Until next time

Троица стала разделяться. Ральзей отступал к фонтану, перекрывая путь, пока Крис и Сьюзи стояли напротив него, хватаясь за оружие. — Ральзей, твоя карьера принца окончена, — Сьюзи стала вращать секиру в одной руке. — А теперь дай нам возможность закрыть фонтан. — Если хотите эту возможность, — Ральзей склонил голову, словно продумывая следующие шаги. — то тогда заберите. Впрочем, вы оба это знаете. — У меня было чувство, что ты это скажешь. — И сколько же раз мы сражались плечом к плечу? — Сложно сказать. Это одна из моих многих воспоминаний, что у меня остались после первой нашей встречи. Когда Сьюзи договорила, то на еë морде возникла краткая ухмылка. Ральзей заметил это и улыбнулся в ответ, слишком заметно, будто и не желая скрывать удовольствия от разговора. Они оба вспомнили, что слышали эти слова ранее, но сейчас это не имеет значения. Крис шагнул вперёд, и тишина раскололась. В тот же миг Ральзей взмахнул лапой. Языки золотистого пламени вырвались из-под земли, сомкнувшись вокруг платформы. Сьюзи отпрянула назад. — Уже жжёшь, Ральзей? — бросила она, направляя в его сторону секиру. — А я не говорил, — Ральзей тихо вздохнул, разведя лапки в стороны, — что мои перчатки не дают мне обжечься? Жаль, что вы — не я. Крис рванул вперёд, меч отблескивал фонтанным светом. Но прежде чем он успел добраться до противника — Ральзей исчез. Телепортация — короткая вспышка, и он уже за спиной Криса, нанося огненный удар лапкой по земле. Всплеск — кольцо огня окружило его врагов, отрезая их от подхода к Фонтану. — А ну иди сюда! — Сьюзи перепрыгнула через пламя и нанесла удар, но Ральзей телепортировался снова, оставляя после себя только лепестки и тонкий звон мантии. — Не могу позволить вам пройти, — произнёс он уже с уступа рядом. — Пока ещё могу стоять. Крис, раненный жаром, опустился на колено. Ральзей посмотрел на него — и снова взмахнул лапой, но на этот раз заклинание было иным. Целебный свет окутал Криса. Обжигающее тепло сменилось мягкой пульсацией, затягивая ожоги. — Ты с ума сошёл?! — Сьюзи ошарашена резкой сменой стиля боя Ральзея. — Ты только что... подлечил его? — Вы не победите, если не дойдёте до предела, — тихо ответил он. — Я не хочу вашей гибели. Но и уступить не могу. Так что показывайте свою силу и мотивацию, которая движет вами прямо домой. Пол под ногами снова засиял, Ральзей опустился на одну лапку, затем — резкий скачок назад, и снова вспышка: он телепортировался в центр зала, прямо у основания Фонтана. — Попробуйте. Сражайтесь. Но знайте, — он поправил очки, — я буду исцелять вас всякий раз, когда ваша воля угаснет. Пока вы не поймёте, за что на самом деле боретесь: спасти мир или просто сбежать домой ведь я оказался вам неприятен. Он взмахнул лапкой и вспышка телепортации швырнула его за несколько метров вперёд, прямо на пересечение узора на полу. Подол мантии покачивался на ветру, сапоги крепко встали на поверхность. Листья мяты на шляпе тихо зашуршали, будто вспоминая траву над поверхностью. — Кто первый? Сьюзи рванулась без предупреждения. Секира сверкнула в воздухе, как метеор, но в тот же миг Ральзей поднял лапку и из-под пола вырвался столб огня. — Вечно ты несёшься вперёд, — он качнул головой. — Ты хоть раз думала, каково это — быть тем, на кого ты нападаешь? Сьюзи прошла сквозь огонь — ожоги тут же покрылись струпьями, но она почти не отреагировала. Удар! Но Ральзей исчез в всполохе пламени, оказавшись у неё за спиной. Легчайший щелчок лапой по плечу и она рухнула на колено, почувствовав, как волна тепла выжигает силы, не оставляя вреда, но обессиливая. — Сначала поешь, потом дерись. А то твой желудок бурчит громче, чем твои угрозы. Он махнул второй лапкой — мягкий лечебный свет коснулся Сьюзи. Не чтобы вылечить, но чтобы не дать ей потерять сознание. Наказание и забота в одном жесте. Хотя Сьюзи почувствовала себя оскорблëнной таким жестом "милосердия" Затем — Крис. Ральзей резко обернулся, и взгляд через очки стал пронзительным, как лучи Солнца Светлого мира. — А ты... Ты ведь даже не злишься, да? Всё ещё надеешься, что я отступлю? Крис молчал. Меч в руке дрожал от напряжения, но это не страх, а что-то похожее на лëгкое волнение. Он практически не говорит во время сражений, полностью концентрируясь на противнике и даже вопросы принца едва заставляли его заговорить. Ральзей телепортировался к нему, вплотную. Слишком быстро — почти незаметно. Крис едва успел блокировать удар, но тот был не физическим — всплеск жара выбил воздух из лёгких. — Твои глаза всё ещё ищут меня, друга, — Ральзей тихо шепнул. — Но я уже не тот, кого ты ищешь. По крайней мере... Эм... Пока вы пытаетесь закрыть фонтан, то, да, я буду не тем. Он сделал жест — огонь вспыхнул прямо под ногами Криса, заставляя его отскочить. Но Ральзей вновь оказался рядом. И вновь. И вновь. Каждый раз — огонь, толчок, телепорт. Эта последовательность действий была простой, но эффективной. — Ты устал. И ты не знаешь, зачем дерёшься. С Сьюзи всë ясно — она хочет уйти. Так скажи мне, Крис, — он поднял лапку и пламя изогнулось в форме круга. — Ты дерëшься со мной или с "фальшивкой"? На миг в глазах Криса промелькнула боль. Ральзей опустил лапку. Магия исчезла. — Вот и ответ, — он выпрямился. — А теперь решай. Потому что если не решишь ты... То решу я. — Ральзей... — человек попытался возразить. Крис шагнул вперёд, но громкий хруст пола позади прервал всё. Он не успел обернуться, как бугристая тень Сьюзи пронеслась мимо, сквозь остатки огня, её топор ярко блестел при свете фонтана и пламени. — Ты слишком долго трепался! Громадный удар — как колокол в пустом храме. Секира врезалась в бок Ральзея, и тот впервые с начала боя отлетел, ударившись о каменные колонны. Непонятно как его даже не разрубило, ни одной видимой травмы, кроме того, что принц теперь валялся поодаль. Мантия, чья плотная ткань защитила от разреза, помялась, очки слетели. Камни с колоны осыпались и на миг всё стихло. Крис бросился к нему, но Ральзей не шевелился. Он лежал — почти бездыханный, одна лапа всё ещё прижата к груди, а вторая вытянута в сторону. Он ещë в порядке, раз уж не исчез, но удар неплохо его оглушил. — Я... не переборщила?.. — выдохнула Сьюзи, опуская оружие. — Чëрт, я хотела его просто пнуть, а не рубить... Но в этот момент мята на его шляпе, те самые зелёные листики, вспыхнули мягким светом. Мятный аромат настиг принца. Он резко сел, кашляя. — Вот же... — пробормотал он. — Хорошо, что я взял их с собой... Эти листья. Он снял шляпу, осторожно вытащил мяту и положил еë рядом. Некоторое время просто смотрел на листочки, а потом — сделал вдох и встал, оставляя головной убор на полу. Впервые они увидели его лицо полностью. Больше никаких очков, теней или капюшонов. Только мягкая, но напряжëнная мордашка козлика, с растрëпанной белоснежной шëрсткой, и усталым, но всё ещё тёплым взглядом его красивых, розовых глаз. — Больше не буду полагаться на вторые шансы, — проговорил он, выпрямляясь. — Вам нужно снова меня хорошенько ударить, чтобы победить. Он слегка усмехнулся, хотя голос дрогнул. — И да, Сьюзи... отличный удар. Челюсть до сих пор звенит. Ох, будь мы в игре, то у меня бы точно осталось 0 ОЗ. — 0 ОЗ бывает, когда ты уже сдох, придурок, — Сьюзи бросила на него косой взгляд. — Так что теперь? Будете добивать до нуля? Или говорить? Сначала пошёл Крис. Он шагнул вперёд с видом решительного воина, но меч дрожал в руках. — Всё ещё надеешься, что сможешь просто "поговорить" или "действовать" с этим миром? — Ральзей метнул в него огненный разряд, который Крис едва отразил. — Ты слишком многого хочешь за слишком малую цену. Ральзей сложил лапки друг к другу, ладонь к ладони и когда он стал разделять их, то между лапками стало проявляться контролируемое пламя, обретающие очертания меча. Он шагнул в сторону и резко рванул вперёд, ловко выставляя выставляя защиту и отбивая удар меча. Искры разлетелись. — Левой рукой, Крис. Я же говорил: не держи клинок, как ложку если уж начинаешь драку. — Он мягко отбросил его выпад в сторону. — Даже я, держа меч впервые, знаю об этом. Крис не ответил. Он метнулся в сторону, пытаясь обойти его, но Ральзей телепортировался за спину, оставляя после себя шлейф пепла. — Ты становишься предсказуем. Как жаль. Раньше ты хотя бы умел удивлять. Знаешь, как тогда, когда во время первой тренировки ты сначал обнял манекен, потом меня, а потом разнëс манекен к чëрту. Затем вперёд бросилась Сьюзи. — Я тебе сейчас покажу "удивлять"! Секира встретилась с пылающим "лезвием", раздался глухой удар, и пол под ними задрожал. Но Ральзей не сдвинулся. Он усилием оттолкнул её назад. — Я всегда думал, что в тебе есть сила, — сказал он. — Но разве она не в том, чтобы защищать, а не проламывать черепа всем подряд? Сьюзи зарычала от злости и вновь врезалась в него, но он телепортировался прямо в момент удара, и она чуть не потеряла равновесие. — Ты снова не попала. Сколько уже промахов подряд? Крис, ты вёл учёт? Принц ухмыльнулся, стоя чуть в стороне — даже не вспотев. Крис и Сьюзи переглянулись. Теперь было ясно: Ральзей играет всерьёз. Он не просто сражается — он начинает испытывать наслаждение каждый раз как ему удаëтся "отчитывать" своих друзей за промах. Каждое их движение он предвидит, каждый удар — гасит в полудвижении. И в этом был свой особый ужас: он не бил насмерть. Он просто... Защищался. Снова и снова, только больнее. — Да ладно... — тихо пробормотал он. — Вы всё ещё надеетесь, что я уступлю? После того, как вы сами захотели встретиться в этом зале, при активном фонтане? Он поднял лапку вверх — огненный круг вырос вокруг него, разгораясь как солнце на пике полудня. — Давайте. По очереди или вместе, — его пронзительный взгляд не сходил с героев пока он тушил свой меч. — хотя... Лучше я начну! Взрыв пламени прогремел в центре зала, сжигая остатки боевого азарта. Тело Криса швырнуло в одну сторону, Сьюзи — в другую. Каменные плиты под ними потрескались, воздух был пропитан гарью, а Ральзей всё ещё стоял прямо, с ровным дыханием и лёгким свечением вокруг. — Вы оба... ещё стоите? Молодцы. Он шагнул вперёд. Крис лежал, опершись на меч, тяжело дыша. Сьюзи приподнималась, стиснув зубы от боли, но взгляд её не угасал. — Начнём с тебя, Сьюзи, — Ральзей подошёл ближе и слегка поклонился. — Ты всё ещё думаешь, что быть сильной — значит бить первой. Но настоящая сила в том, чтобы сдержаться. Не упустить контроль. Иначе... ты просто ещё одна угроза. Такой же, как те, с которыми мы всегда сражались. Он присел рядом и, склонив голову, тихо добавил: — Даже у драконов есть сердце. Или динозавров... Или... Кто ты вообще? Сьюзи, не ожидавшая такой мягкости, нахмурилась, но не возразила, видимо, чтобы просто перевести дух. Ральзей уже повернулся к Крису. — А ты, Крис, — Ральзей сел на корточки, чтобы быть на одном уровне. — Частт молчишь, всегда скрываешь. Это удобно. Не принимать решений, не говорить «да» или «нет», просто идти за кем-то… и просто смотреть как выбирают за тебя. Он коснулся лапкой груди Криса, чуть левее. — Но ты ведь хочешь быть услышанным. Только боишься, что голос не будет принят. Или, хуже, окажется... Чужим. Крис отвёл глаза, стиснув рукоять меча. — Мир нельзя спасти, прячась за спинами, — Ральзей отстранился от него. — И уж точно нельзя понять себя, избегая выбора. Я знаю. Я делал так же. Он выпрямился, развернулся к платформе — и вскинул лапки, мягко сложив пальцы. Вокруг Сьюзи и Криса заполыхал зелёный свет. Он не жёг, но он согревал — огонь, от которого не болит. — Я не хочу быть вашим врагом. Я никогда не хотел. Но если только битва могла заставить вас слушать — я согласен был принять этот облик. Он помолчал, затем вздохнул, сдерживая непрошеную усталость: — Поднимайтесь. Мне жаль, что вы увидели меня таким. Но, если вы всё ещё хотите идти дальше… я открою вам путь. Но если вы проявите немного понимания, то—... Сьюзи рванула вперёд первой, взревев, как дикий зверь. Её топор с оглушающим звоном столкнулся с заградительным огненным щитом, вызванным Ральзеем. Козлик едва отступил назад, дымящийся от жара, но всё ещё стоящий. — Снова на пролом, — он вздохнул. — Хотя я только что показал тебе, как это заканчивается. Он оттолкнул её контролируемым, маленьким взрывом в воздухе, тёплым, но твёрдым, будто сам воздух сказал: "отступай". Крис сразу оказался у него за спиной, клинок уже почти скользил по ткани мантии. Но Ральзей, даже не оглянувшись, вспыхнул пламенем, оттолкнув человека вспышкой жара, которая только слегка обожгла — не ранила, а предупредила. — Всё ещё молчишь? — произнёс он, не оборачиваясь. — Значит, мне опять придётся говорить за нас обоих? Чтобы те, кто, вероятно, следят за нашей историей, могли понять, что ты вообще мямлить пытаешься? Фонтан за его спиной медленно сиял — и дарил силы, как неиссякаемый родник. Но что-то в лице Ральзея изменилось. Больше не было презрения, не было холодной решимости. Только... грусть. И, пожалуй, сожаление. — Почему вы не отступите? — прошептал он. — Я не хочу ломать вас. Только направить. Он резко метнулся вперёд, не атакой, а жестом отчаяния, сдерживая каждый удар, не добивая, отталкивая только так, чтобы не навредить. Мята больше не спасала бы его — но он и не собирался её подбирать. Теперь это была битва не за победу, а за понимание. Он отпрыгнул, тяжело дыша. Подол мантии местами обуглена, лапки дрожат от частого применения сильной магии, что истощала тело намного быстрее, чем фонтан успел восстанавливать его энергию. — Если будете драться всерьёз, — сказал он тихо, — я всё ещё могу победить, но не хочу. Вы — не мои враги. Он не сдался. Но и не бил изо всех сил. Потому что им двоим, его друзьям, уже и так было слишком больно. Ральзей тяжело дышал, едва стоя на ногах, но он по-прежнему не отвечал ударом. Только всматривался в Криса. — Крис… — голос его был тихим, но ровным. — Посмотри на себя. Посмотри на меня. Мы же оба понимаем, к чему всё идёт. Он сделал шаг вперёд, под упрямо поднятые меч и топор. Но не для удара, а словно пытаясь сократить расстояние, за которым скрывалось что-то важное. — Ты ведь знаешь, я не из тех, кто сдаётся. Но… если ты пришёл сражаться не за справедливость, а потому что должен, но не потому что хочешь… То, пожалуйста, подумай ещё раз. Не для меня. Для себя. Его голос дрогнул, но он не позволил себе сорваться. — Тебе не обязательно сражаться со мной, Крис. Ты можешь остановиться. Сейчас. И я не оставлю тебя. Он медленно протянул лапу вперёд — не в защите и не в нападении, призыв человека к выбору, где он либо продолжит эту битву, которая в любом случае кончится не хэппи эндом, либо поддаться и довериться принцу как всегда. — Ты ведь умеешь выбирать, правда? Ты всегда умел. Даже когда думал, что всё за тебя решают. Несмотря на боль, несмотря на то, что топор Сьюзи уже почти касался его плеча, он не отводил взгляда от Криса. — Так сделай выбор. Шаг. Ещё один. Он почти коснулся Криса лапой. — Если хоть немного во мне осталось того, кого ты знал… — он опустил голову. — Прислушайся. Тишина, которая не длилась долго. С глухим звуком подошв по каменному полу Сьюзи резко шагнула вперёд, встала между Ральзеем и Крисом, словно прорезая паузу своей прямолинейной силой. — Ты опять начинаешь вот это вот, — буркнула она, не отрывая взгляда от принца. — Мол, "пусть он решит", "пусть сам выберет". Ага. А ты в это время будешь стоять и ждать, как будто сам не подталкиваешь к нужному тебе выбору. Ральзей чуть приподнял брови — сдержанно, но внимательно послушал еë претензию. Он не перебивал. — Ты не хуже нас знаешь, что Крис всегда выберет то, что ранит его больше всего, — Сьюзи указала пальцем в грудь друга, не глядя на него. — Потому что он думает, что так будет правильнее. Что так надо. Но, чëрт возьми, ты же сам был тем, кто всё это время его защищал от таких решений. Сьюзи сжала кулак, напряглась, словно сдерживая в себе желание рвануть в бой, но голос еë дрожал больше от раздражëнности, чем от ярости. — Ты хочешь, чтобы он сам выбрал, а потом всю жизнь нëс это на себе, как будто тебе от этого будет легче? — Монстриха ткнула пальцем в грудь Ральзея, заставляя того отшатнуться. — Ха. Да не смеши. Крис ничего не говорил. Он смотрел на неё, всё еще сжимая оружие — не в боевой стойке, но и не отпуская. Его рука дрожала, как будто от холода. — Мы оба знаем, что Крис хочет остановиться, — продолжила она, — но если это значит, что всё закончится твоим проигрышем... он не позволит себе такого. Она снова повернулась к Ральзею, взгляд стал стальным. — Так что хватит играть в святошу-нытика. Ты либо сражаешься по-настоящему, без этих игр в благородство… либо я тебя снесу. Сьюзи сделала шаг в сторону, открывая Криса. — Но если ты опять попробуешь вытолкнуть его из боя красивыми словами, я тебе врежу. Даже если навлеку на себя твои сотни камней потом. Понял, козёл? Молчание упало на зал, и теперь Крис стоял между двумя сторонами — не просто как воин, а как кто-то, кому снова нужно делать выбор, который ранит любого из троих. Крис шагнул вперёд с колебанием, но не остановился. Его рука сжала оружие, сердце стучало в бешеном ритме, а взгляд оставался твёрдым — даже если в нём плескалось сомнение. Ральзей смотрел на него, будто пытаясь прочесть внутри нечто большее, чем просто решимость. И, наконец, он кивнул — не в знак согласия, но в знак уважения. — Храбрость, даже сквозь боль… — тихо произнёс он. — Крис, я знаю, что ты выбрал. И твой выбор для меня очень важен. И тогда начался бой. Но Ральзей будто перестал видеть Криса как угрозу. Он уклонялся от его ударов с невозмутимой лёгкостью — даже когда клинок пролетал в опасной близости, даже когда срезанные кончики шëрстки оседали на его мантии. Ни одного огненного взрыва, ни одной направленной контратаки. Всё его внимание сосредоточилось на Сьюзи, а она же рвалась в бой с яростью, со всей своей животной прямотой. Её топор звенел в воздухе, сталкиваясь с магическими щитами и волнами жара, что срывались с ладоней принца. Но он... он не бил её насмерть, а просто выматывал. — В тебе всегда была сила, — проговорил он, парируя её удар, а затем посылая сгусток пламени в землю рядом, не чтобы ранить, а чтобы заставить её отступить. — Но тебе не хватало причины, кроме гнева. Сьюзи зашипела в ответ, но Ральзей не дал ей времени на выпад — его телепорт унес его за спину, и он мягко подтолкнул её в сторону, обжигая мантией. Неопасно, но зато унизительно. — И ты ещё фыркаешь с набитым ртом, — Ральзей ухмыльнулся. В это время Крис вновь бросился на него. Он пытался ударить точно и решительно, но Ральзей вдруг шагнул вперёд сам… и обнял его. Мягко, но крепко. — Вот твоя атака, Крис? — прошептал он. — Неужели я и правда научил тебя быть таким милосердным? Он оттолкнул его, не раня, и снова обратил внимание на Сьюзи. Снова пламя, снова лязг и вспышки. А Криса он лишь обвивал вниманием, но не магией. То ловил за запястье, то разворачивал его удар на землю, то снова обнимал, почти насмешливо, почти заботливо. — Каждый твой выпад — как извинение, а не как вызов, — усмехнулся Ральзей, когда Крис вновь замахнулся. — Но ты всё равно идёшь вперёд… Упрямый, храбрый, глупенький. И даже с этим лёгким пренебрежением Ральзей никогда не отворачивался от Криса по-настоящему. Он просто знал: у них был другой бой. Глубже. Тише. И он ещё не закончился. Крис на мгновение замер среди всполохов магии и грохота металла. Не от усталости — от воспоминания. Ральзей в этот момент вновь уклонился от удара, повернулся спиной, словно подставляясь… и, резко обернувшись, ткнул Криса пальцем в лоб, разрядив крошечную вспышку огня, которая больше щекотала, чем жгла. — Попался, — с лёгкой усмешкой прошептал он. И в этот миг у Криса в голове что-то защёлкнуло. Этот жест — слишком знакомый. Эта манера... слишком родная. Он вспомнил, как его брат, Азриель, делал почти так же: дразнил, уклонялся, едва касался плеча, делая вид, что нападает, когда они оба дрались понарошку. Ласково, игриво, а потом обидно точно, когда поражение оказывалось неизбежным. Тогда, в детстве, всё казалось игрой. Теперь — поле боя. Но Ральзей действовал похоже. Словно проверял — не просто силу, а решимость. Не выматывал, а будто хотел вернуть что-то, что Крис сам забыл в себе. Он сжал зубы, а в груди защемило. — Не надо... не как он... — мелькнула мысль вслух у Криса. Ральзей в этот момент снова шагнул ближе. Его взгляд был внимательным, слишком тёплым для врага. Он поднял лапку — не для атаки, а чтобы вновь поймать его удар и развернуть в сторону. — Ты снова замедлился, — отметил он. — О чём думаешь? Или о ком? Ответа не было. Лишь короткий, почти раздражённый рывок вперёд, с хрипом и всплеском силы. Но Ральзей уклонился и в этот раз. Крис опустил меч, тяжело дыша. В груди что-то давило — не от усталости, а от того, как сильно всё это походило не на бой, а на игру. С глухим ударом Сьюзи рухнула на колени — не от боли, а от неожиданного, ловко выверенного удара по центру тяжести. Ральзей даже не применил магии — лишь использовал момент, когда та выставила себя вперёд, и, пнув еë, швырнул её в боковую стену. Он даже не смотрел, как она упала, а лишь тихо выдохнул. — Ты пыталась меня пнуть, но мимо, зато у меня вышло, — Ральзей потирал лапки, словно сбивал с них пыль. Крис дёрнулся вперёд, но Ральзей уже повернулся к нему. Без враждебности, почти без выражения на лице. Он снова поднял лапку, будто хотел снова сделать что-то резкое, но замер. — Ты тоже разделишь еë участь, если будешь кидаться, не думая, — пробормотал он мягко. — Но ты не такой. Никогда не был. Крис не ответил. Он просто стоял, глядя, как Ральзей медленно опускает лапу и снова начинает кружить вокруг, как бы играя. Он не атаковал — он провоцировал. Наклон головы, выпад вперёд, подсечка, мгновенное исчезновение. Слишком лёгкий ритм. Слишком знакомый. Крис снова поднял меч, и в голове — треск. Он вспомнил. — …Братик, — Крис снова прервал молчание посреди битвы. — Чëрт... Я ненавижу тебя из-за того, как ты сейчас похож на него. Крис вспомнил, как кто-то в детстве точно так же размахивал над ним подушкой, прятался за дверью, ловил за плечо и легонько щелкал пальцем по лбу. Не чтобы обидеть, а чтобы подразнить. Даже сейчас, под бурлящим фонтаном, среди гулкого холла и пульсирующего света, Ральзей напоминал именно это. Ту игру, где результат был не важен. Где проиграть значило получить объятие. И где боль — притворная, а победа — общая. Ральзей вновь развернулся в пируэте, избежав удара, и чуть коснулся Криса лапкой, в то место, где билось сердце. Ральзей воспользовался моментом и атаковал Криса огненным снарядом, выбивая оружие из его рук. Меч со звоном отлетел в сторону, отскочив от пола. Крис инстинктивно рванулся было за ним, но Ральзей уже был рядом — слишком близко, чтобы отступить, слишком лёгкий на ногах, чтобы упустить момент. Их тела столкнулись, и уже не было времени ни на манёвры, ни на магию. Крис перешёл в более ближний бой, но то, что происходило дальше, с трудом можно было назвать сражением. Он вцепился в Ральзея, тот в него, неудачные захваты, скомканные движения, полусерьёзные попытки повалить друг друга. Они тяжело дышали, цеплялись за рукава и пояса, неловко сдвигались то влево, то вправо, будто танцевали под музыку, которую слышали только они. Сначала Крис попытался перехватить контроль, ухватив Ральзея за предплечье, но тот лишь с мягкой усмешкой прижал его ближе. Их ноги запутались, и оба тяжело рухнули на пол, сцепившись, перекатившись пару раз по каменному полу платформы. Теперь они лежали, не разжимая хватки: Крис — сверху, уткнувшись лбом в плечо друга, Ральзей — снизу, утыкаясь коленом в бок Криса, словно пытаясь выбраться, но не особо спешащий. — Вот так… ты точно проиграешь, — прохрипел Ральзей сквозь сбившееся дыхание, сжимая Крису локоть, будто вовсе не для атаки, а чтобы тот не ушёл. — Ты даже не стараешься, — выдохнул Крис в ответ, прижавшись крепче, как будто случайно. Теперь их "бой" напоминал скорее ворох неловких обнимашек и трений, полных упёртости и какого-то нежного упрямства. Они толкались, скользили, перекидывались корпусами, но ни один не пытался причинить другому вред. Только сбивчивое дыхание, горячие щеки, жар рук, цепляющихся за ткань, и чувство, что победа в такой схватке — это вовсе не цель. Сьюзи очнулась с тяжёлым вдохом, лёжа на холодном камне. Голова гудела, будто её кто-то приложил о стену, да и тело не слушалось с непривычки — Ральзей вырубил её чисто, но мягко, как и обещал. Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, и первое, что попало в поле зрения — две знакомые фигуры на полу у фонтана. — …Что за… — пробормотала она, приподнимаясь на локтях. Ральзей и Крис были сцеплены в какой-то нелепой куче. Ни крови, ни магии, ни мечей. Только сбившееся дыхание, запутанные руки, скомканные одежды, и... жаркие, почти отчаянные объятия? Они катались по полу, будто не знали, как остановиться, или вовсе не хотели. Сьюзи прищурилась. — Э... Какого... Чëрта?.. Она поднялась, отряхнулась и скрестила руки на груди, наблюдая, как Ральзей и Крис, кажется, только теперь заметили её пробуждение. И если один из них пытался резко разорвать контакт, то другой — нет. — Я, значит, лежу в отключке, а вы тут устроили... валяние на полу? — ехидно фыркнула она. — Лучше бы твоя атака меня убила, Ральзей. Либо я уже сдохла и теперь торчу в аду, наблюдая за вами Щёки Ральзея вспыхнули ярким румянцем, а Крис лишь отвёл взгляд в сторону, сжимая губы. — ...Вы хоть понимаете, как нелепо это выглядело? — буркнула она. — Ни один из вас даже драться не умеет. И она была права. Всё происходящее на полу больше напоминало не битву, а отчаянную, неуклюжую возню. Пальцы, цепляющиеся за плащ и доспехи, случайные удары локтями, перекаты по каменному полу и бессмысленные попытки прижать друг друга — с яростью, но и с растерянностью. Ральзей вцеплялся в Криса, будто боялся отпустить — или, наоборот, хотел вытолкнуть. Крис отвечал схоже, не то стараясь победить, не то удержать. Их движения были сбивчивыми, резкими, но в них было больше боли, чем злости. Это был не бой — это было бессильное сопротивление, перемешанное с привязанностью. Попытка доказать что-то себе и друг другу, даже не зная, что именно. Сьюзи почесала затылок. — Да уж… "Сразимся, как настоящие герои", да? Ага, конечно. Следующий раз просто поговорите, и пощадите мои нервы. Она устало опустилась на ближайшую колонну, наблюдая, как Крис и Ральзей, запыхавшиеся и немного смущённые, наконец отделились друг от друга, пытаясь сохранить хоть какие-то остатки достоинства. — Хоть кто-то из вас победил? — хмыкнула она, усмехаясь краешком губ. — Или тут ничья... Потому что я измотана. Пол подземного зала вновь загремел от удара. Крис и Ральзей повалились на холодные камни, сцепившись, как два отчаянных зверька в пылу драки. Они едва дышали, каждый вдох — как вой. Их тела болели, одежды порваны, лица вспотели. Но ни один не думал сдаваться. — Ты никогда… — с трудом выдохнул Ральзей, прижимая Криса к полу, — …не умел слушать! И я припомнил, как ты выкинул мой мануал, над которым я так работал! — А ты… — Крис резко дёрнулся, сбрасывая его с себя, — …вечно прячешься за своими словами! Хочешь, чтобы все думали, что у тебя всë прекрасно, но сам лжёшь чаще, чем я дышу! — Лгу?! — Ральзей заскрежетал зубами. — Да я… я… Он не договорил — Крис снова налетел, но промахнулся, и в следующую секунду их лица столкнулись. Щека в щеку, лоб в лоб… губы в губы. Мгновенье застыло. Они замерли в этом нелепом положении, осознав, что только что произошло. Губы разошлись, как обожжённые, и оба вскочили, тяжело дыша и избегая взгляда друг друга. — ЧТО ЭТО БЫЛО?! — крикнул Крис, будто сам не знал. — Случайность! — Ральзей покраснел до кончиков ушей. — Ты напоролся! Ты сам на меня напрыгнул! — Я?! Это ты…! У тебя нос… слишком… выдвинутый! — А у тебя нос... Чуть мне глаз не выколол! — ЧТО?! Словесный обмен снова перерос в борьбу: безумную, измученную, бесполезную — больше похожую на схватку двух друзей, которые уже и не знают, за что дерутся. Они снова сцепились, но теперь не то чтобы из ярос, а скорее, чтобы не отпустить. Из-за колонны донëсся ошарашенный смешок Сьюзи, которая уже просто доверила Крису завершить дело самому. — Крис, ты хотя бы постарайся ему в глаз ткнуть, — Сьюзи от скуки перебрасывала топор с одной рук в другую. Они будто не слышали Сьюзи — её голос растворился в грохоте собственных дыханий. Ни один не отвёл взгляда. Ни один не остановился. Ральзей бросился первым, но Крис схватил его за воротник мантии, потянул вниз — и снова они повалились, тяжело дыша, сбивая друг другу равновесие. Лапки цеплялись за плечи, руки соскальзывали по бокам, касаясь мест, которых раньше избегали. Всё казалось неуместным, слишком личным, и всё же… они не отпускали. — Ты всё ещё дерёшься или… — выдохнул Ральзей, оказавшись сверху, одной лапкой уткнувшись Криса в грудь, — …просто хочешь насладиться перед поражением? — А ты всё ещё злишься, или притворяешься? — Крис приподнялся, схватив Ральзея за пояс, — Или ты всегда так прикасаешься к противнику? — Закрой рот. — Заставь. И он сделал. Поцелуй уже не был случайным. Он был резким, требовательным, почти злым, но за ним стояло нечто большее, чем просто желание победить. Ральзей словно забыл как дышать, но не оттолкнул. Их губы снова встретились, теперь на грани между поединком и чем-то иным. Их дыхание стало тяжелее, они путались в плащах, сбивались в движениях, прижимались друг к другу, как будто пытались не столько ударить, сколько почувствовать. Где-то сбоку Сьюзи уже отвела глаза, неловко почесав затылок. — …Ну и… пусть дерутся... Боже, как же это стрëмно... Они будто сожрать друг друга пытаются. Ральзей тихо выдохнул, позволив Крису сбросить себя на спину. Его плащ распластался по полу, шерсть чуть взъерошилась, но в глазах не было ни злости, ни боли, только усталость и… лёгкая, театральная усмешка. — Ох, ты меня «одолел»… — протянул он, театрально раскинув лапки. — Бесстрашный герой. Вот уж страшная сила у тебя, Крис, особенно когда дерёшься, как будто обняться хочешь. Он моргнул, подняв бровь чуть игриво, но голос стал мягче. — Или тебе просто надо было, чтобы я перестал сопротивляться? Он не делал попыток встать. Только посмотрел вверх, в лицо Криса, у которого ещё дрожали плечи от недавнего напряжения. — Всё равно я не собирался доводить это до конца. Уже нет, — Ральзей хмыкнул, подводя итоги. — Просто… захотелось, чтобы вы попытались выстоять против меня. Он медленно прикрыл глаза, позволяя себе отдохнуть. Словно всё, что было до этого: огонь, заклинания, удары — растворилось в усталости, в тишине, в чуть заметной, едва слышной просьбе: не заставляй меня драться с вами снова. — И потом… ты и правда стал сильнее. Пусть даже дерёшься как обнимаешь. — Ты мог предвидеть это? — Крис стоял рядом с Ральзеем, говоря довольно тихо, делая разговор более личным. — То, что я проиграю? — Нет, я говорю обо всëм том, что произошло. То, кем ты стал. — Ох... Ну, если ты об этом... Я знал, что вы будете пытаться найти меня снова, даже после предостережений этого не делать потому что... Ведь... Он не знал какие слова теперь подобрать, но взгляд Криса намекал на то, что он может не торопиться и говорить как есть, ведь человек выслушает его каждое слово. — Потому что я навсегда останусь таким же, — Ральзей слегка приподнялся с пола. — Все Тëмные миры уникальны за счëт воспоминаний, желаний и решительности, которые всегда по разному отзываются в голове, но на меня это не действует, я всегда тот же, кем и был... Я пытался обмануть себя, свои знания, весь этот текст, выстроив новый образ. Но удерживать вас пока баланс света и тьмы не будет нарушен... Что ж, это не входило в мои изначальные планы. Но когда я попал под чужое влияние, то я стал внушать себе, что я должен держать вас как в клетке, ближе к себе пока ваш мир не погрузится во мрак. Но каким же я после этого буду другом? — То есть, ты хотел обмануть то дурацкое пророчество? — И вас тоже, чтобы вы не открывали по несколько фонтанов в день, чтобы повидаться с привычным мной, а потом снова уходить, запечатывая его, обрекая меня на очередную боль... Я хотел, чтобы наши приключения закончились на той ноте, когда нужно идти дальше, не оглядываясь на прошлое, на меня. Но вы всë равно сделали ровно наоборот. Я не виню... Я ведь тоже скучал... До жути скучал... Но как можно так соскучиться за те пару часов, которые Крис и Сьюзи провели в Светлом мире прежде чем создать новый Тëмный мир? Возможно, что здесь хоть и нет понятной концепции времени, но оно всë равно движется и очень быстро. Но когда Сьюзи, наконец, подошла к ним и села рядом, вытерев нос и бросив взгляд на фонтан в центре зала, вопрос повис сам собой. — Ладно… мы ведь всё равно его закроем, да? — Сьюзи смотрела на столб белого света. Крис кивнул. Медленно, словно с сожалением. Не из-за решения, ведь оно казалось правильным, а из-за того, к чему оно вело. Ральзей не ответил сразу. Он медленно встал, потирая затёкшее плечо, взглянул на свет фонтанного излучения — тёплого, как каминный огонь, но тревожного по сути. Его глаза потускнели. — Это не просто источник силы. Это... Всё, что позволило мне… быть здесь с вами... Знаете, я выучил одно заклинание, которое, я надеялся не использовать... Очень глупое, такое, хах... Правда, глупое... Но, когда вы вернëтесь домой, то вы увидите результат. Он сжал лапку в кулак, потом вновь разжал. Не было ничего такого, что могло бы сигнализировать о том, что он применил заклинание. — Но я и правда не хочу снова сражаться. Не хочу, чтобы вы снова поднимали на меня оружие… или я на вас. — Он печально усмехнулся. — А значит, выбора у меня нет. Только давайте сделаем это вместе. В последний раз. Пока я ещё могу… быть рядом. Они стояли у самого края платформы. Фонтан бил вверх, золотисто-белый, сияющий, почти священный. Его свет отражался в глазах Криса, сосредоточенных, как никогда. Он поднял руку, а вместе с ней и свою душу, ярко-красную, пульсирующую. Сьюзи смотрела молча, сдерживая дыхание. Ральзей был рядом, чуть позади. Крис сосредоточился, начав запечатывать Фонтан. Пульсация усилилась. Свет начал собираться к центру вглубь. И тут… Ральзей шагнул назад. Он понял. Стоя здесь, просто наблюдая, он обрекает себя. Не сейчас, нет, но потом. Он исчезнет. Растворится. Или, хуже, останется тенью себя, запертой в боли, одиночестве и пустоте до следующего раза, а он точно может быть. Он не мог. Он не хотел. — Простите… С этими тихими словами он поднял лапку и сжал её, колдуя последнее заклинание. Ярко-алый огненный шар образовался в его ладони. Его глаза встретились с Крисом, на мгновение и, без колебаний, он метнул снаряд в самого себя. Сьюзи в ужасе рванулась к нему, но было поздно. Вспышка света запах палёной ткани, огонь, сжимающий контуры. На полу осталась только его мантия. А рядом — шарф, свернувшийся мягким кольцом, будто он ещё хранил тепло. А Крис, не отводя взгляда от этих двух кусочков ткани, дрожащими пальцами вновь поднял душу. Когда Фонтан наконец сдался и затих, поток света втянулся внутрь, оставив после себя лишь едва мерцающий след — будто звезда на издохе. Пространство содрогнулось, словно тяжело выдохнуло и всё исчезло.

***

Крис и Сьюзи стояли посреди комнаты, такой знакомой и чужой одновременно. Кровати, письменные столы, полки с разным содержимым. Тот же мягкий ковер, напоминающий о бескрайних полях. Тот же приглушенный закат из окна, чей оттенок напоминал о лесах. Но всё было другим. В самой комнате царил лëгкий беспорядок и пахло подгоревшим пластиком. Крис опустил взгляд на свою кровать на которой лежали его любимые рожки на ободке, а точнее то, что от них осталось, ведь теперь они сломаны и местами расплавились как от огня. — Мы… вернулись? — Сьюзи выпрямилась, обвела взглядом комнату и прошептала. — Ну да, мы вернулись... Крис, ты как? Но Крис не хотел отвечать на такой вопрос. Он пытался понять, что именно делала та магия Ральзея, что должна была как-то "дотянуться" до Светлого мира. Его взгляд медленно скользил по комнате, а затем упал на Сьюзи. — Потерял что-то? — та отвела взгляд в сторону и заметила как на пустой полке Криса что-то лежало. — Я не помню, чтобы у тебя там были какие-то коробки... Человек развернулся и быстро подошëл к своим полкам, висящим над кроватью. Он пытался дотянуться, кончики пальцев безуспешно лишь гладили уголок коробочки, но стоило ему еë подцепить, она рухнула на подушку и из неë раздался знакомый голос. — Вы мои лучшие друзья! — приглушëнный голосок доносился из коробочки. Сьюзи была растеряна таким сюрпризом, но всë же помогла Крису достать содержимое. — Охренеть... — Сьюзи заглянула внутрь коробочки. — Взгляни, Крис. Крис просунул руку в коробочку, нащупывая что-то мягкое, ткань и знакомые очертания. Он достал оттуда маленькую плюшевую копию Ральзея. Видимо, это та самая магия о которой он говорил. Стоило Крису легонько сжать плюшевого, как тот засветился зелëным. — Дуби, дуби-ду-ду, — миленький голосок игрушки напевал мелодию, пока не затихла. — Крис, Крис, что он ещë скажет? — Сьюзи ткнула в игрушку, в районе груди. — Вы мои лучшие друзья и я люблю вас! — вновь заговорила плюшка. — Но Криса любит больше, — монстриха пыталась разрядить обстановку. — Значит, теперь у нас остался он, да? В таком виде... — Надеешься, что после открытия очередного фонтана ты сможешь встретить нашего Ральзея? — Ну... Как бы да! Уверена, на этот раз получится ведь встретить. — Ты его уже встречала. Крис держал игрушку двумя руками, хотя она очень лëгкая. Он просто держал еë бережно, будто у него в руках что-то живое. Поправив шарф на плюшевом, Крис поставил его на тумбочку у кровати.