Å få blod på tannen

18 декабря 2016 Привыкнуть к подвешенному состоянию оказалось проще, чем Матвей думал. Да и соревнования неплохо отвлекали от мрачных мыслей. Однако сегодня была последняя гонка в декабре и на январские этапы он может не поехать. Сборную просто отстранят. Правда волновало его не только это. Всякий раз, когда на глаза ему попадался Йоханнес, в голове сам собой всплывал поцелуй в раздевалке, и он краснел. А вот норвежец вёл себя непринуждённо, а сейчас, стоя на линии старта, даже послал ему воздушный поцелуй. Спустя где-то две трети гонки Матвей, неплохо державшийся в лидирующей группе, услышал треск ломающейся палки и отборный мат на английском хорошо знакомым голосом. Он отстегнул палку на левой руке и протянул её Йоханнесу. На его счастье, где-то через пятьдесят метров оказался тренер российской сборной с запасным инвентарём, хотя того, что тот будет стоять так близко он заранее не знал. Эта небольшая заминка не помешала ему прийти к финишу одним из первых. Разве что тактическую борьбу Матвей проиграл и остался шестым. Это было совсем неудивительно — там, где нужны были не физическая сила, а хитрость и опыт, он пока был не очень хорош. Впрочем, он бы не покривил душой, сказав, что и этот результат его почти устроил. Он верил, что ступенька за ступенькой сможет подняться на вершину, и если уж ему не дано перепрыгивать через них, значит, он пройдёт их все. Была бы возможность. Большим удивлением для Матвея стало то, что Йоханнес финишировал только девятым. Интересно, не произошло ли чего-нибудь? Он поймал себя на том, что беспокоится и хотел бы узнать, что случилось, когда пройдёт цветочная церемония. Однако Йоханнес был способен нарушать его планы, не имея о них ни малейшего представления. Когда он зашёл, Матвей как раз расстегнул застёжки гоночного комбинезона и почти снял его верх. Он даже огляделся в поисках чего-то потяжелее, но из такого оказалась только винтовка, а её было жаль. Причём норвежец, похоже, только стремился подлить масла в огонь: — О, не знал, что у тебя тут лёгкий стриптиз, — ухмыльнулся Йоханнес. — Да я и тяжёлый могу, — Матвей невозмутимо прикрыл обнажённое плечо, — но не для всех. Слушай, а в Норвегии стучать перед тем как войти — плохая примета? — Дверь была слишком приглашающе приоткрыта. А вообще я хотел отдать тебе палку. Спасибо, это было очень кстати. — А она тебе ничем не помешала? Всё-таки не своя. — Мне повезло, что мы одного роста, — улыбнулся Йоханнес. — Я не вписался в поворот. Когда думаешь, что знаешь и можешь всё, порой прокалываешься на мелочах. Матвей осознал, что, несмотря на все их пикировки, которые давно уже начали приносить им обоим неподдельное удовольствие, лишь сильнее зауважал своего норвежского визави. За ним действительно стояло нечто большее, чем огромный природный талант. — Кстати, технически ты у меня сегодня выиграл. — В том-то и дело, что только технически, — вздохнул Матвей. — А по факту — я проиграл финишные разборки, а ты замешкался на последнем круге. — Я бы не стал доводить до финишных разборок с тобой. Я в этом очень плох. — Я тоже, — честно признался Матвей. Они посмотрели друг на друга и расхохотались. Вдруг Йоханнес посерьёзнел и произнёс, видимо, заранее заготовленную ещё перед приходом фразу: — Не хочешь отметить наше общее… поражение, min sol? Матвей согласился, но решил, что пора выяснить то, что давно не давало ему покоя: — Ты так и не сказал мне, что это значит. Под пристальным взглядом Матвея Йоханнес пожал плечами, наклонился к его уху и шепнул пару слов. — Не могу понять как ты к этому пришёл. Где я и где солнце? Замечание было вполне резонным. Темноволосый и черноглазый, слегка смуглый Матвей на первый взгляд никаких прямых ассоциаций не вызывал. Однако глаза Йоханнеса задорно вспыхнули: — Связь есть. На моей родине солнце редко появляющееся и колючее. Прямо как и ты. Но это всё равно солнце. Как и ты.