ch35. Возбудим и не дадим
19 декабря 2025 г., 12:46
Церемониальное одеяние для посвящения в шугонины для женщин-куноичи невероятно тяжёлое. Итама про себя попыталась пошутить: точно ли её берут в телохранители или всё-таки пытаются затащить в гарем? Мысли терялись в звоне украшений из драгоценных минералов. Больше всего, конечно, же нефрита. Украшения принадлежат казне. Так что Итама ими особо не интересовалась. Не разобьёт – и хорошо.
Преклонить колени, поклониться до земли. Поднять руки для принятия заранее подписанного указа. Торжественная церемония в присутствии шугонинов и слуг дворца. Без лишней помпезности. Без лишних глаз. Итама ещё не всех запомнила по именам. Не очень простительно принцессе великого клана. И всё же Итама не спешила. Указ вручала монахиня Тьенхай. Сгорбленная старушка похлопала Итаму по щеке, когда всё закончилось и можно было встать.
Двое из шугонинов на церемонии не присутствовали. Нельзя оставлять даймё, их господина, одного. И рядом с беременной наложницей всегда должен быть хоть один из них. Часть дюжины не стала задерживаться. Хатаке, имя которой теперь было бы стыдно не запомнить, крепко обняла Итаму. Весьма неожиданно. Сенджу даже замерла. Кто мог подумать, что скромный подарок так обрадует Сумико-сан.
– Достаточно уже, – монахиня стукнула по плечу Хатаке тростью. Посмотрела на Учиха: Тока не спешила приближаться к принцессе Сенджу, хотя маску равнодушия на лицо не нацепила. – Переоденься, – старушка обратилась к Итаме, – и приходи к покоям гарема. С тобой желает увидеться госпожа, а затем посетим наложницу Кай.
– Если посчитаете уместным, – несмотря на отставку и передачу главенства над дюжиной бесклановому ниндзя, Сато Аято, не похоже, что монахиня откажется от власти. Иначе зачем Тока настолько почтительна? А меж тем Учиха предложила: – Я расскажу Сенджу-химе…
– … – монахиня вскинула руку, заставив Учиха замолчать. – Никаких химе, пока Сенджу Итама на службе у даймё, – вполне дружелюбно напомнила старушка. Сама Итама вспомнила, на какой срок подписан указ. Пять-десять лет – обычный срок. Но поскольку она принцесса древнего клана, даймё причислил её к дюжине на год. А там видно будет.
«Тебя ведь это не задевает?» – Сумико посмотрела на Итаму с любопытством, но той как будто вообще всё равно. Аж легче стало! Любую другую хоть немного, да задело бы.
– Но раз ты так любезна, Тока, расскажи Итаме о её обязанностях, – монахиня покинула зал. Здесь проходили церемонии назначения и собрания. Дорогу сюда запомнить куда проще.
– Ну, я надеюсь, друг друга не съедите, – посмеялась Хатаке и ушла следом.
– … – Итама посмотрела на Току.
– … – Тока смотрела на Итаму.
– Как-то не верится, что я здесь, – Итама улыбнулась. В церемониальной одежде ходить нелегко. Одно неверное движение, и можно повалиться. – Все такие дружелюбные, – в ответ на эти слова Тока посмеялась.
– На самом деле, мы редко проводим время всей дюжиной вместе. И мало что знаем о заданиях друг друга. Скорее, делимся на группы, так надёжнее и привычнее, – Учиха подошла к ней достаточно близко, чтобы подхватить под руку. – Помогу тебе переодеться. Сегодня познакомишься с наложницей Кай. Она молоденькая, немного старше тебя. Вошла в гарем по случаю воцарению даймё. Будешь оберегать её до рождения дитя. Есть ещё господин Иэясу, он сын госпожи Ёдо. Она вторая после госпожи Фудзира…
«◊»
Дни протекали размеренно. Шугонины не были так близки между собой, как любил болтать простой люд. Пустая молва, как обычно, служила лишь для досуга. Естественно, Сенджу Итама всё же заимела определённый круг общения. И всё равно предпочитала проводить свободную минуту в одиночестве. Люди не ждали добра от присутствия Сенджу и Учиха среди личных шиноби даймё. А тихо! В разных сословиях делали ставки, насколько долго продлится мир между ними двумя. Наложница Кай отнеслась к ней достаточно приветливо. Её нисколько не смутило покровительство супруги даймё по отношению к Итаме. Не похоже, что она горевала по поводу того, что её ребёнка заберёт себе другая женщина. За ней наблюдали другие лекари, Итама же просто должна была помочь определить пол ребёнка. Подобное ей давалось легче, чем Мито в силу специфики собственной чакры. Хаширама тоже так мог, только не пробовал. Итама нисколько в этом не сомневалась. Три месяца только прошло. Пол определять ещё рановато. Но ребёнок не один. Двойня. Два мальчика? Мальчик и девочка? Или две девочки? Самый «опасный» расклад для дворцовых интриг – первый вариант… Сегодня слуги особенно усердно шептались за её спиной. Небольшой сад, построенный для молоденькой наложницы, Итама настоятельно рекомендовала переделать в сад камней, поскольку большинство цветов вредны для беременных женщин. Ну, госпожа Фудзира без сомнений сделала по-предложенному. Наложница Кай лично не высказала Итаме. Даймё тоже никак не намекнул. Либо Итама делала всё правильно, либо как-то аукнется в будущем. Но если даймё хотел наследника, то пусть старается создать более благоприятную и безопасную обстановку. За прошедшие недели она так и не встречала Ёдо и её сына. Иэясу. Видимо, судьба выбрала этот день. Пока слуги шептались о чём-то за спиной Итамы, а она даже не потрудилась прислушаться, случилось ей встретить за большим камнем мальчика лет восьми. Очень похож на даймё. – Юный господин? – обратилась Итама к ребёнку, поднявшему к ней голову. Смотрел будто сквозь неё. Сквозь «маску». – Вы красивая, – мальчик улыбнулся. – Белая, почти как зайцы зимой или кролики домашние, – да, он видел сквозь. Хотя глаза его на вид обычные. Итама вспомнила слова Токи: он усыновлён Ёдо, родная мать была безродной служанкой, или подаренной рабыней. Эту часть рассказа Сенджу не запомнила. – Спасибо. Почему вы здесь? – Итама присела рядом, не теряя бдительности. Если кто-то захочет приблизится, она не выдаст ребёнка. – Этот сад забрали из нашего двора. Мол, лишние траты сейчас не по карману дворцу, – в словах Иэясу нет обиды. И всё же Итама почувствовала неловкость. Ей вроде как надо заботиться о беременной, но на фоне этого идут какие-то… трения между женщинами гарема. Ужас. – Прошу прощения. Не подумала, – хотя и не должна была? В свете летнего солнца всё сочилось жизнью. Мальчишка обнял колени. Итама прислонилась к камню. – Матушка уже давно не любимица отца. Но госпожа зла на неё до сих пор за первые годы брака. Поэтому её выбор не падёт на меня, да и желаемого из меня уже не вылепить, – голос ребёнка полон уверенности. И насмешки по отношению к взрослому? Иэясу прикрыл глаза: – А ведь с нами договориться проще… – Не совсем понимаю, что хочет сказать молодой господин, – наследник довольно умён, но Итама не спешила развивать тему. Умён, но, очевидно, научен своей «матерью». – Приходите на чай к моей матушке, она выразится яснее, – мальчик протянул ей маленького бумажного журавлика. Весьма говорящий символ.«◊»
Покои Ёдо немногим уступали покоям госпожи Фудзира. Иэясу с семи лет, как и положено, жил в крыле для детей даймё. Но часто сюда захаживал. Итама заметила многочисленные предметы, которые свойственно держать таким юным господам. Ёдо держала много глубоких тарелок с фруктами и сладостями. Была примечена одна детская игрушка. Несмотря на весь предполагаемый расчёт, даже с не самым чистым происхождением Иэясу, сложно было видеть одну выгоду. Похоже, женщина искренне прикипела к неродному ребёнку, что не могло не вызвать уважения. Попасть к ней Итаме удалось не сразу. Про неё немного «забыли», стоило стать добрым вестником: наложница Кай ждала двойняшек, мальчика и девочку. Остальное за самой роженицей и лекарями. Даймё поспешил отстранить принцессу Сенджу от любимицы, отправлял на задания на границу со странами Рек и Ветра. По новому соглашению страна Рек выкупила землю, которая давала странам Огня и Ветра прямое соседство. И даймё отправил Итаму в качестве одной из представителей «третьей стороны». Благо, через земли Учиха путешествовать не пришлось. И вот Итама вернулась, не натворив делов. Даже увиделась с принцессой Йоко, которая выглядела довольно счастливой. Её молодой супруг не спешил обзаводиться наложницами, ожидая, когда жена ещё немного подрастёт и станет крепче здоровьем, чтобы подарить здоровых законных детей. Йоко даже урвала момент поговорить с Итамой с глазу на глаз. Принцессе Сенджу было странно выступать в роли любовного советчика, но она вспомнила пару техник необычных поцелуев из той самой книжки и пересказала со всеми запомнившимися подробностями. Йоко осталась довольна. И неожиданно высказала мысль, что матушке стоило бы присмотреться к Иэясу. И помириться с Ёдо. Уже здоровый растущий ребёнок куда надёжнее ещё не рождённого младенца. И вот Итама перед Ёдо. Правда не наедине. А в присутствии шугонина Абураме Сангена и главы его клана, Начи. Вот и говори о важном? Надо было прийти ближе к вечеру, что ли? Интересно, а как дела дома? А что на границе с землями Учиха? Может поговорить с Токой-сан? Такие вопросы крутились в голове Итамы, пока не начали говорить о насущном. – Как вам чай, Сенджу-химе? – хотя внешность Ёдо довольно лисья. И глаза, и нос, и даже улыбка. Нет, не отталкивало. Определённая изящность в выражениях лица и движениях тела. Интересно, между Абураме и Ёдо есть какой-то союз? Или их беседа до прихода Итамы была чисто праздного характера? – Зелёный чай из страны Горячих Источников всегда славился вкусом. Язык не повернётся сказать хоть одного дурного слова, – Итама, отпив положенный по приличиям глоток, улыбнулась. Она смотрела либо на пол перед собой, либо на госпожу. Смотреть на господина Сангена смысла нет, капюшон, за которым скрывалось его лицо, слишком велик. А вот внимание Начи… теперь Итама хорошо понимала, каково чувствовать на себе чужой взгляд, как если бы она была в толпе. – Как по мне, весь чай – трава, – Начи обратился к наложнице. – Нет ничего лучше простой чистой воды, особенно холодной, летом, – и удивил Итаму. Вода – явно оригинальный ответ. И приятный, если по-настоящему честный. – Начи-сан, как всегда, жесток к изыскам, – Ёдо посмеялась. – Санген оберегает меня и моего сына, так что мы с господином Начи неплохо сблизились. Члены клана Абураме надёжные друзья и союзники… – Да, их химе проявила себя особенно хорошо, когда мы сопровождали Йоко-химе, – и всё же Итама думала, что наложница желает поговорить с ней наедине. Итама посмотрела женщине в глаза, слегка наклонив голову. – И всё же доверие строится со временем. Вряд ли вы хотите поговорить о женских делах в присутствии благородных мужей, – оставалось надеяться, что Итама намекнула о своём интересе достаточно хорошо. Наследник даймё, его преемник – это определённо женское дело. Что-то заползло на ногу и пробралось на колено, к бедру. Итама опустила взгляд: сороконожка с удобством расположилась на её ноге. Как любая куноичи, она не испугалась членистоногого существа. Но могла выразить неприязнь. Только вот и этого на лице принцессы Сенджу Абураме Начи не увидел. – Прекрасная химе, видите ли, мало кто не заинтересован в женских делах семьи даймё. Нам очень хотелось бы видеть преемником кого-то, кто похож на покойного правителя, – Начи наклонился вперёд, подперев подбородок ладонью. – Как неудобно получилось, – Итама вежливо улыбнулась мужчине. – Я ведь пришла сказать, что не собираюсь участвовать в этих интригах. Ёдо-сан, мой отказ, должно быть, ставит вас в неудобное положение, – Итама двумя ладонями аккуратно спустила сороконожку на татами. – Однако я поговорю с госпожой Фудзира о будущем юного господина Иэясу. – Эээ… Сенджу-химе, так дела в столице не делаются, – Начи не особо удивился отказу. И всё же куда великим кланам до интриг? Пойдёт и поговорит. О ками-сама! Смеяться или плакать? – Я не собираюсь ставить под угрозу репутацию собственного клана. И давать даймё возможность осадить моего брата, – чай Итама всё же допила. – А, да, слышал, он стал усердно предлагать Учиха мир. Думаете, что-то из этого выйдет? – Абураме усмехнулся. – Из пятёрки больших стран, наша единственная, кто полностью окружён серьёзными врагами. В других четырёх кланы шиноби так же разобщены, но им легче объединиться, чем шиноби в нашей стране. Даймё, – Итама посмотрела на Сангена. Доложит? Кому? Тьенхай или напрямую даймё? Но Итама продолжила: – Прекрасно понимает, что попытки моего брата важны. Единая армия всё ещё как недостижимая мечта. Но хотеть получить над шиноби полную власть… нельзя быть слишком жадным. Мой брат оптимист, не идеалист. И я не собираюсь усложнять ему задачу. Даймё всё ещё жив и здоров. И кто бы ни был его преемником, Сенджу найдут с ним общий язык.«◊»
Мадока остался на ужин после совета старейшина. Мадара был рад его компании. Старик не мог заменить отца, но его поддержка оказалась весьма важной для молодого главы. Изуна пригласил Фуча с детьми. Малыши, Хидеюки и Наноха, уже засыпали. Сын на руках матери, дочь на руках отца. Для Изуны оказалось тем ещё испытанием просто поесть и не доставить неудобств дочери. Ох уж и посмеялся старик вместе с Фуча. Изуна только фырчал и закатывал глаза. Не хватало только дяди, хотя Мадара и Изуна не были с ним особо близки. Гьюки с Изуми вежливо отказывались, проводя время вместе и пытаясь восстановить добрые супружеские отношения. Изуми, как первая по силе женщина с шаринганом, заняла отдельное место среди старейшин. Она не собиралась во всём соглашаться с мужем. И открыто бросила вызов всем недовольным её назначением. Мадаре даже спокойнее стало. С основным блюдом покончено. Старик уходить не спешил. Чай больно вкусный. Хвала ками, не тот уже, которым себя Таджима травил. Но вслух старый дурак, конечно, не шутил. Принесли ему письмо от дочери. Он давай его распечатывать да читать. Всё равно от главы нельзя скрывать, что было написано от шугонина. – Что там? – спросил Мадара, чуть улыбнувшись, когда лицо старика просияло. Счастливый Мадока будто бы лучился душевным теплом. Кому расскажешь вне клана, не поверят. Ну, разве что только один дурень. Уже женатый дурень. Это ж надо было предложить перемирие в разгаре сражения. Весь запал пропал из-за него. – Ну, не знаю, стоит ли мне говорить… – Мадока ехидно закряхтел. – Тока-сан оканчивает службу и возвращается? – осмелилась предположить Фуча. Но Мадока махнул рукой: повезёт, если дождётся такого счастья. – Госпожа Фудзира, да будут долгими её годы, в семейное древо записала юного Иэясу как своего сына. Тока пишет, что всех подробностей не знает, но даймё Сенджу-химе недоволен, – старик почесал бороду. – Отстранил её от наложницы Кай, наказал двадцатью ударами палок. – Даже если Сенджу, не слишком ли суровое наказание? – Фуча даже не подозревала, что краем глаза могла видеть принцессу вражеского клана, пусть и в иной ипостаси. Ей, конечно, было чему позавидовать. И всё же принцесса Сенджу принадлежала семье шиноби, как и она. Важной семье. Разве можно… Мадока, прищурив глаза, аккуратно глянул на Мадару, на Изуну. Младший из братьев широко глаза раскрыл. Но ничего не сказал. Хотя старик здраво оценил его реакцию. Изуна скрыл лёгкий испуг за удивлением. Но усмехнулся, как будто получил удовольствие от этой новости. Мадара сощурился, тяжело выдохнув. Он сразу уловил связь происходящего. Запомнил, как на пиру жена даймё оказывала Итаме особое внимание. Без неё не обошлось. Играть в политику сестра Хаширамы совсем не умела. И надо было отпускать её в столицу? Мадара покачал головой: заставляет беспокоиться. Своих братьев, само собой. Не его же. – Не спеши, Фуча. Я ещё не закончил, – Мадока покачал пальцем. – Цитирую! Однако же наказание, дорогой отец, говорю по секрету, получили одни пустые доспехи. Хотела бы я передать тебе всю гамму эмоций, исполнявшего наказание Инузука Шино. Однако ещё веселее было наблюдать за химе Сенджу, которая не могла не присутствовать на собственном наказании. Она точно хотела посмеяться, как только могла. Больше смеялись я и Сумико… Фуча свела брови. Вот успела надумать всякого! Попробуй накажи Сенджу. – Чего и следовало ожидать от лицемерки, выкрутилась, – Изуна цокнул. С другой стороны, с ней всё хорошо. Значит, они ещё пересекутся. Может, если у даймё будет задание для Учиха, ему вызваться? Изуна обратился к Мадоке: – Только не говори, что Тока с ней задружила, – презирать куноичи своего клана хотелось меньше всего. Презирать себя – грозило навязчивыми мыслями. – Если мы будем нужны Токе, мы окажем ей поддержку. Ну а пока она в дюжине даймё, только ей решать, какие связи выгодны, – Изуна перевёл взгляд на Мадару, защитившего одной фразой не только Току, но и Итаму. Брат всё ещё привязан к своему «другу»? Мадара же думал о том, стали ли шептаться соклановцы о предложении мира, его перспективах или проклинали Сенджу? Но они Учиха. Нельзя давить. Насильный приказ заставит только давиться ненавистью. Мадока доволен молодым главой. Может, он ещё доживёт до долгожданного примирения, мира.«◊»
Мито справлялась. Ей не нужно было присутствие Итамы, на которое она рассчитывала, чтобы завоевать расположение членов клана Сенджу. Принцесса Узумаки – добрая хозяйка, а потому и с людьми легко связи налаживала. С планами Хаширамы на грядущий мир, крепких и вечных домов для Узумаки не строили. Тобирама сам справился с оценкой навыков новых жителей, и всё же Мито помогала ему составлять отряды для миссий. В клане оставалось больше Сенджу на случай стычек с Учиха. Мито трепетно относилась к пожеланию отца не вмешивать Узумаки во вражду двух кланов. Сегодня день выдался особенно утомительным, что она даже не помнит, какой был завтрак. И поужинала она слабо. Сил не было. Сейчас, сидя перед зеркалом, она отложила расчёску, чтобы прочитать письмо Итамы. Писала принцесса Сенджу второму старшему брату. Тобирама счёл, что ничего секретного в письме нет, и отдал самому обеспокоенному человеку. С видом, как будто он не волновался вовсе. Неплохо эти двое поладили. Хаширама вошёл тихо. Естественно, Мито заметила его. Но он не стал излишне привлекать к себе внимание. Взял гребень и принялся расчёсывать её алые волосы. Приятная тишина ласкала слух. В его грубых руках мягкие волосы супруги служили лекарством от усталости. Хотя буквально прошлой ночью во время любовной страсти они неплохо так оттягали друг друга за волосы. У Хаширамы до сих пор кожа на голове покалывала при воспоминании. Ну да, перестарался с оральными ласками женского лона, что Мито от оргазма за силой рук не уследила. Лысым не остался – и то хорошо! Девушка, хотя по статусу уже правильнее называть её женщиной, вздохнула. И только после этого Хаширама поинтересовался: – Что-то случилось? Кто пишет? Акира? – он не тараторил, так что Мито довольно прикрыла глаза, отложив письмо. Хаширама стал заплетать её волосы в косу. От мужа пахло травами. Сам только-только вымылся. Заслужил отдых не меньше неё. Но Мито так приятна его забота, что она позволит себе побыть немного ленной и избалованной женой. – Тобирама отдал письмо Итамы, – медленно протянула она. – О? Имото вспомнила о родном доме, – Хаширама хохотнул, завязав косу, и поцеловал Мито в висок. Его губы задержались чуть дольше для обычного чмока. Мито дотронулась ладонями до его пальцев, опустившихся на её плечи. Если позволит себе посидеть ещё мгновения, то на этом табурете и уснёт. – Почитай, – Мито встала, усаживая Хашираму на своё место. Её очередь расчесать его волосы. Может, тоже косу заплести? Мито сжала губы, предвкушая приятную глазу картину. Волосы Хаширамы чуть жёстче, но от этого касаться их не менее приятно. – Вот же!!! – он чуть не подскочил, но вовремя одумался, не мешая Мито. – Подожди, так каково отношение даймё к нашему клану? По факту, Итама никому не навредила. Да, её разговор с Фудзира легко обозвать политическим ходом и явной поддержкой. Я должен высказать официальную позицию? Ведь мне действительно не важно, кто будет следующим даймё, – Хаширама хотел бы склонить голову на бок, но только скрестил руки на груди. – Наказание условное. Всего-то урок. Но этот урок был усвоен ещё в Узушио. Должно быть, этот мальчик, Иэясу, заинтересовал её, – закончив с косой Хаширамы, Мито улыбнулась с превеликим удовольствием. Хаширама видел отражение в зеркале. Глаза Мито засияли. И в следующий миг она обняла его со спины, прижав щеку к щеке. – Ладно, я понял, волноваться не о чем, – Хаширама улыбнулся отражению в зеркале. – К тому же есть кое-что более важное на данный момент, – его голос зазвучал тише, глубже. Мито прижалась грудью к его спине. Взгляд в отражении разжигал желание. Мито отпрянула, потянувшись пальцами к воротнику его халата, пояс которого и без того держался на честном слове. Сегодня радовать глаза своим прекрасным голым телом будет он.
