Ты идиот.
23 июля 2025 г., 12:12
Прошло почти полтора месяца с той свадьбы.
Нил носит коробочку с кольцом в рюкзаке уже вторую неделю. Он — это он: осторожный, наблюдательный, с прицелом на победу и не привыкший к моментам, от которых дрожат пальцы.
Но всё же — он готов.
Не ради идеального кадра. Не ради фразы, которую потом будут цитировать.
Ради одного взгляда. Ради того, как Эндрю дышит, когда рядом.
***
Крыша. Они давно сюда ходят — это их привычка. Сначала — потому что Эндрю не любит толпу. Теперь — потому что это стало домом. Хоть он и закончил университет, но все еще продолжает ходить сюда. Сумерки. Эндрю сидит на краю как всегда. Поджав ногу, опершись на локоть. Смотрит на улицы внизу. Нил стоит, долго молчит. Ветер играет капюшоном худи. Он делает шаг вперёд. — Эндрю. — Хм? — Посмотри на меня. Эндрю поворачивает голову — вальяжно, без интереса. И замирает. Нил на одном колене. Молчит. Просто смотрит на него снизу вверх. В руке — маленькая, чёрная коробочка. Кольцо внутри — матовое, с гравировкой Only if you want to. Тишина. Даже воздух кажется замер. Эндрю моргает. Медленно. — ...Ты идиот, — говорит он. Глухо. Сложно понять — злится он или нет. Нил молчит. Не встаёт. Эндрю встает с места, идёт к нему, шагает уверенно. Наклоняется, берёт коробочку. Открывает. Смотрит. — Это платина? — Нет. Титан. Лёгкое. И не оставляет следов. Я узнал, ты ненавидишь царапины на пальцах. Пауза. Эндрю поднимает на него взгляд. Наклоняет голову чуть вбок. — Ты носил это с собой всё это время? — Две недели. В рюкзаке. Сначала под формой, потом в боковом кармане. В понедельник чуть не выронил, когда меня позвал тренер. Улыбка. Самая настоящая. Эндрю вздыхает. — Ты же не думал, что я скажу "да", как в фильмах? — Конечно нет. Я думал, ты скажешь "идиот". И, может, подумаешь. А потом… если захочешь — просто наденешь. Эндрю долго смотрит на него. Потом — опускает глаза, вынимает кольцо. Без слов надевает на палец. — Оно не жмёт. — буднично. — Подогнал по медицинским данным, — хмыкает Нил. — Спасибо, Кевин. — …Идиот, — повторяет Эндрю. Но голос уже мягче. Пауза. И потом, так тихо, будто боясь, что его услышит весь мир: — Можешь встать уже. Или я подумаю, что ты правда романтик. Нил смеётся. Но не встает. Смотрит на его руку. Кольцо блестит едва-едва, как солнечный блик на стекле. Эндрю молчит. Кольцо уже на пальце. Тёплое от его кожи. Нил всё ещё смотрит. Не мигает. Они стоят слишком близко. Ветер треплет край его куртки, а Эндрю дышит через нос, тяжело, как будто готовится к броску. — Ну, — говорит он. — Вставай уже, идиот. Нил не двигается. Улыбается. — Я не встану, пока ты не... Он не успевает договорить. Эндрю хватает его за воротник — быстро, резко, как всегда. И тянет вверх. Поцелуй — внезапный, тяжёлый, почти злой. Губы сминаются в один толчок, зубы стукаются — и Нил выдыхает в его рот, обнимая, сжимая пальцами его футболку, как будто всё ещё не верит, что это происходит. Эндрю не отпускает. Наоборот — углубляет. Губы тёплые, дыхание короткое. Нил чувствует, как дрожат его пальцы на затылке. — Это не романтика, — шепчет Эндрю ему в губы. — Это... — Нил облизывает губы, не открывая глаз. — ...поцелуй? — Нет. Это я терплю твоё существование, — отвечает Эндрю. — И, может быть... — Что? — ...люблю. Иногда. Когда ты молчишь. Нил смеётся. И снова целует. На этот раз мягче. Протяжно. На крыше тихо. Только ветер и этот дурацкий город внизу. Но сейчас весь мир — это кольцо на пальце Эндрю и его рука на затылке Нила.
