Until next time

— Из огня да в полымя, — Сьюзи отпустила плечо Криса. — Каждый день какое-то дерьмо происходит... Перед двумя героями стоял пушистый принц из тьмы, что так молчаливо и безучастно наблюдал за их каждым движением. В его глазах читались страх, сожаление и капелька раздражения, что уж точно ему не свойственно. Но было ли оно вызвано его же друзьями? Это вряд ли, ведь его друзья — это одна из причин становления его как личности со своими допустимыми изъянами, желаниями, чувствами, которые ограничиваются теперь не только физическими, а чем-то более высшим. Он уже по привычке помахал своей лапкой в приветственной манере. — Крис, Сьюзи, — он подошëл к своим друзьям, стараясь сохранять твëрдость в голосе. — Простите, я—... — За что ты извиняешься? — Крис не дал Ральзею договорить, заметив, как голос его друга стал дрожать в попытках оправдаться. — Ты не виноват, никогда и ни в чëм... Но что происходит? — Фонтан, что даëт этому миру энергию и форму стал терять силы, он начал вести себя нестабильно... Я не знаю сколько времени прошло с того момента как он перешёл к уничтожению всего, но... Я-я.. Я замечал, что первые признаки уже ранее себя проявляли, но я надеялся, что это лишь мне всë кажется... Что эта часть пророчества не сбудется... — Но всë пошло так, как и было написано, — Сьюзи была единственной, кто сейчас не задрожал от того как пол под ногами стал трясти. — Я тоже надеялась, что этого не произойдëт. Чëрт, блять, Ральзей, ты уверен, что нет другого выхода? — Вы можете уйти, — Ральзей поправил очки, когда землетрясение затихло на время. — Тогда густая тьма поглотит этот мир самостоятельно, но это будет долго, мучительно, а потом исчезнет в небытие. Поэтому я надеюсь, что мы сможем закончить всë сразу. Более того, если мы этого не сделаем, то и Светлому Миру придëтся столкнуться с похожими последствиями, пусть и не в таком большом масштабе. — Получается, этот мир сам себя поглотит, при этом задев наш город, — Крис перефразировал его слова для Сьюзи. — И наш дом, моя семья, наши друзья могут попасть в эпицентр всего этого.. — Твою же мать, — голос монстрихи прозвучал уж слишком злобно. — Ладно, нам придëтся это сделать, чтобы спасти наш мир... Всë равно этому месту не помочь... Но последнее предложение она выговорила случайно, но когда осознала свои слова, то взглянула на Ральзея, который не выдавал своей обиды. Он был огорчëн тем, что даже Сьюзи перестала верить в лучшее, но было и облегчение ведь она поняла, что лучше добить обречëнный на страдание мир, нежели оставить его уничтожать себя. — Мы же можем открыть другой фонтан, когда закроем этот, да? — Сьюзи попыталась исправить ситуацию. — Просто скажи чем ты являешься в Светлом мире и всë, ты будешь с нами уже в другом месте, ты же всегда был с нами. — Сьюзи, это невозможно, — Ральзей опустил голову, не желая огорчать еë. — Каждый Тëмный мир уникален, он как сон. То же касается и их обитателей. Вы откроете новый фонтан, найдëте меня, но я буду другим, как и все остальные ведь я больше не имею связи с этим местом. Я лишь отражение чужой воли и желаний, но, как известно, любое желание имеет подвох... Пожалуй, нам лучше просто идти. Нам недалеко, фонтан расположен во внутреннем дворе. Путь до фонтана был коротким. Слишком коротким для того, чтобы осознать всё. Но каждый их шаг отдавался эхом в разрушенных залах, будто этот мир хотел запомнить их навсегда. Они шли по дворцу, некогда величественному, теперь — пустому и безмолвному. Каждый угол, каждый зал, каждая арка будто сама извинялась за свой нынешний облик. С потолка свисали оборванные флаги, их края сожжены временем и ветром. Пыль и пепел покрывали мозаики пола, некогда выложенные с любовью — теперь по ним неуверенно ступали герои, оставляя за собой следы. Сквозняк гулял по залам, поднимая крошки разрушенной плитки в воздух, будто этот замок сам плакал от страха. Иногда в отдалении что-то рушилось — с глухим, но безнадёжным звуком, будто весь мир задыхался в последний раз. Никто не говорил. Не потому что нечего было сказать, а потому что любое слово казалось бы неуместным. В этой тишине Ральзей шёл первым, не поднимая взгляда, а Крис и Сьюзи чуть позади — не зная, стоит ли идти быстрее или наоборот, остановиться хотя бы на мгновение. Они прошли мимо зала с витражами — и теперь стекло, что раньше сияло всеми цветами, было треснувшим, а некоторые куски валялись под ногами, хрустя под сапогами. Свет, проникавший сквозь пробитые окна, резал пространство остро, как клинок — и на мгновение каждый из них был освещён по-своему: Сьюзи — в багровом, Крис — в бледно-синем, а Ральзей — в золотисто-зелёном. Цвета исчезли так же быстро, как и появились. — Как продвигается ваш школьный проект? — Ральзей решил разбавить обстановку столь незначительной темой для разговора. — Скоро надо будет сдавать, а мы его так и не написали,— Сьюзи проворчала. — У нас дела куда более важные, чем какой-то задротский проект. — Я бы написал о полезных свойствах мха при употреблении в пищу, — Крис решил поддержать разговор. — Тем более Ральзей помнит, как я уплетал эту вкуснятину. — "две минуты в тюрьме, а ты уже ешь мох" — Ральзей тихо хихикнул, пародируя свои ранние слова. — Что ж, когда окажетесь дома, то обязательно напишите об этом. Когда они наконец вышли во внутренний двор, всё стало ещё тише. Небо над ними всё так же плакало пеплом. Среди мёртвых деревьев и сломанной плитки возвышался Фонтан — пульсирующий остатками силы, треснувший, как сердце, готовое остановиться. Его сияние больше не согревало, оно лишь напоминало — всё близится к концу. Яркий синий свет от гигантского гейзера накрывал собой героев, что молча смотрели на него, будто чего-то ожидая или чтобы просто попрощаться. — Я всегда думала, что конец света про эпичные взрывы, лютую жесть и про то, что ты можешь надирать задницу кому угодно, — Сьюзи не не отводила взгляд от источника света. — Но я столкнулась только со свистом ветра и мëртвой землëй... Чëрт.. — Ральзей, а что ты почувствуешь, когда мы запечатаем фонтан? — Крис встал поближе к принцу. — Ты будешь в порядке, да? — Да, Крис, — Ральзей повернул голову в сторону, чтобы не смотреть ни на фонтан, ни на Криса. — Просто всë погаснет и я исчезну. Это будет быстро. Но человек не был уверен в этом, будто понимает, что его поступок не хотят отягощать причинëнными страданиями по мере уничтожения этого мира. Крис положил свою руку на плечо Ральзея и тот мигом перевел свой взгляд на человека, видимо, уже не в силах сдерживать эмоции. Крис прижал Ральзея к себе, заключая в объятиях, которые теперь выглядят как отчаянное желание просто побыть друг с другом хотя бы ещë минуту. Сьюзи не осталась в стороне. Поначалу она отвернулась от них, по привычке почëсывая затылок, но затем поняла, что сейчас еë друг нуждается в поддержке и она, переступив через себя, схватила их двоих в свои уже крепкие объятия. — Знаете, вы, для двух ботанов, оказались слишком круты, — монстриха попыталась улыбнуться, но уж скорее хищно ухмылялась. — Никогда я так оттягивалась как с вами. — Мне... Мне тоже было с вами очень приятно, — принц улыбнулся, слëзы уже струились по меху. — За то, что приняли меня... таким, какой я есть. И я так рад, что именно вы явились тогда в мой мир. Сьюзи потянулась и положила руку ему на голову, растрепав мех на голове. — А я рада, что в тот день отправили именно меня за мелом... — пробормотала она. — хах, подумать только, я здесь только из-за того, что училка отправила меня притащить мел... А закончилось всë вот таким образом. Надо еë отблагодарить. — По крайней мере, перестать называть еë "училка"? — принц с энтузиазмом поддержал идею Сьюзи сделать что-то правильное. Он хихикнул сквозь слёзы. И в этот момент, на долю секунды, он снова был тем Ральзеем — из начала их путешествия: стеснительный, робкий, слабый на вид, но довольно сильный характером и убеждениями. Свет уже не просто струился — он пульсировал, будто пытаясь сдержать нечто внутри. Лапка пушистого принца легла поверх ладони Криса, словно прося позволения — быть рядом, даже в этом. Сьюзи задержалась лишь на миг, но затем, словно почувствовав, что больше не может стоять в стороне, шагнула к ним и сомкнула их руки своей собственной. — Вместе, — прошептала она. — Сделаем последнюю эпичную херню.

И фонтан вспыхнул.

Не было боли, не было резкости — лишь мягкий, невыносимо холодный свет, наполняющий всё существо, будто внутри вдруг зажгли тысячу свечей. Они стояли в этом свете, как в снежной тишине, в той самой вечности между вдохом и выдохом. Всё исчезало по краям зрения — будто они находились на том самом краю мира, и всё остальное было лишним. Крис и Ральзей смотрели друг на друга, но он видел как с каждым мгновением Ральзей словно исчезал за пеленой яркого свечения. Что-то заставляло его прервать всë это, наверное, не вынося того, что кто-то слишком тебе дорогой, просто исчезает у тебя на глазах, а ты ещë и содействуешь этому. Фонтан будто пытался защититься, провоцируя очередной порыв ветра, но Сьюзи держала их поближе к себе, не позволяя буре сбить их. Ральзей же держал Криса за руку, столько, сколько может, подталкивая завершить начатое. Теперь они втроëм действуют вместе, чтобы завершить очередное приключение, поставив точку в пророчестве.

***

Всë закончилось мгновенно, не давая даже сразу осознать, что происходит. Пыльные полки на которых лежали коробки, швабра в углу, запах моющих средств и свисающая над головой лампочка. Простая школьная кладовка. Крис стоял с приподнятой рукой, будто держал кого-то, ощущая лëгкое прикосновение, которое тут же и исчезло, оставляя на ладони лишь холодок. Сьюзи стояла позади Криса, не отпуская его так же как и не отпускала пару минут назад, но когда она осознала, что всë кончилось, то тут же отстранилась от него. — Мы его видели в последний раз, — подытожил Крис, тяжело вздыхая. — Мы будто недостаточно провели времени с ним. — Я... Блять, я очень зла на всë это. Если бы я знала чем всë кончится, то я бы не привязывалась так сильно. За столь резкими словами Крис замечал, что Сьюзи жаль не меньше чем ему. Они не грустили в привычном понимании, но испытывали чувство того, что потеряли что-то ценное для них. У них теперь нет того места в которое они могли сбежать от всех проблем, в котором они были чем-то большим, чем просто два чудика, которых избегают. Их второй дом исчез в неизвестности, был вычеркнут из истории, которую никто и не писал. — Крис, — Сьюзи заговорила уже более спокойным тоном. — Давай просто пойдëм домой. — Ты можешь пойти ко мне. — Я не против. У себя дома я просто подохну.