Анализируй это

Виски заломило, голову будто сдавило стальным обручем, суставы заныли, позвоночник прострелило болью. Аманда выгнулась в резкой, несвоевременной трансформации тела. Действие Оборотного может слететь, если альтер-эго шокировано. А оно было шокировано. Северус рухнул на пол, под стол, поджимая ноги к груди, принимая позу эмбриона. Женская одежда не по размеру давила в тех местах, где не разорвалась и не лопнула. Немного придя в себя, Северус встал, и, шатаясь, поковылял к двери, чтобы как можно скорее запереть её – Поттер с его привычкой возвращаться, может увидеть его, а это недопустимо! Благо, тесные лодочки слетели при падении, и он мог идти, не корчась от боли. Плевать на телесную боль! Внутри Снейпа полыхал эмоциональный огонь. Никогда он не испытывал подобных чувств. Боль, разочарование, предательство, страх, – да, – было! Но осознание того, что тебя любят, несмотря ни на что, оказалось слишком сильным чувством. Обессиленно упав в кресло, Северус расстегнул впившийся в подмышки лифчик и откинул подальше от себя этот бесчеловечный предмет пыток. Стало немного легче дышать. Легче, но не проще. Грудь всё ещё теснили походя брошенные Поттером слова. Удивительно, как иногда сказанное без задней мысли, убивает или возвышает. Меняет всё. Северус помнил каждое слово Лили Эванс, которым она наградила его после сакраментального "грязнокровка". Они были словно выбиты на кровоточащей поверхности сердца. Но слова её сына оказались не менее впечатляющими. Уронив лицо в ладони, Северус негромко засмеялся. Мерлин, кто мог подумать, что щекочущий нервы проект, основанный на чувстве вины и на невозможности бездействовать, приведёт к вот такому вот результату. Да никто! Даже всевидящий Мерлин бы не додумался! Увы, с образом Аманды придётся прощаться. Скрупулёзно выстроенная личина, позволяющая Северусу эмоционально отстраниться, сломалась от простой фразы, буквально вытолкнув альтер-эго из глубин разума и уничтожая созданный образ. Северус поёрзал, женские трусики в силу специфики мужского тела, давили в стратегических местах. И это опошляло мысли о высоком. Поднявшись, бывший профессор, бывший пожиратель, бывший директор, бывший психолог, но не бывший шпион, принялся стягивать с себя обрывки образа Аманды Свитшот, окончательно с ним прощаясь. Более проводить терапию, прими он хоть литр Оборотного, и надев самые женственные шмотки, не получится. Созданный в ментальном поле образ психотерапевта окончательно умер, а врать в глаза Гарри Северус больше не собирался. Он был слишком предвзят, в отличие от покинувшей его миссис. Там, где работало сочувствие, деятельное участие и желание помочь, не работали любовь, привязанность и пристрастность. Приняв приличный для джентльмена вид, Северус скрупулёзно начал уничтожать следы своего присутствия в кабинете элементарным Эванеско. Выжили лишь стрелиция Нарциссы, часы Люциуса и свинья Гарри, названная сентиментальным мальчишкой Пигги. Северус присел за практически пустой стол, придвинул к себе чистый лист, покусал карандаш, а после сел писать прощальное письмо Поттеру, используя останки личности Аманды. Писал он левой рукой, чтобы не приведи Мерлин, парень не узнал почерк своего незабвенного профессора. "Дорогой, Гарри! Прости за то, что прощаюсь с тобой письмом и прекращаю наши сеансы в одностороннем порядке. Надеюсь, мои объяснения ниже позволят тебе понять и принять это моё решение. Так вышло, что я больше не могу с тобой работать, так как начала испытывать к тебе неподобающее формату наших отношений чувство глубокой привязанности. Увы, это прекрасное в обычной жизни чувство, я, как твой психотерапевт, позволить себе не могу, так как это ставит под сомнение профессионализм оказываемой помощи. И раз уж мы признали мой провал, как специалиста, я позволю себе выразить эмоции. И признаться, что ты — замечательный! Я горжусь тобой и, несмотря на трагические жизненные обстоятельства, благодарна случаю, что свёл меня с тобой. Это эгоистично, да, но иначе, у меня бы не было возможности узнать тебя и восхититься твоей цельностью, силой, мужеством и душевной красотой. Хотела бы дать тебе несколько наставлений на прощанье, так сказать, напутственное слово. Общество требовало, требует и будет требовать от тебя многого. Но ты должен знать — ты ничего им не должен! Верь в себя и себе. Люби. Будь счастлив просто так, ведь быть — это уже счастье. Смею надеяться, что наши сессии помогли тебе понять и принять себя. С любовью, Аманда Свитшот!" Посадив Пигги в своё кресло, Северус вложил в плюшевые копытца записку, подхватил часы, цветок и аппарировал из кабинета, чтобы больше сюда никогда не вернуться. Информацию о прекращении аренды и распоряжение относительно Гарри Поттера он подаст позже, когда немного придёт в себя.

***

— За что на этот раз ты будешь мне вставлять, Северус? — вальяжно развалившийся в кресле Люциус поднялся навстречу любовнику. Увидев у него подмышкой часы, а в руках растение, поднял выразительно бровь. — Что случилось? Снейп поставил часы на пол, рядом аккуратно установил поникшую от перемещения Стрелицию, и упал в нагретое лордом Малфоем кресло. Вышеупомянутый лорд изящно опустился на колени перед ним, и, проведя руками вдоль бёдер Северуса, вклинился между его ног. — Север? Ты раскрыт? Нам стоит закрыть мэнор от гнева Избранного? Или временно отсидимся во Франции, на вилле Глициния? Или всё настолько плохо, что стоит покинуть континент под вымышленными именами? Ирония Люциуса скрывала глубоко запрятанный страх перед магическим потенциалом Поттера. Поговаривали, что Избранный получил всю силу почившего Тёмного Лорда. Иначе как мальчишка мог прикончить величайшего мага столетия сраным Экспеллиармусом? А что же будет, примени он Аваду? Мир схлопнется, не иначе. Снейп положил руку на голову Малфоя, чтобы оттолкнуть, но увяз в шёлке его волос. Застонал. Откинул голову на подголовник. — Всё так плохо? Не молчи... — Всё хорошо, Люци. Но так, что мне плохо. Лорд фыркнул и уложил голову Северусу на грудь. Его зельевар при внешней ироничности, даже цинизме, был тонко чувствующей личностью. Сильные пальцы почёсывали кожу головы так, словно он был котом, живот ощущал пульсирующую твёрдость. Пока Северус его хочет, ничто не страшно. Даже могущественный Поттер. Молчание Снейпа лорду не нравилось: Люциус не был любителем откровенных разговоров, считая что дела красноречивее слов, но хотел понимать, что происходит в жизни любовника. Он знал, нужно дать Северусу время и он всё расскажет сам. Или не расскажет, но тогда и выпытывать нет смысла. Поэтому Люциус молчал, вслушиваясь в успокаивающий ритм сердца, принимая нехитрую ласку и вдыхая отупляющий личный запах любимого человека. — Он сказал, что любит меня, — глухо сказал Снейп. Люциус резко вздёрнул голову и зашипел, так как запутавшиеся в прядях пальцы больно дёрнули. — Да не шипи ты! Не в романтическом смысле! — усмехнулся Северус глядя в близкие серые глаза — там бушевал северный ледовитый океан. — Это не смешно! — А я и не смеюсь. Ты понимаешь, он сказал, что любит меня! После всего того, что я творил... — Ты раскрыл свою личность? — сощурился Люциус, пытаясь оценить степень опасности. — В том-то и дело, что нет. Это было сказано Аманде, походя, мельком, как само собой разумеющееся. Облегчение, накатившее на лорда, можно было счесть неприличным. Его даже слегка шатнуло. — И что же тебя так взволновало? Отсутствие торжества момента? — фыркнул Люциус, стараясь скрыть обуявшие его эмоции. — Нет. Сам факт, что Поттер может испытывать ко мне столь высокое чувство. Лорд дёрнул щекой. Он ненавидел, когда Северус принижал собственную значимость. А то, что Снейп был неделикатен в отношении мальчишки в прошлом... По мнению Люциуса Поттера надо было не по головке гладить, а охаживать тростью. Может быть тогда из Избранного вышел бы толк. Или дурь. Малфой не был в восторге от выбора сына, хотя нельзя было отрицать выгоду данного союза. Но всё равно Поттер оставался Поттером: хам, наглец, неуч, и все эти "достоинства" на фоне бешеной магической силы. Обезьяна с гранатой. Почему его семья словно с ума сошла по этому щенку — один Мерлин знает! — Я вижу, о чём ты думаешь. И ты не прав! — сухо сказал Снейп. Люциус холодно посмотрел на Северуса, опёрся на него, вставая. Отойдя, он сел в кресло напротив и щёлкнул пальцами. — Лимон, коньяк, мясная нарезка, — бросил он появившемуся эльфу. Домовик молча прижал сжатый кулак к груди, поклонился и бесшумно исчез, не разгибаясь. Люциус умел дрессировать, только вот с Нарциссой и Северусом у него не получалось. — Я буду скучать по милейшей Аманде, — протянул лорд Малфой, крутя в руках нож для писем, инкрустированный перламутром. — Я могу вернуть её тело в любой момент. — Тело, но не личность? — мгновенно вычленил главное Люциус, сощурившись. Северус мотнул головой в отрицательном жесте. — Не личность. Она буквально взорвалась в моей голове после неожиданного признания. — Не могу сказать, что я буду скучать. Весь этот психоанализ мне не по душе. — Конечно, — фыркнул Северус. — Вскрытие твоих манипуляций... — Остановись! Мне это не нравится! — резко проговорил Люциус и метнул нож в стену. Безобидный внешне предмет вошёл в шёлковые обои по ручку и загудел, вибрируя. Северус замер. Закрыл рот и опустил глаза. Применять свои новые знания в рамках собственной семьи действительно не стоило. Бывало, что он ловил Люциуса на чём-то незначительном и тыкал его туда породистым носом, но это было скорее тонкой игрой, нежели чем-то серьёзным. — Прости, — сказал Снейп. Уголки губ Люциуса поднялись в намёке на улыбку. Но смотрящий на свои руки Северус этого не заметил. Извиняющийся Снейп — уникальное зрелище. Редкое. Почти невозможное! — Ты просишь, или требуешь? — вкрадчиво уточнил Малфой. — Я прошу у тебя прощения! — Северус вскинул глаза и твёрдо посмотрел на лорда. — Хорошо. Я принимаю твои извинения. Появился домовик, споро расставил на кофейном столике бокалы, бутылку, тарелки, и пропал. — Самое безумное, знаешь что? — голос Северуса звучал растерянно. — Что? — деловито спросил Люциус, разлив коньяк и впихнув Снейпу в руку снифтер. Северус поболтал напиток в бокале, глядя на то, как тот оставляет тягуче-маслянистые янтарные следы на стенках, понюхал и признался: — Что я тоже люблю его вот так слюняво, глупо, по-гриффиндорски. Не нуждаясь в ответном чувстве! Люциус буквально задохнулся от нахлынувших на него эмоций. Он всегда подозревал, что Северус неравнодушен к этому удачливому мальчишке, но чтобы так! Ему, сиятельному лорду Малфою, когда-то снизошедшему по настоянию невесты до талантливого полукровки, Снейп никогда таких слов не говорил. — Ох, Люци, видел бы ты сейчас своё лицо, — в тоне Северуса была не только ирония, но и горечь. Он сделал крупный глоток из бокала и прикрыл глаза, откидываясь на спинку кресла. Люциус вскочил, намереваясь немедленно прекратить этот фарс, но в этот момент в кабинет вошла Нарцисса и, замерев на пороге, спросила: — По какому поводу пьём, господа? Люциус, ты почему выглядишь так, словно тебя сейчас инсульт хватит? — Поттер признался Северусу в любви, — тут же наябедничал жене лорд, выпуская из себя яд и мгновенно сдуваясь, как рыба фугу, когда опасность миновала. — И это так его поразило, что образ милейшей Аманды почил в бозе. Нарцисса всплеснула руками, подошла к Северусу и, склонившись, крепко обняла. Отстранившись, она искренне сказала: — Северус, поздравляю! Я всегда говорила тебе, что Гарри не держит на тебя зла! Люциус дёрнул уголком губ. Увы, зачастую Нарцисса принимала сторону Северуса, а не его. И это бесило. Всё бесило! Лорд Малфой привык разделять и властвовать! И этот союз с одной стороны сильно облегчал его жизнь, но с другой — знатно действовал на нервы! — Нарцисса, нашего лорда сейчас действительно хватит удар. Предлагаю нам всем переместиться в спальню и именно там выяснить, кто, кого и в какой позе любит, — кривовато усмехнулся Северус. Но его мимика не смогла обмануть Малфоя: по щекам Снейпа медленно расползались некрасивые яркие пятна румянца. Люциус внутренне возликовал: это его Северус! Тот, кто стонет под ним, гибко выгибаясь, и моля "ещё!" Тот, кто отдаваясь, дарит не только тело, но и душу, щедро делясь магией. Тот, кто скрывает свои чувства глубже, чем гоблины золото, но при этом несомненно любит. Северус изящно поднялся из кресла и протянул руку своей леди. Нарцисса доверчиво вложила тонкие пальчики в его ладонь и мягко улыбнулась. Она любила своих мужчин, таких разных, но таких подходящих и ей, и друг другу. Люциус смотрел на Северуса поверх плеча жены и чувствовал, как его тоже затапливает желанием. Постель, это то место, где нет проигравших. И сейчас он докажет Северусу, что никакие признания не дадут его зельевару то, что может дать опытный любовник, знающий его тело от и до.

***

Гарри с чувством разочарования и пустоты крутил в руках записку. Увы, вместо миссис Свитшот, он нашёл в кабинете лишь Пигги и прощальное письмо. Он пока не вскрывал его, но чем может быть этот сложенный в несколько раз лист бумаги, если не прощальным письмом? Наверное, время расставаться действительно пришло. Аманда ни разу не ошиблась ни в своих прогнозах, ни своих предположениях, ни в своих реакциях. Гарри учился доверять людям и их решениям. Жаль, Гарри будет не хватать психотерапевта, давно ставшего ему другом. Он не озвучивал своих чувств Аманде относительно их отношений, но себе давно признался — миссис Свитшот для него не только специалист, но и близкий человек. Спрятав письмо в карман, Гарри убрал Пигги под куртку, и ушёл, даже не обернувшись. Без Аманды, без её личных вещей, вроде экзотического растения, старинных часов и прочих мелочей, кабинет стал безликим и неуютным. В кафе на улице рядом с офисным зданием его ждал Драко. Вот он удивится, что Гарри так быстро вернулся. Да и обрадуется, что уж скрывать. Малфойчик оказался ревнивым до жути. Гарри это одновременно веселило, смущало, удивляло и радовало. Он знал, что чувство ревности — нездоровое чувство, основанное не на любви, а на собственничестве, — но ничего не мог поделать с собой. Быть для кого-то болезненно важным, испытывать на себе жажду обладания оказалось упоительным. Хоть и не очень правильным. Решив для себя, что они с Драко люди недообследованные, Гарри простил себе эти мелкие слабости. Выйдя из здания, он подошёл к кофейне и, увидев через витражное стекло точёный силуэт, замер. Малфой в своём сером классическом пальто, с прямой спиной, в обёрнутом вокруг шеи голубом шарфе, был неприлично, недостижимо хорош. "Неужели всё это моё?!" — промелькнула крамольная мысль. Гарри знал, что люди никому не принадлежат, но как же хотелось... Решение пришло мгновенно! Решительно войдя в кафе, он подошёл к вскинувшему на него лицо Малфою, встал на одно колено, выдернул из-за пазухи игрушку, и протянул ему нагретую телом свинью. — Выйдешь за меня?! Драко сглотнул. А потом брови его поползли вверх от удивления. — Ты делаешь мне предложение, Поттер, поднеся вместо фамильного кольца, розовую плюшевую свинью? — Ну, да... — смутился Гарри и руки его, протягивающие Драко игрушку, дрогнули. Но свинью он убрать не успел. Малфой выхватил её из рук и прижал к себе. — Тёплая... — растерянно пробормотал Драко, но после быстро собрался и выплюнул сердито: — конечно, блядь, выйду! Где я ещё найду такого идиота?! Гарри замер на миг, а потом счастливо рассмеялся, не обращая внимания на редких посетителей, ставших невольными свидетелями неуместной для утра четверга сцены: кто же делает предложение в таком месте, в такое время и в таком формате? Вскочив, Поттер крепко обнял Малфоя. — Псих! — буркнул Драко, и подняв свободную руку, крикнул: — официант! Счёт! И злобно зыркнул на девушку, что попыталась сфотографировать их на мобильный телефон. От его взгляда телефон заискрил, пыхнул, и девушка в ужасе откинула закоротивший гаджет от себя.

***

Гарри вскрыл письмо Аманды в полумраке гостевых покоев. Позади было объявление о намерениях родителям Драко: леди и лорду Малфой. Нарцисса сердечно обняла Гарри, благословляя, Люциус же пожал ему руку так, что чудом не переломал пальцы. А потом ещё и гадостей наговорил со сладкой улыбочкой. Впрочем, его улыбка скорее напоминала оскал. Но Гарри было плевать. Он, благодаря Аманде, научился не принимать на свой счёт чужие эмоции и комплексы. Побесится капризный лорд, и успокоится. К тому же, каким бы полукровкой Гарри ни был, игнорировать факт выгоды от подобного союза невозможно. После сессий у Аманды Гарри принял свою славу не как наказание, а как закономерный результат самоотдачи и самопожертвования — с благодарностью и прагматизмом. Власти благоволили Герою и раз Гарри ничего не мог изменить, следовало извлечь из этого пользу. Поэтому Гарри не отказывался ни от денег, что слали благодарные маги победителю Тёмного Лорда, ни от титулов и наград, которыми осыпало его министерство, ни от привилегий. Пробежав ровные строки глазами, Гарри откинулся на подушку. Вот оно как... Да, наверное, последнее время в их общении появилось слишком много личного. Хоть про себя Аманда ничего и никогда не рассказывала, но, наверное, тоже прониклась к Гарри чувствами. Невозможно по-другому было трактовать то душевное тепло, что он чувствовал во время сессий. Удостоверившись, что его вины в прекращении сессий нет, Гарри взялся перечитывать письмо, смакуя похвалу и признания. Дверь скрипнула и в комнату прошмыгнул Драко в шёлковой серой пижаме. — Поттер? — прошептал он, замерев у столбика балдахина. — М-м-м? — промычал Гарри, всё ещё находящийся под впечатлением от прочитанного. — Ты не спишь? Гарри фыркнул. Очевидно же, что он не спит. Малфой воспринял этот фырк как разрешение: кровать прогнулась. Драко завалился рядом. Увидев письмо, он прошипел: — От кого это?! — От моего психотерапевта. Она прощается. — А, тогда ладно. Можно я прочту? — Нет, это личное! Гарри сложил письмо и засунул его под подушку. Драко помолчал, вздыхая и ёрзая. — А ты чего пришёл? — сообразил Гарри. — А ты как думаешь? — снова шёпотом спросил Драко. Гарри приподнялся и посмотрел на таращащегося в балдахин Малфоя. Глаза у него тускло блестели и в полумраке казались совсем тёмными. — Нам же до свадьбы нельзя! — Это кто тебе сказал? — Папаша твой. Причем в этот момент он пытался сломать мне пальцы, что не помешало ему шипеть мне на ухо, что член, оказывается, тоже можно сломать. — Пф! — легкомысленно фыркнул Малфой. — То же мне, блюститель нравственности нашёлся! Гарри хмыкнул. Он не боялся лорда Малфоя, но и напрягать отношения с будущим тестем... или свёкром не хотел. Интересно, а как называют отца жениха, если ты тоже жених? — Я не уверен... — промямлил Гарри, но не смог закончить фразу. Драко взвился с постели так резко, что Гарри не успел среагировать. Малфой толкнул Поттера в плечи, опрокинул, оказываясь сверху. Тело его было горячим, тяжёлым и жестким. Гарри инстинктивно схватил его за худощавые бёдра и огонь тела Драко перекинулся и на его руки. — А ты попробуй откажи мне, Поттер! — оскалился Малфой, прожигая Гарри взглядом наглых глаз. От этого взгляда по Поттеру побежали мурашки, дыхание участилось, а в голове стало мутно. Реальность поплыла, он словно оказался в одном из своих жарких и постыдных снов, после которых просыпаешься в мокрых штанах. Опустившись всем телом на замершего Гарри, Драко впился в его открытую шею кусачим поцелуем. И Гарри подумал сквозь багровый туман, что маги любые переломы давно и успешно лечат.

***

— Отец велел прийти нам сегодня на ужин. Гарри вздохнул. Гулять по парку, держась за руки, было так здорово. Так же как и осознавать, что у тебя есть человек, который тебя любит и не стесняется это демонстрировать. И что вы не только друзья. И вам хорошо вместе всё: говорить, дурачиться, заниматься любовью. К ужину же в мэноре следовало переодеться в костюм и мантию. Побриться. И причесаться. Держать спину прямо. Контролировать то, как и что говоришь, как ешь... Право слово, как только они с Драко сочетаются браком, ноги его в мэноре больше не будет. Они запечатают все входы и выходы на Гриммо, и будут трахаться как кролики, ходить по дому голыми и есть на кухне руками! А если Драко соскучится по родителям, то они могут встретиться на нейтральной территории, вроде ресторана или Косой Аллеи. — А можно этого как-то избежать? Ну, визита. Тут недалеко есть такой милый ресторанчик тайской еды? — Гарри дёрнул Драко за руку, разворачивая к себе и просительно заглядывая в глаза снизу вверх. Лицо Драко дрогнуло, розовые губы приоткрылись, а взгляд — поглупел и поплыл. Гарри испытывал непроходящий восторг от того, как действовал на Малфоя. И иногда этим бессовестно пользовался. — Поттер! — обуздавший либидо Драко дёрнул его за руку и поджал губы. — Прекрати! Если бы было можно отмазаться, поверь, я бы это сделал. Я тоже оценил возможность сидеть на диване и, задрав ноги, пить пиво прямо из бутылки! Гарри просиял. Иногда чопорность, идеальность Драко выбивала его из колеи. И когда он позволял себе расслабиться в его обществе, это было сродни чуду. — Отец очень настойчиво меня попросил. Подобный тон не предполагает отказа! — А повод для встречи какой? Он же не наденет на меня или на тебя пояс верности? — глупо пошутил Гарри. Обязательность встречи его нервировала. — Отец сказал, что хочет нам кого-то представить. И да, пояса бывают только женскими. — Правда? Это несправедливо! Вечно женщины отдуваются за несдержанность мужчин! — Ты переобщался с Грейнджер и со своим психотерапевтом! В мире магии никогда не было мизогинии, это проблема маггловского патриархального общества! — А что такое мизогиния? Драко закатил глаза, а Гарри в очередной раз понял, как скудны его знания. Хорошо, что это можно исправить самообучением. Приняв задумчивость Гарри по-своему, Драко надавил: —Это всего лишь один ужин. Потерпишь! Малфой и сам хотел провести этот вечер менее официально. Но сейчас, до свадьбы, ссориться с отцом не стоило. Особенно по такому ничтожному поводу, как семейный ужин. — Хорошо, — вздохнул Гарри. — Ради тебя, любимый, я готов на всё! — выпалил Поттер, и, приложив свободную руку к груди, элегантно поклонился. Драко вспыхнул сразу, весь, будто ему плеснули краски в лицо. Даже кончики ушей покраснели. Гарри захихикал и получил удар в плечо и шипящее: "придурок!" Гарри обнял Малфоя, зажав его руки и не давая себя бить. Зашептал в шею: — Ну, прости, прости! Я до сих пор не могу привыкнуть, как ты реагируешь на меня. Это так... мило! Я просто в восторге! — Ты просто восторженный идиот! — прошипел Драко, извиваясь. — Скажи ещё раз! — просяще выдохнул Поттер. — Восторженный идиот! — Знаешь, мне так его не хватает... Драко замер, перестав бороться. Кого "его" уточнять было не надо. Помолчав, Малфой признался тихо: — Мне тоже. Хотя были моменты, когда я его буквально ненавидел... — Моменты... — горько хмыкнул Гарри. — У меня были не моменты, а целый период. — Жаль, его тела так и не нашли. Я бы сходил в январе на его могилу. Ты же помнишь, что у Северуса день рождения девятого. — Помню. Ты знаешь, что он не пришёл ко мне, когда я активировал Воскрешающий камень? Драко крупно вздрогнул и Гарри обнял его крепче, перехватив под руками. Малфой обвил его шею, уткнул нос в волосы. — Не тешь себя бесплодной надеждой, Поттер. Зная характер крёстного, он сделал это из принципиальных соображений. — Возможно... Когда ты перестанешь называть меня Поттер? — Когда ты, наконец, наденешь мне кольцо на руку. Да и то, я ещё подумаю! — высокомерно заявил Драко. — Когда твой член у меня во рту, ты прекрасно справляешься и без кольца, выкрикивая "Гарри" на разные лады, — захихикал Поттер и взбешённый Драко оттолкнул от себя пошляка так, что тот чуть не шлёпнулся на задницу. Драко развратил Поттера на свою голову, даже не понимая, что создаёт чудовище. Жадное, похотливое, болтающее своим ярким порочным ртом дикие скабрёзности. Поттер говорил о сексе прямо, без обиняков и стеснения. Это шокировало и возбуждало одновременно. Малфой посмотрел на Гарри с презрением, вскинул голову, развернулся и царственно пошёл прочь. Гарри несколько мгновений стоял, а потом побежал за Драко, извиняясь. Он не видел довольной улыбки идущего к нему спиной Малфоя. Любить Поттера было легко. А быть им любимым — просто охренительно! Но Драко никогда ему в этом не признается! Хотя... может и признается, но не сейчас, а после, основательно повязав обетами у алтаря.

***

Это было как во сне. Вначале Гарри услышал звук шагов из коридора и замер на полуслове. После увидел очертания силуэта в дверном проёме. Потом в гостиную стремительно вошёл человек. Гарри узнал его сразу, мгновенно. Ещё по звуку шагов. Но сознание не успевало за бессознательным, подтягивая детали. Высокая фигура, развёрнутые широкие плечи, узкие бёдра. Знакомая гордая посадка головы, длинные пряди волос вдоль узкого лица, пронзительный взгляд аномально-чёрных глаз. Тонкие губы, кривящиеся в привычной усмешке. — Северус! — закричал Гарри так, что казалось, лопнет горло. И кинулся к нему, спотыкаясь о край ковра. В итоге Поттер влетел в объятия зельевара с такой силой, будто их впечатало друг в друга. Поттер рыдал, обхватив его руками, подвывая на одной ноте, а Северус смотрел на своего крестника, так и застывшего в кресле. Драко был бледен настолько, что казался мраморной статуей самому себе. Только тонкие ноздри породистого носа гневно раздувались. Малфой-младший был в бешенстве, судя по всему. Северус усмехнулся, похлопал рыдающего Поттера по спине. Тот всё ещё цеплялся за него, сопливя шёлковый жилет в районе груди. М-да, мальчишка так и не вырос. В теле Аманды это было непонятно, но сейчас лохматая макушка доходила едва ли до середины лица. Когда Гарри отпустили эмоции, он робко отодвинулся, осознав, что тискал зельевара как безропотного пса. Приподняв взгляд, он исподлобья глянул в скульптурное лицо Снейпа: белая кожа, выразительный нос, рельефные губы, острые высокие скулы. Северус Снейп собственной неубиваемой персоной. — Простите, профессор, — прогнусавил Гарри. — Уже не "Северус"? — ухмыльнулся он. Зельевар как-то неуловимо изменился. Как, Гарри сформулировать не мог, но Снейп словно приобрёл блеск. Нет, скорее сияние, свойственное Малфоям. До Гарри вдруг с совершенно определённой чёткостью дошло, что папаша Малфой состоит с Северусом в близких отношениях. От него даже пахло похоже. Гарри так увлёкся собственными переживаниями, что проигнорировал вопрос. — Так заворожены моей "красотой"? — иронично спросил Снейп. Поднятая бровь чуть не заставила Гарри застонать от счастья. — Я ужасно рад вас видеть! — признался Поттер глядя на воскресшего во все глаза. — Неужели? И даже не выскажетесь мне, что я так не вовремя бросил вас накануне главного события той войны? — Вы меня не бросили, сэр! — Поттер приложил к сердцу раскрытую ладонь. Глаза его светились. — Вы наоборот, меня спасли! Я ведь активировал Воскрешающий камень и вы не пришли! И тем самым дали мне надежду! Я вернулся из-за грани, чтобы извиниться перед вами! — О, Мерлин, я таки удостоился звания "сэр" без напоминаний и тычков! — закатил глаза Снейп, а потом глаза его комично расширились: — вы сделали что?! Пытались вызвать мою душу некротическим артефактом? Я вам что, мальчик на побегушках?! Погодите, что значит "я вернулся из-за грани, чтобы извиниться"?! Гарри счастливо засмеялся. — Я так скучал! Смущённый откровениями Снейп занервничал. Он оказался не готов к изливаемой на него буре чувств. — Мистер Поттер, ради всего святого, давайте закончим со словоизлияниями. Я ещё не обнял своего крестника. — Я не уверен, что готов к объятиям, — ледяной голос Драко, раздавшийся за спиной Гарри, заставил Поттера подпрыгнуть. — Понимаю твою обиду, Драко. Увы, змея ранила меня сильнее, чем я ожидал. И на восстановление от яда и раны понадобилось больше времени. — Больше чем что? — Чем я рассчитывал. — А может ты ждал, когда тебя оправдают и восславят? — И это тоже, — Северус повернулся к застывшему рядом Гарри, и элегантно поклонился. — Благодарю вас мистер Поттер, за очищение моего честного имени от скверны. Драко громко цыкнул, скрестил на груди руки и закатил глаза. Гарри хихикнул и вдруг выдал: — Вы даже не представляете, насколько похожи сейчас! Если бы я не видел лорда Малфоя, можно было бы подумать, что вы отец и сын. Технически так и было. Нарцисса в период зачатия наследника приняла в себя семя обоих своих мужчин. А похожим на Малфоя ребёнка сделал ритуал принятия в род. Чей на самом деле Драко сын никто из них троих выяснять не хотел. Видя, как вытянулись лица у Драко и Северуса, Гарри отступил назад и спросил: — Что? — Удивительная прозорливость, мистер Поттер: Драко мой сын в той же степени, что и Люциуса, — безэмоционально сказал Снейп. Повернувшись к остолбеневшему Драко, он заметил: — прости, что говорю тебе это вот так, но мы после моего официального "воскрешения" планируем заключить триумвират с твоим отцом и матерью. Ты бы всё равно узнал раньше или позже. Глаза Малфоя вдруг закатились и он начал заваливаться назад. Поттер едва успел подхватить его под мышки и сам упал на ковёр, смягчив, как мог, удар потерявшему сознание Драко своим телом. — Вы, сэр, могли бы быть и поделикатнее! — пропыхтел Поттер, когда Северус поднял Драко, чтобы перенести его на банкетку. — Я не ожидал такой чувствительности от крестника, — пробормотал Снейп в смятении. — Агуаменти! Вы правда можете быть его отцом? — Я никогда не врал вам, мистер Поттер, не вижу смысла делать это теперь. А что, для вас это имеет значение? Я про отцовство. — Глобально — нет. Но знание, что от вас остался сын, сгладило бы мою скорбь. Северус внимательно посмотрел на Поттера. Тот стоял перед банкеткой на коленях и бережно обтирал лоб Драко влажным платком. — Поражён вашим интеллектуальном прогрессом... С каких пор словесные экзерсисы оказались вами покорены? — Прогресс вынужденный. Не бесить лорда Малфоя — тот ещё квест. Я стараюсь. Но скажу вам честно, в основном я прячу за словесными лабиринтами своё невежество. — Пф! Вы никогда не были глупы. Расхлябаны, беспечны, мало мотивированы — да. Но это не про интеллект, а про расточительство. — И что же я расточал? — Время и возможности. — Вы ведь знаете, почему мне некогда было учиться... Возвышенный, салонный тон разговора обоих происходил из неловкости и смущения. После всех признаний, ни Поттер, ни Снейп, не знали, как говорить друг с другом, не скатываясь в оскорбления или откровения. Северус, как более опытный человек, остановил этот поток первым. — Да, Гарри, простите. Когда я вижу вас, во мне срабатывает поведенческий паттерн. Гарри сморгнул, поражённый откровенностью тона. — Это вы меня простите, профессор. Я не успел вам этого сказать, но я вёл себя как... — ... как загнанный в угол подросток, — перебил его Снейп. — Вам не за что извиняться, Гарри. Поттер оторвал, наконец, взгляд от своего ненаглядного, и посмотрел на Снейпа с непонятной эмоцией. И Северус осознал, что он сейчас скажет, но не успел остановить его. — Один хороший человек спросил меня, что бы я сказал вам, узнай, что вы живы. Так вот, мистер Снейп, я вас люблю! — Поттер! — процедил сквозь зубы Северус. — Нет, дайте мне сказать! У меня никогда не было отца... В смысле, я не знал, как это, когда у тебя есть отец. Но вы дали мне ощутить, что значит деятельная забота и небезразличие. И ваши поступки, пусть и неприятные, даже неприглядные в моменте, в последствии были мной пересмотрены и переосознанны. И как мне кажется, именно отец так бы опекал сына. Вы фактически отдали за меня жизнь! Кстати, а как вы выжили? — Не думаете же вы, мистер Поттер, что меня, зельевара, могли отравить? — деревянно хмыкнул Снейп. От бушующего внутри эмоционального шторма губы онемели и мимика давалась Северусу с трудом. — Я вообще не особенно склонен к этому процессу, как вы не раз утверждали, сэр, — невесело улыбнулся Поттер. — А вы? — Что я? — Озвучите, наконец, очевидное? Снейп посмотрел на Поттера так, что тот опустил голову и закусил губу. И даже немного задымился. Но этот пронзительно-обжигающий взгляд не испугал гриффиндорца. Гарри поднял лукавый взгляд на Северуса и сказал: — Несмотря на то, что смерть вам к лицу, внутренне вы не слишком изменились. Ладно. Я подожду. Впрочем, мне и без слов понятно. — Что вам понятно? — процедил Снейп, чувствуя, как внутри вскипает привычное бешенство. Такое дикое, сладкое, запретное. — Что я вам небезразличен, — выдал радостно Поттер, заставив Северуса задохнуться от оглушающей откровенности. — Он пытается сказать, крёстный, что ты тоже его любишь, — сипло проговорил очнувшийся Драко. Поттер резко обернулся к Малфою и захлопотал над ним, как наседка, трансформировав из платка стакан, наполнив его водой, и приподнимая Драко за плечи, чтобы напоить. И делал это всё так, будто его глупый рот не болтал только что всех тех смущающих вещей, что люди обычно не произносят вслух. Малфой отодвинул от бледных губ стакан и глядя на Северуса произнёс. — Хотя я считаю, что ты не заслужил ответных чувств! Ни от меня, ни от Гарри. Как ты мог скрывать от нас, что выжил?! — Ты меня отчитываешь? — поднял бровь Снейп. — Ну, раз ты назвался моим потенциальным папашей, то да, я тебя отчитываю. Имею право! — Пф! Что же ты не был так смел со своим отцом по магии и фамилии? — Я вырос, — отрезал Драко. Северус скосил глаза на придерживающего Малфоя за плечи Гарри. Вырос он. Просто ощутил за спиной Поттера. Но Северус не тот, кто будет осуждать за это крестника. Он и сам задирал нос, когда за ним встали Нарцисса и Люциус. — Ну что, дети, сюрприз удался? — от жизнерадостного голоса Нарциссы все трое крупно вздрогнули. Драко дёрнул плечами, садясь. — Поттер, мы уходим! — безапелляционно заявил он. — Куда, интересно? — холодно уточнил лорд Малфой, зашедший вслед за женой, и хищно оглядывающий экспозицию. Он понимал, что просто не будет, но почему Драко оказался полулежащим на банкетке, намеревался выяснить позже у Северуса. Скорее можно было ждать расквашенных носов Снейпа и Поттера. Но не бледного до синевы сына. — Поттер! Гарри подхватил Драко под руку, помогая встать, пряча глаза ото всех. Он бы ещё раз обнял Северуса, и дал в нос лорду за скрытность, но сейчас важнее было поддержать Драко. У Малфойчика тонкая душевная организация, и произошедшее далось ему в разы сложнее, Гарри это знал. Так же благодаря Аманде он знал, как утешить и помочь принять жизненные повороты. Гарри ощущал, как дрожат в его руке пальцы Драко, хотя он сохранял независимый, даже гордый вид. Что ему стоят эти расправленные плечи и вскинутая голова? Подведя Драко к камину, Гарри повернулся ко взрослым, следящим за ними с разными эмоциями: Нарцисса смотрела с сочувствием, лорд Малфой с возмущением, а Северус... За аномальностью черноты глаз прятались благодарность, вина и чёрте-что ещё. Гарри не пугали эти эмоции, страшило его лишь одно — безразличие. Гарри неловко кивнул всем, и, бросив в камин горсть пороха, назвал адрес Гриммо: оба парня знали, что старое гнездо Блэков укроет их ото всех, поэтому не согласовывали действий. Когда цвет пламени сменился с зелёного на жёлтый, Северус сгорбился, обессиленно рухнул в кресло и, оперевшись о колени локтями, с усилием потёр лицо. Нарцисса подошла к нему, стуча каблучками, присела рядом, погладила по опущенному плечу. — Да что себе позволяет этот мальчишка?! — возопил вдруг отмерший лорд Малфой. Северус и Нарцисса одновременно вскинули головы и сказали абсолютно синхронно: — Заткнись! Повисшую в гостиной тишину можно было резать ножом, настолько плотной она была. Закончилась она неожиданно: вначале хихикнула Нарцисса, потом прыснул Северус, а после и лорд Малфой присоединился к этой вакханалии. Нервное напряжение отпускало и требовало выхода в ярких, простых эмоциях. Через несколько мгновений высокие изящные своды гостиной Малфой-мэнора огласил дикий гогот. В этот момент Драко лежал на огромной постели главной спальни Гриммо и бездумно глядя в балдахин широко раскрытыми глазами, стонал, комкая тонкими пальцами покрывало. Лохматая голова Гарри ритмично двигалась между его раскинутых ног. Они только постигали азы любовной игры, но оба очень старались. Минет в исполнении Поттера был неумелым, но искренним. Оба оказались совершенно неискушёнными, оба — первые и единственные друг у друга. Что не мешало влюблённым с жадностью познавать жизнь на вкус. Застывший в тенях спальни Кричер наблюдал за своим хозяином и его партнёром. И думал, что скоро и в этот дом придёт, наконец, счастье. Хозяин взялся за ум, восстановил родовое гнездо, привёл в дом сильного чистокровного мага со вкусной блэковской кровью, регулярно насыщает алтарь: не только каждую ночь, но даже днём иногда случаются мощные магические всплески. Родовой камень впервые за долгие годы сыт, аж гудит от магии, и теперь с лёгкостью вырастит кокон с наследником. Надо только подкинуть на видное место книгу о способах магического зачатия. И пусть фамилия у ребёнка будет не Блэк, но по крови-то он определённо будет Блэком! Шрам у Гарри не болел уже несколько лет. Душа последние полгода — тоже. И счастье действительно теперь было исключительно в руках Гарри Поттера, не подчиняясь чужой воле. Ведь ощущение полноты жизни в первую очередь зависит не от внешних обстоятельств, а от внутреннего состояния.