Выставка одного художника

4 октября 2024 года Утро было пасмурным и холодным. Как это часто бывает в Питере, ледяной ветер, быстро пришедший на смену тёплому сентябрьскому воздуху, свирепо свистел и пробирался в щели старой оконной рамы коммуналки. Артём ещё лежал под одеялом, вставать не хотелось — пространство крошечной комнаты было отталкивающе холодным по сравнению с тёплой кроватью. Хотя и она не могла согреть достаточно. Старая флисовая пижама и тёплые носки были обязательным дресс-кодом в постели до начала отопительного сезона. Артём сонно смотрел в дальний угол, где хаотично лежали холсты и бумаги с эскизами. У стенки стояла большая тканевая папка формата А1, плотно набитая его работами, так что уже не закрывалась. Древний паркет был заляпан маслом и скипидаром, ведь попытки сохранить его нетронутым с помощью газет не увенчались успехом, поэтому было принято решение плюнуть на содержание своего жилища хотя бы в подобии чистоты. За дверью послышались шаги — он узнал, кто это, по шаркающему звуку. Бабушка Настя, соседка справа, — единственная жительница этой проклятой квартиры, с которой у Артёма были не сказать чтобы дружеские, но хотя бы не натянутые отношения. Иногда она «подкармливала» его, приносила оладушки и куриные котлеты, заботливо приготовленные на её чугунной сковороде, которая, наверное, была старше Артёма в два раза. Плата за это была небольшая — всего-то выслушать причитания о том, какой он худенький и что пора ему уже браться за голову и искать себе жену. Остальные сожители были неплохие люди — с топором никто не бегал и попоек не устраивал, — но у Артёма не вышло с ними хороших отношений. Все жаловались: то он раковину испачкает краской, то «завоняет» всё растворителем. Замечания были справедливыми, но легче от этого не становилось. Очнувшись от тяжёлых мыслей о грядущем дне, Артём потянулся к дешёвому смартфону с разбитым экраном и обнаружил, что время уже 11 утра, хотя по тёмной комнате он бы сказал, что ещё раннее утро. В инстаграме вся лента была в красивых фотографиях его бывших одногруппников — выпускников Академии искусств. Вот, к примеру, Маша. В академии на просмотрах все сокурсники постоянно находили в её работах плагиат и шептались, что она как художник из себя ничего не представляет. В то время как преподаватели нахваливали её, завышая оценки. Теперь она — популярная в инстаграме художница. Выверенный профиль, наполненный фотографиями в светлой студии: она с нарочито растрёпанным каре в белой рубашке и переднике, заляпанном краской. «Ну и показуха. Удивительно, что у неё столько подписчиков. А ведь кто-то ещё и на выставки её ходит…» — пронеслось у него в голове. У Артёма не было такого количества подписчиков, да и профиль свой он особо не вёл. Он думал, что смысла в этом нет, ведь как бы он ни старался, красивую картинку сделать бы не получилось. Выставлять фото своих работ в этой старой коммуналке на фоне грязных обоев времён перестройки ему казалось жалким. «Я просто стану популярным другим способом. Настоящие ценители искусства, кто сможет понять глубину моих работ, не сидят в инстаграме», — думал он, и эти мысли, как поглаживания, успокаивали его. Внезапно телефон завибрировал, и на экране высветилось имя Лера. Лениво перевернувшись на спину, Артём ответил: — Алло? Звонкий голос раздался в ответ: — Привет! Ты что, спишь ещё? На сообщения не отвечаешь. — Да, всю ночь дописывал одну работу. — Как здорово! Покажешь? Артём представил, как Лера нелепо смотрелась бы в его маленькой комнате с беспорядком, который уже и творческим не назовёшь. Он бы скорее вызывал тревогу за человека, который живёт в таком месте. Грязный пол, разбросанные вещи, которые давно пора бы постирать. Цветы на подоконнике не подавали признаков жизни, зато паук в углу набирался сил на мошкаре. Вид Леры — красивой и аккуратной девушки с идеально выпрямленными волосами, окрашенными в блонд — совсем сюда не вписывался. — Эм… Нет, извини, не хочу сбивать настрой… Знаешь, творческий процесс — это нелегко. — Хорошо, как скажешь. А я чего звоню! Пошли вечером на выставку в «Этажи», сегодня в семь открытие — соберутся важные люди, художники и владельцы арт-пространств. Может быть, с кем-нибудь познакомишься, м? Меньше всего Артёму хотелось идти в людное место, вылезать из кровати и приводить себя в порядок, чтобы не распугать потенциальных покупателей. Вдруг он понял, что уже скоро платить коммуналку, и неплохо было бы подзаработать — выйти на Невский проспект и порисовать шаржи туристов. Хотя на улице с каждым днем становилось все холоднее, а значит, желающих двадцать минут сидеть на месте, не двигаясь, становилось всё меньше. Немного поразмыслив, Артём согласился: — Конечно, встретимся там к семи. — Ура! Только не опаздывай, как обычно, а то шампанского не останется! Звонкий смех Леры заставил Артёма улыбнуться — наверное, впервые за неделю. От этого ему стало слегка не по себе. Какая же у него бестолковая жизнь, если только эта девушка может поднять ему настроение. Они были знакомы со школы, но жизнь развела их по разным дорогам. После одиннадцатого класса Артём решился поступать на монументальную живопись, а Лера пошла на бухгалтера, планируя в дальнейшем работать в фирме отца. «Ей со школы нравилась математика, да и по характеру она была строгая и немного предсказуемая — как сами цифры, в них нет места трактовкам и домыслам. Не то что в искусстве», — довольно часто Артём размышлял об их различиях и удивлялся, что же удерживает их друзьями так долго. *** На выставке было шумно и людно, как Артём и предполагал. Лера маячила рядом, то убегая от него в другой конец зала поздороваться со знакомыми, то подтягивая своего друга к важным персонам, представляя как современного художника и называя его лучшей версией Кандинского — что казалось Артёму немного неуважительным, но он не сопротивлялся, ведь у собеседника вспыхивал интерес в глазах. Впрочем, он быстро пропадал, как только тот узнавал, что наш художник ни разу не выставлялся. И «важный человек» поспешно уходил, даже не взглянув на картины Артёма. — Артём, ну не кисни ты так, ты ещё найдёшь своего покупателя, главное — стараться! — Ничего ты не понимаешь, Лера, тут одних стараний мало, — устало ответил горе-художник. — Люди больше не ценят таких авторов, как я. Воспринимают моё творчество как интерьерные картины, которые можно и за меньшие деньги купить на китайских сайтах. А ведь это не просто мазня, которая должна хорошо сочетаться с их чёртовым диваном, я душу в это вкладываю! Это настоящее искусство, в отличие от... — Артём пробежал глазами по залу. Лера молчала, уставившись в пол. Настроение пропало, и даже три выпитых бокала не помогли. — Я, пожалуй, пойду. Пожалуйста, не иди за мной, я хочу побыть один. Привыкшая к перепадам настроения своего друга, она осталась на месте, ведь знала, что когда тот расстроен, не поможет ни доброе слово, ни объятие. Артём спешно надевал пальто и думал о том, что зря он сегодня вышел из дома. Сейчас ещё через весь город ехать обратно. Беспорядочно закрутив шарф, он вышел и закурил самокрутку. Рядом, на курилке, стояло несколько компаний, шумно обсуждая между собой выставку. Сигаретный дым выходил вместе с морозным паром изо рта, окутывая Артёма в быстро тающее облако. Вдруг кто-то свистнул, и он машинально обернулся в сторону звука. В десятке метров от него стоял тучный мужчина с внушительным животом, который упирался в расстёгнутую на груди рубашку. Тот смотрел прямо на Артёма. Подойдя, он хлопнул его по плечу и сказал: — Вот это встреча! Как же хорошо, что ты тут! — Вы меня, наверное, с кем-то перепутали… — Нет-нет, это же ты меня с моей дочей и женой рисовал летом на Невском. Ну, это... шарж! Услышав это слово, Артём резко покраснел. «Боже, только не здесь, пожалуйста. Никто не должен знать, что я этим зарабатываю». — Это был не я! — Да нет же, точно ты! Я хорошо лица запоминаю. И осанка у тебя такая... Сложно не запомнить. Поспешно взяв мужчину под локоть, Артём утащил его подальше от курилки, на которой уже успели обратить ненужное внимание на это дуо. — Что вам от меня нужно? — не скрывая раздражения, выпалил художник. — Воу-воу, расслабься ты! У меня у дочки завтра день рождения. Приходи поработать — порисовать моих партнёров и семью. Я тебе хорошо заплачу. Очень уж мне понравилось, как ты тогда шарж сделал. Да что ты мнёшься как школьница? Соглашайся! Артём понимал, что деньги лишними не будут, и, немного помедлив, сказал: — Хорошо, договорились. — Вот и отлично, по рукам! Вот моя визитка — напиши мне в WhatsApp, я тебе адрес и время скину. Визитка была из плотной бумаги, не меньше 300 г/м², и выполнена качественно. Артёму легко было это оценить — ведь в студенческие годы он подрабатывал в печатном салоне. По центру располагались строки с именем, а пониже — надпись «адвокат». Номера с адресом офиса были на другой стороне — также выполнены с тиснением. — Ты только оденься поприличнее. И много не пей, а то знаю я вас, художников! Давай, до завтра. Сделка была завершена рукопожатием, и мужчина неторопливо ушёл, потерявшись в толпе.