Мой котёнок

Уже давно пора по кроватям. Кукушка на часах шепчет о наступлении полночи, дабы не разбудить спящих кукушат. И только одна пташка любит разгуливать по пустому дому Очага. Рассматривать висящие на стенах портреты, вглядываться в окна и искать заветную тень, за которой хочется долго наблюдать. Сквозь тёмные коридоры сквозил далёкий свет из кухни. Обычно детей туда не пускали, ведь там всегда орудовала команда поваров; только к вечеру они сдавали фартуки и возвращались к своим семьям. Неужели кто-то решил задержаться после смены? Осторожные лапки добрались до любопытного источника тихого шороха. Высунув голову из-за двери, Линетт краем глаза заметила знакомую высокую фигуру, занятую напротив плиты. Глаза заблестели от радости. Она узнала Отца, стоявшего спиной к двери и непринуждённо пошатывающего телом в ритм незнакомой напеваемой музыке. Сквозь бархатное расслабленное мычание можно было услышать треск газовых свечей и лазанье по полкам. Она сейчас такая уединённая и искренняя в своих жестах. Одним словом, человечная. Но зачем так поздно вечером ей что-то готовить? Глаза кошки наблюдают, как одна рука дотягивается до кружки из сушилки, а вторая подёргивает ручку турки. Видимо, она была поглощена процессом заваривания напитка, её взгляд был прикован к закипающей внутри гуще. Из кухни начал доноситься терпкий аромат кофе, который девушка, мягко говоря, не переносит. И как назло, нос решил расщекотиться и чихнуть. Кошечка аж ударилась лбом о край двери и быстро спрятала голову за стеной, сжав челюсти. – Я знаю, что ты подглядываешь, выходи, – даже не обернувшись, женщина спокойно отреагировала на шум сзади, заставив шпиона раскрыть карты. Ушки прижались от переливающегося страха во стыд. Деваться было некуда. Она сама себя выдала. Девушка неловко вышла на свет, нервно колыша распушённый хвостик. Отец развернулся с кружкой в руках и изумлённо посмотрел на девочку. – Снова не спится? Линетт смогла выдавить лишь лживое «угу», пока женщина потянулась за второй чашкой. Та в ответ лишь устало вздохнула. – Садись рядом. Пространство кухни позволяло выделить неподалёку уютный маленький столик для коротких перерывов. – Зачем Вы пьёте кофе на ночь? – поёрзала на стуле кошечка. – Работа у меня такая, что ночью не поспишь, - хмыкает Арлекино, доставая из холодильника бутылку. – Если сегодня не разберусь с бумагами, то не ждать нам части финансирования. Линетт сожалеюще охнула и удивилась, когда у края стола, где она сидела, женщина поставила кружку с тёплым молоком. Да ещё и с мёдом, как она очень любит. Это её вторая любовь после чая. А уж тем более из рук Отца… – Спасибо, - тихо смущается девушка, наслаждаясь первыми глотками и наблюдая, как женщина садится рядом. Внезапная ночная посиделка. – Но меня больше интересует, сколько раз это будет повторяться? – Арлекино указывает взглядом на её бордовую шёлковую ночнушку: похоже, что она давно знала о ночных похождениях воспитанницы. В этой фразе читался не упрёк, а беспокойство за её состояние. Глаза с расплывчатыми крестами отражали усталую, но проницательную заботу, и когда она так всматривалась в лицо Линетт, то по какой-то причине у девочки часто начинали дрожать руки. – В-вы давно знаете, что я так… Предвестница кивает и отпивает свой кофе, откидываясь на спинку стула. – У тебя всё хорошо? Или ты из-за чего-то беспокоишься? Атмосферу тихих ночных разговоров на кухне не передать словами. Она всегда особенная. И когда Отец снимает маски публичности и строгости, она предстаёт обычным человеком со своими тяжбами и проблемами. Сейчас она не строит перед Линетт образ серьёзного родителя с аристократскими замашками и строгим соблюдением этикета. Она и без того устала за день. И, к тому же, Линетт, по сути, единственный воспитанник, который знает Арлекино намного глубже остальных. Почему не Лини? Лини – это профессиональный протеже, и она воспитывает в нём холодность ума и расчётливость, которая потребуется ему в будущем, чтобы занять её место. А чтобы это сделать… нужно не допустить привязанности. Хотя кого она обманывает, по сути каждый, кто воспитывается в Доме Очага, не должен иметь настолько тёплых связей с Отцом. Но насколько Арлекино ни пыталась быть со всеми отстранённой, она глубоко в душе знает, что постоянно так жить невозможно, иначе она сойдёт с ума от одиночества. Поэтому остаётся лишь один человек, который беспокоится за Арлекино даже ночью. У Линетт нет бессонницы. Она просто чувствует острую нужду узнать Слугу ближе, чем кто-либо другой. Ей хочется выслушать, как у женщины прошёл день, чем она может помочь, сделать ей что-то приятное. Слуга для неё – невероятно глубокий человек, который на первый взгляд может показаться холодным и жестоким. Но она знает, что даже такая страшная Предвестница, как она, способна улыбаться и вести преданную борьбу за светлые ценности. – Простите, что досаждаю Вам, Отец, - виновато понурила голову кошечка, выпив всё молоко, – Просто в последнее время я чувствую себя одиноко и отдалённо от своих сверстников. Я… просто хочу побыть с Вами. Она наполовину лжёт, наполовину говорит правду. И, тем не менее, это выходит так искренне, что Арлекино смягчается и кладёт свою руку ей на плечо. – Нет, ты не досаждаешь мне. Для меня важно твоё откровение, и я понимаю, что в последнее время я правда слишком занята работой, - она успокаивающе сминает ей кожу, разглаживает спину. – Но я обещаю, что сегодня последняя отчётная ночь. А завтра выходной, и мы поучимся делать пузыриновые пироги, ты согласна? От её трепетного шёпота кошачьи уши вновь смущённо прижимаются к макушке, а хвост цепью охватывает ножку стула. Возможно, девушка вкладывала иное значение в «побыть рядом», но было бы ужасной ошибкой отказаться от предложения. Как часто говорят: бери, пока дают. Хотя девочка в готовке ужасна, но, скорее всего, под наставничеством Отца она станет более уверенной и получит несколько полезных уроков по кулинарии, которых ей не хватает. И тем более она любит домашнюю выпечку. Вместе с чаем. – Да, - взгляд Линетт осчастливился, нелепая улыбка сама полезла наружу, – Спасибо, я очень хочу. – Вот и славно, - в ответ на это рука женщины потянулась к макушке и взъерошила распущенные густые волосы воспитанницы, нежно прогладив в конце её мохнатые ушки. – Ну что, пойдём? Я тебя отведу. Когда последний источник света был погашен и комната закрылась на ключ, женщина и девушка взяли друг друга за руки и поднялись до верхнего этажа. Хотелось растянуть момент недолгой прогулки, но впереди виднелась заветная дверь. – Не засиживайтесь до утра, - тихо промолвила кошечка, вцепившись в руку Арлекино так, будто держит её в последний раз. Предвестница хотела тут же уйти, но, видя, как её руку взяли в ловкий кошачий плен, приближается к девушке вновь и аккуратно кладёт ту же ладонь ей на щёку. Ей приходится щуриться, чтобы разглядеть в темноте её невинный трогающий взгляд. В точку говорят, что у кошек хрустальные выпрашивающие глаза. Пальцы проглаживают мимолётный узор на бархатной коже. Ну надо же, до чего она мягкая. – И тебе добрых снов, котёнок, - фраза ласково вытекает из губ женщины, освобождая руку, и хозяйка скрывается в темноте. Пора ложиться. Девочка на цыпочках подходит к кровати и сворачивается калачиком под пуховым одеялом, засыпая с трепетными чувствами. Душевный цветок вновь расцвёл и готов считать по своим лепесткам вероятность того самого блеска сердца.