От улыбки до касаний

— Ну что, мой мракоборец, — произнес Варка, сокращая расстояние между ними. В его голосе слышалось тепло, как от потрескивающих поленьев в камине. — Неужели соскучился? Флинс лишь приподнял бровь, но в уголках его губ заиграла едва заметная улыбка. — Ты прекрасно знаешь, я не из тех, кто тоскует, — отрезал он, однако в его словах промелькнула легкая насмешка. Раскатистый смех Варки эхом разнесся над заснеженной тишиной. — А я вот — да. Особенно по твоему лицу, когда ты пытаешься понять, как мне удалось осушить все запасы пива в баре еще до твоего прихода. Флинс тяжело вздохнул, но не смог удержать слабую улыбку. — Ты невыносим, — пробормотал он, но в его голосе не было и намека на раздражение, скорее — мягкость. Варка подошел вплотную и приобнял за плечи, и тот не стал сопротивляться. — Но ты продолжаешь меня терпеть, — его горячее дыхание коснулось шеи Флинса. Они шли по заснеженной тропе, оставляя глубокие отпечатки. Варка увлеченно рассказывал о своих приключениях, жестикулируя так, словно повествовал о героическом эпосе. Кирилл слушал, время от времени добавляя свои колкие комментарии. — И тогда я ему говорю: «Если хочешь драться, сначала поставь пиво!» — Варка усмехнулся, сдерживая смех, и Флинс едва заметно хмыкнул. — Ты совершенно непредсказуем, — заметил Флинс, но в его глазах читалось восхищение. — Зато со мной не заскучаешь, — ответил мужчина, и в его голосе звучало обещание. — Знаешь, — добавил он, немного отстранившись, — мне всегда казалось, что ты слишком серьезный. Но сейчас ты выглядишь… более расслабленным. — Это все ты, — тихо ответил светоносец, его голос слегка охрип от выпитого. Его губы тронула легкая полуулыбка.

***

Клубы пара вырывались в леденящую атмосферу, переплетаясь с его собственным дыханием. Он усмехнулся, глядя вниз, где Флинс, плотно укутанный в длинную накидку, двигался по заснеженной земле, напоминая призрачный образ из преданий. Варка прокричал: — Эй, Чудомирович! Ветер тебя ещё не унёс? Флинс замер, вскинул голову. Его золотистые глаза, сияющие, как зимнее светило, устремились на Варку. — Тебе бы вылечить свою легкомысленность, Магистр Варка, — ледяным тоном ответил он, смахнув назад тёмные волосы, но краешек его рта едва заметно дернулся, словно в намеке на улыбку. Но это не была улыбка, ни в коем случае. Казалось, это магистр вёл себя слишком безмятежно для своего статуса. Уж не по-детски ли?

***

Опираясь на стойку бара, Варка неторопливо перекатывал между пальцами пустую пивную кружку. Хмель уже затуманила его голубые глаза, в которых плясали искорки веселья и, кажется, плясали черти. — Ну что, Флинс, повторим? — в его голосе слышались задорные нотки, смешанные с вызовом. Флинс, сидевший по соседству, слегка склонил голову, и его длинные, сине-пепельные пряди волос мягкой волной упали на плечи. — Ты уже еле стоишь на ногах, а всё лезешь на рожон, — произнес он негромко, но с едва заметной насмешкой в голосе. Варка презрительно хмыкнул, подавшись ближе к собеседнику. — Ты, как всегда, ледяной, словно снега Нод-Края. Может, хоть сегодня оттаешь? — его ладонь нежно коснулась талии, легкое касание, на которое тот никак не отреагировал. Флинс лишь приподнял бровь, и в его ярко-жёлтых глазах промелькнул слабый огонек. — Если ты думаешь, что напоить меня — это способ меня растопить, то ты глубоко заблуждаешься, но можешь попробовать. Варка весело прыснул от поведения и его смех разнесся по бару. — Мне нравится такой настрой! — он подозвал бармена, заказывая еще по одной порции их любимого напитка. Флинс наблюдал за ним, едва заметно прикусив губу, словно о чем-то задумавшись. Варка заметил это и наклонился ближе, его дыхание коснулось уха Флинса. — О чем задумался? Или уже готов сдаться? Флинс повернулся к нему, их лица оказались почти вплотную. — Сдаться? Просто я представляю, как тебе будет стыдно завтра утром от похмелья. — его голос звучал мягко, но с явной иронией. Варка ухмыльнулся, обвивая талию Флинса рукой чуть крепче. Его светлые непослушные волосы слегка щекотали лицо мракоборцу. — Завтрашнее утро — это будет твоя забота. А сейчас я здесь, с тобой, и мне все равно, что будет завтра. Флинс наклонился в ответ, его губы едва коснулись уха Варки. — Может, хватит уже петушиться? Или ты забыл, кто тащил тебя в комнату в прошлый раз? — Варка фыркнул уже не от собственного веселья, но его глаза загорелись азартом. — Тогда это была нечестная игра! Ты лучше переносишь «огненную воду»! Флинс тихо усмехнулся, уголки его губ дрогнули в легкой улыбке. — Водка и ты — явно проигрышная комбинация. — Рыцарь рассмеялся на такое заявление, его смех был заразительным и искренним. Сегодня у него было очень веселое настроение. Кирилл почувствовал, как его собственные губы непроизвольно расплываются в подобие улыбке. — Ладно, ладно, — мужчина поднял руки вверх в примирительном жесте. — Но сегодня я тебя все-таки перепью. Это моя цель. В ответ вздохнули, но глаза выдавали скрытый интерес. — Удачи. Но помни, ты сам напросился. Их взгляды встретились, и в этот миг все вокруг словно перестало существовать.

***

— Знаешь что, — протянул он, выдержав артистичную паузу, — мне кажется, твои манеры выглядят напускными, будто ты намеренно добиваешься внимания к своей персоне. Вся эта демонстративная угрюмость… Признаю, тебе это удается. Флинс, изогнув бровь, отпил немного из своей кружки. — Как всегда, ты гений банальных высказываний. — Банальных? — Варка приложил ладонь к сердцу, притворяясь оскорбленным. — Я всего лишь пытаюсь внести разнообразие в твое однообразное существование. Раздалась усмешка, но рыцарь знал – в его взгляде появилось тепло и, если приглядеться, это можно было понять. — Разнообразие… Словно я нуждаюсь в твоем обществе. Варка подошел ближе, и их дыхание переплелось в морозном воздухе. — Кто знает, может быть, как раз и нуждаешься, — прошептал он, склонившись так, что его губы почти касались уха Флинса. Названный затих, его пальцы чуть крепче сжали кружку. — Варка… — в его голосе, спокойном, но с оттенком предостережения, сквозила угроза. Однако Варка проигнорировал предупреждение. Он обнял Флинса за талию, притягивая его ближе к себе. — Ведь прохладно, не так ли? — прошептал он, его дыхание смешалось с паром от кружки. Ему ничего не ответили, но и не отстранились. Его веки опустились, а губы слегка приоткрылись, словно в предвкушении чего-то большего. Их взгляды иногда пересекались — ярко-жёлтые с голубыми. И Кирилл отмечал про себя, что у мужчины есть маленький шрам на правой щеке. Это лишь наблюдение, хотя шрамы есть и на других частях тела. Варка ощущал, как его сердцебиение усиливается. Он понимал, что Чудомирович никогда не проявит инициативу первым, но сам он всегда был готов рискнуть. Взять всё в свои руки. — Что скажешь, Чудомирович, — его голос звучал почти беззвучно, — может, согреемся вместе? Кирилл медленно открыл глаза, его взгляд был томным, но в нем читалось явное согласие. Их губы почти коснулись, когда вдалеке раздался чей-то громкий отклик. — Магистр Варка! Кирил Чудомирович! Мы вас ищем! Они вздрогнули и отпрянули друг от друга. Рыцарь закатил глаза, но привычная улыбка не исчезла с его лица. — Что ж, — вздохнул он, — похоже, наше «согревание» придется перенести на другой раз. Светоносец лишь коротко фыркнул, хотя во взгляде промелькнула легкая досада. — От тебя никогда не знаешь, чего ожидать, — пробормотал он, но в его голосе звучала нежность. Магистр ухмыльнулся. — В этом вся прелесть, Чудомирович. И они направились по заснеженной тропе, оставив за собой следы, которые вскоре скроет новый снегопад.

***

Тени комнаты плясали по стенам, сливаясь в единый узор, когда Флинса бессовестно прижали к кровати, а его пальцы скользнули по телу, будто ощущая каждый изгиб как ноты в мелодии. Варка провёл ладонью по талии Флинса, ощущая, как тот совсем мелко вздрагивает под его прикосновениями, слушая едва уловимый вздох. Его пальцы скользнули ниже, сжимая бедра с такой силой, что Флинс едва смог сдержать стон. Но Варка не собирался останавливаться. Ему хотелось услышать мнение партнёра. Его взаимность. Его самого в конце концов. Наклоняясь, его губы коснулись белоснежной шеи, медленно, оставляя на коже горячие поцелуи, которые заставляли дыхание становиться быстрее и более прерывистым, слушая всё более несдержанные и откровенные звуки, — будто пытаясь вытянуть из него каждую каплю напряжения, каждую мысль, которая могла бы отвлечь его от этого момента. — Ты всегда так… невыносимо желанный, — голос звучал как бархат, густо замешанный на искреннем восхищении. Флинс зажмурился, — будь он в обычном состоянии, то определённо поддел бы с лёгкой насмешкой, без тени злобы, заглядывая в голубые глаза, — его руки дрожали от предвкушения, когда легли на плечи Варки, будто ища опору в этом мире, где всё стало слишком ярким, слишком острым. Его стоны смешивались с дыханием, превращаясь в низкий, тягучий шёпот, который отдавался сладкими ощущениями всем телом — будь он сверху, то с почти ласковой ухмылкой бы слушал рыцаря, но сейчас ведь не совсем тот момент, так ведь? И это будоражит в какой-то степени. Он притянул его ближе, их тела слились в одном ритме, каждое прикосновение становилось искрой, разжигающей внутренний огонь, оставляющее заметный след на коже. — Варка… — прошептал Флинс, его голос звучал так близко, будто они были частью одного целого. Его пальцы вцепились теперь в простыни, ткань смялась под его хваткой, будто пытаясь удержать его в реальности. Когда из уст вырывалось его имя… Варка чувствовал, как рушится мир, теряя контроль над реальностью. И не мог удержаться от того, чтобы не оставить на его плече слабый укус, слушая тихое шипение и получая ответный укус в куда-то в районе ключиц. Ах, ему не уступали и это было ещё более мило. Может даже восхитительно. Мужчина практически не торопился, его движения были мягкими, но уверенными, будто он хотел растянуть этот момент на вечность. Его руки скользили вниз, сжимая красивые бедра, чувствуя, как его тело отвечает на каждое движение. Он знал, что Кирилл не ощущает боли, только тепло, только наслаждение, и это заставляло его идти дальше, глубже. Флинс лишь уткнулся лицом в его плечо, его дыхание стало совсем горячим и прерывистым, будто он терял контроль над собой. Столь желаемое имя слетало с любимых губ, словно молитва, и Рыцарь вновь чувствовал, как его разум отключается, оставляя только это, только их двоих в этой комнате, где время потеряло значение. Единственное, что стало иметь значение — не принести дискомфорта бледному светоносцу, давая тому время от времени перевести дыхание, и спрашивать о состоянии, самому наслаждаясь от всего процесса. Впрочем, когда светоносец был сверху то отличался особым чувством юмора и тем самым взглядом от которого Варка был абсолютно согласен даже на то, чтобы Кирилл всегда был сверху. Всегда, ибо в нём было что-то такое. Что заставляло сердце биться в тысячу раз сильнее. В этот раз решили расслабить именно обладателя жёлтых глаз. — Тебе нравится, Кирюша? — Рыцарь Борея прошептал, губы коснулись ушной раковины, заставляя содрогнуться. Магистр наслаждался осознанием того, насколько Кирилл ему доверяет, насколько близко он его подпускает. Кто мог так нагло касаться обычно нелюдимого светоносца? — Агх, не порть момент, идиот.. — и кожей будто ощущалось, как называемый закатил глаза. Ещё послышался приглушённый смешок. Россыпь поцелуев, как драгоценные камни, продолжали покрывать каждый сантиметр кожи, не пропуская ни единой детали. — Но ты прекрасен, неужели я не могу сказать… — тут чужие губы нашли его, нагло прекратив комментарии поцелуем. Коротким, но властным, не терпящим возражения. Послевкусие же ощущалось с нотками крови и ещё более покрасневшими губами. Ладно, Варка мог признать, что обожал эту черту характера в Кирилле — поэтому, закончив свои возвышенные слова о любви и красоте, приступил к мирским утехам и страстям, пока этот «вампир» не начал сильно кусаться. Их близость — это был короткий, но яркий взрыв. Боль в натруженных мышцах, затихающая под лаской, волна оргазма, смывающая все тревоги, а потом — мягкое, умиротворяющее спокойствие, растекающееся по телу. Жаль, что эти моменты были такими редкими. У обоих было полным полно дел, но они привыкли довольствоваться малым: случайными касаниями, объятиями украдкой. А Флинс просто грелся в лучах его присутствия, наслаждаясь тихим потоком слов, соединяющих их в единое целое.

***

— Опять витаешь в облаках, Кирюша? — голос Варки звучал весело, однако с едва уловимой насмешливой интонацией, словно он предвидел, что прервал поток чужих мыслей. Северянин вздрогнул, будто его внезапно пробудили от глубокой дремы. Медленно подняв взгляд, он обнаружил, что его жёлтые глаза, обычно острые и внимательные, сейчас казались немного рассеянными. Прикоснувшись пальцами к чашке, он на мгновение ощутил прикосновение пальцев, отчего его сердце забилось сильнее. — Нет, думаю, почему сам великий магистр Ордо Фавониус так себя ведет, — ответил Кирилл, пытаясь сохранить ровный тон, но не сумев скрыть раздражение. На лице так называемого Магистра появилась усмешка, его губы изогнулись в знакомой, слегка ироничной улыбке. Приблизившись, он накрыл своей тенью стол и сидящего за ним Флинса. Наклонившись, он уперся руками в край стола, приблизившись настолько, что Кирилл почувствовал тепло его дыхания. — А как, по-твоему, я должен себя вести? — прошептал он, понизив голос до хриплого шепота. Светоносец застыл, его пальцы так сильно сжали чашку, что костяшки побелели. Он понимал, что нужно что-то ответить, но слова застряли в горле. Присутствие Варки было подавляющим, как густой туман, от которого кружилась голова. — Ты всегда так близко подходишь к людям? — с трудом выдавил Кирилл, стараясь избегать чужого — уже нет, родного, — взгляда, но чувствуя, как тот прожигает его насквозь. Рыцарь Борея тихо засмеялся, его смех звучал мягко и приглушенно, словно шелест листвы на ветру. Он так часто смеялся... и почему-то Флинс научился отличать этот смех: от громкого и раскатистого до тихого и совсем нежного. Выпрямившись, Рыцарь Бореалис не отступил, продолжая рассматривать Флинса с пристальным интересом, словно редкую книгу, которую он стремился прочесть от корки до корки. — Только к тем, кто этого достоин, — ответил он.

«Когда вы любимы, это придаёт вам силы. Когда вы любите, это придаёт вам смелость»