О яблоках и чёрном лаке

      Отражение в зеркале смотрит на неё привычно-осуждающе, с лёгким налётом жалости и сожалений. Шарлотта Шэрил не обращает на это внимание.       Она лишь по обыкновению отработанными движениями снимает цветные линзы и рваным неаккуратным рывком сдергивает резинку, державшую короткие черные волосы в хвосте, отчего красный берет слетает с головы, обнажая начавшие отрастать светлые корни. Закончив, ещё раз оглядывает себя в зеркале, игнорируя надоедливо мелькающий в сознании образ беловолосой девушки.

I can still feel her haunting me

Disappointed with who I turned out to be

Up in my conscience

It’s making me nauseous

Did I bury the best parts of me in that coffin?

      Треск.       Осколки разбитого зеркала гулко осыпаются в раковину. Тяжело дыша, Шарлотта Шэрил разгибает ноющий кулак и опускает руку, с которой тут же каплями срывается кровь, пачкая плитку в ванной. Здоровой рукой прикрыв глаза, устало опускается на пол, делая судорожный вздох. Шарлотта… Шэрил!              Из груди вырывается животный рык.       Шэрил. Шэрил. Шэрил. Шэрил.

ШЭРИЛ!

      Бьёт раненной рукой по плитке, будто пытаясь расползающейся по всей ладони болью впечатать это имя в сознание через страдающие нервные окончания.       —Никакая ты больше не Шарлотта! — истерично крича, со всех сил зажмурилась, вцепившись руками в голову, оттягивая пряди черных волос.       —Я Кун Агеро Агнис, можно просто Кун. А как тебя зовут? — подав руку, помог подняться с пыльной земли миловидный парень. Бывший сын семьи Кун, Шарлотта слышала о нём, но и представить не могла, что встретит в Башне. Какое везение.       —Шарлотта, — протянув руку с привычно накрашенными черным лаком ногтями, улыбнулась. Кажется, она выиграла золотой билет.       —Шар-лот-та, — по слогам повторил Кун, задумчиво глядя в небо. — Имя красивое, но длинное. Буду звать тебя Ширли~, — нахально улыбнулся, прищурив глаза.       Обняла себя руками, пачкая кровью рукав белой рубашки, и подтянула колени к груди, сотрясаясь в рыданиях.       —Хватит… — шепотом взмолилась. — Сколько можно? Четыре года ведь уже прошло…

Tu hantes mes pensées

Mes jours mes nuits

J'veux tout effacer

Les jours de pluie

Tout recommencer

Réussir ma vie

***

      Кун не спал. В последние дни у него совсем не было времени на отдых: переход на следующий этаж, рекрутирование новых людей в команду — всё требовало его особого внимания и тщательно продуманной стратегии.       Устало потерев переносицу, Кун растворил светоч взмахом ладони и подошёл к окну. Вид ночного неба, созданного шинсу, навевал на него какую-то болезненно-далекую тоску с горьким привкусом упущенных возможностей. Тряхнув головой, попытался отогнать меланхоличные мысли. Это совсем на него не похоже.       Вздохнул, выходя из кабинета, и спустился на первый этаж в столовую. Проходя мимо обеденного стола, Агеро резко остановился. Рука на автомате потянулась к вазочке с испортившимися яблоками. На дне голубых глаз вспыхнула тень застоявшегося сожаления, но тут же исчезла, стоило Куну на мгновение прикрыть глаза.       Ночную тишину нарушило усталое:       —Нужно будет купить новые.       Эти фрукты стали самой большой загадкой для всех. Твёрдые зелёные яблоки, настолько кислые, что никто из команды не мог их есть и в итоге они попросту сгнивали. Но по приказу Куна их все равно покупали каждый раз вместе с остальной провизией. Они покупались, сгнивали и шли в утиль. Покупались, сгнивали, утиль. И так по кругу. Много, очень — до болезненно-бесполезных «а если бы» - много раз.       Кун никогда не искал Шарлотту. Хотя — он был в этом уверен — вполне мог это сделать, но ни разу не предпринял ни единой попытки. Потому что Шарлотта ушла сама. Это был ее выбор, ее желание, даже если он до сих не мог понять причин. Он не искал её. Не узнавал, где она и как. Не интересовался, на каком она этаже и продолжила ли вообще восхождение. Никакой информации. Даже теми болезненно-одинокими ночами, когда желание становилось почти непреодолимым. Нет, Кун не искал Шарлотту. Но достаточно сильно следил, чтобы она сама могла найти его. Может, это было глупо, определенно наивно, но где-то в глубине у Агеро все ещё теплилась надежда, что его Ширли вернётся.

Somewhere across the sea of time

A love immortal, such as mine,

Will come to me

Eternally.

Immortal she

Return to me

      Поэтому каждый раз, как полнейший идиот, он, проклиная себя, снова покупал эти чёртовы яблоки.       «Напрасная трата очков», — твердил здравый смысл.       «Её любимые фрукты», — ревностно возражал кусочек разбитой надежды, который так и не получилось до конца задушить, как бы он ни старался.

Maybe time will heal these scars

Maybe distance makes us who we are

But if you ever turn around

Know that I'll be waiting here somehow

***

      Торговый район Средней башни был, как всегда, оживлён. За два месяца, что Шэрил провела на 20 этаже, она научилась хорошо ориентироваться в извилистых улицах и многочисленных лавочках, так что уже на автомате пробиралась к нужной точке, с грацией кошки лавируя между прохожими.       Наконец подобравшись к уже почти родному ларьку со фруктами, перекинулась парой вежливых фраз с продавщицей, пока та собирала чей-то заказ. В ожидании своей очереди, Шэрил рассматривала свежие сочные яблоки, её любимые.       Потянувшись к одному из них, случайно столкнулась с чужой рукой, тут же неловко отдернув её. Поворачиваясь, чтобы попросить прощения, тут же застыла, краем глаза заметив до болезненно ноющего сердца знакомую копну голубых волос.

***

      Столкнувшись с чужой рукой, Кун уже собирался извиниться, но что-то бессознательно мелькнуло в голове, заставив его остановиться. Что-то неуловимо знакомое.       «Холодная…» — подумал Агеро, вспомнив ощущение, вызванное чужой кожей.       Но намного сильнее его потрясло другое — всё ещё безостановочно смотрящий на женскую ладонь, Кун только сейчас заметил это. Деталь, заставившая на мгновение разучиться дышать.

Черный лак.

      Взяв аккуратную женскую ладонь в руку, Кун, с интересом рассматривая маникюр, спросил:       —Ты всегда красишь ногти чёрным?       Ширли хмыкнула, с преувеличенным недовольством вырывая руку из чужой хватки:       —Да, а что? Хочешь стать моей маникюрщицей?       Воспоминание, так внезапно воскресшее в памяти, заставило тут же вскинуть голову:       —Шарло-!       —Шэрил, дорогая, тебе как обычно? — голос добродушной женщины, стоящей за прилавком, мгновенно окатил Куна ведром холодной воды, заставив заткнуться на полуслове, а внешний вид девушки окончательно похоронил вмиг вспыхнувшую искорку надежды.       Брюнетка лишь кивнула, забирая у улыбающейся женщины пакет с зелёными яблоками. Слегка сильнее надвинув красный берет, будто пытаясь скрыть за ним карие глаза, она развернулась и, избегая встречаться с ним взглядами, просто ушла, вливаясь в поток прохожих.

Oh who is she

A misty memory

A haunting face

Is she a lost embrace?

      Кун ошибался редко, но если такое случалось, то осознание собственной ошибки всегда сопровождалось разъедающей нутро горечью. И это был как раз именно такой момент.       Застыв на месте, он провожал взглядом удаляющуюся фигуру, каким-то оценочным взглядом проходясь по короткому черному хвосту, уходящему под яркий берет. В голове же всё ещё стоял образ хрупкой бледной ладони, держащей зелёное яблоко, и аккуратного черного маникюра.       Когда девушка, наконец, скрылась за поворотом, Кун повернулся к продавщице.       —Вы знаете её? — аккуратно спросил, мило улыбнувшись.       —Вы про Шэрил? — захлопала глазами женщина, параллельно собирая в пакет фрукты. — Она ходит ко мне каждую неделю, всегда покупает вот эти яблоки, — ткнула уже слегка сморщенным от прожитых лет пальцем в зелёные плоды, — они такие кислые, их обычно никто не берёт…       Дальше Кун уже не слушал.       —Шэрил, значит… — пробормотал себе под нос.       «Мало ли девушек красит ногти чёрным лаком? Мало ли Избранных любят кислые яблоки? Такая ли редкость вечно холодные руки? У нее ведь черные, а не белые волосы. У нее карие, а не серовато-голубые глаза… И зовут ее не Шарлотта, а… — Так ты хотела, чтобы я подумал?», — мысленно хмыкнул Кун, расплываясь в пугающей улыбке.

You'll change your name or change your mind

And leave this fucked up place behind

But I'll know, I'll know

      Агеро действительно горько ошибся — Шарлотта не ушла, она просто сбежала и спряталась. От него.       —Что ж, Ширли, думаю, ты достаточно побегала, — засунув руки в карманы, небрежно обронил, возвращаясь на базу.       Планы немного меняются. Кун больше не будет таким снисходительным. Теперь он просто обязан получить ответы на все интересующие его вопросы.

If you ever try to leave me, I'll find you

If you ever try to leave me, I'll find you