Глава 6.
25 июля 2025 г., 10:23
Вечер прошёл без происшествий, и, оставив новоявленную семью разбираться с бытовыми вопросами, Чимин отправился домой. Всю дорогу он мысленно молился, чтобы Юнги не наломал дров за эту ночь. Зная ранимую натуру Уджина, он не мог избавиться от тягостного предчувствия.
Проворочавшись в постели до рассвета, он наконец провалился в беспокойный сон, а утром вскочил с колотящимся сердцем. Собирался на работу в лихорадочной спешке, снова и снова поправляя ненавистный шарф, скрывающий следы той ночи. Собственные проблемы отошли на второй план — все мысли занимал малыш, так несправедливо лишившийся самого близкого человека.
В школе он появился на час раньше обычного. Заполняя бумаги и раскладывая пособия, он пытался отвлечься от навязчивых мыслей. Но когда прозвенел звонок, а место Уджина осталось пустым, ледяная волна паники накрыла его с головой.
"Где они?!" — мелькнуло в голове, когда он, едва сдерживая дрожь в руках, раздал детям задание и выскользнул в коридор. Горько пожалел, что не обменялся с Юнги контактами. Забежав в учительскую, он лихорадочно перерыл личное дело Уджина — нет, данные аппы ещё не внесли.
Сжав виски ладонями, сделал глубокий вдох: «Беспокойство сейчас только навредит. У тебя целый класс, ждущий внимания». Вернувшись в класс, с немым укором посмотрел на расшумевшихся детей, от чего те сразу потупили взгляд и притихли.
И тогда, словно в ответ на его попытку взять себя в руки, дверь распахнулась, впуская запыхавшегося Уджина:
— Простите, учитель! Мы проспали!
— Ничего страшного, заходи, — Чимин не сдержал облегчённой улыбки.
Повторив задание специально для опоздавшего, он вышел в коридор — и замер. Прислонившись к стене, скрестив руки на груди, его ждал сам Мин Юнги. В глазах альфы читалось что-то новое... Возможно, проблеск ответственности?
— Здравствуйте, господин Мин. — Чимин сделал безупречный учительский поклон, намеренно подчеркивая дистанцию. Воинственный блеск в глазах Юнги мгновенно угас, словно он готовился к битве, но не получил того, чего ожидал. — Благодарю, что привезли Уджина. Ему необходимо посетить школьного психолога.
Чимин достал из кармана аккуратно сложенный лист:
— Здесь список вещей, которые нужно перевезти или докупить. Расписание занятий подготовлю к вечеру. — Он намеренно потянул паузу, прежде чем добавить: — Мой номер указан внизу. И мне потребуется ваш... Для личного дела.
Юнги на секунду замер, будто оценивая скрытый подтекст, но лишь коротко кивнул и продиктовал номер.
— Сегодня заберёте его в четыре. Пожалуйста, следите, чтобы Уджин не опаздывал без уважительной причины. И оперативно информируйте о болезнях. — Голос Чимина звучал как записанная на автоответчик инструкция. — На этом всё. До вечера.
Не дожидаясь ответа, он резко развернулся к классу.
После уроков Чимин аккуратно взял Уджина за плечи и мягко направил к кабинету психолога. Мальчик шёл, уткнувшись взглядом в пол, маленькие пальцы бессознательно мяли край рубашки. «Как ему объяснить, что боль не уйдёт, но можно научиться с ней дышать?» — эта мысль грызла Чимина всё время, пока он ждал за дверью.
Когда остальные дети высыпали на прогулку, влажный воздух после недавнего дождя обволок их, будто тёплое одеяло. Чимин рассеянно наблюдал, как малыши увлечённо копошатся в лужах, разбрызгивая грязные капли на свежевыстиранную форму. «Уборщица Ким снова устроит истерику», — мелькнуло в голове, но вместо раздражения на губах появилась тёплая улыбка. Эти неугомонные сорванцы давно стали ему роднее, чем собственное отражение в зеркале.
Он вдруг с болезненной ясностью представил пустой класс без их смеха, без этих вечно теряющихся карандашей и наивных вопросов. Без их искренних объятий, когда кто-то ударил коленку. Без этого ежедневного хаоса, который и был — жизнь.
— Учитель! Смотрите, я нашёл жука! — Джисон тыкал пальцем в какое-то бурое существо у своих ног.
— Молодец, но давай не будем его трогать, — автоматически ответил Чимин, мысленно продолжая крутить одну и ту же пластинку: директор, заявление, позор. Возможно, прямо сейчас его имя уже перешёптывают на педсоветах.
Проверив часы, он хлопнул в ладоши: — Все ко мне! Построились в пары!
Дети, покрасневшие и довольные, нехотя потянулись к нему. Когда последний малыш скрылся за родительской спиной, Чимин замер перед дверью кабинета психолога. Рука сама потянулась к шарфу — ставшей привычкой прятать следы своего позора. Он глубоко вдохнул и постучал.
Чимин замер у двери, прижав ладонь к холодной поверхности. Ни звука. Сердце неприятно сжалось — то ли от облегчения, то ли от тревоги. Он никогда не понимал эту тишину кабинетов психологов — будто за ней скрывают самое важное.
Три осторожных стука. Дверь приоткрылась, Чимин сразу нашел глазами Уджина, увлечённо выводящего что-то фломастером, и психолога, делающего пометки. Специалист молча поднялся, и Чимин отступил, пропуская его в коридор. Дверь закрылась с тихим щелчком, оставив ребёнка в коконе искусственного спокойствия.
— Ну как он? — Чимин едва не схватил мужчину за рукав, но вовремя остановился, сжав пальцы в кулаки.
— Лучше, чем ожидалось. — Психолог поправил очки. — Он осознаёт потерю, но... дистанцируется. Как будто утрата не самого близкого человека. Видимо, в его жизни есть более значимая омежья фигура. — Взгляд специалиста на мгновение задержался на Чимине. — А вот по поводу аппы тревожится. Отношения ещё не выстроены?
Чимин молча кивнул, глотая ком в горле. Значит, мальчик всё-таки успел привязаться к нему. Эта мысль одновременно согревала и пугала.
— Он справится. Приводите, если понадобится, но, думаю, этого не потребуется.
Когда они вернулись в кабинет, психолог что-то шепнул Уджину на ухо. Мальчик встрепенулся, как птичка, и бросился к учителю размахивая рисунком, словно флагом.
— Учитель, смотрите! — Он торжественно протянул листок.
На нём красовался дом с трубой и две фигурки — одна едва доставала другой до пояса. Детские пальчики тыкали в изображения:
— Это я... А это вы!
Чимин почувствовал, как что-то горячее разливается под рёбрами. Он наклонился, чтобы скрыть дрожь в губах:
— Прекрасно получилось! Ты настоящий художник. — Ладонь сама потянулась потрепать ребенка по волосам, но он остановил себя. — Ну что, золотце, как вечер прошёл? Удалось поговорить с отцом?
Уджин вдруг съёжился:
— Мы... почти не разговаривали...
— Ничего! — Чимин поспешно подбодрил его. — Сегодня у вас будет целый вечер! Отец должен был подготовить для тебя уголок. Проверь, всё ли там как надо. Если что-то не так — смело говори ему. Или мне.
Лицо мальчика сразу просветлело. Он захлопал в ладоши, с восторгом описывая аппину квартиру:
— А кровать там ого-го! Во всю комнату!
Чимин едва сдержал горькую усмешку. Да, конечно, королевское ложе для мимолётных утех, но не для детских снов. Хоть бы место для учебного стола нашлось...
Они провели в кабинете еще около получаса — Уджин увлечённо раскрашивал новый рисунок, а Чимин делал вид, что проверяет тетради, хотя взгляд то и дело соскальзывал на часы. Когда в дверь наконец постучали, оба вздрогнули.
Юнги вошёл осторожно, словно боясь раздавить хрупкую атмосферу. Его «Привет» прозвучало неестественно тихо для обычно уверенного альфы.
— Уджин, собирай вещи, — мягко сказал Чимин, наблюдая, как пальцы ребёнка вдруг сжали синий фломастер до побеления костяшек.
Мальчик поднял глаза, ища подтверждения: — Аппа...?
Юнги стоял как школьник у доски — руки глубоко в карманах, вес постоянно переносился с одной ноги на другую. Чимин поймал его взгляд и едва заметно кивнул: «Давай же, скажи что-нибудь». Но альфа лишь сглотнул, выдавив беззвучное движение губами.
Уджин медленно побрёл к выходу, волоча рюкзак по полу, как осуждённый на казнь. Чимин сжал кулаки под столом — хотелось встряхнуть их обоих, закричать: «Да перестаньте уже бояться друг друга!», но он лишь глубоко вдохнул, чувствуя, как в груди завязывается тугой узел из жалости и раздражения.
«Господи, дай им сил», — мысленно взмолился он, наблюдая, как Уджин неуверенно берёт Юнги за рукав, а тот напрягается, будто от прикосновения раскалённого металла.
Когда дверь закрылась, Чимин поднял забытый рисунок. Две фигуры у дома были раскрашены ярко, а третья — лишь лёгкий карандашный контур, будто мальчик не решился её завершить. «Хоть бы у них всё получилось», — подумал он, сунув листок в папку с надписью «Уджин». Вдруг пригодится.
