В тени

      С ветки на ветку. По земле. Всё проносится перед глазами, чтобы оказаться позади. Итама не отставала. Настоятельные тренировки под присмотром Тобирамы принесли свои плоды. Доспехи не доставляли неудобства. Хотя Итама понимала, что если бы она могла двигаться быстрее, взрослые бы не старались подстраиваться под её темп. Буцума не стал пускать дочь прямо на поле боя. Своеобразная инициация как куноичи – разведка. Только вот разведывала не она. Её задача лечить.       Природа новых мест ничем не отличалась. Практически. Казалось, здесь было гуще и мрачнее. Возможно, с воображением игрался факт того, что они уже на территории Учиха. А ведь вне территорий Сенджу Итама была лишь один раз. По главному тракту в столицу, город даймё. И тот пролегал в основном через бесклановые земли. Часть тракта принадлежала клану Нара. Но они союзники Сенджу.       Итама доверилась слуху, поскольку пока из людской чакры ощущала лишь своих соклановцев. Земли Учиха находились чуть дальше от центра страны и расширялись к границе с маленькой страной, что отделяла их от страны Ветра. Получалось, что Сенджу были практически окружены то врагами, то союзниками, в то время как крестьяне на землях Учиха оставались спрятаны от этого противостояния. Буцума хотел найти лазейку. Итама этого не знала. Её задание и не касалось. Но было интересно.       – Разжигать огонь не будем, – во главе отряда «жертва кабана».       Итама вздохнула: лучше бы отец дождался, когда весна начнёт набирать силу. Последний снег сошёл, растения зелёные, но не разрослись. Учиха их засекут. Итама сглотнула. Странное чувство тошноты. Два дня ещё понятно, всё-таки они Сенджу. Сегодня ещё могут переночевать спокойно. Полная луна светила ярко. Природа не поможет.       – Сакамото, дежуришь первым, – он подошёл к химе и опустил руку на её плечо: – Попробуйте немного поспать, – первую ночь Итама ещё смогла поспать, расслабилась. Во вторую уже сон часто прерывался. И вот сейчас спать хотелось, но засыпать страшно. Хотя лучше умереть во сне, а не как…       – Хорошо… – Итама забралась на дерево.       – Химе… – капитан вздохнул. Принцесса забралась ещё выше. Устроилась в ветках кроны с удобством. Как обезьяна! Может, в желании старейшин сделать её женой наследника Сарутоби есть смысл?       – Поешьте, – единственная взрослая женщина в их отряде достала из маленького свитка сушеное мясо.       Не разговаривали, обходились парой слов. Страх ребёнка уступил необходимости поспать. И темнота перед глазами обратилась в бессознательное.       «…где ты?..»       Итама мирно сопела. Но нахмурилась во сне.       «…близко… нашёл…»       Спокойный сон всё же обратился тревожностью. Девочка задышала чаще. Дежурил уже не Сакамото. Женщина не стала поворачивать голову в сторону принцессы, только прислушалась к дыханию. Надо разбудить?       «…мама?..»       – …мама… –       Тихий шёпот принцессы заставил женщину напрячься. Ветки покачнулись в такт ветра, но она поняла, что Итама проснулась. Девочка как можно тише спустилась на землю и, осторожно оглядываясь, подошла к старшей.       – Всё спокойно? – химе спросила весьма осторожно. Побледнела. Но всё ещё держалась с достоинством. Возможно, девочка не была идеальной дочерью главы клана, но что-то в ней от старшего брата прослеживалось. Пусть неидеальная, но своя.       – Да, химе. Не переживайте раньше времени, думаю, к завтрашнему вечеру отправимся обратно, – в конце концов, они не были единственной группой на задании.       Итама этого не знала. Но всё же предчувствие её не обманывало. Ведь если засекут одних, начнут искать и остальных. Она посмотрела на луну. Небесное тело, так правильно называть. Как и солнце. Астрономия казалось ей удивительной наукой, которая в её голове нисколько не противоречила древним легендам и мифам. И, само собой, луна светила ярко в силу своей полноты. Но Итаме свет казался ярче, как будто сам бог луны противился их нахождению на земле его любимцев. Алый шаринган – его многие поэтично сравнивали с редкой красной луной. К счастью, луна обычного цвета. Иначе бы Итаму не просто подташнивало, ноги бы подкашивались от волнения.              

«◊»

                    – Уводи химе!              Не успели Учиха их обнаружить, как один из них метнул катану. Так идеально, что тот самый Сакамото получил идеально резаную рану на бедре. «Жертва кабана», чьего имени принцесса так и не потрудилась запомнить, велел троим отступать. Троим из восьмерых. А сколько Учиха? Итама не послушно выполнила приказ, а просто-напросто струсила. Поддалась страху смерти. Хотя вряд ли она сможет убежать.              Как только старшей показалось, что они оторвались, остановились. Ненадолго. Итама занялась тем, чем должна была. Крови потеряно прилично, но некритично.              – Клоны надолго их не задержат, – Сакамото сжал зубы. Кровь из раны наведёт обладателя шарингана на нужный след.              – Знаю, – женщина подошла к Итаме со спины. Но принцесса не отвлекалась. Сакамото почувствовал, как быстро отступала боль. Если бы все их ирьенины так могли. Звук запечатывания? Итама оглянулась, а куноичи улыбнулась ей: – Разве вас не учили не тратить всю чакру, с него хватит, – и Итама посмотрела на рану. Смерть от кровотечения Сакамото уже не грозила. Но оставалось ещё не заживлённое мясо. Если туда пустить какой-нибудь яд… например, тот что был на их кунаях. Зря что ли с братьями по осени гадюк отлавливала?              – Сколько их? – спросила девочка, вставая.              – Достаточно, чтобы создать проблемы, – не призналась женщина. – Но вы ещё можете убеж…              – Врёшь! – Итама перебила её шипящим шёпотом. – Они перебьют нас всех, да?              – Вы маленькая и юркая, – женщина ухватилась за её плечи, – поэтому сейчас же бегите, бегите и не останавливайтесь. – То, что мы успели разузнать, в печати на ваших доспехах. Мы сильнее, мы их задержим, – ложь или отчаянная надежда?              – Учиха не простят нам этого вторжения, – Сакамото рассмеялся. – Но если хоть что-то добудем…              – Бегите! – женщина не дала Итаме дослушать этого дурака.              Ноги предательски тряслись. И как бы ни хотелось набрать скорость, страх, совесть и сомнения уже замылили взор. Куноичи проводила девочку ласковым взглядом.              – Сколько их? – Сакамото почувствовал приближение.              – Четыре из десятерых, – она подала ему руку и помогла встать.              – Думаешь, все с шаринганом? – мужчина оскалился, складывая печати футона и вдыхая как можно больше воздуха.              – Какая разница? Нельзя даже одному позволить последовать за химе, – когда Учиха приблизятся, Сенджу подпустят их достаточно близко. Ветер и земля. По духовному учению друг другу противоположны. Но она создаст за ними прекрасную крепкую стену, в которую поток ветра впечатает врагов. Главное, не упустить момент. Вдруг шаринган не с одним-двумя томое.              

«◊»

                    Итама выдохлась. Дышать – глотать воздух больно. Большой камень. Можно за ним передохнуть? Ночь уже прошла половину своего пути. Сменявшиеся пейзажи внушали надежду. Скоро пересечение трёх границ, Учиха, Сенджу и бесклановые территории. Последних совсем чуть-чуть. Но если возможность не призрачная, стоит ли сразу прятаться в своих землях? На слух положиться Итама не может: сердце бешено стучит. Прикрыла глаза. Несколько более спокойных, но всё ещё резких вдохов. Оттолкнулась и выпрямилась. Пара слабых шагов. Надо бежать.              Покачнулась – кунай задел лишь часть её белых волос. Повезло в последний раз? Развернулась.              – Ха… – нагнавший её Учиха был юношей. Но взгляд давно потерял всё то, что могло быть присуще детям, даже детям шиноби. – А могла бы вырасти красавицей, – оскалился. – Жаль убивать! – голос со стороны заглушил биение сердца. Без шарингана?              Нет, убежать не получится. Страшно, до слёз страшно. Но её воли хватило, чтобы не обратить внимания на очевидную издёвку.              – Не спеши, Куромада, – позади юноши вышел ещё один Учиха. Раненый. Он держался за подмышку. Подлый, как говорил Хаширама, приём. Но надёжный. Итама помнила слова старейшины: после такого ранения даже с завидной регенерацией не все выживают. Итама опустила взгляд – шаринган.              – Нужно убить, мы уже на границе с Сенджу. Иначе провороним, как и первую их группу, – названный Куромадой даже не обернулся. Спокойно шагнул вперёд.              Сердце Итамы вновь забилось сильнее. Хотя бы немного времени. Как выиграть немного времени?              – Мокутон. Рождение леса, – дрожащие руки не подвели. Юноша замер, Учиха позади него направил взгляд на руки ребёнка. Невозможно! Кеккей генкай Сенджу потеряли. Скопировать не получилось. У Итамы боль от кома в горле.              Но Учиха отскочили. Из земли перед ними вылезали стебли и нечто, напоминающее неокрепшие стволы деревьев. На мгновение, жалкое мгновение, Итама воодушевилась. Этого хватило, чтобы сотворить ещё подобие мокутона. Такое ужасное несовершенство…              – Ксо! – раненого Учиха обвили стебли. Техника тихого удушья получалась лучше у Хаширамы. Не требовала особых усилий, только превосходного контроля своей чакры. Видимо, в этой технике дереву необязательно быть «живым».              Куромада оглянулся. И Итама отскочила в тень деревьев. Бежать через бесклановые земли в свои уже не имеет смысла. Даже хорошо, что она не стремилась узнавать, что их группа должна была записать на бумаге. Даже если её поймают, как единственную выжившую, от неё ничего не узнают. Если не оставили в живых… нет, остальные вряд ли позволили себе сохранить жизнь. Как говорит Тобирама, это логично, разумно, правильно.              Не успела приземлиться на ветку, как поскользнулась. Но смогла перегруппироваться. И приземлиться, как лягушка.              – Не убежишь! – Учиха, распалённый своей унизительный ошибкой, намеревался прервать жизнь Сенджу с особой жестокостью. А ведь мог убить быстро и безболезненно. Надо же было поверить в настолько жалкий обман! Мокутон! Да его старейшины засмеют!              Если бы Итама не потеряла катану, она могла бы попытаться выиграть себе время с надеждой на неожиданное спасение.              – Брат… – выпрямилась. Убегать некуда. Луна уже спряталась за деревьями. Этот Учиха без шарингана. Слёз уже не было, выплакалась. Здесь можно уворачиваться, прятаться. Но без оружия. Против новых катан Учиха…              Лезвие катаны входило глубоко в ствол уже старых деревьев. Они стары, потому и хрупки. Достать катану проще простого. Но маленькая юркая гадость! Если бы тому мужику не залечили ногу, он бы был сейчас не один! Вместе они бы уже прикончили последнюю Сенджу. Итама в спешке заметила шевеление травы у одного из деревьев. Не из-за ветра. Мелкое зверьё или? Учиха без шарингана. Может, получится. И она всё ещё способна двигаться – удивительно. Это и есть последнее «оружие», как учили мама и старейшина? Воля к жизни.       Учиха без шарингана – как любой обычный Сенджу. Он не поймёт, не догадается. Возможно, она сейчас погибнет. Но он не доберётся до доспехов, до печати на ней. И при лучшем исходе тоже умрёт. Быстро, легко. Как это делают кошки. Отскочила – Учиха приземлился на её место. Ярость в бою ослепляла, учила мама. От неё же и погибла. Неужели второго Учиха недодерево убило раньше потери крови? И потому этот Куромада так яростен? Итама развернулась, отлетая на спину. Перед глазами пронеслось лезвие, отрезая часть распустившихся волос, ещё не упавших волос. Если бы выпустил катану, она могла бы пройти сквозь её голову.       – Тварь! – Учиха воткнул катану в дерево и опустил голову. Его укусила змея. Они уже потихоньку просыпались. Близилось время спаривания. Агрессивны. – Хитро… – он дышал часто. Идеально для распространения яда.       Он посмотрел в глаза девчонки. Зелёные. Как окружавшие их леса. Но в них всё меньше осознанности. Глаза закатились, и она больше не смогла подняться. Потеряла сознание. Учиха выровнял дыхание. Яд ещё не начал проявлять себя, но он чувствовал его инородность. Что ж, всё же она умрёт спокойно, а он будет мучиться. Или проще перерезать себе горло. Повезло, что не надо заботиться о шарингане.       – Техника великого леса! – ещё один лживый хитрый Сенджу!       – Второй раз!.. – Учиха успел только голову повернуть, когда его пронзил тонкий ствол дерева, тянущийся из руки мальчишки. Вырвало кровью. Подобие копья прошло насквозь. И от шока сознание покидало Учиха, подобно вспышке молнии. Но, умирая, успел заметить сходство.       – Всё же… Сенджу ещё… не потеряли свой…              В этот раз у Хаширамы не возникло трудностей с отделением руки от дерева. И он кинулся к телу Итамы, не зная, за что хвататься. Но дотронулся до пульса на руке, присмотрелся. Бьётся, сердце бьётся. И дышит.              – Спасибо, что дождалась, Итама, – Хаширама просунул руки под её спину и осторожно притянул к себе. И, конечно же, применил свои навыки мистической руки. Теперь он будет обнимать её ещё чаще, чтобы сестра наверняка знала, что любима.