Почти взаимная выгода

Несмотря на зимнее время года, сражение заставляло наемников хорошенько потеть. Отовсюду слышались взрывы, крики и выстрелы. Пули и бомбы летали по всей локации, каждый раз задевая какое-нибудь живое существо или здание. Казалось, что это было самое громкое и неспокойное место на планете. Снег уже в бо́льших местах растаял под огнем или ботинками вояк, а если где-то и оставался кусочек, то он был как грязный, гадкий утёнок среди и так растопченной травы. Снайпер находился вдали от всей суеты. В его вышке царил практически вечный покой, изредка нарушаемый присутствием вражеского шпиона, которого как раз таки не всегда удавалось поймать. Этот день был похож на все остальные, стрелок даже почти позабыл о происшествии в лазарете и совсем перестал тревожиться насчет этого. Динго ежился от холода, который, из-за отсутствия движения, без каких либо проблем, охватывал тело австралийца. И всё было хорошо, пока из раскрытого люка не показалась чужая рука, откидывающая медицинскую пилу куда то в сторону. Спустя пару секунд показался и сам обладатель холодного оружия, усаживающийся на деревянный пол, свешивая ноги в люк. Услышанный шорох заставил динго мигом оторваться от работы и обернуться к истоку звуков. Снайпер в недоумении смотрел на немца, который ненадолго замер, с любопытством оглядывая укрытие своего товарища. – Ты тут что забыл?– Негромко, но в привычной грубой манере произнес Мик, поднимаясь с табуретки и, следовательно, откладывая винтовку. Он делает пару шагов в сторону товарища, пристально всматриваясь в детали его поведения, желая убедиться, что это не очередная уловка вражеского француза. Хотя.. Лично австралиец хотел, что бы это всё таки оказался шпион. Медик перевел заинтересованный взгляд на киви, а затем, улыбнувшись, встал на ноги, попутно подобрав ампутатор. Доктор подходит ближе к снайперу, заведя руки за спиной. Австралиец в свою очередь, недовольно фыркнув, отступает на шаг, желая сохранить дистанцию, но ему это не удаётся, ведь Людвиг с довольным видом набрасывается на него с объятиями, как сначала показалось динго. Обхватив сокомандника за шею, доктор прижимается всем телом к киви, ощущая тепло его сбившегося дыхания. – Я не могу проведать своего друга?– С некой беззаботностью отвечает Фриц. – С каких пор мы стали друзьями? Тем более ты первый раз меня так посещаешь. Вообще, чего ты прилип ко мне?!– Недовольно высказался Манди, стараясь как-то отделаться от неприятеля. Немец ощущал как Мик старается отстраниться, но вместо того, что бы дать человеку желаемую свободу, начал лишь сильнее наваливаться на его, в итоге специально повалив на пол. В последствии, снайпер больно стукнулся спиной об доски, издав характерное, немного раздраженное "Ай!", что только раззадорило Людвига. – Козел, ты что творишь?!– Кряхтя от боли, рявкнул стрелок, слегка стукнув медика по голове. Медик ничего не ответил. Он уселся поудобнее на слегка худощавом теле мужчины, вытаскивая из под его головы, чудом не поранивший киви, ампутатор. И прежде чем динго успел что либо сказать, Фриц прижал его левую руку к полу возле его головы, а затем с силой вонзил пилу в его ладонь, тем самым приковав запястье к деревянной поверхности. Манди не сразу отреагировал на нежеланное прикосновение, но когда его ладонь пронзила острая боль, тот укусил себя за пальцы на свободной руке, издавая сдавленное мычание, более похожее на жалобный скулёж. Он не знал, зачем приглушил крик, это было сделано будто бы инстинктивно. Можно сказать, привычка вести себя тихо в любых ситуациях? Выпустив фаланги пальцев из зубов, Манди с неким ужасом в глазах повернул голову к истекающей кровью руке, ощущая сильную пульсирующую боль. Правая, нетронутая рука, буд то имея собственный разум и страшась, что ее настигнет та же участь, начала судорожно трястись. Все слова и брань застряли в горле, внимание было полностью переведено на сильную и никак не угасающую боль. Медик с улыбкой наблюдал за этим зрелищем, пока отложив ампутатор куда-то рядом на пол. Манди привык ощущать боль во время рейдов. По крайней мере он либо умирал быстро, хотя в случае поджигателя это не работало, либо почти сразу находил аптечку. Сейчас же он чувствовал себя полностью беззащитно, будто совсем маленький птенец, выпавший из гнезда прямо посередине дороги, мигом превращаясь в лёгкую добычу для всевозможных хищников. С его стороны было глупо подходить к сумасшедшему садисту без какого либо оружия для самообороны. – Herr Sniper, что то не так?– С улыбкой спрашивает Фриц, поправляя алые перчатки. Это насмешливое выражение неимоверно раздражало снайпера. Хотелось высказать всё, что накипело, но киви понимал, что как раз его агрессия может лишь усугубить ситуацию. Доктор аккуратно потянулся рукой к щеке австралийца, но тот, словно инстинктивно, отвернулся, дабы избежать нежеланного контакта. – Нуу.. Неужели все настолько плохо?– С наигранной грустью спросил немец, всё-таки дотронувшись до лица товарища. Динго молчал, словно рыба в воде. Это нехило злило Людвига. Немец, прежде всего, ожидал ответной реакции, дабы в дальнейшем использовать это в своих целях. – Мик, если ты сейчас же не заговоришь, то мне придётся принять меры. Я сделаю всё, лишь бы ты издал хоть какой то звук.– Тон Фрица стал более строгим. Снайпер понимал, к чему идет дело. Сглотнув накопившуюся слюну, тот тяжело выдохнул, стараясь пересилить боль в руке. Тем более, он не мог долго молчать, нужно ведь было как то прекращать этот цирк. – Какого черта ты тут исполняешь?– Хрипло и тихо вопросил киви, источая явное недовольство и с трудом подавляя всевозможные болезненные стоны. – Вот, уже лучше.– В миг тон Фрица стал более дружелюбным и заинтересованным.– Как ощущения? – А мне нужно говорить про свои ощущения? Разве по мне не видно?– Уже немного громче ответил динго. – Действительно..– С этими словами, Людвиг уперся одной рукой о грудь Мика, а второй взялся за ручку пилы, начиная тянуть ее вдоль по запястью товарища, немного водя вверх вниз, тем самым медленно разрезая горячую плоть вместе с тканью куртки. Из уст стрелка вырвался короткий крик, после чего тот стиснул зубы, не желая более проявлять голоса. Со стороны снайпера слышалось лишь изнемажонное мычание и всхлипы, словно он действительно был каким то бездомным псом, в которого прямо сейчас кидалась камнями группа жестоких детей. Дрожащая, нетронутая рука мигом ухватилась за халат сокомандника, потянув того вниз от напряжения. Несмотря на невыносимую боль, австралиец не спешил останавливать доктора. Возможно от чувства безысходности или нехватки сил. Возможно Манди просто не соображал, от чего в голову попросту ничего адекватного не лезло. Такое поведение весьма устраивало немца. Он с интересом наблюдал за тем, как металлические зубцы постепенно режут совсем слегка смуглую кожу, из под которой сразу же выплёскивается кровь в перемешку с подкожным соком. Разрез был неровный, от чего сразу же виднелся весь внутренний мир рук снайпера. Медик с удовольствием мог рассмотреть желтоватые сгустки жира, все слои кожи, кровоточащие вены, капилляры и прочие прелести. Совсем скоро тело киви находилось в луже собственной крови. Сам стрелок больше не издавал ни звука. Его грудь не поднималась, в надежде заглотнуть побольше воздуха, а сердце, видимо посчитав это бессмысленным, прекратило свою работу. Бирюзовые глаза были безэмоциональны и смотрели куда то в потолок, они словно потухли с окончанием жизни. Медик без всякого сожаления смотрел в бледное лицо товарища. Нужно было уходить, ведь раунд скорее всего уже подходил к концу. Или нет.. Фриц не следил за временем. Без лишних прелюдий, тот вытащил ампутатор из расчехленной руки мёртвого австралийца и удалился, постепенно влившись в бой, как ни в чем не бывало. Правда.. Команда его немного ругала за то, что тот так долго отсутствовал. Людвиг ничего на их слова не отвечал, он лишь молча выполнял свою работу.