда расположилась и всё внимание было обращено исключительно на капитана, тот вздохнул и начал говорить:       - Через двадцать минут мы окажемся в пределах досягаемости Либерио, и я решил, кто полетит запрашивать разрешение на посадку. - Аккерман убрал одну руку с груди и указал раскрытой ладонью на Армина. - Армин Арлерт для решения возможных проблем с общением в качестве переводчика и медика на случай непредсказуемых осложнений.       Команда обратила свои взгляды на медика: кто-то хмурые, кто-то обеспокоенные, кто-то… просто. У Имир, например, хватало веры в шурина, чтобы не сомневаться в нём и не волноваться попусту. Арлерт также заметил взгляд Зика из-под блестящих очков, но он не смог распознать эмоцию, таящуюся в серых глазах.       Леви тем временем продолжил и указал той же раскрытой ладонью на Эрена, стоящего позади Пик.       - А также Эрен Йегер в качестве пилота и механика на случай, если разрешение на стыковку получено не будет и придётся закупаться самостоятельно. Лейтенант, возражения? - сухо обратился к лётчику капитан, давая выбор, как не прямому подчинённому. Тот лишь свёл брови к переносице.       - Никак нет.       Не сказать, что это обрадовало… хоть кого-нибудь. Флок презрительно поджал губы, глядя на медика, а со стороны команды в свою очередь начали виднеться косые взгляды в сторону Йегера. Армин мог поклясться, что в глазах Жана мелькнула агрессивная искорка, а мышцы на его руках слегка напряглись. Он злился и, вероятно, волновался…       - Пятнадцать минут на подготовку: оружие, документы и деньги от Ханджи, а также рации для локальной связи друг с другом. Свободны. - в итоге закончил Леви и убрал руки с груди.              —              Конни что-то обсуждал с Сашей, и они время от времени поглядывали в сторону собирающегося Армина. Рядом с медиком стоял Жан, в стороне на лавке сидели девушки: Имир, Хистория и Микаса.       Они находились в оружейной одни: Эрен отправился за собственным оружием в свою каюту.       Кто-то, как он, хранил личное оружие у себя. Здесь, в отличие от кают, было “общее” оружие, часть стандартного военного арсенала таких кораблей, как “Крылья Свободы”. Выбор не самый богатый или изощрённый, но на то он и стандарт - владению им был обучен каждый член экипажа.       Армин крепил кобуру на пояс и бедро, а также нож на голень. Он бы предпочёл ими не пользоваться, но, учитывая обстоятельства… кто знает, что может ему пригодиться. Пистолет был непривычной и нелюбимой тяжестью - впрочем, как и вся форма. Парень снова возвращался к тому, от чего так бежал…              К пониманию, что в первую очередь он солдат, как бы ему это ни было противно. В глазах закона, это - его первая роль.              На втором бедре был экстренный и компактный медицинский набор, занимающий не больше подсумка. Плазменный скальпель, моток бинта, две инъекции обезболивающего, две - кровоостанавливающего и одна - противошоковая, а также пара перчаток, антисептик и плазменный степлер. Армин подумал, а после всё-таки добавил пинцет.       - Почему у меня чувство, что ты что-то задумал? - протянул Жан, и Армин поднял на него глаза. Когда в синих глазах мелькнул вопрос, Кирштайн кивнул на чужие бедра, а именно - на кобуру и медицинский подсумок. - Я об этом.       - Это всего лишь на всякий случай. - сухо подметил медик, затягивая ремень, и вытащил пистолет из кобуры для беглой проверки. Несколько магазинов лежали в дополнительных подсумках.       Жан с оттенком скепсиса прищурился и взял пистолет из чужих пальцев.       - У этого немного сбит прицел. Возьми мой. - Кирштайн достал собственное оружие и протянул его другу. Руки Армина на несколько мгновений зависли в воздухе, прежде чем принять подарок.       - Спасибо…       - Не за что. Главное - будь осторожен, а то знаем мы, какой ты ловкач.       Послышалось несколько смешков, и врач почувствовал, как и на его собственных губах мелькнула улыбка:       - Ага, разумеется.       Жан вздохнул и плюхнулся на скамью рядом с Армином, с другой стороны от девушек. Вытянув ноги, он цокнул:       - Не могу поверить, что Леви отправил тебя с этим кретином… Это на него непохоже - он пусть и кажется бесчувственным сухарём, но любит нас. И тут так поступить с тобой…       Армин, не глядя на товарища и хлопая по одежде и подсумкам для проверки, возразил:       - Его выбор понятен и я не могу с ним спорить - он продиктован железной логикой. Скорее всего, я бы поступил так же. - медик в последний раз провёл ладонями по одежде, подтянул шнурки на берцах и поднялся. Осталось надеть форменную куртку с красным крестом на плече, и он будет готов. - Так что просто делай то, что должен - следи за кораблём. Чтобы когда я вернулся, он был на месте, ясно?       - Не переживай, Армин, мы заставим Жана вести себя хорошо, пока тебя не будет! Не дадим ему разнести корабль! - воскликнул Конни и дал пять рассмеявшейся Саше. Жан закатил глаза.       - Дебилы, обычно это вы разносите корабль… - проворчал он, на что парочка захихикала лишь больше:       - Да ну? Все мы знаем, что ты просто ведёшь себя как паинька при Армине, потому что он тебя шокером долбанул и-       Жан резко рыкнул и подался всем телом к шутникам, топнув ногой. Саша с Конни заржали и подлетели с мест, убегая из оружейной, пока спровоцированный Кирштайн поднимался, чтобы последовать за ними и придушить.       Разумеется, всё это было несерьёзно. Беззлобные поддразнивания.       Хистория, глядя на это, переглянулась с братом, и они оба лишь покачали головами. Идиоты, что с них взять… В конце концов девушка пошла следом, Имир - за ней.              В оружейной остались только Армин и Микаса.              Когда Арлерт собирался выйти, чтобы направиться к грузовому отсеку, Аккерман остановила его осторожной хваткой на рукаве. Медик остановился и с вопросом посмотрел на подругу.       - Микаса?       Девушка помялась, словно неуверенная в том, что собиралась сделать, но потом она всё же отпустила чужую руку и потянулась к своему карману. Спустя пару секунд Микаса достала красный потрёпанный шарф, сложенный в несколько слоёв, и бережно прижала его к груди друга. Глаза Армина расширились: он… не думал, что увидит его вновь.       Старый, слегка потускневший, с несколькими катышками и потёртостями, к тому же отремонтированный не один раз - медик знал этот шарф. Микаса хранила его много лет, укутываясь им, словно призраком чужой любви, ведь это был подарок Эрена…       Спустя шесть лет после чужого исчезновения она сняла его, и Армин больше не видел этого красного пятна на шее девушки. После всего, через что они прошли: обучения в армии, службы в Тросте, множества потерь и горестей… Эрен так и не нашёл их, как они не нашли Эрена, и это всё показалось пустым. Поиски показались пустыми… Армин думал, что Микаса выбросила шарф.       Но вот он здесь, у его груди, и парень машинально обхватывает его пальцами, не позволяя упасть.       Такой же мягкий, каким он его помнит…       - Возьми. - тихо попросила Микаса, и Армин нахмурился:       - Но-       - Я знаю, что ты не веришь, что где-то там скрывается наш Эрен. Не хочешь, чтобы прошлое заставляло тебя колебаться или снова испытывать боль, но… Возьми это не как подарок Эрена. Возьми как мой подарок. Оберег, зови как хочешь. - когда Армин снова попытался возразить, Микаса сурово свела брови к переносице, и в её голос проникла сталь. - Просто возьми.       На мгновение сжавшись, словно мальчишка под строгим взглядом, медик всё же прижал к себе шарф.              Несколько неловких секунд, и Армин со вздохом убрал его в карман.              - Спасибо…              После этого они с Микасой отправились к грузовому отсеку, где их ждали. Микаса в последний раз незаметно для присутствующих сжала локоть Армина, а после отступила в сторону.       Экипаж коротко и легко попрощался с медиком похлопываниями по плечу и добрыми словами. Саша обещала сытный ужин по случаю возвращения “на пути”, Имир подтолкнула шурина в плечо в игривый удушающий захват Конни. Пользуясь чужой беззащитностью в руках штурмана, Жан усмехнулся и потрепал Армина по волосам.       Хистория несколько секунд посмеивалась себе под нос, но потом всё же заставила отпустить брата. Она лишь мягко провела по его руке, глядя в глаза, а после дала пройти. Они уже всё обсудили… Армин заставил себя затолкнуть смутное беспокойство как можно глубже внутрь.              У стыковочного шлюза, ведущего в шаттл, стояли Леви и Ханджи.       Андроид, увидев Армина, поправила очки и улыбнулась:       - А вот и ты. Держи. - она протянула медику документы на электронном носителе, небольшую рацию-наушник и неприметный чемоданчик. Вероятно, с деньгами на случай самостоятельной покупки запчастей.       - Спасибо. - поблагодарил Армин и сразу вставил наушник, чтобы привыкнуть за время полёта на шаттле. Леви, сложивший руки на груди, негромко сказал:       - Эрен уже в шаттле.       - Ясно.       - Армин. - вдруг ещё тише обычного, и тем не менее твёрдо позвал Аккерман. Армин замер, глядя в глаза капитану. Тёмно синие радужки источали глубинную серьёзность и, главное, небезразличие. Океан эмоций, так тщательно скрываемых за ледяной оболочкой, на секунду нашёл отблеск в глубине взгляда. Леви расслабил лицо, и это сделало его мягче. - Полагаюсь на тебя.       Медик дёрнул уголками губ и кивнул:       - Да, капитан.       Леви опустил глаза и кивнул, а после молча дал знак проходить внутрь шаттла. Ханджи хихикнула и панибратским жестом провела по плечам медика:       - Милашка-Леви хочет сказать, чтобы ты позаботился о себе и вернулся целым, со всеми конечностями, жидкостями, органами и разрешением на посадку или запчастями в качестве приятного бонуса, так что! Я хочу пожелать тебе того же. Боюсь, ты не сможешь связаться с нами, когда окажешься в Либерио - связь раций только в радиусе двух километров. Действуй на своё усмотрение. - андроид хлопнула по чужой спине. - Удачи.       - Для андроида ты слишком полагаешься на удачу. - фыркнул Аккерман, и Ханджи в усмешке поставила руку на бедро:       - Для вас, людей, это более воодушевляющая формулировка, чем “обеспечь возможные вероятности и шансы в свою пользу”.       - Спасибо, майор. - прервал дискуссию Армин, отступая на шаг в направлении шаттла. - Я пойду.       - Счастливо, сладкий! - попрощалась Ханджи, и в следующую секунду медик оказался в крохотном коридоре шлюза.       Ещё через секунду Армин зашёл в шаттл.              Эрен сидел в кресле пилота, сложив руки на груди и широко расставив ноги. Сейчас он, как и медик, был одет в полный военный камуфляж с выглядывающими удостоверениями и кобурой на бёдрах и поясе. На плечах виднелись свидетельствующие о звании погоны, на левой стороне груди - практически незаметные отметки о военных заслугах. Для ничего не знающего человека это лишь крохотные цветные пятна, но Армин мог различить награды за отвагу в бою и за несколько прочих боевых заслуг. У самого Арлерта тоже имелись награды, но он уже не помнил, где держал их отметки…       Равнодушный и безрадостный взгляд Йегера был направлен в тёмное полимерное окно - снаружи был едва-едва виден корпус “Крыльев Свободы”, с которым был состыкован шаттл.       Как только Армин зашёл внутрь, зелёные глаза впились в него в отражении. Эрен окинул медика взглядом и остановился на его плече, где виднелась вшитая белая повязка с красным крестом.       Арлерт молча положил кейс с деньгами в небольшой отсек с электронным замком у входа, а после направился к пассажирскому месту позади Эрена, одному из пяти. Он не хотел сидеть рядом, но вместе с тем ему следовало бы видеть, что делает Йегер и где они, чёрт подери, летят. Шаттл был небольшим, размером со среднюю комнату, так что отсесть далеко всё равно бы не получилось. Не так далеко, как того хотелось бы Арлерту, по крайней мере…       Эрен проследил за этим пассивно-агрессивным действием и убрал руки с груди. Его пальцы стали быстро щёлкать на переключателях, кнопках и бегунках. Закрылись шлюз и дверь, загудел двигатель. Послышался приглушённый лязг, и изображение за окном шаттла сменилось - они отстыковались от корабля.       Армин машинально держался за кресло пилота, как всегда делал, когда у штурвала был Жан. До какого-то момента парень любил выглядывать из-за чужого места и смотреть, как Кирштайн мастерски пилотирует среди звёзд…       Осознав, что он делает и как близко его руки к Эрену, медик тут же отпустил сидение и откинулся назад. Если Эрен и заметил это, он ничего не сказал.              Тем временем впереди помимо чернильной темноты с разбросанными звёздами стала виднеться красно-розовая поверхность крупного спутника с пыльно-жёлтой атмосферой, занимающая практически всю ширь окна шаттла.              Либерио.