А потом все сначала

Аказа отчётливо помнил вишнёвые глаза и обидные слова, брошенные в порыве ярости, из прошлой жизни. По счастливому стечению обстоятельств, их обладатель наоборот не знал ничего из своей прошлой жизни, в этом демон убеждался каждый раз, когда Танджиро приветливо ему улыбался и дружелюбно заводил разговор, без тени ненависти. Они учились в параллельных классах, и так же по стечению обстоятельств уроки истории у класса Камадо шли сразу после класса Аказы. В том, что паренёк будет вторым добровольцем, бывший демон ни на йоту не сомневался, слишком уж слащавые были отношения у их историка и этого Камадо, его даже внутренне потряхивало, когда он случайно заставал тех вместе. Поэтому Аказа не удивился, когда уже в пятницу увидел себя и Танджиро в списках, третьим же участником оказалась Мицури Канроджи, которую при прошлой жизни он не особо и знал, помнил только, что девушка была столпом любви. «Лишь бы ещё она не стала проблемой, Кёджуро не должен ни на кого отвлекаться». — Хорошая команда получилась, я уверен, у нас есть все шансы на победу, — с этой яркой улыбкой и необычайной внешностью Ренгоку, что неожиданно оказался рядом, был чистым воплощение самого пожара, что сжёг демона до основания ещё в первую их встречу, и сейчас Аказе оставалось только стремиться обратно в согревающий огонь этой души, — В три ноль-ноль начнём исторический квиз, ха-ха! Я уже проверил ваше расписание, все свободны, так что если ты вдруг решил передумать, сейчас самое время. И с лукавым огоньком в глазах преподаватель повернулся к своему особому ученику, ожидая, что тот окажется только на словах таким решительным. — Как скажете, Ренгоку-сан, я буду, — нарочито вытягивая окончание вежливого обращения, ответил Аказа. «Вот же сукин сын, прям сейчас бы вдавить его в стенку, чтобы стереть эту действительно чёртову улыбку» — в том, что в действиях Аказы изначально имеется какой-то подвох, Кёджуро не сомневался, надеялся только, что тому хватит ума остановиться прямо сейчас, но Аказа всегда доводил дело до конца, разве что одно солнце могло остановить бывшую луну, да и оно теперь бессильно. Ровно в три ребята начали свои внеурочные занятия. Ренгоку подготовил три десятка карточек по разным категориям. Он задавал вопросы и правильно ответившему начислялся один балл, а те вопросы, на которые никто не мог дать ответ, Кёджуро в красках объяснял у доски. Всё проходило хорошо ровно до того момента, когда Аказе надоело терпеть многочисленные улыбки и случайные касания Танджиро и Ренгоку, поэтому он резко пересел за парту к Камадо, что стояла прямо напротив стола преподавателя, и, притесняя одногодку, устремил свой взгляд на Кёджуро, который, заметив это, нахмурил брови, но промолчал и продолжил тему «двадцать одного требования». — По итогу 13 баллов у Мицури, 10 у Танджиро и 0 баллов у Аказы. Что ж, вы все молод… — Оу, Ренгоку-сан, мне так жаль, наверное, мне стоит остаться, чтобы ещё раз закрепить материал отдельно, — взглянув своими оленьими (на первый взгляд) глазками на преподавателя, произнёс нерадивый ученик. «Чёрт, вот попал, этот чертяга наверняка собирается бросить мне вызов» — Кёджуро отчаянно пытался придумать, как соскочить, или может наоборот… — Как это ответственно с твоей стороны, Аказа-кун, — начал, улыбаясь, Танджиро, — Ренгоку-сан, вы просто обязаны ему помочь! «Ох, дорогой Камадо, сама простота. Твои слова мне только на руку» — перевёл свой взгляд с ученика на бывшего столпа Аказа, при этом сменив милую улыбку на в меру хищную, уже предвкушая, как сладко заводится его огонёк. — Да, ты прав, мой мальчик, я позанимаюсь с Аказой индивидуально. — Уву, большое спасибо, Ренгоку-сан, я постараюсь изо всех сил, — хлопнув в ладоши, радостно воскликнул Аказа. «А вот за ‘мой мальчик’ получишь». У обоих были большие надежды, так что Аказа с усилием воли пытался сохранить прежнее невинное выражение лица, чтобы Кёджуро не раскрыл его раньше времени, как уже пытался пару дней назад, а сам Ренгоку где-то в этот момент молился на своё самообладание, чтобы оно не подвело его как те же пару дней назад. — И что ты хотел бы повторить ещё раз, Аказа-кун? — Спросил Ренгоку даже без намека на улыбку, что была ровно до тех пор, пока Танджиро и Мицури не покинули класс. Замечая такие изменения в поведении, демон начинал невольно расстраиваться, прямо как первый ребёнок в семье, когда рождается второй, и родители перестают уделять внимание старшему. «Я, конечно, всё понимаю, убил его в прошлой жизни, но он и сам виноват, согласись он стать демоном в ту ночь, сейчас мы до сих были бы вместе, и сражались бы так же вместе в своих идеальных формах…» — на секунду Аказа запнулся, как бы принимая факт, что в подобной мысли нет ничего зазорного. — «Хотя его тело и в этом воплощении так же превосходно, как и тогда». — Я хотел бы получше разобрать мифы и тайны эпохи Тайсё, — «Эх, Кёджуро, если бы ты только согласился стать демоном тогда», — Я много читал о якобы существовавших тогда демонах. Всё это, конечно, сплошные небылицы, но мне кажется, что это очень важная часть истории той эпохи, а что вы думаете, Ренгоку-сан? Слышите сейчас эти безостановочные ругательства? Это Кёджуро яро матерится в своей голове. Этот вопрос в сочетании с лицом самой наивности буквально заставляли лопаться множество мелких капилляров в теле Ренгоку. «Да он же издевается надо мной», — негодовал внутри бывший столп. С такой отточенной актёрской игрой демона ему так и хотелось закричать «Верю», а после самолично пробить себе грудную клетку как это сделал Аказа около ста лет назад, ведь этому негоднику видимо не хватило физических страданий Кёджуро в прошлой жизни и теперь он решил достать того морально и в этой. Видя, как любимый учитель завис в своих мыслях, Аказа внутренне победно усмехнулся и потянул ладонь к щеке напротив, ожидая, что сможет наконец нежно коснуться такого притягивающего уже не один век человека, но его рука была перехвачена за запястье. Они снова встретились взглядами, в точности такими же, как и в прошлой встрече: решительно прямой и слегка тоскливый, как будто отказали в самом желанном. — Извините, вы долго не отвечали, и я забеспокоился… — он опустил глаза. — Я уверен, Аказа-кун, демоны — действительно просто миф прошлого века, — было сказано со всей возможной строгостью, — Люди могли использовать слово «демон» как название для очень плохих и жестоких людей, которые порицались обществом, а до наших времён это дошло в виде легенды. Так что можешь не сомневаться, тема демонов не имеет никакого значения. А теперь прошу меня простить, у меня не осталось больше времени, так что закончим на сегодня. Сказав это как отрезав, учитель удалился из кабинета, оставив обладателя в момент потухших голубых глаза один на один с только что обесцененными воспоминаниями.