Добро пожаловать домой

– Я дома, – Момосэ закрыл дверь, входя в темную квартиру. В ответ раздалось тихое мурчание. Хакуто приветственно махнул хвостиком, и Момосэ, не успев даже снять обувь, принялся гладить кота, который недовольно отводил мордочку, делая вид, что не хочет от него ласки. Сиросаки писал, что сегодня встречается с клиентом, и, видимо, еще не вернулся. Завтра они собирались съездить посмотреть квартиры – после премии Момосэ наконец сможет переехать. Но почему-то от этого на душе не становилось спокойнее. Внутри нарастала пустота, и Момосэ никак не мог с ней справиться. Но, стараясь не думать об этом, он принялся за обычную рутину. Оставив в покое Хакуто, Момосэ пошел в душ – он до сих пор не мог осознать, что они с Сиросаки жили вместе – одна ванна, один шампунь. После Момосэ уселся на пол перед диваном, собираясь посмотреть что-нибудь перед сном. Его выбор пал на ужастик – на экране разворачивалась типичная история про поселившегося в доме призрака. Время пролетело незаметно. Момосэ отвлекся от экрана и обернулся, только когда услышал щелчок открывшейся двери. Сиросаки вернулся домой поздно. Костюм, галстук и розовая рубашка, которая так ему шла, – все как обычно. – Добро пожаловать домой, – Момосэ улыбнулся уставшему шефу, сразу прилипшему к Хакуто. Момосэ проводил его взглядом до комнаты, решив спросить, как дела с клиентом, попозже. Хакуто вальяжно запрыгнул на диван, там и заснув, сложив мордочку на лапки и свернувшись в клубочек, утомившись от слишком долгого ожидания хозяина. «Шеф, наверное, сразу ляжет спать после душа, так что можно не волноваться, что он испугается, – не успел Момосэ закончить мысль, как сбоку раздался стук.» Момосэ не заметил, как Сиросаки вошел в гостиную. На экране появился призрак, и стакан выпал из рук шефа, к счастью, он приземлился на стол и остался целым. – Я включу что-нибудь другое, – сдерживая улыбку, сказал Момосэ, не в силах отвести взгляд от такого милого перепуганного шефа. – Не стоит, – Сиросаки быстро взял себя и стакан в руки и присел рядом, напустив спокойный вид. Только сейчас Момосэ заметил, что футболка сидела на Сиросаки свободно, даже слишком свободно. Его тонкие ключицы обнажились широким воротом, а шорты наполовину скрылись под верхом. – Шеф, а это случайно не моя футболка? – эмоции на лице Момосэ на миг стали нечитаемыми. – А я еще думал, почему она такая большая, – щеки Сиросаки слабо покраснели, – наверное, не туда сложил, когда разбирал стирку. Я пойду переоденусь. – Не надо, – Момосэ схватил его за руку, но сразу отпустил. Он не хотел показаться грубым в глазах шефа, однако мысль, что Сиросаки в его футболке, приводила его в восторг, – иначе все пропустите, вы же хотели посмотреть фильм? Сиросаки не обратил внимания на такую яркую реакцию и кивнул, усевшись обратно. Он внимательно смотрел на экран, готовясь к очередному внезапному выпрыгиванию призрака, а Момосэ не мог больше сосредоточиться на фильме. Сиросаки то и дело вздрагивал и прижимался к нему при появлении черноволосой бледной девушки. Раньше Момосэ просто считал это милой привычкой бестолкового шефа и старался его поддержать. А сейчас Момосэ замирал всем телом, когда Сиросаки касался его, но, насколько мог, держал спокойное лицо. Сердце странно трепетало от такой близости – домашняя одежда, пропаренная теплая кожа, влажные волосы, которые пахли... – Пахнет гелем для душа, – Момосэ неосознанно приблизился, зарываясь носом в непросушенные пряди, его голос был совсем тихим. – Что? – Сиросаки поднял взгляд. – Простите, шеф, – Момосэ смутился и резко отстранился, сам не понимая, что на него нашло, – я просто почувствовал непривычный запах, вот и... – Я перепутал шампунь с гелем для душа, – Сиросаки неловко отвел взгляд, вспоминая, как с закрытыми глазами напутал банки, хотя те и имели разную форму. Момосэ рассмеялся, шеф не заметил ничего странного, поэтому можно было расслабиться. «Нельзя допускать такого в будущем, – Момосэ дал себе мысленную клятву, но, увы, его верность обещанию продержалась недолго.» Фильм подходил к концу и девушка-призрак разбушевалась – Сиросаки дернулся и стакан, поставленный на пол рядом, опять опрокинулся. Шеф попытался его поймать, но не успел. – Он пустой, – вспомнил Сиросаки и понял, что зря старался. – Вы не меняетесь, шеф, – Момосэ уже не удивлялся, лишь сходил до холодильника, достав что-то попить. К облегчению Сиросаки, наконец начались титры. Момосэ уже хотел пойти спать, но шеф предложил посмотреть что-нибудь еще. Он бы никогда не признался, но Момосэ был уверен, что тот просто боится идти спать сразу после ужастика, и согласился, не собираясь смущать Сиросаки. Через десяток минут Момосэ почувствовал что-то странное, от Сиросаки не было ни звука. Грудь Сиросаки мерно вздымалась, а голова опустилась на диван – он заснул. Кажется, адреналин от ужастика вымотал его до конца. «Шеф и правда сильно устал, – подумал Момосэ, – я бы мог разбудить его, чтобы он пошел в кровать… Но ничего же не случится, если я отнесу его сам?» Пару минут Момосэ не мог решиться, но убедившись, что Сиросаки спит достаточно крепко, глубоко вдохнул. Он завел одну руку ему за спину, а другой аккуратно подхватил под колени. Когда Момосэ коснулся оголенных ног, заметил, что кожа похолодела. «Нужно будет накрыть его одеялом, – промелькнуло в голове у Момосэ.» Когда он чуть приподнял Сиросаки, сердце пропустило удар – шеф слегка приоткрыл глаза и посмотрел на него мутным взором. Момосэ был готов начать оправдываться, но неожиданно Сиросаки потянулся к нему. Шеф в полусне обхватил его шею руками и прижался ближе, будто бессознательно боясь упасть, и вновь закрыл глаза. Момосэ почувствовал дыхание на шее, оно не было горячим, но почему-то обжигало и пробирало до мурашек. Уже готовый провалиться сквозь землю, Момосэ сделал вид, что ничего не произошло, что не хочет сейчас прижать его ближе и обнять, что до сих пор воспринимает его только как начальника, что не чувствует к шефу ничего... Момосэ просто донес его до комнаты – Сиросаки не был слишком тяжелым – и отпустил на кровать. Была только одна проблема – шеф не отпускал его, хотя хватка не была крепкой, Момосэ не хотелось его тревожить. «Я такой неблагодарный, – Момосэ не мог отстраниться и оперся рукой об кровать, чтобы не упасть на Сиросаки, – шеф такой хороший начальник, обучает меня, помогает и всегда поддерживает. Он даже позволил мне пожить у себя... Но мне хочется большего. Раньше я и подумать не мог, что могу испытывать такое к мужчине. Наивно думал, что все мои чувства к шефу это благодарность и уважение. Но все не так просто. Хочу быть для него не просто подчиненным, хочу стать с ним ближе, хочу касаться его, хочу поцеловать...» На этой мысли Момосэ уже не мог контролировать себя. Он опустился к Сиросаки и коснулся его губ своими, это сложно было назвать поцелуем – так легко и невесомо, будто прикосновение бабочки, без страсти и желания, лишь невинный порыв взбудораженного сердца. Но руки Сиросаки расслабились и отпустили его шею. Он проснулся. На этом все было кончено, Момосэ вырвался из иллюзий в реальность. Было поздно каяться и пытаться объяснить произошедшее, в тот момент он был уверен, что все мирная жизнь разрушена. Рука Сиросаки потянулась к Момосэ. «Он ударит меня? – Момосэ зажмурился, но был готов принять наказание за ошибку.» – Почему ты закрыл глаза? – раздался голос шефа, немного медленный и тягучий от сонливости. – Шеф, простите меня, я... – Момосэ послушно открыл глаза, в панике придумывая, как оправдаться. Лицо Сиросаки было все также близко и не выражало особых эмоций, спокойный как обычно, словно ничего и не было. Ладонь приземлилась на щеку Момосэ, но не с силой, как он ожидал, а как никогда мягко. Сейчас шеф походил не на обычного балбеса, каким был в нерабочее время, а на профессионала, которого все почитали как ответственного и хорошего сотрудника. Только они уже давно не на работе, поэтому от непривычной собранности шефа, Момосэ еще больше растерялся. Видя, что лицо Момосэ полностью потеряло всякие признаки мыслей, Сиросаки решил действовать доходчивее. Момосэ почувствовал мягкость чужих губ. Он не мог понять, что происходит, и пустил все на самотек, вновь погружаясь в страну грез, делая то, что мог представить только в мечтах. Горячий язык и такой приятный недостаток воздуха. Момосэ не мог оторваться от Сиросаки, только редкие перерывы между поцелуями могли бы образумить его, но в такие моменты шеф сам притягивал Момосэ ближе, возвращая в манящую негу. Каждый следующий поцелуй становился напористей предыдущего, нежность превращалась в страсть, их тела разгорячились, и дороги назад не было. Свободная рука Момосэ потеряла всякий стыд, забродила на спине и забралась под футболку, касаясь желанного тела. Поясница, талия, живот и грудь – Момосэ впервые делал подобное с мужчиной, но был настроен доставить Сиросаки удовольствие. Его пальцы обвели соски, набухшие от легких прикосновений, а губы отпускались ниже, на шею. Момосэ почувствовал усиливающийся жар внизу – ткань его штанов натянулась. – Шеф, – Момосэ поднял на Сиросаки жалкий взгляд, будто прося разрешения на большее. – Можешь продолжить, – голос Сиросаки был сбивчивым, он слабо надавил на затылок Момосэ, прижав к своей груди, чтобы тот не увидел смущенного румянца на его щеках, – только у меня нет презервативов. – Мы не будем заходить далеко, – Момосэ сказал это самому себе, одновременно искренне сожалея, что не подготовился, и также искренне радуясь, что нашел причину держать себя под контролем. Он стянул с Сиросаки свою же футболку – Момосэ не впервые видел его тело, они вместе ходили на источники, а иногда он заставал Сиросаки переодевающимся, как никак они жили вместе, но сейчас все было по-другому. Его фигура была подтянутой и красивой, он податливо реагировал на все касания, без слов позволяя Момосэ делать все, что ему заблагорассудится. Поцелуи покрыли каждый кусочек светлой кожи Сиросаки, губы Момосэ мягко обхватывали и посасывали соски, язык оставлял влажные следы на плоском животе. Момосэ пылал желанием, но не торопился, то ли стараясь расслабить Сиросаки, то ли в попытке растянуть такой пленительный сон. Момосэ не заметил, как скинул с себя верх. Не только он был возбужден, член Сиросаки упирался ему в живот, и Момосэ стянул с него шорты. От легкого прикосновения из покрасневших губ вырвался сдержанный стон, такой сладкий для ушей Момосэ. Неожиданно шеф остановил его руку. – Я сделаю это для тебя, Кэнтаро, – не успел Момосэ осознать его слова, как Сиросаки достал его член. Сиросаки приподнял бедра, его пальцы обхватили два члена и медленно подались вверх. «Шеф касается меня, – сознание Момосэ заполнилось туманом, – так приятно...» Движения ладони были уверенными, но мягкими, Сиросаки набирал темп, проводя от основания до головки. Момосэ чувствовал, как его член соприкасается с пульсирующей плотью другого, и терял от этого остатки самообладания. Экстаз разливался по телам обоих, прерывистое дыхание перемежалось со сдавленными стонами. Момосэ вцепился в простынь от нахлынувшего наслаждения, он иступленно целовал Сиросаки, так сексуально прикусившего губу, чтобы быть тише – казалось, его очень смущало открыто получать удовольствие и стонать. Но Момосэ возбуждало все в шефе – даже легкая скованность – капли пота, из-за которых растрепавшая челка прилипла ко лбу, раскрасневшиеся щеки и подернутый легкой дымкой взгляд. Они были на пике. Белесая жидкость вылилась на живот Сиросаки. Все тело Момосэ в миг ослабло, но разум возвращался в норму, а дыхание понемногу становилось мерным. Шеф выглядел выдохшимся, он сильно устал после работы, а из-за Момосэ, до которого добралось чувство вины, до сих пор не лег спать. – Простите, шеф, – Момосэ тут же спохватился и неловко сел, – вы можете отдыхать, я все вытру. Когда Момосэ вернулся с салфетками, Сиросаки уже заснул. Момосэ старался не разбудить его, быстро убрав липкую жидкость. «Здесь прохладно, – Момосэ вернул на шефа футболку и укрыл одеялом по самый подбородок.» Момосэ до сих пор действовал на автомате и уже отвернулся, чтобы уйти в свою комнату, как почувствовал, что его схватили за одежду. Глаза Сиросаки были мирно закрыты, но пальцы крепко сжались. – Я могу остаться? – голос Момосэ был еле слышным. Он не ждал ответа.

***

Момосэ проснулся рано. Сегодня они с Сиросаки собирались смотреть квартиры. Солнце будто где-то вдалеке пробиралось из-за штор, а рядом вяло мяукнул пробравшийся в комнату Хакуто. Момосэ разлепил глаза, и первое, что он увидел этим утром – воронье гнездо на голове шефа, пряди стояли торчком, а челка закрывала половину лица. «Значит мне это не приснилось, – Момосэ хотел вскочить, но побоялся разбудить лежащего рядом, – но если это правда...» Все лицо Момосэ густо покраснело, словно ночью так решительно приставал к шефу совсем не он. «Разве это не значит, что я тоже нравлюсь шефу? Или он просто поддался моменту? В каких мы теперь отношениях? Мне сделать вид, что ничего не было, или мы обсудим произошедшее? Хотя что тут обсуждать? – мысли Момосэ неслись кувырком и никак не могли остановиться. – И есть вопрос важнее, могу я еще полежать с шефом или мне уйти, пока он не проснулся?» Весь переполох в голове замер, когда Сиросаки что-то пробурчал и прижался ближе. Все, кроме тепла его объятий, стало для Момосэ несущественным. – Кэнтаро... Ты можешь жить здесь сколько захочешь. Тебе необязательно переезжать. Хриплый тихий голос и слова, произнесенные в беспамятстве, даровали Момосэ небывалое спокойствие. Пока он мог оставаться рядом с Сиросаки – все было хорошо.