Водовороты и тонущие скелеты

Когда вокруг нас раздались крики очевидцев, я наклонился, чтобы разглядеть её лицо — проверить, в сознании ли она, и отчаянно надеяться, что нигде нет крови. Её глаза были крепко зажмурены, черты лица искажены страхом. — Изабелла?! — резко спросил я. — С тобой всё в порядке?! Она резко открыла глаза, и её взгляд встретился с моим. На мгновение, показавшееся мне мучительно долгим, она не отвечала. И тогда, наконец, сбивчиво пробормотала: — Я… я в порядке. Спасибо, что спас. Облегчение нахлынуло на меня с такой силой, что я резко втянул воздух через зубы, даже не обратив внимания на привычное жжение в горле — оно казалось мне сейчас почти желанным. Но затем она снова зажмурилась, губы её задрожали, а лицо исказилось от страха, когда она судорожно вдохнула. В моей пустой груди что-то болезненно сжалось. — …Рад был помочь, — ответил я с опозданием, размышляя, как её успокоить, как стереть этот ужас с её лица. Но хуже всего было то, что я не мог понять — она просто напугана или действительно ранена? Я старался не бросать её на землю слишком резко, но, возможно, в спешке всё же причинил ей боль. Воспоминание о том, как её голова с глухим стуком ударилась об лёд, заставило меня сжаться. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке? — снова спросил я, и её молчание лишь усилило моё беспокойство. — Ты сильно ударилась головой. — Болит, — призналась она, моргнув и встретив мой тревожный взгляд. — Но кажется ничего серьёзного, — поспешно добавила она. Её слова принесли мне лишь слабое утешение. Мне отчаянно хотелось убедиться в этом самому. Но я замешкался, осознав, что для этого придётся её отпустить. Мне казалось, что так — прижатой к моему боку — она в большей безопасности. Я отогнал эту абсурдную мысль. Запаха свежей крови не было, но это не исключало внутренних повреждений. Осторожно спросил: — Сможешь приподняться? Мои слова, кажется, удивили её. Она внезапно замерла в моих руках и, что было странно, посмотрела на меня с каким-то странным, настороженным выражением. — Да, — тихо ответила она, отводя взгляд и пытаясь пошевелиться. — Думаю смогу. Преодолевая собственные сомнения, я осторожно приподнялся, переместив руки с её талии на локти, чтобы помочь ей сесть. Как только я её поднял, Изабелла тут же отодвинулась — хотя места для этого почти не было — и обхватила себя руками, пробормотав: — Спасибо. Я нахмурился, но не стал возражать. Вместо этого пристально осмотрел место удара — ту сторону головы, что пришлась на асфальт. К моему огромному облегчению, там не было ужасной раны, лишь небольшая шишка, почти незаметная в её густых волосах. Место происшествия уже окружили люди — в основном ученики, которые пробирались вперёд, надеясь увидеть что-то жуткое. Крики, шум, поток шокированных мыслей… Я бегло просканировал их, убеждаясь, что пока никто ничего не заподозрил. Изабелла молчала. Вокруг уже начались спасательные работы — подбегали взрослые, вызывали скорую, вдалеке завыли сирены. Я старался игнорировать её молчание и сосредоточиться на главном. Проверил мысли всех вокруг — и свидетелей, и подошедших позже, — но ничего подозрительного не нашёл. Многие удивились, увидев меня рядом с Изабеллой, но все решили, что просто не заметили меня возле неё до аварии. Я поморщился, уловив мысли Розали, Джаспера и Эммета, которые как раз подходили к месту происшествия. Сегодня вечером мне не избежать разборок. Пока же оставалось только ждать. Я не мог сделать ничего лишнего, не рискуя раскрыться. Даже такая мелочь, как разгладить вмятины от моих плеч на машине, должна была подождать — по крайней мере, пока Изабелла, сидевшая слишком близко, не отвлечётся. Когда люди наконец оттащили фургон в сторону, к нам подошли медики с носилками. Среди них я узнал знакомое обветренное лицо. — Эдвард, — кивнул Бретт Уорнер. Он работал медбратом, и мы часто пересекались в больнице. — Ты в порядке, парень? — Всё хорошо, Бретт. Меня даже не задело. Но Изабелла, возможно, получила сотрясение — я слишком резко дёрнул её в сторону… К моему облегчению, Бретт тут же переключился на неё. Другой медик попытался настоять, чтобы и меня осмотрели, но уговорить его было нетрудно. Я пообещал, что доктор Карлайл меня проверит, и он отстал.

***

Первым делом, оказавшись в больнице, я направился к Карлайлу. Найти знакомый след мыслей отца не составило труда — он был в своём кабинете, один. — Карлайл. Он услышал мои шаги и насторожился, едва взглянув на моё лицо. Я кратко изложил всё, что произошло за последний час. И по моей просьбе он лично отправился разбираться с ситуацией. Я остался ждать в кабинете — один из самых долгих часов в моей бесконечной жизни — прислушиваясь к мыслям, наполнявшим больницу. Несмотря на то, что Тайлер Кроули пострадал куда серьёзнее Изабеллы, это не мешало ему засыпать её словами, терзаясь виной за то, что едва не убил. Но девушка, лежавшая на каталке с расстёгнутым воротником, казалась равнодушной к его извинениям. И тогда он спросил, как ей удалось увернуться. Я замер, перестав дышать, когда она наконец повернулась к нему. — Эдвард оттащил меня в сторону, — просто ответила она, без тени сомнения. Я выдохнул. А затем моё дыхание участилось. Я никогда раньше не слышал, как она произносит моё имя. Мне понравилось, как оно звучит — даже через призму мыслей Тайлера. Я хотел услышать его сам… Изабелла не стала ничего объяснять, и Тайлеру потребовалось время, чтобы понять, о ком идёт речь. — Каллен? — мысленно удивился он. — Странно… Я его не видел. Клянусь… Наверное, всё произошло слишком быстро. Он в порядке? Изабелла пожала плечами и отвернулась. — Вроде да. Она не заметила, как изменился взгляд Тайлера, когда он пристально её разглядывал. Она симпатичная, — подумал он почти с удивлением. Даже в таком виде. Не в моём вкусе, но… Может, пригласить её куда-нибудь? Загладить вину… Я уже был в коридоре, на полпути к приёмному отделению, даже не отдавая себе отчёта в своих действиях. К счастью, медсестра вошла в палату раньше меня — Изабеллу повезли на рентген. Я прислонился к стене в тёмной нише за углом, пытаясь взять себя в руки, пока её увозили. Неважно, что Тайлер нашёл её привлекательной. Это мог заметить кто угодно. Нет никаких причин для того, чтобы я чувствовал… что именно? Раздражение? Или, если быть точнее, ярость? Это не имело ни малейшего смысла. Я оставался на месте как можно дольше, пока… Эдвард. Я выпрямился, почувствовав мысленный зов Карлайла. Подойди. Мне нужен второй взгляд. Я мгновенно изменил направление, кратчайшим путём направившись в рентгенологическое отделение. Карлайл стоял там один, изучая снимки на световом экране. — Взгляни сюда, — попросил он, как только я оказался рядом. Я сосредоточился на рентгеновском снимке, на который он указал. С первого взгляда я решил, что передо мной изображение мозга подростка — судя по размеру и форме. Но чем дольше я вглядывался, тем больше понимал, что, скорее всего, это снимки взрослого человека с чуть более крупным, чем в среднем, мозгом. Некоторые затемнения выглядели странно, но их можно было списать на устаревшее оборудование больницы. Кроме того, отдельные участки коры казались немного уменьшенными. Но разница была минимальной — деталь, которую заметили бы только я или Карлайл. — Ранняя деменция, — заключил я, вспомнив о самой распространённой форме корковой атрофии. — Хотя точный диагноз по одному только КТ поставить невозможно. — А теперь взгляни на этот. Я подавил нетерпение и перевёл взгляд на следующий снимок. Этот мозг также соответствовал по форме и размеру старшему подростку и выглядел здоровым. Дальнейший анализ был бесполезен. — Этот в хорошем состоянии, — сказал я. — Да, — согласился Карлайл. — Он принадлежит мистеру Кроули. Я приподнял бровь, недоумевая, зачем он показал мне снимки Тайлера. Хотя было приятно убедиться, что он полностью восстановится, меня волновала совсем не его судьба. — А чей второй снимок? — спросил я, вновь всматриваясь в странные пятна. У Тайлера их не было — значит, дело не в неисправности аппарата. — Это мисс Свон. Я замер. — …Этого не может быть. — Уверяю тебя, это так, — нахмурился Карлайл, проводя пальцем вдоль коры её мозга. — Взгляни ещё раз. Это не деменция. Сначала я пришёл к тому же выводу, но сравни с Тайлером — и увидишь разницу. Я изучил оба снимка. Рядом стало ясно, что мозг Изабеллы не атрофирован по краям, как я сначала предположил. Странные пятна в других областях лишь создавали иллюзию уменьшенной ткани. Но дальше этого я ничего понять не мог. — Ты когда-нибудь видел нечто подобное? — Никогда, — признался он, затем указал на аномальные участки. — Ближайшее сравнение — очаговая нейронная активность при ПТСР, но картина не совпадает. И нет атрофии серого вещества, которая подтвердила бы эту теорию. Мне нужны МРТ-снимки и её ответы на несколько вопросов. Пока неясно, вызвано это внешними факторами или нет. Я уже готов был согласиться — мне отчаянно хотелось узнать, что делает Изабеллу такой необычной. Но тут до меня дошла реальность, и я вынужден был сказать: — Прости, Карлайл. Ты не можешь этого сделать. Он нахмурился. — Возможно, продлевать внимание к этому случаю неразумно. Но я нарушу долг врача, если проигнорирую находку. — Не обязательно, — я вздохнул. — Изабелла… ненормальна. Из того, что мы видели, Элис и я предполагаем, что у неё есть уникальные способности. Да, это крайне редко, но я не могу читать её мысли — и это не самое странное в ней. Возможно, снимки лишь подтверждают её сверхъестественную природу. — Я не подумал об этом. — В его мыслях мелькнуло отчаяние при мысли о случайном разоблачении ещё одного сверхъестественного существа. Но, как и он, я не мог подавить любопытство. — Тогда предложу альтернативу. — Говори. — Свяжись с больницей в Финиксе, — предложил я. — Запроси её медицинскую карту. Если у неё были сканы мозга раньше, ты сможешь сравнить их с нынешними. — Верно, — он, как я и ожидал, ухватился за идею. — Гарантий нет, но судя по зажившим повреждениям на черепе, это не первая её травма. Я кивнул и отступил. — Я поговорю с ней до вашей встречи, — сказал я. — Как я упоминал, она ничего не заподозрила, но шок уже прошёл. Лучше, если вопросы она задаст мне. Карлайл рассеянно кивнул, всё ещё изучая снимки. — Хорошая мысль. Я подойду позже. Я быстро вышел, испытывая вину, но и облегчение — Карлайл не заметил моих эгоистичных причин для встречи с ней. В приёмном отделении Тайлер всё ещё извинялся, а Изабелла, казалось, игнорировала его, выглядев хрупкой и потерянной на больничной койке. Я глубоко вдохнул и вошёл в её поле зрения. Увидев меня, Тайлер заговорил: — Эдвард, я правда про… Я поднял руку, останавливая его. — Нет крови — нет проблемы, — сухо сказал я. Удивительно, но мне было легко игнорировать Тайлера, лежавшего в четырёх шагах, всего в свежей крови. Даже будучи открытой и свежей, его кровь не шла ни в какое сравнение с кровью Изабеллы. Я сохранял дистанцию, присаживаясь на край его кровати. Поймав её взгляд, я спросил: — Ну, и каков вердикт? — Всё в порядке, — просто ответила она. Когда она не добавила ничего, я мягко улыбнулся. — Это радует. Я наблюдал за ней, но, похоже, она не подозревала меня ни в чём больше, чем при спасении. Лишь всё та же настороженность, не покидавшая её глаза с нашей первой, почти смертельной, встречи. Даже появление Карлайла лишь слегка удивило её. — Мисс Свон, как вы себя чувствуете? — спросил он. — Всё хорошо, — тихо повторила она. Карлайл закрепил её снимки на экране у койки, уверенный, что она не заметит аномалий. — На рентгене всё чисто. Голова болит? Эдвард говорил, вы сильно ударились. Она кивнула. — Болит. Карлайл аккуратно провёл пальцами по её голове, пока не нащупал шишку под волосами. Она дёрнулась. — Примите тайленол от боли, — сказал он, отстраняясь. — Ваш отец в коридоре — можете ехать домой. Но вернитесь, если появится головокружение или проблемы со зрением. — Спасибо, — она приподнялась и медленно спустила ноги с койки. Как только она встала, Карлайл улыбнулся. — Желаю вам скорейшего выздоровления. — Затем повернулся к Тайлеру. — Вам же придётся задержаться. Осознав, что Изабелла уже направляется к выходу, я поспешил за ней. Она, кажется, была ошарашена моими действиями. — Изабелла, — окликнул я её у самых дверей. Она остановилась, широко раскрыв глаза. — Ты точно в порядке? Хотя я уже понял, что её молчание рядом со мной — намеренное (и заслуженное), сейчас оно казалось скорее последствием пережитого шока, чем страха передо мной. Как же я хотел облегчить её состояние… Изабелла моргнула, а затем улыбнулась — добрее, чем когда-либо. — Да. Это не первая моя травма. Я справлюсь. Не дав мне ответить, она распахнула двери — навстречу шуму и суете коридора. А я остался стоять, с грузом невысказанных вопросов на языке. Сжав губы, я резко развернулся и ушёл. Завтра. Увидимся завтра.