Водовороты и тонущие скелеты

— Она что-нибудь сказала? Я был так поглощён потоком человеческих разговоров, обрушивавшихся на Изабеллу со всех сторон, что вопрос Джаспера достиг моего сознания с небольшой задержкой. Тайлер Кроули и Джессика Стэнли по-прежнему наперебой пытались привлечь её внимание, и их болтовня заглушала всё остальное. Я встретил жёсткий взгляд Джаспера через стол в школьной столовой. — Нет, — коротко ответил я и сделал вид, что переключился на свою тарелку с едой. Прошло уже пару дней с нашего семейного совета, но Джаспер всё ещё не мог прийти к согласию с самим собой. Где-то в глубине души он цеплялся за видение Элис, словно за луч надежды. Если бы кто-то полвека назад сказал Джасперу, что он подружится с человеком, он счёл бы это жестокой шуткой. Но то, что это предсказала Элис, меняло всё. Однако за пятьдесят лет жизни в нашем стиле он так и не смог полностью укротить жажду, в отличие от остальных. И хотя у него было больше причин, чем у кого бы то ни было, отказаться от человеческой крови, безопаснее было бы просто признать: возможно, он никогда не сможет контролировать себя так, как мы. Не испытывать свои пределы. Но появление Изабеллы перевернуло все его планы. Если видение Элис имело шанс сбыться, ему нужно было найти новую точку опоры. Нечто более сильное, чем просто нежелание ощущать насильственную смерть своей жертвы. Если бы он смог этого добиться, если бы наконец научился усмирять чудовище внутри, это стало бы шагом к тому покою, который он искал с тех пор, как покинул свою прошлую жизнь — Марию, кровавую бойню Южных Войн, жестокость, с которой они безжалостно пожирали человеческую плоть. И хотя я не мог осуждать его за это, мои собственные чувства оставались противоречивыми. Мне не слишком нравилось видение Элис, где Джаспер и Изабелла были вместе. Даже если отбросить иррациональную ревность, одно моё присутствие уже подвергало её огромной опасности. Добавление Джаспера в уравнение лишь увеличивало ставки. К моему облегчению, Джаспер предпочёл держаться на расстоянии, ставя безопасность Элис и нашей семьи на первое место. Тебе стоит уйти сейчас, если хочешь успеть в класс раньше неё, — мысленно подсказала Элис. Хотя до звонка оставалась ещё минута, я последовал её совету. Подняв поднос с разорванной и разбросанной едой (для видимости), я встал с места одним плавным движением и направился к выходу. К тому времени, как я выбросил поднос, покинул столовую и зашёл в кабинет мистера Баннера, прозвенел первый звонок. Устроившись за своим лабораторным столом, я вдохнул последний глоток воздуха и задержал дыхание в ожидании её появления. Она уже приближалась к классу. Похоже, в своём стремлении избежать навязчивого внимания друзей она сегодня шла быстрее обычного. Тем не менее, Тайлер не отставал, осыпая её пустыми извинениями и жалуясь, словно ожидая утешения. Если это возможно, он стал ещё невыносимее, чем в день аварии в больнице. — …в общем, меня всё равно лишили прав, так что тебе не о чем переживать. Но один мой кореш в эти выходные везёт свою девчонку в Олимпию. Давай с нами. Дай мне шанс загладить вину. К моему бесконечному удовольствию, Изабелла, похоже, не услышала ни слова из его болтовни. Она шла вперёд твёрдым шагом, не замедляясь. Чёрт. Да она вообще не в теме. Моя кожа затрепетала от отвращения при мысли о том, насколько Тайлер уверен в своём праве на её внимание. — Изабелла? Только после того, как он назвал её по имени, она наконец отреагировала. — А? Прости, что ты сказал? Я прикрыл ладонью лицо, чтобы не рассмеяться прямо перед одноклассниками, которые уже начали заходить в кабинет. Тайлер, отбросив раздражение, просто повторил: — Как насчёт того, чтобы я пригласил тебя завтра куда-нибудь? Изабелла фыркнула, от чего дрожь пробежала по моим плечам. — Тайлер. Прости, но сомневаюсь, что шеф полиции отпустит меня куда-то с тобой. Я бы забеспокоился, что она действительно сожалеет об отказе, если бы не её абсолютно безразличный тон. И в этом была ещё одна странность Изабеллы. Она никогда не называла шерифа Свона отцом. Для неё он был просто «шеф». Можно было бы предположить, что у них напряжённые отношения, но она не проявляла к нему никакой неприязни. Отговорка Изабеллы, похоже, слегка успокоила самолюбие Тайлера. — Не переживай. Я обязательно придумаю что-нибудь по-настоящему крутое! — заявил он, как раз когда они подошли к двери кабинета мистера Баннера. Я быстро выпрямился и стёр улыбку с лица как раз в тот момент, когда она переступила порог. Хотя мне даже не пришлось стараться. Не глядя в мою сторону, она небрежно швырнула рюкзак на лабораторный стол. Как ни странно, её бесцеремонность показалась мне… милой. — Добрый день, Изабелла, — поприветствовал я, используя остатки воздуха в лёгких. В ответ она лишь мельком взглянула на меня. — Йоу, — бросила она, запрыгнув на стул и тут же уткнувшись в рюкзак в поисках тетради по тригонометрии. Как и ожидалось, она тут же принялась за домашнюю работу. Одна из её менее странных привычек: она была очень усердной ученицей. Изабелла часто использовала любую свободную минуту, чтобы наверстать задания. Казалось, она щёлкала их как орешки, и её друзья уже привыкли обращаться к ней за помощью. Она никогда не возражала. Напротив, ей, похоже, даже нравилось объяснять кому-то математические задачи или химические уравнения. Её ум был вне всяких сомнений. Внезапно Изабелла усмехнулась, глядя в тетрадь. — О чём ты думаешь? Несмотря на все попытки, я всё ещё не мог до конца понять её выражения. Было ли что-то забавное в задаче перед ней? Или ей просто в голову пришла случайная мысль? Моё проклятое любопытство снова играло против меня. И, как это уже вошло в привычку, Изабелла ответила скучно: — О математике. Я подавил самокритичную улыбку. Почему я ожидал чего-то большего? — Эй, Изабелла! Моё потешное недоверие мгновенно развеялось перед лицом нового мучения — Майка Ньютона. Всю неделю мне пришлось терпеть их странную дружбу. Хотя Ньютон не казался мне особо умным, Изабелла, похоже, всё равно ценила его общество. Мне хотелось верить, что это просто из-за её дружелюбного характера, но от этого его вульгарные фантазии о ней не становились менее раздражающими. К моему ужасу, лицо Изабеллы озарилось улыбкой — той самой, которую она никогда не направляла в мою сторону. Не то чтобы я заслужил это право, но в груди вспыхнула жгучая ревность, почти более невыносимая, чем боль в горле от жажды. — Майк, будто мы не виделись только что за обедом, — поддразнила она, отодвигая рюкзак и наклоняясь к нему, одаривая его своим полным вниманием. Он облокотился о край нашего стола, слишком уютно и фамильярно, и я представил, как его тело со всей силы врежется в противоположную стену, ломая большинство костей. — Я не смог сесть рядом с тобой, — ноющим тоном сказал он. — Ты слишком популярна. — Школьная популярность. Апогей всех моих стремлений, — фыркнула Изабелла с презрительным смешком. — Для дебютантки ты неплохо держишься. Хотя немного практики не повредит, — парировал он, мысли переполненные уверенностью. Я сжал кулаки, с трудом сдерживая грубый комментарий. — И это мне говорит парень, которому не хватило популярности, чтобы занять место рядом со мной? — насмешливо наклонила голову Изабелла, и в её голосе звенел смех. — Прощай. Этой короткой перепалки ему хватило, чтобы набраться последней капли смелости. И я боялся, что его уверенность была небезосновательна. — Эм, слушай, Изабелла. Завтра суббота, и я думал, может быть… Я едва не выдохнул запас воздуха с облегчением, когда она резко прервала его. — Стоп, — сказала она, но затем добавила: — У меня уже есть планы с Джессикой. Но, кстати… может, подождёшь меня после физкультуры? Я бы хотела с тобой кое о чём поговорить. Меня накрыла волна острого разочарования, от которого стало дурно. Я опоздал. Ньютон широко ухмыльнулся, мысли ликуя от триумфа. — Конечно! — выпалил он, прежде чем вскочить и убежать к своему месту. Поток мыслей и голосов вокруг внезапно стал давить. Мне отчаянно хотелось передышки. Но я не смел уйти. Я и так привлёк к своей семье достаточно внимания. Я бессмысленно уставился на раздаточный материал мистера Баннера, когда Изабелла прервала мои бурные мысли: — И что теперь случилось? Я резко повернулся к ней, ошеломлённый. Впервые она сама, без моих намёков, завела со мной разговор. Я мог бы ответить ей миллионом разных способов. «Я безумно ревную к этому заурядному смертному, которому почему-то удалось завладеть твоим вниманием». «Твоя кровь — самая сладкая, что я встречал за последние восемьдесят лет». «Ты ненормальная и потенциальная угроза, и всё же я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось». Я не сказал ничего из этого. Я уже однажды отпугнул её и не собирался повторять ошибку. В итоге я выбрал нейтральное: — Есть одна вещь, которую я никак не могу понять. К моей бесконечной радости, она отложила карандаш и подняла на меня глаза, развернувшись в мою сторону. — И, смею предположить, это не из учебного пособия? — сказала она, тёплые глаза светясь от забавы. — Нет, — согласился я, чувствуя себя глупо, когда понял, что раздали именно задания. Я даже не удосужился заметить. И затем, зная, что если она действительно предпочтёт Ньютона, мне терять нечего, я набрался смелости: — Просто… я заметил, что ты легко находишь общий язык со всеми. Но ко мне относишься с явным… отторжением. Её глаза расширились, явно удивлённые моей уязвимостью. Она приоткрыла губы, но затем снова сомкнула их, словно не зная, что ответить. Я нервно поёжился. Неужели я действительно так ей противен? — Ты очень закрытый человек, — осторожно сказала она. — Я и не думала, что ты хочешь со мной общаться. Я провёл рукой по волосам, не в силах сдержать горькую усмешку. Впервые моя привычная отстранённость от людей сыграла против меня. Было близоруко полагать, что она не заметила. Возможно, она лишь сильнее насторожилась, осознав, что я пытаюсь сблизиться именно с ней. И затем, совершенно неожиданно, она сказала: — Я ведь так и не поблагодарила тебя нормально. К моему огорчению, она опустила взгляд, устремив его в сторону стола, лишь украдкой взглянув на меня, когда добавила: — За тот случай во вторник. Спасибо, что спас мне жизнь. Я удержался от напоминания, что она уже благодарила меня — сразу после спасения, ещё в полубессознательном состоянии. Скорее всего, она не помнила, и я не собирался лишний раз привлекать внимание к тому, как нарушил своё «человеческое» прикрытие. Вместо этого я улыбнулся, довольный. — Пожалуйста. Тошнотворное чувство внутри ещё не прошло, но я отказался омрачать этот момент своим унынием. Если мне придётся страдать из-за её симпатии к Ньютону, то я готов на это — лишь бы заслужить её расположение. Я позволил себе насладиться дружеской атмосферой, установившейся между нами, не желая давить на неё сильнее. Она казалась довольной, и у меня хватило ума не разрушать это. Так что я подавил свои вопросы и принялся за задание Баннера вместе с ней. И всё же, когда прозвенел звонок, я не удержался и, сделав глоток воздуха, спросил: — Увидимся в понедельник? Почему-то это, казалось, её позабавило. — Конечно, Эдвард, — ответила она, хватая свои вещи и уходя, а Ньютон тут же последовал за ней. Я сдержал презрительный взгляд в сторону этого парня и направился на последний урок. Ну как, братик? — мысленно спросил Эммет, едва я сел за парту рядом с ним, игриво приподняв бровь. — Не сейчас, Эммет, — прошипел я. Проблемы в раю? — он усмехнулся. — Могу дать пару советов? — Пожалуйста, не надо. Да шучу я. Всё само уладится. Как обычно, Эммет оставался невозмутим. — Надеюсь, — пробормотал я. Урок испанского прошёл как в тумане. И как только прозвенел последний звонок, я сразу же отделился от Эммета. — Встретимся у машины, — бросил я, быстрым шагом направляясь в противоположную сторону. Парень совсем с катушек слетел, — подумал Эммет, но всё же пошёл к «Вольво». Я остановился у здания рядом со спортзалом, прислонился к стене, пытаясь выглядеть непринуждённо — и, скорее всего, безуспешно. Я был слишком напряжён, чтобы стереть с лица тревожную гримасу. Изабелла и Ньютон уже стояли у выхода из спортзала. С этого ракурса я не видел её лица, но глаза Ньютона отражали её виноватое выражение. Виноватое? Я выпрямился. — Слушай, Майк, — говорила она, — это очень мило, но я хочу сказать прямо. Я не испытываю к тебе таких чувств. Её внезапный и неожиданный отказ поразил меня, разрывая тугие узлы разочарования, сжавшие грудь. Ньютон уставился на неё, потрясённый её спокойным отказом. Чёрт, чёрт, это так унизительно! Неужели я был настолько очевиден?! — А, да ничего, Изабелла. Ерунда, — попытался он отшутиться, но лицо его пылало. Это ужасно. Я не смог сдержать широкой улыбки, облегчение смягчая каждый нерв, пока напряжение покидало мои плечи. — И ещё дружеский совет? — добавила Изабелла с мягкой улыбкой. — Джессика тобой интересуется, но не знаю, как долго это продлится. Так что, если она тебе нравится, то не теряй времени. Что? Джессика? — Стой, ты серьёзно? — Ньютон уставился на неё. — После всего, что было в прошлом году… Изабелла с любопытством посмотрела на него, но, когда он не стал объяснять, просто пожала плечами. — Ну, подумай об этом, по крайней мере. Увидимся в понедельник? — А? Да, конечно! Пока! — Он был так поглощён мыслями о другой девушке, что забыл о своём смущении. — Пока, — крикнула ему Изабелла и неторопливо пошла прочь. Наконец, я направился к своей семье, лёгкой походкой, словно плывя на волне облегчения, и с большим нетерпением ждал следующей учебной недели, чем когда-либо прежде. Пока не задумался: а не стану ли и я просто очередной жертвой её равнодушия?