О чем плачут люди

Свет пронзил стадион. С трибун неслись крики фанатов, выкрикивающих названия команд: "Вымпелов" и "Метеоров". Сердца стучали в унисон, горели азартом, болея за своих фаворитов. И этот стук сердец был хорошо слышен. Вот он, дух победы и любви. Девушка, воодушевленная виртуозным кругом, который вычертил Роман Сиякин, упала с места на пол. Он заметил ее, отправил воздушный поцелуй и подмигнул. Истинная похвала и внимание к фанатам! Хотя, по большей части, он попросту не замечал своих "зависимых" поклонников.

Удар. Еще удар. Шайба пролетает, и Лев падает на холодный, толстый лед, скользит мимо хоккейных ворот среднего размера. "Метеоры" многозначительно посмотрели на Глебова, нахмурив брови: кто с недовольством, кто с неприязнью, кто с осуждением. Хитрюк, судя по его недовольному взгляду, готов был подъехать и отвесить Льву подзатыльник.

Сиякин вздыхает, смотря на табло: счет "Вымпелов" сравнялся со счетом "Метеоров" – 4:4.

Роман скользнул по льду, прорезав тонкую линию, наклонился, нахмурился и, скривив рот, протянул руку:

— Вставай давай, Лев. Не подводи команду, в конце концов, – прошипел Сиякин, потянув Глебова на себя, потряхивая и поднимая в воздух, а после опуская на лед и ставя руки в боки.

— Ты разочаровываешь меня, друг.

Рома отъехал, взглянул на зрительские места и подмигнул девушкам, сидевшим со стороны метеоровской части фанатов, которые завороженно смотрели на "Метеоров". От подмигивания Сиякина они ахнули и сели обратно, пища от радости. Барашкин даже цокнул, поправляя челку. Картина не из приятных. Но что поделать… Такова судьба.

Лев отряхнулся, поправляя маску и поглядывая вслед Сиякину. Сердце бешено колотилось в непонятном ритме и рождало множество вопросов. То ли от непонимания такой грубости Ромы, то ли… От странных ощущений. Много вопросов, ни одного ответа.

Лев сделал несколько вдохов и выдохов, встав в прежнюю позицию, пока Рома отсчитывал минуты до свистка о минутной подготовке. Взгляды Ивана и Романа встретились. Совершенно разные миры у этих парней. Один пытался урвать кусок победы, как дворовой пес мясо у людей. Другой же рассчитывал больше не на показуху, а на стратегию и собранность команды. Барашкин и Сиякин разные, и они не поймут друг друга.

Сиякин хитро улыбнулся, но Барашкин вопросительно взглянул на него, вздыхая и сохраняя ледяное спокойствие снаружи, но нервничая внутри.

Судья смотрит на команды, поглядывая на часы и готовясь отсвистывать начало продолжения игры, держа шайбу в нескольких сантиметрах от льда.

Один… Два… Три.

Судья бросает шайбу, и понеслось.

Сиякин ведет шайбу, выхватывая победу у "Вымпелов". Иван Барашкин недовольно фыркнул и режет лед в невероятной скорости, как гимнаст, прорываясь сквозь хоккеистов "Метеоров" и пытаясь выхватить шайбу клюшкой, но шайбу передают Таранову, потом Хитрюку.

Лев задумался на мгновение… О многом, пока наблюдал за невероятной пластичностью Романа, скользящего по льду, передающего шайбу и иногда ухватывающего ее, беря инициативу на себя.

Лев с детства дружил с Сиякиным. Отцы Ромы и Льва дружили, играли в одной хоккейной группе. Вот и дети сдружились. У Льва и Ромы обстоятельства жизненные сложились почти одинаково. У Ромы мать умерла от тяжелой болезни, единственное, что напоминало о маме - младший брат Сиякина, а у Льва родители в разводе из-за ухода матери из семьи, когда Льву было восемь лет.

Рома знает Льва, как свои десять пальцев. И Лев знает Рому. Лев ночевал у Ромы, пока отец был занят подготовкой юношеских хоккейных команд. Рома приходил к Льву, когда отец был в командировке, а так мог прийти в любое время, только не шуметь: соседи могли пожаловаться.

Но еще в седьмом классе Лев стал замечать, что его тянет к Роме. Правда, Лев не до конца осознал тот факт, что действительно что-то чувствует к своему другу. Но невзаимность пугала Льва. Он и так был по большей части неуверен в себе и был тихим среди хоккеистов в своей команде. Горделив, уверен лишь при других. С Ромой, за границами стадиона и школы, он был совсем другим. Лев ловил ворон, смотря на трибуны, ища будто бы хотя бы в них утешения и ответа на свои вопросы, но лишь дернулся от летящей шайбы и поймал ее. Ликовали фанаты "Метеоров", и возгласы самих хоккеистов красных не заставили себя ждать. Роман азартно ухмыльнулся, готовясь в любой момент отбить шайбу, и Глебов подкатил шайбу по льду. Сиякин перехватил шайбу, ведя ее и опережая противников, передавая Хитрюку, который несся, конечно, с риском на таран к воротам Прыгункова. Роман проскочил рядом с Иваном и злобно улыбнулся. — Ну что, Барашкин? Готов почувствовать привкус поражения на губах? Или все-таки будешь жалко держаться на своих ножках? Неужели ты овца в волчьей шкуре? Удивлюсь, если так. — Еще посмотрим, что будет. Рано радуешься, — процедил Ваня, ускоряясь и понимая, что ситуация заходит в тупик, наблюдая, как Хитрюк приближается к воротам "Вымпелов". Степан готовился, хоть и дрожал от некоего колющего страха. Отсчеты мысленно делал судья. Петр несся на всех парах. — Степ! Лови шайбу! Не бойся! — кричал Барашкин, пролетая сквозь врагов и на одном вдохе следя за ситуацией и анализируя ее. Степан ловит шайбу. Победа пока что. "Вымпелы" радуются, блаженно выдыхая, и Степан откатил шайбу по льду, а ее перехватывает Палкин, после ведет шайбу и передает Елкину, позже один из близнецов передает Григорию. — Молодцы, держатся, — поглаживает бороду тренер "Вымпелов", приулыбаясь и светясь глазами, пока тренер "Метеоров" бесился и горел от злости. — Еще посмотрим. Мои ведь тоже держатся. — Аналогично, не спорю, — выговаривает тренер "Вымпелов" и кивает. Ване передают шайбу, и он ведет ее. Шайбу перехватывает Таранов и ехидно ухмыльнулся, давая пас Сиякину. — Отлично, Тарас! — выпаливает Роман и с невероятной скоростью продолжает ведение, но опять-таки ее выхватил Иван и ударил по шайбе. Воу… Шайба летит прямо в ворота. Попала, правда. Счет 5:4 в пользу "Вымпелов". Но со своих мест подскочили фанаты в недоумении и удивлении. "Вымпелы" напряглись, как и "Метеоры". Все смотрели на Льва… Шайба лежала на льду в воротах. Лев держался за маску, прикрывая лицо руками. Роман вопросительно смотрел на всех, но замер, понимая, что произошло. Шайба прилетела по маске Льва. Правда, произошло что-то более серьезное. Лев осел на лед, придерживая уже ломающиеся обломки маски и паниковал. Внутри, естественно. Все будто бы пропало из-под ног, и стало страшно. Стало тяжело дышать. Глебов мечется глазами по людям, и "Метеоры" подъехали ко Льву. — Лев, что стряслось? — Ты в норме? Ох, этот удар был лишним… — Разойдитесь. Хитрюк и Тарас переглянулись, отступая, и Сиякин подкатил к Глебову, присев на коленях и смотря на Льва, беря чужое лицо в руки. — Посмотри на меня. Глебов растерянно смотрит на Сиякина и нервно дышит, подскакивая со льда и держа маску, прижимая ее к своему лицу, и убирает свободной рукой руку Романа, уезжая с поля боя и скрываясь за границами хоккейного поля. Все были в растерянности и шумели, задавая вопросы: "Что случилось?", "А как так?". Здесь не было вины Барашкина. Чистая случайность. Роман долго наблюдал за Глебовым, пока вокруг все шумели, говорили что-то. Роман решил последовать примеру Льва и поехать за ним. — Лев, подожди ты! Да что ж такое… И все будто бы взорвалось, сломалось. А на сердце тяжело.