Свет между тенями

Флоэрин третий день подряд чувствовал беспокойство, с которым не знал, что делать. Казалось бы, всё было как всегда — магазин работал, феи приносили свежие цветы с утренней росой, редкие покупатели заходили за лилиями, ромашками или водяными бегониями. Он, как обычно, улыбался, говорил вежливо и делал свою работу. Но всё это было... глухо. Пусто. Что-то изменилось. И это что-то он не мог объяснить словами. Он стоял за стойкой, лениво перебирав стебли тюльпанов, и снова поймал себя на мысли — король не приходил уже три дня. Ни сегодня, ни вчера, ни в позавчерашний вечер. И пусть он не хотел этого признавать вслух, Флоэрин ждал. Каждый вечер, закрывая магазин, он бросал взгляд на дверь, на пустую улицу, будто надеясь увидеть знакомую фигуру в длинном тёмном плаще и услышать спокойный голос, который заказывал цветы «для брата и матери». Но каждый вечер улица была пуста. — Глупость… — прошептал Флоэрин себе под нос, уткнувшись лбом в руки. — Он просто... занят. Он же король, в конце концов. Но тревога сидела внутри него как заноза, которую невозможно вытащить. Он чувствовал, что всё слишком тихо. Неестественно. Он не знал, что в это самое время, когда он сидел в магазине, в их доме уже произошло нечто важное. Альма заметила перемены в сыне. Она чувствовала, как он стал задумчивее, молчаливее, как его улыбка теперь длилась меньше, чем раньше. Но она тоже молчала. Не потому что не хотела говорить — а потому что не знала, как начать. Всё началось два дня назад. Когда Флоэрина не было дома, кто-то постучал в дверь. Альма ожидала соседку или старого знакомого, но на пороге стоял высокий мужчина в тёмной мантии с печатью дворца. Он не представился, не зашёл. Просто молча протянул свиток, перевязанный чёрно-золотой лентой. — Это... вам, госпожа, — сказал он тихо и исчез, прежде чем она успела задать хоть один вопрос. Альма стояла в проёме долго. Руки дрожали, сердце билось в горле. Она узнала почерк сразу, ещё до того как развернула письмо. «Госпожа Альма. В связи с высокими заслугами вашего сына, его трудолюбием и честностью, выражаю интерес в том, чтобы пригласить Флоэрина на службу во дворец. Взамен вы получите постоянное денежное обеспечение, защиту, и всё, что может понадобиться вам для спокойной жизни. Он будет в безопасности. — Д. » Она перечитывала письмо десятки раз. И не могла решить — это угроза или забота? Это шанс или ловушка? Флоэрин был её единственным сыном. Она знала, как тяжело ему работать с юных лет, как он смеётся, чтобы спрятать усталость. Да, они бедны, и да — денег им почти не хватает. Но... отдать сына? Так просто? Даже если это сам демон, король, не важно кто — Флоэрин был её кровью. Её мальчиком. Она сидела ночью в кресле, сжимая письмо в ладонях. Свет от лампы качался на стенах, как будто всё вокруг плывло. Она слушала, как за стеной дышит её сын во сне, и никак не могла решиться. На следующий день она не говорила об этом. И ещё день — тоже. Она ходила по дому, готовила, пыталась вести себя как обычно. Но внутри неё уже что-то сдвинулось. Решение зрело. Оно жгло сердце и душу, но она знала: молчать дольше нельзя. Вечером, на третий день, Флоэрин пришёл домой чуть позже обычного. Усталый, в пыльной рубашке, с потускневшими глазами. Он поставил корзину с остатками цветов у входа и подошёл к креслу, где сидела мать. Альма не вязала, не читала. Она просто сидела, сложив руки в замок, глядя в окно. Когда сын вошёл, она подняла глаза. — Мам? Всё в порядке? — спросил он, заметив её странное молчание. Альма медленно кивнула. Сделала вдох, сжала пальцы на подлокотниках — и выдохнула. — Сынок… мне нужно с тобой поговорить.