Å få blod på tannen

9 января 2016 Умение держать себя в руках не относилось к набору его многочисленных достоинств. Особенно сейчас, когда он точно знал, что Кубок мира только что помахал ему ручкой. Да, шанс он упустил сам, но когда он один и права на ошибку нет, сделать это не так уж сложно. Порой складывалось ощущение, что тренерский штаб не очень-то и настроен на построение сильной сборной. И так всё неплохо складывалось, так зачем лишние телодвижения? Матвей отстегнул крепления лыж и отбросил лыжные палки. Всё это теперь ему только мешало. Нереализовавшееся напряжение, буквально распиравшее его изнутри, он излил тем, что как следует стукнул палками, поднимая их. Полый внутри углепластик был видимо и так на последней стадии изношенности, потому что развалился от первого же удара. Матвей уставился на два куска инвентаря на снегу. Как ни странно, стало легче. — Тяжёлая гонка, да? Голос говорившего, а особенно лёгкий норвежский акцент показались Матвею очень знакомыми. Он обернулся и понял, что едва ли мог знать этого парня слишком хорошо: это был Йоханнес Бё, о котором только и было разговоров, как о гении, который станет третьим великим биатлонистом в истории, после Бьорндалена и Фуркада. — Это очень заметно? — Ну, желание сломать палку возникает не после каждой гонки, — усмехнулся Йоханнес. Именно о его достижениях Матвею окружающие просто все уши прожужжали. Тем не менее, он искренне не хотел восхищаться норвежцем, не хотел смотреть на него снизу вверх, хотя иногда это получалось само собой. Однако так соперника не победишь. — Пожалуй, ты прав, — он кивнул. — Только приехал сюда, а завтра уже придётся уезжать на КИБУ. — Значит, ты из российских новичков? — Йоханнес прищурился, рассматривая его внимательнее. Взгляд его льдисто-голубых глаз — цепкий и холодный, совершенно не сочетающийся с яркими рыжими волосами и россыпью веснушек на щеках и носу — просветил Матвея, словно рентген. — Не совсем. — А, понимаю. Уже был, но вернулся, а теперь уедешь обратно на КИБУ. Я, пожалуй, поставлю на то, сколько ты продержишься в следующий раз. Он знал, что Йоханнес беззастенчиво провоцировал, но злость против воли огнём разгорелась в груди. Обида и усталость ушли на второй план, а на первый вышло желание обогнать нахального норвежца и показать после этого неприличный жест из среднего пальца, одинаково понимаемый на всех языках мира. — Тебе явно не хватает выдержки. — Как у тебя? — Матвей саркастически выгнул бровь. — Именно. Вот уж кому точно не стоило говорить о хладнокровии, так это Йоханнесу. Ему всё давалось легко и просто, в силу его огромного, почти аномального таланта, и такое качество в итоге оказывалось просто-напросто ненужным. Однако и у него есть собственные козыри, которые пока совсем необязательно раскрывать. Может быть, он и не сможет победить Йоханнеса сейчас, а в перспективе даже и никогда, но доставить ему пару-тройку неприятных сюрпризов он способен и непременно воспользуется этой возможностью. Плох тот спортсмен, который не мечтает стать олимпийским чемпионом.