Месть.

— Уберите его отсюда нахрен, — процедил Тэхен сквозь зубы, не удосужившись даже взглянуть на тех, кто стоял рядом.

Он не кричал. Не рычал. Он просто сказал, и этого оказалось достаточно — несколько мужчин тут же бросились к телу, лежащему в луже крови. Глаза убитого были всё ещё широко раскрыты, а рот застыл в гримасе ужаса — он умер, даже не успев осознать, что произнёс последнюю фразу в своей жизни. Ким медленно опустил руку, в которой всё ещё держал пистолет. Молча, методично снял глушитель, сунул оружие за спину, под ремень своих чёрных классических брюк. Всё как всегда — чисто, холодно, без эмоций. И всё же внутри что-то жгло. Он вышел из помещения — бетонный подвал, пропитанный плесенью, тускло освещённый желтоватыми лампами, вонял сыростью и смертью. Воздух был густым и злым, как сама атмосфера этого дела. В машине он вздохнул — медленно, как будто пытаясь вдохом выбить из себя всё то, что накопилось. Снова. Снова он не сдержался. Снова нажал на спуск. Снова вышиб кому-то мозги просто за то, что тот оказался слишком слабым, чтобы назвать нужное имя. Жалость? Сочувствие? Человечность? А разве отец его, Ким Тэ Джин, получил хоть что-то из этого, когда его расстреляли, как собаку? Разве Мин Юн Сок, чьё тело выловили из Хангана, был достоин такой смерти? Нет. Семья Кан не оставила им выбора. Глава семьи — Кан Ынхо. Уважаемый бизнесмен. Директор крупнейшей строительной корпорации. И одновременно — хладнокровный ублюдок, держащий половину делового центра в страхе, прикрываясь дорогими костюмами и коррупционными связями. За фасадом — наркотрафик, мафия, кровь. И теперь, когда он чудесным образом перебрался в Канаду, ему стало плевать на всё, что осталось позади. Но не Киму. И не Мин Юнги. Они остались. Они — дети волков. Ким Тэ Джин и Мин Юн Сок были хищниками одного порядка. Они строили империю не на доверии, а на равных инстинктах. Партнёры, но не друзья — те, кто знал цену слабости и презирал её одинаково. Их уважение друг к другу было редким видом союза — ни один не пытался уничтожить другого, потому что оба понимали: рядом — не враг, а такой же зверь, с клыками и жаждой власти. Теперь их нет. И на их место пришли те, кого в прошлом называли «золотыми мальчиками» — Ким Тэхен и Мин Юнги. Только теперь эти мальчики стали акулами, которые больше не плавают — а жрут. Они выросли в домах, где любовь заменялась приказами, где эмоции были слабостью, а ласка — роскошью. Их детство прошло в тени отцов, под взглядами, от которых хотелось исчезнуть. Их дружба — не нежность. Это был пакт. Союз тех, кто знал: выживет тот, у кого за спиной стоит брат. Семья Кима была железной машиной. Никаких женщин, никаких объятий. Только результат. У Юнги всё было иначе — мать, выжженная болью, и младшая сестра, которой он стал и братом, и отцом, и щитом. Он не хотел этой ноши. Он просто знал, что по-другому нельзя. Теперь они — лица новой власти. Молодые. Безжалостные. Не прощают. Не отступают. Взгляд Тэхена стал острее, голос Юнги — холоднее. Они не строят заново — они перешагивают через обломки и идут дальше, чтобы выжечь всё, что осталось от прошлого. Кто-то скажет: слишком молоды. Кто-то — слишком яростны. Но это не имеет значения. Они уже не дети. Они — система. И она будет говорить голосом мести.