Часть 1
23 июля 2025 г., 16:57
— Мальчишка, дверь открой!
Гарри со стоном поднялся с колен и чуть не поскользнулся на только что вымытом полу. Тетя Петуния устроила ежегодную генеральную уборку для всей семьи в начале июля, хотя обычно делала это в августе. Последние два года Гарри удавалось избегать данной повинности, он надеялся продолжать это делать, но тетя явно догадалась о его планах и сделала подлянку. И пусть уборка предполагала помощь всех членов семьи, работал только Гарри, пока остальные только и делали, что смотрели телевизор и вставляли мерзкие комментарии. Сейчас хоть появился шанс размять ноги, Петуния не разрешала вставать, пока весь пол не будет вымыт до зеркального блеска. Швабры она тоже не принимала, приходилась мыть пол тряпкой в полуприсяди.
Гарри услышал ещё один звонок в дверь и поспешил открыть неизвестному гостю, который посмел побеспокоить абсолютно нормальную и порядочную семью Дурслей в девять утра субботы. Как известно, приличные гости без предупреждения в такую рань не приходят.
На пороге стоял Альбус Дамблдор. Его лавандовый спортивный костюм был украшен маленькими солнцами, лучики которых медленно вращались, гипнотизируя собеседников. На бороде висело как минимум три оберега в виде колокольчиков, и Гарри мог поклясться, что звоны они издавали разные, а один вообще мяукал. Добрые голубые глаза сверкали искренней радостью.
— Гарри, мальчик мой, у меня есть несколько новостей. К твоей семье тоже есть разговор.
Гарри смущённо отошёл, пропуская директора внутрь. Ему было стыдно за разгромленный кабинет, наверняка артефактам, которые он испортил, сотни лет. Он частенько продумывал слова извинения, но сейчас, когда появился шанс попросить прощения за причинённый ущерб, ком в горле не давал вымолвить и слова. Дамблдор с улыбкой рассматривал стены в мелкий цветочек и десятки фотографий, на большей части которых Дадли обнимался с подарками. На секунду остановился около чулана, но даже не взглянул в его сторону, только поправил рукава спортивной кофты.
— Здесь довольно мило, нужно узнать у твоей тети, где она покупала такие красивые обои. Они бы прекрасно смотрелись в моем кабинете.
Гарри провел директора в гостиную. Дурсли смотрели кулинарное развлекательное шоу, где участники в какой-то момент начинали бросаться едой. Петунии нравилось записывать и потом готовить рецепты, которые всегда висели в маленьком окошке в углу экрана, а Дадли просто обожал, когда кому-то из участников попадали в глаз кремом или картошкой, и требовался доктор. Вернону же было все равно, что смотреть, главное под баночку сидра.
Когда Альбус Дамблдор зашёл в комнату, тетя доедала пирожное с розочками из масленого крема и чуть не подавилась. Тонкие пальцы сжались, и песочное тесто посыпалось на столик и ковёр, который Гарри только час назад вычистил щеткой. Завтра все на улице будут знать, что миссис Джонс, которая и принесла эти корзиночки, совершенно не умеет печь.
— Здравствуй, Петуния, как поживаешь?
Голос Дамблдора был приветливым, но реакция Петунии удивила. Такое выражение лица у тети Гарри видел лишь раз, когда за ним пришёл Хагрид. И даже тогда Петунья не выглядела настолько напуганной. Ее глаза неотрывно смотрели на старика, пальцы нервно перебирали остатки пирожного, а сама она прижималась к боку мужа.
Альбус осмотрел гостиную, лишь на секунду задержав взгляд на ведре с водой и небольшой тряпке. Он прошёлся по ковру, втаптывая крошки в ворс, и взял одну из фотографий на каминной полке. Там Дадли стоял в своей школьной форме и опирался на трость. Дамблдор отставил фоторамку и внимательно посмотрел на Дадли. Их глаза встретились, и мальчик завис, только и делал что открывал и закрывал рот. Его родители в это время молчали, хотя Гарри видел, как наливается краской лицо дяди, как капилляры в его глазах лопаются, окрашивая белки в красный. Это говорило лишь о том, что Вернон в гневе, настолько сильном, что просто перестает себя контролировать. Но даже в таком состоянии, когда действия совершенно не сообщаются с разумом, он не мог двигаться.
Атмосфера резко изменилась. Гарри не сразу заметил, только ощутил, как воздух словно сгущается, запахло озоном. Он сделал шаг назад, пытаясь спастись и найти причину столь внезапной перемены. Гарри чуть не столкнул стакан со столешницы, вода в нем уже шла мелкими волнами.
Директор все ещё улыбался, но теперь смотрел только на Петунью. Она тяжело дышала, побледнела, синяки под глазами становились больше и темнее. Из нее словно вытягивали жизнь. Гарри даже показалось, что небо заволокли тучи, настолько мрачно стало в гостиной.
Вдруг все прошло.
Солнечный свет снова освещал своими теплыми лучами комнату, птички продолжили тонко щебетать, а со стороны заднего двора загудела газонокосилка мистера Редига, который стриг свой газон каждую субботу. Тетя Петуния больше не выглядела так жутко, только непривычная бледность осталась на вытянутом лице.
В этот момент Гарри понял, почему Альбуса Дамблдора называют самым могущественным волшебником современности.
— Гарри, мне нужно поговорить с твоей тетей наедине, не мог бы ты подняться в свою комнату? Я скоро к тебе приду. Остальных прошу поступить так же.
Гарри только кивнул и как можно быстрее проскочил к лестнице, когда по первому этажу раздался громогласный рев дяди Вернона.
— Я не оставлю свою жену наедине с таким, как вы, безумный старикан. Вы нас чуть не убили! Я буду жаловаться!
Слова директора Гарри слушать не желал, липкий страх клубился где-то посередине живота под ребрами. Мальчик захлопнул дверь своей комнатушки и, обхватив колени руками, засел в углу кровати. По коридору раздались торопливые тяжёлые шаги, а потом соседняя дверь с громким хлопком ударилась о стену. Это Дадли спрятался в своей комнате.
Гарри прекрасно научился распознавать настроение родственников только по их дыханию и шагам, и кузен сейчас был возмущён. Этот увалень наверняка не сразу заметил гостя из-за своего телевизора, понять намерения ему точно было не под силу. Даже тяжелый взгляд прямо в душу не напугал его.
Дамблдор постучал в дверь ровно через двадцать минут и сразу заглянул. Его очки полумесяцы сползли на кончик носа, стекла почти незаметно переливались радугой, придавая старческому лицу некую комичность.
Гарри расслабился, глядя на улыбку директора, сейчас она снова была искренней.
— Гарри, мальчик мой, – Альбус плотно закрыл дверь и подошёл к трехногой табуретке, одним взмахом руки превращая ее в обычный деревянный стул с резной спинкой, – сначала я сообщу тебе одну радостную новость.
Гарри поджал губы.
Он уже месяц безуспешно боролся с болью и горем. Его крестный, единственный родной человек, умер от рук собственной сестры. Лицо падающего в объятия смерти Сириуса приходило в кошмарах. Гарри выплакал все слезы, исцарапал запястья, пытаясь заглушить воспоминания о Сириусе. Никакие новости не могли сейчас порадовать мальчика.
— Сириус жив и почти здоров.
Кроме этой.
— Как?
Гарри не сразу узнал свой голос. Тихий, хриплый, он раздался практически неслышно. Месяц молчания дал свои плоды.
Директор наколдовал стакан воды и протянул мальчику. Прохладная жидкость остудила резко заболевшее горло и привела в чувства.
Сириус жив!
— Оказалось, что Арок Смерти, как мы ее называли, несколько. Они раскиданы по миру, учёные прячут свои артефакты и никому не признаются, что владеют чем-то столько необычным и старинным. Позавчера мне пришло письмо от моего друга, оказалось, что эта арка в его семье уже несколько поколений. Иногда оттуда появлялись мелкие предметы, но в конце мая вывалился человек. Они вылечили его, и два дня назад Сириус очнулся и произнес твое имя. Мой друг сразу связался со мной. Гарри, твой крестный в порядке, ему нужно еще побыть в больнице, он ещё не окончательно пришел в себя, но к сентябрю, думаю, вы воссоединитесь.
Гарри только и мог, что моргать и хватать ртом воздух. Он не знал, как нужно реагировать на слова директора, в голове образовалась каша. С одной стороны, его охватывали счастье и облегчение, все несказанные слова будут произнесены, а несостоявшиеся объятия произойдут, но с другой – он только смирился с утратой, только начал спать больше трёх часов за ночь, не подскакивая от повторяющихся кошмаров, и вдруг эти слова просто пустая надежда. Что если Сириус умрет по-настоящему? Это сломает Гарри окончательно.
– Я...
Слова не хотели вылетать, скапливаясь в горле противным комком. Гарри так долго молчал, что теперь не представлял, как начать говорить вновь. Для кого-то месяц не покажется достаточным сроком, но Гарри проживал каждую секунду, мучаясь от горя, для него словно прошли годы.
Альбус Дамблдор грустно улыбнулся. Морщинки на его лице, до этого мелкие и практически незаметные, углубились, прорезая собой лоб и щеки.
— Я не могу отвезти тебя к нему, мой мальчик, не сейчас. Ты должен просто поверить, он жив и скоро будет здоров.
Гарри кивнул. Он всегда верил своему наставнику, даже если тот не всегда любил говорить полную правду. Гарри философски думал, что маленькая правда лучше большой лжи, и самостоятельно вдалбливал себе в мозг эту фразу. Главное поверить самому.
Поднимать тему крестного мальчик больше не собирался, хотя отчаянно хотелось расспросить директора обо всем. За пять лет учебы Гарри уже знал, как правильно общаться с Дамблдором. Расспрашивать сейчас – это не получить новой информации о Сириусе и при этом потерять возможность узнать про что-нибудь другое.
— А тетя?
— Спасибо, что напомнил, Гарри. Моя память начала подводить. Не переживай, я просто обсудил с Петуньей прошлые дела, и кое-что подарил. Это подарок для тебя на день рождения, но запомни – это большой секрет. Твои родственники думают, что это награда им за твое воспитание. Не переубеждай их, иногда людям лучше верить в серые мечты, чем видеть яркую реальность.
На этой ноте Дамблдор встал, отряхнулся и направился к выходу. Гарри поспешил за ним.
В гостиной велось бурное обсуждение, но Гарри старался не вслушиваться, чтобы не испортить себе сюрприз. Директор даже не посмотрел в ту сторону, сразу направился к входной двери, напевая под нос песню, которую Гарри слышал по радио. Перед выходом Альбус остановился и положил ладонь на гаррину макушку.
— Мне жаль, правда, очень жаль.
Гарри подстроился под этот нежный жест, прильнув к руке сильнее. Ему так хотелось почувствовать ласку хоть еще секундочку, лишь на мгновение продлить нежность и силу, что окутала его, забирая с собой холод последнего месяца. Но его наставник уже вышел за дверь.
— Ах, да, – Дамблдор повернулся к Гарри, когда уже прошел половину дорожки, – недавно в косом переулке я наткнулся на прекрасные трёхкомнатные палатки. Занимательные вещицы.
И Альбус Дамблдор растворился в воздухе.
***
Волшебный час закончился, следовало продолжать изнуряющую генеральную уборку. Гарри едва не взвыл, вспомнив крошки на ковре. Тихо закрыв дверь, он постоял около чулана несколько минут, оттягивая время насколько возможно. Но в гостиной его ждал очень приятный сюрприз. Комната сияла чистотой. Даже ковёр обновился, его ворс снова стал насыщенным и мягким. Дурсли все ещё сидели на диване и яро обсуждали предстоящие покупки. Гарри услышал про купальник и пляжный зонт. — Мальчишка, чтобы до 30 июля я тебя здесь не видел и не слышал, понятно? Вернон кинул в племянника конверт и вернулся к длинному списку, который тщательно писал. Гарри посмотрел на тетю, но та лишь быстро кивнула в сторону выхода, и он сбежал, чтобы не мозолить дяде глаза. Края белоснежного конверта были порваны в нескольких местах, дядя постарался, но, видимо, добраться до содержимого у него не вышло. У Гарри открыть получилось легко, словно письмо ничем не запечатали. Пожелтевший пергамент был шершавый, Гарри несколько раз его погладил кончиками пальцев и раскрыл. Дорогой Гарри, Это письмо никто кроме тебя прочесть не сможет. Я решил подарить, в первую очередь, тебе поездку на море. Предыдущий год был для тебя особенно тяжёлым, и я чувствую вину за то, что не смог защитить учеников и школу от напасти. Это мое извинение и подарок. В этом году Уизли не смогут принять тебя в августе, поэтому хорошо отдохни и ни о чем не переживай, местность защищена. Только ни в коем случае не спускайся к скалам! Твой директор и наставник, Альбус Дамблдор. Краткость – сестра таланта, это все, что нужно было знать о письмах Дамблдора. Гарри редко получал от директора послания, и они обычно не состояли больше, чем из трех строк. Сначала его это обижало, сам он привык писать большие и длинные писама, описывая сны, жалуясь на шумную Хэдвиг, на нерасторопного Дадли и угрюмую тетю. Даже соседи имели хотя бы строчку упоминания, особенно, если угостили свежей выпечкой. Только позже он понял, что в записках, которые ему отсылал наставник, опасно было писать более конкретно, все-таки темы у них всегда были серьезные, а не про щедрых соседок с улицы Манголий. Гарри отложил письмо, в конверте лежал ещё несколько небольших кусочков пергамента. "Купон на набор для отдыха номер один. Лавка зелий и трав сестер и брата Гринверов" "Купон на трёхкомнатную палатку повышенного комфорта. Магазин все для отдыха от Грея Криске" "Купон на набор книг для отдыха номер тринадцать. Магазин Флориш и Блоттс" Неужели и в магическом мире существуют купоны? Гарри никогда не слышал про такое, иначе дарил бы друзьям только их на все праздники, выбирать подарки всегда было той ещё головной болью. Видимо, Дамблдор сам их сделал, почерки из письма и купонов слишком похожи. Гарри улыбнулся, рассматривая ровные строчки, сделанные витиеватым почерком. Осознавать, что великий маг, директор школы, глава сопротивления сидел и писал купончики, а потом договаривался с продавцами, было слишком приятно. Еще одно доказательство, что о Гарри заботились.***
Затягивать с походом в Косой переулок не хотелось, вот только уйти без преследования было довольно сложно. Гарри не знал, кто именно патрулирует улицу, но то, что кто-то был, сомневаться не приходилось. Его мантия-невидимка не колыхалась, полностью пропускала свет, не пачкалась и всегда была нужного размера, но у тех, кто следил за его домом, такого могущественного артефакта не было. Гарри знал, из лекций Гермионы, что мантию-невидимку можно купить в специальных магазинах, если предоставить разрешение, но они быстро портились, а еще, при внимательном рассмотрении, человека можно было заметить. Вот Гарри и замечал. То воздух колыхнётся, то половина ботинка на газоне стоит и пританцовывает. Если честно, он искренне считал всех этих агентов идиотами, которые даже скрыться нормально не могут. Да он на первом курсе по школьным коридорам от Снейпа с Филчем успешно бегал, а эти не могут на месте спокойно постоять. День вылазки выпал на тринадцатое число. Была жара, на голубом небе не было ни облачка, поэтому Гарри с самого утра увидел эту странную девушку. Кошмары почти перестали его преследовать, Волан-де-морт тоже не подавал признаков жизни, но Гарри все равно просыпался в пять утра по какой-то своей привычке. Раньше ему приходилось вставать так рано, чтобы успеть приготовить завтрак к пробуждению родственников, сейчас же это имело больше развлекательный характер. Следить за своими охранниками и тихо над ними насмехаться – отдельное удовольствие. Девушка появилась в шесть утра, просто прошла мимо дома и завернула на улицу Календул. Ничего необычного, но только на первый взгляд. Гарри уже по праву считал себя профессионалом, он сразу заметил, что футболка надета задом-наперед, а в кармане узких джинсов явно выделялась волшебная палочка. Через десять минут эта же девушка вновь прошла мимо, только теперь волосы у нее были черные и длинные, а не короткий блонд. Гарри еще час наблюдал за незнакомкой, вычисляя время, когда она не видит входную дверь, и при очередном ее повороте на улицу Календул, выскочил на лужайку под своей мантией. Добраться до Лондона было пустяковым делом, до остановки в двух кварталах от Дырявого Котла шел прямой автобус. Подросток не вызвал подозрений у утренних пассажиров, школьники частенько ездили на подработку или дополнительные занятия по этому маршруту, поэтому Гарри спокойно добрался до места назначения. Пройти бар и пробраться на улицу было еще проще, чем выйти из дома. Утром посетителей было мало, все практически спали на ходу и их мало интересовал окружающий их мир. А вот Косой переулок жил! Гарри скучал по этому шуму, обрывкам сплетен и уханью сов из лавки волшебных питомцев. Он сделал себе пометку заглянуть в магазинчик и купить Хэдвиг ее любимые печенки и парочку мышек. Заходить в банк Гарри не требовалось, у него остались деньги, а для крупных покупок есть купоны. В магазине Криске было тихо, свет приглушен, а по периметру стояло несколько инсталляций с искусственным огнем и раскладными лавочками. Грей оказался приятным молодым парнем одного возраста с Перси, он с радостью принял купон и показал Гарри несколько моделей. — Можешь выбрать любую их этих трех, они все входят в бюджет. Гарри облюбовал простую на первый взгляд палатку песочного цвета, она бы не привлекла много внимания, что было важно на отдыхе с его родственниками. Внутри были небольшая кухня, гостиная и спальня с широкой кроватью с балдахином. Гарри всегда нравился этот элемент спальных мест, он уже планировал после выпуска купить похожую мебель. Ванная и туалет совмещенные, что для одинокого мальчика было не принципиально. Упаковав покупку в пергамент, Грей всунул Гарри небольшую коробочку, посоветовав открыть как-нибудь в сумерках, когда тот уже будет на месте. Следующей остановкой стал книжный, и Гарри понадеялся, что в этом году никакой двойник Гилдероя там выступать не будет. Все оказалось не так плохо, всего парочку ведьм спорили у полки с книгами по бытовым чарам и три на вид третьекурсника шепотом обсуждали книгу по магическим существам. Набор номер тринадцать состоял из семи книг про море, убийства и курортные романы. Гарри посчитал это немного странным сочетанием, но кто он такой, чтобы критиковать самый популярный, как оказалось, выбор читательниц. Что-то похожее читала его тетя со своими подругами, а потом они обсуждали главных героев за чашечкой чая с пирожными, пока их мужья проводили время за ловлей рыбы. Обложки походили на магловские, только отдельные элементы двигались, такие как кроны деревьев или волны. Гарри никогда не читал ничего подобного, но никогда не поздно попробовать, тем более, это являлось подарком, а значит обязательно нужно использовать. Лавка зелий не впечатлила, в открытом доступе были только сухие травы или жучки, самые отвратительные ингредиенты наверняка спрятали в подсобку. Угрюмая девушка за стойкой быстро выдала небольшой чемоданчик и сразу отвернулась, не сказав ни слова. Просмотреть содержимое Гарри решил за столиком в кафе, поедая свое любимое мороженое со вкусом клубничного мармелада и сливочного пива. На улице стало оживлённее, но в заведении Фортескью волшебным образом всегда находился свободный столик, поэтому Гарри не переживал, что не сможет насладиться десертом. Проходя мимо поворота в Лютный переулок, Гарри почувствовал чей-то взгляд. Быстро обернувшись, он заметил, что в полутьме, опершись на обшарпанную стену, стоял мужчина. Его кудрявые черные волосы мягко обрамляли лицо, а глаза внимательно следили за мальчиком. Гарри моргнул, и незнакомец исчез. Вот только странное чувство, словно это был кто-то знакомый, начало Гарри преследовать, но как только тот получил свой заказ и открыл сундучок, все опасения отошли на второй план. Столько необычных зелий он видел впервые. В больничном крыле его поили обычно либо костеростом, либо бодроперцовым В наборе находились освежающие, противоожоговые, тепловые и еще несколько зелий, которые являлись необходимостью в путешествии, где легко можно обгореть или подхватить инфекцию. Идея с такими наборами на всякие случаи жизни показалась Гарри очень удачной. Каждый фиал с зельем был подписан аккуратным подчерком, а еще в боковом кармашке был сложен пергамент с описанием и способом применения. Невероятно удобно и предусмотрительно. Гарри сделал пометку разузнать про другие такие сундучки и, может быть, прикупить парочку в школу на всякий случай. Ходить к мадам Помфри он не любил, а варить самому было опасно для жизни. Домой Гарри не торопился. Он зашел посмотреть метлу в магазин Все для квиддича, как обычно делал во время покупок учебников, погладил милых зверюшек, пока покупал угощения для Хэдвиг, и даже присмотрел себе милого хорька. И пусть зверек ассоциировался с Малфоем, Гарри за секунду придумал несколько шуточек, после которых тот явно взбесится. Решение прогуляться по обычному Лондону пришло внезапно, когда Гарри уже собирался садиться в автобус до Суррея. Торговый центр неподалеку стал спасением от палящего солнца. Косой переулок наверняка защитили чарами охлаждения, там не чувствовалось такой духоты. Магловских денег у Гарри было не очень много, остались после обмена с Гермионой, которая забыла поменять их в Гринготсе. Но и их хватило на плавки и мяч для пляжного волейбола. Не то чтобы Гарри строил иллюзии о том, что найдет компанию для игры, но с самого детства ему нравилось веселиться с мячом, и друзей у него до Хогвартса не было, так что опыт одиночных игр у него был большой. В итоге домой он вернулся только к вечеру, заглянув еще в популярную пекарню, про которую болтал Дадли. На последние деньги он купил себе эклер с шоколадом и ни разу не пожалел, тот оказался до невозможности хорош. Гарри съел его в парке, сидя под раскидистым каштаном, и это были лучшие минуты за лето. А еще ему удалось немного поколдовать, и пусть он после каждого заклинания сидел в напряжении по десять минут, гадая, пришлют ему предупреждение или нет, напоминание самому себе, что это не сон, придавало сил. Около дома не дежурили Авроры, значит его отсутствия никто не заметил, либо следили за ним всю дорогу. Но так как кроме того раза около Лютного Гарри не ощущал преследования, то смело можно было считать операцию успешной. В комнате Гарри еще раз осмотрел все новые вещи, аккуратно сложил их в свою старую сумку, которую тетя в тайне от дяди подарила ему на одиннадцатилетние, и зачеркнул еще один календарный день. До поездки на море осталось чуть больше двух недель.
