Благотворитель

Квартира располагалась на четвёртом этаже обычного дома — не старого, не нового. Такие здания тянулись рядами в спальных районах Амстердама: с узкими подъездами, невысокими потолками, кухнями, где не помещалось больше двух человек. Юн жил здесь с детства — с тех пор, как семья переехала из Сеула. Тогда ему было десять. Он помнил аэропорт, как пахла кожа отцовской куртки в самолёте, и то, как мама долго курила на балконе в их новой голландской квартире, не говоря ни слова. С тех пор многое не изменилось. На кухне гремела посуда. — Я просила тебя не ставить кастрюлю в раковину! Она же алюминиевая, ты посмотри, во что она превратится! — голос матери звучал резко, как натянутый провод. Юн стоял в коридоре и медленно снимал куртку. С плеча соскользнула лямка сумки. — Прости, — тихо сказал он. — Я устал. Забыл. — Устал? Серьёзно? С твоими двумя часами дежурства? Иди уже, убери там в комнате! — она не повышала голос, но каждое слово было колючим. Необоснованная раздражённость — привычная. На стене в прихожей висели старые часы. Маховик тикал мерно, почти усыпляюще. Юн прошёл в свою комнату. Маленькую, аккуратную. Всё было на своих местах — книги, ноутбук, аккуратно сложенное постельное бельё. Здесь он чувствовал себя... не в безопасности, но хотя бы в тишине. Стук в стену. Глухой, тяжёлый. Это отец — что-то уронил. Или снова пил? В комнате родителей телевизор работал громко. Мать ворчала в кухне. Юн закрыл дверь. Сел на пол, обхватил колени. Иногда он просто сидел так минут десять. Чтобы выровнять дыхание. Чтобы не сорваться. Он привык. Но привыкаешь не к боли — а к тому, как делать вид, что её нет.

***

Через пару дней после той прогулки Юн снова столкнулся с Бастианом. И снова — случайно. Это было на остановке у центральной библиотеки. Юн возвращался с учёбы — рюкзак тяжёлый, спина ныла, и всё, чего он хотел — просто доехать до дома. Он стоял в углу, склонившись к телефону, когда мимо прошёл знакомый силуэт. Высокий, уверенный. Чёрное пальто, шарф накинут небрежно, но элегантно. Бастиан. На этот раз он заметил Юна первым. — Мы снова встречаемся возле остановки, — произнёс он. Юн вздрогнул, поднял глаза и выпрямился. — Добрый вечер… — он чуть улыбнулся. — Да, странное совпадение. — Или город слишком маленький. — А может, мы просто ходим по одним маршрутам. Это был риск — пошутить, но в голосе Юна не было флирта. Лёгкая, уместная фраза, произнесённая как защита от неловкости. — Возможно, — Бастиан кивнул. — Учёба? — Да. А вы? — Совещание рядом. Решил пройтись. — Вам часто нравится “просто ходить”? — Нет. Но иногда… — он сделал паузу. — Иногда полезно сменить декорации. Юн кивнул, опустив взгляд. Бастиан стоял рядом, почти вплотную. Не нависал, но ощущался — как плотное поле. Вокруг него было тепло. Приятное, спокойное. — Ты выглядишь уставшим, — сказал он вдруг. Без нажима. Просто наблюдение. — Немного, — тихо ответил Юн. — Учёба идёт сложно. Практика, анатомия, всё сразу. А дома тоже… не отдохнёшь. Это прозвучало буднично, не как жалоба. Бастиан заметил это. В нём не было привычного для большинства людей желания вызвать сочувствие. Он говорил просто, честно. — Ты живёшь с родителями? — Да. — Юн снова опустил взгляд. — Простите, я не хочу быть навязчивым. — Ты не навязчив. Они стояли молча. Машина остановилась на светофоре. В небе мигнул самолёт. — Хочешь, я довезу тебя домой? — вдруг предложил Бастиан. Юн вздрогнул. — Не нужно. Спасибо. Это… неуместно. — Почему? — Потому что вы — другой человек. С другой жизни. Мы не знакомы. Я волонтёр, вы… бизнесмен. — Это не повод стоять на ветру. Юн чуть сжал пальцы на ремешке рюкзака. Его внутренние барьеры поднялись, как по сигналу. Но в голосе Бастиана не было угрозы. — Спасибо, но я… правда, доберусь сам. — Хорошо, — спокойно сказал Бастиан. — Тогда я просто пожелаю тебе доброго вечера. Юн кивнул. Машина прибыла. Он зашёл внутрь, мельком обернулся, и увидел, как Бастиан стоит у бордюра. Не ушёл сразу. Не отвернулся. Просто смотрел. Спокойно. Юн опустился на сиденье. В груди было тихо и странно. Не тревожно, не больно. Просто — не как обычно.