В тени

      Само собой, у Итамы не могло быть никакого бьякугана, скорее, она всегда чувствовала любое тело интуитивно. Все эти клетки, нервные окончания, капилляры, тромбы… слишком муторно, чтобы становиться полноценным ирьенином. Сенсеи Узумаки, как и ба-чан, даже в контроле её чакры не сразу заподозрили «неладное». Просто отметили превосходный контроль. Никакого избытка – исцеление без побочных эффектов. Только Мито беспокоилась, некоторое время наблюдала за пациентами Итамы. Проблем никаких не было. От несерьёзных повреждений. Не может быть всё так хорошо. Мито, которая трудилась и трудилась… не может принять чей-то гений. И не может быть так много гениев на один клан. Либо Хаширама, либо его сестра; отец дразнил Мито, подстёгивая становиться сильнее. И она не собиралась отставать.       – Получается, твой запас чакры больше, чем кажется, – осторожно начала Мито, когда Итама попрощалась с последним пациентом на сегодня. Узумаки любили трудиться, раны и травмы они получали не только от тренировок и боёв. Сейчас вот один придурок со стройки упал с приличной высоты. Успел перегруппироваться, но голову умудрился рассечь. Почти у виска. Мито была не согласна доверить такое Итаме. Но она не командовала медиками. Сама ученица. И сама бы не взялась.       – Не сказала бы, – чакры понадобилось много. Итама устала, но процесс несильно сказался на её внешнем виде. Мито заметила рассеянность взгляда.       – Я сказала, что сама хочу догадаться, – Узумаки вспомнила, как спрашивала Сенджу, но быстро остановила ту. – Но мне не нравится то, о чём я думаю.       – Да, это природная чакра, моя остаётся при мне, если не использую техники для боя, – последнее уточнять было необязательно. Итама убрала своё рабочее место. Ашина настоял, чтобы она получала плату за свои труды. Ведь на практику в лечебнице она тратила больше времени, чем ей выделили в распорядке обычного дня.       – Ты пропускаешь её через себя, как проводник, и помогаешь сливаться с чакрой пациента, – Мито решила помочь ей, выкидывая окровавленные бинты. Их потом сожгут. Принцесса Узумаки нахмурилась: молчание знак согласия.       – Всё время, она проходит через меня всё время, то меньше, то больше. Хаширама и Тобирама пытались научить меня её копить и преобразовывать в свою, – Итама скинула фартук. Юкаты Узумаки из более лёгкой ткани. Она потела даже меньше, чем в родных лесах. Хотя тут теплее. И зима обещала быть тёплой. Редко выпадает снег.       – Значит, хотели режим Мудреца получить для клана, – Мито оценивала всё с точки выгоды, если Итама вспоминала второго брата. Умный, начитанный, более вовлеченный в дела. Если будущий муж-гений ещё и дурак, придётся ли столкнуться с двоевластием в клане? Хотя со старейшинами может быть и троевластие. Мито неприятно повела плечами: – В юном возрасте никто…       – Думаю, у Хаширамы получится, – Итама улыбнулась: брат здоровее, сильнее, талантливее, заинтересованнее.       – Копить не получается, но постоянно пропускаешь через себя, – Мито вернулась к обозначенной проблеме. Вот оно что! Осенило, что захотелось проверить. Но под боком не было серьёзного ранения. Мутант остаётся мутантом. Каких бы «высот» не достигла Итама, они бесполезны для всех остальных. Хотя бы потому что единицы могут работать с природной чакрой. Развивать свой резерв за её счет – уже большое достижение. Особенно, если нет последствий для здоровья.       – Тайдзюцу мне всё равно нравится больше, оно самое естественное… – вряд ли Мито поняла, что этим хотела сказать Итама. Не спешила понять мировоззрение принцессы Сенджу.       – Ты когда-нибудь видела биджу вблизи? – стараясь не выдать энтузиазм, спросила Мито.       Если всё так, то Итама вовсе не нелюдимая, не бесчувственная. Просто её организм развивается отлично от других. Будто она часть природы, даже конкретно фауны, а не полноценный человек. Из-за того что мокутон не развился, как положено? Если Мито озвучит подобное предположение отцу или главным медикам, они, скорее всего, захотят изучить тело Итамы. Это ниже морали, но соблазн будет велик. Потому что Мито уже ощущает его. Ладно, с накоплением чакры они ещё попробуют что-нибудь придумать. Может, у принцессы Сенджу получится копить чакру для бьякуго, как делает сама Мито?              – Ты говорила, Узумаки часто видят санби и отгоняют от него шиноби из страны Воды, – Итама правильно запомнила. Она не станет с жалостью вспоминать, что так и не увидела девятихвостого.              – Да, если хоть один клан сумеет запечатать такого монстра, баланс сил в мире серьёзно нарушится. Такая мощь в руках человека… – Мито питала отвращение к таким попыткам. Питала отвращение и к биджу.              – Санби доставляет много проблем? – Итама не осторожничала в словах.              – Мои старшие брат и сестра погибли из-за этой недочерепахи. Из-за того, что Кагуя пытались его запечатать. Это чудовище так разбушевалось, что несколько островов в море ушло под воду полностью, – в голосе Мито отчётливо слышна ненависть. Она проговорила сквозь сжатые зубы: – Неразумные животные. Зачем они вообще существуют…              Наной рассказала, что наследник Ашины, Акира, второй сын. Его зачали после смерти старших детей. Затем сразу же родилась Мито. Она так ненавидит за смерть тех, кого даже не видела ни разу. Даже на миниатюрах. Фотоаппарат ведь совсем недавно появился. Итама не стала её раздражать ещё больше, выражая несогласие. Кто они такие, чтобы судить природу за то, чему она дарует жизнь.              «Неразумные?» – люди куда неразумнее.              Даже сама Итама. Не может чётко вспомнить лицо своего младшего брата. Лицо матери через год тоже будет вспоминаться плохо?              

«◊»

                    Торговая часть порта Узушио полна не только Узумаки. Здесь принцесса Сенджу увидела людей с тёмной кожей. Не смуглой, как у брата и других соклановцев, а действительно тёмной. Как шоколад, который она сегодня попробовала с лёгкой руки Акиры. Наследник клана вывел свою сестру и их гостью в люди, развеяться. Высокий, но не широкий, он всё же был крепким и сильным. Здоровый по всем критериям Узумаки. Но в отличие от большинства мужчин носил короткие волосы, чуть ниже плеч. Не мешали они только из-за повязки, как у Ашины, с гербом клана.              – Эти диковинные платья тебе идут, Итама. Может, возьмёшь одно? – сестра-то отдавала предпочтение традиционной одежде. А вот Итама не отказывалась ни от еды, ни от примерок чего-то диковинного. Многие Узумаки носили новую одежду. И платье с короткими воздушными рукавами без всяких лишних элементов и застёжек пришлось Итаме по душе. Не зря согласилась попробовать.              – Откуда это? – спросила она у Узумаки, пока торговка усадила её на стул, чтобы заплести волосы по-другому.              – С самого запада вашего континента, – ответила Мито.              – У них нет войны, люди с чакрой и без живут мирно и развиваются в разных аспектах жизни. Товары привозят по морю, безопаснее, – Акире куда интереснее это рассказывать.              Итама улыбнулась: многого она даже в столице родной страны и мельком не видела. С Запада значит. Как будто другой континент.              – Любая причёска госпожи будет выглядеть великолепно, – торговка тоже Узумаки… наполовину. Кожа как шоколад. – Ваши волосы такие чудесные, – впервые Итаме сделали комплимент. – И думаю, через пару лет, черты вашего лица станут изящнее. Такая красавица будете, – женщина подмигнула Акире.              Но тот только отвёл взгляд. Может, у девчонки уже и идёт кровь, но маловата, чтобы заглядываться на будущее. Хотя гибкие гены Узумаки не прогнуться под Сенджу, то есть вероятность пятьдесят на пятьдесят. И всё же…              Уши Итамы слегка покраснели. Чего только торговцы не скажут, чтобы продать товар. Хотя слепой монах тоже звал её красавицей, но явно не за личико.              Мито молчала, переводя взгляд то на брата, то на Итаму. Возможно, Итаме будет действительно лучше остаться в Узушио навсегда? По крайней мере, не погибнет в войне с Учиха. Да и Акире будет проще, чем с любой чистокровной Узумаки. Всё-таки, кто в доме хозяин, даже после свадьбы не сразу решается. Их матушка тоже буйная была, но отцу подчинялась беспрекословно. Но по признаниям того же отца, при желании могла бы весь клан подмять под себя.              Но Итама даже не глянула на её брата. Наверное, и намёка торговки не поняла.              

«◊»

                    Кохая Узумаки действительно быстры. Потому отряды, следившие за санби издалека, сменяли друг друга часто. Мито не напрашивалась, она поставила Акиру перед фактом, что вместе с Итамой они тоже плывут. Акира с сестрой спорить не стал. Лишь велел подобрать гостье форму по размеру. Весьма удобный жилет, как и менее широкие у голени штаны. И вот уже полноценную ночь принцесса Сенджу провела на корабле, сидя у самого ненужного края. Санби, там где его «оставили» предыдущие наблюдатели уже не было. Узумаки это не расстроило. Кажется, они прекрасно знали любимые биджу маршруты.              – Мы не просто оберегаем санби, мы следим, чтобы он не приближался к нашим островам, особенно в своём буйном настроении, – ответила Мито на вопрос: а не обвиняют ли самих Узумаки в попытке захватить хвостатого зверя? Итама сглотнула, лучше бы не спрашивала.              – Так, плавать умеешь? – к ним подошёл Акира. К их счастью, принцесса Сенджу хорошо переносит качку.              – У нас ведь был заплыв за моллюсками десять дней назад, – Итама сощурилась. Всё чаще она сомневалась в рассеянности этого Узумаки как показной.              – Прости, прости, но за тебя невозможно не переживать, – Акира ущипнул и потянул Итаму за обе щёки. Любая бы другая принцесса уже с потрохами съела его за такую дерзость. Мито в том числе. Но Итама такая спокойная милашка. Кто-то называл её терпилой. Но ведь он ничего плохого не делал, чтобы терпеть. Правильно ведь? Хотя кто знает этих жителей большой земли.              – За кого ещё тут надо…              Спокойное розовеющее небо с редкими облаками оставалось таковым. Но корабли Узумаки подняло на немаленькой, но пока ещё плавной волне. Отголосок большой волны. Или даже волн. Море было спокойным, цунами очень редки. С почти стопроцентной вероятностью они приближались к санби. Мито посмотрела на Итаму; она глупых вопросов задавать не станет. На воде Сенджу стоит достаточно крепко. Абы не струсила.              На горизонте всё сильнее возвышался панцирь биджу и его три хвоста то тянулись к небу, то резко опускались вниз. Из-за них поднимались волны.              – Дальше на своих двоих, друзья, – Акира попытался высмотреть, кто на этот раз пытался. – Ой, ой… – кажется, ему повезло, что он всё ещё в позиции подчинённого. – На горизонте самые ярые охотники на санби.              Звуки бега по морю не отличались от бега по речной воде. Кроме, конечно, силы ветра и живности, которая могла пролетать, проплывать. Но вряд ли что-то хочет находиться рядом, когда вода содрогается от движений санби, а воздух от его оглушающего рёва.              Итама остановилась, закрыв уши. И как Узумаки к этому привыкли? Хотя, возможно, много кто глуховат, ведь разговаривают достаточно громко. Мито вернулась за ней.              – А убивать обязательно? – спросила Итама, когда они остались позади остальных. Против Узумаки тут же выступило несколько шиноби с техниками льда. Острые и длинные копья льда впились в водную гладь. Итама сглотнула.              – А что, дашь себя убить? – Мито усмехнулась. Всё новое всегда пугает. Но, в конце концов, они ведь шиноби. Хотя в стране Огня нет какой-то удивительной стихии, как стихия льда клана Юки. Как там она выразилась недавно? Неестественно. Кажется Мито всё лучше понимает Итаму. Та покачала головой: – Вот и молодец. Наша задача их прогнать, – но всякое случается в таких стычках. – И для чего мы тебя тренируем тогда? – Мито подтолкнула Итаму вперёд и сама поспешила присоединиться к остальными.              Следующую атаку льда Акира отбил веером больше себя.              Были ещё шиноби, но они не использовали техники льда. И всё их внимание было приковано к санби. Итама заметила много свитков. Лезть на рожон не хотелось. И Итама осталась с Узумаки позади. Они использовали свои цепи чакры, для захвата и удержания. Она могла только прикрывать их спины. В конце концов, одна техника мокутона ей была доступна и без земли под боком. И выходила неплохо.              – Стихия Дерева. Древесные копья, – руки покрылись стеблями и сбили подбирающегося противника. Нет времени оглядываться и высматривать остальных. Стоя крепко на воде, всё равно поднимаешься и качаешься. Только ещё и за целостью головы следить надо. От очерёдного рёва Итама вжала голову в плечи.              – О, – капитан их корабля откинул цепями схваченных людей довольно далеко. – Поговорить захотел, – и посмеялся, уходя дальше. Только после этого Итама заметила, что санби всё ближе к ним.              – Поговорить? – она повернула голову. Теперь биджу развернулся и смотрел в их сторону.              Его глаза находились поверх воды. Его взгляд действительно казался неразумным, устрашающим. Резкий взмах гигантской лапы, и шиноби со свитками сметены в сторону. Порывом ветра и воды Итаму снесло в сторону, и она с головой оказалась под водой. А здесь рёв ещё громче. Стало тяжело. Итама раскрыла глаза. Один из хвостов санби опустился в воду по дуге. И теперь Итаму уносило куда-то вверх.              – Аааа! – вдохнув желанный воздух, она не спешила пробовать встать на воду.              В спину кто-то врезался. Итама оглянулась: мёртвые глаза шиноби стихии льда широко раскрыты, будто смотрят в душу. Итама не скривилась. Она привыкла к трупам. Грудь и живот шиноби пробиты осколками льда, отражающего как зеркало. Умер от того взмаха лапой? Итама запрокинула ногу на тело, пока оно ещё не стало тонуть из-за пробитых лёгких. Отличная опора, чтобы встать.              Шиноби со свитками бежали прочь. Итама проследила за ними взглядом. Виднелись чужие корабли. И не так уж далеко возвышался ближайший остров страны Воды.              «…по…ко…» – в ревё мельком звучала некая писклявость, будто детская.              Узумаки цепями удерживали лапы трёххвостого. Что они собирались сделать? Но оставались ещё хвосты. Да и как это могло помочь, когда биджу легко может уйти под воду? И тогда точно их тут всех сожрёт. Странное чувство всё перевернуло внутри. Как будто предупреждение.              – Акира!!! – крик Мито.              Итама развернулась на него. Парень был окружён шиноби Юки. Первый порыв Итамы кинуться на помощь прерван хваткой за ногу. Её утянули под воду. В этот раз медлить нельзя. Глаза открыты: у шиноби вместо куная в свободной руке острый кусок льда. И только одна возможность защититься. Всё так замедленно. И вода их куда-то уносит. Попытка отбить рукой, ударив по чужому запястью.              И острая боль. Отрезвляющая. Всё совершенно по-другому. Убежать больше не получится. Кровь смешивается с водой, от соли всё начало жечь. Враг, то ли женщина, то ли мужчина, отпустил своё оружие и, ловко извернувшись, пнул Итаму ко дну моря. Сам же попытался выплыть. Итама вытащила льдину. Не сдержав стона, заглотнула воды. Страх оказаться на дне. Страх смерти… но она куда ближе чем в прошлый раз. И умирать совсем не хочется. Теперь она понимала всё живое в предсмертный час, за чем наблюдала.              И бьющаяся гусеница в руке. И тихая смерть шиноби от ранения, который мог позволить себе лишь скромную слезу. И тот Учиха, раненный в подмышку с полным осознанием обречённости во взгляде. И крики старика крестьянина, который не хотел умирать до последнего вздоха. И пустые глаза шиноби совсем недавно.              Печати сложить удалось быстро. Обреченность и отчаяние. Руки вновь обернулись стеблями, дотянувшись до врага. Схватив и обвив его, Итама потянула тело к себе, пытаясь развернуться, и закинуть шиноби ещё ниже. Получилось! От него пошли пузыри. Но и у самой стало темнеть в глазах.