Ветеринар для оборотня

Если бы месяц назад кто-то заикнулся Аарону, что он добровольно встанет в пять утра на пробежку, он бы послал этого ненормального куда подальше и потребовал проверить на наркотики. Бегать в несусветную рань? Пф! Да он скорее умер бы, чем согласился на такое! Ну что ж, похоже, его желание исполнится прямо сейчас. Вот он — тот самый Аарон Миньярд, ведущий хирург ветеринарной клиники, а сейчас — просто согнувшийся пополам от усталости мужчина, едва волочащий ноги и на каждом шагу посылающий к черту весь мир. Тот самый идиот, которого подцепили на дурацкие подначки одного бегового наркомана. Его можно было бы спутать с братом-близнецом, но… Вряд ли Эндрю был бы настолько близок к сердечному приступу после жалких двадцати минут этой адской муки. — Бег по утрам полезен, Аарон… Бла-бла-бла… — шипел он, язвительно передразнивая заумные интонации Нила. — …помогает активировать организм… бла-бла… улучшить настроение… Аарон уже всеми фибрами души возненавидел это утро. Дикий, пронизывающий холод подло пробирался под его слишком легкую спортивную куртку, но дело было даже не в нём. Дело было в принципе. И в том, что он позволил чужому мнению — а точнее, язвительным комментариям одного рыжего демона — загнать себя в эту предрассветную промозглую дыру. Он бежал. Впервые в жизни, если подумать. Вернее, это гордо называлось бегом, а на деле представляло собой жалкое подобие движения, при котором каждая кость в его теле, каждая мышца, которую он последний раз активно использовал, пытаясь дотянуться до пачки чипсов на верхней полке, издавала вопль протеста. Правильно говорят: не был спортсменом — нехуй начинать. Или не так? Аарону сейчас было, в общем-то, фиолетово. Он концентрировался на ненависти, сжимал кулаки и представлял, как душит Нила Джостена. «У Эндрю такие кубики прорисовываются, а ты на диване киснешь или торчишь в своей клинике», — ехидным голоском напомнила ему память. Аарон надеялся, что Нила, где бы тот сейчас ни бегал — а этот фанатик наверняка карабкался в какую-нибудь гору, ни капли не вспотев, — скрючило от икоты. Какого хрена он вообще открыл свой рот, ядовито комментируя «наметившийся животик» Аарона?! А ничего, что у него смены по двенадцать часов и очередь из мохнатых пациентов на два месяца вперед? Да он на работе время проводит в сто раз активнее, чем Джостен на своей пробежке. И вообще, это была наглая, беспардонная ложь. В свои двадцать девять Аарон выглядел прекрасно, что могла подтвердить любая девушка. Ну, например, Глория, владелица того самого кусачего шпица. У них был… мимолетный роман. На выходных. Кажется, в прошлом году. Технически, не прошло и двух лет! А полгода назад на той долбаной спортивной вечеринке, где Эндрю вручали кубок лучшего вратаря лиги, тот парень… Маркус?.. Мэлвин?.. с идеальной улыбкой и томным взглядом так и кружил вокруг, намекая на продолжение вечера. Аарон даже задумался. А почему бы и нет? Его горизонты после развода с Кейтлин определенно расширились. Вы, наверное, думаете, что тот вечер Аарон провел распластанным на шелковых простынях в роскошном люксе, выстанывая имя… Маркуса?.. Мэлвина?. А хрен там! У Аарона слишком много родственников, чтобы жить свою счастливую жизнь. Нил возник у него за спиной, как чёрт из табакерки, смачно чмокнул его в щёку и своим сладким, ядовитым голосом изрёк: «Любимый, вот ты где, а я везде тебя обыскался!». И это при живом-то муже, который в этот момент плелся к сцене, игнорируя аплодисменты, словно шёл не за кубком, а на эшафот. Аарон, взбешенный, обернулся, готовый продырявить придурка взглядом, но Нил лишь снисходительно улыбался, сдувая невидимую пылинку со своего пиджака. Несостоявшийся парень на ночь, разумеется, к тому моменту уже свалил. «Не благодари, — бросил тогда Нил. — Это тот самый Кристиан, который мечтает залезть в трусы твоему брату. Видимо, отчаявшись, — отчаявшись, блять! так и сказал! — решил охмурить тебя». Ауч! Аарон провел остаток вечера у бара, подмигивая симпатичному бармену, который в итоге озабоченно поинтересовался, не требуется ли ему помощь врача с нервным тиком. Вот же конченый гандон! Нахлынувшие воспоминания заставили Аарона яростно скрипнуть зубами и прибавить шагу, что тут же аукнулось резкой болью в боку, от которой он едва не свернулся пополам прямо на бегу. — Идиот, — прошипел он уже сам себе, замедляясь и переводя дух. Парк в это время был пустынен и безмолвен. Фонари отбрасывали длинные, искаженные тени от голых деревьев, превращая знакомую аллею в декорацию к низкобюджетному хоррору. Идеальное место, чтобы его зарезали. Хотя, зачем ему чья-то помощь? Аарон и сам прекрасно справлялся. Символично — умереть от сердечного приступа, спровоцированного замечанием зятя. Соседка из дома напротив — бойкая старушка, не теряющая надежды поженить Аарона на своей вечно краснеющей внучке, — любила повторять, будто в лесу за парком «полным-полно волков да призраков». Обычно Аарон легко отмахивался от этого бреда, вежливо напоминая о необходимости обновить свои таблетки. Но сейчас, в этой давящей тишине, его мозг предательски выхватывал и преувеличивал каждый шорох: треск ветки, подозрительный шелест листьев… Он вздрагивал, чувствуя, как по спине бегут мурашки. И, разумеется, в этом тоже был виноват Джостен! Именно в этот момент его нога зацепилась за что-то мягкое и неподвижное. Аарон едва удержал равновесие, выругавшись на чем свет стоит. Он ожидал увидеть ветку или пьяного, но то, что открылось его взгляду, заставило кровь похолодеть в жилах. Это был человек. Молодой мужчина, лежавший в неестественной позе, лицом в грязь. Волосы слиплись от чего-то темного и влажного на виске и шее. Куртка и джинсы на нем были разорваны в клочья, а сквозь ткань угадывались ужасающие раны — глубокие, рваные, будто его искромсали гиганскими когтями. — Господи… — вырвалось у Аарона. Вся ярость и раздражение мгновенно испарились, уступив место знакомому профессиональному холодку и накрывшей с головой панике. — Эй! Вы в порядке? Ответа не последовало. — Окей, согласен, дурацкий вопрос. Ты определенно далек от состояния «в порядке». Аарон, стараясь не смотреть на масштаб повреждений, опустился на колени, осторожно перекатив тело на спину. Кожа под его пальцами была ледяной, пульс на шее — слабым, нитевидным, едва уловимым. — Хорошо, хорошо, не двигаем, вызываем скорую, — бормотал он себе под нос, уже на автомате сунув руку в карман за телефоном. Экран остался черным и безжизненным. Мертвый, наглухо севший аккумулятор. Идеальный, блять, финал к идеальному утру. — Черт! Черт, черт, черт! — Аарон отчаянно огляделся. Парк был пуст. Ни души. Кричать было бесполезно. Ближайший дом — его собственный. Мысль о том, чтобы оставить этого человека здесь одного и бежать за помощью, показалась ему отвратительной, низкой и совершенно неприемлемой. Тот мог истечь кровью за эти минуты. Он снова посмотрел на незнакомца. На его широкие плечи, длинные ноги, мощный торс. А потом на себя. Сто пятьдесят три сантиметра чистого отчаяния и тощего упрямства. — Ладно, — сдавленно выдохнул Аарон. — Я справлюсь. Должен справиться… Черт!!! Подсунуть плечо под этого гиганта было нереально. Схватив незнакомца под мышки сзади, он, кряхтя и ругаясь на чем свет стоит, принялся волочь его по сырой листве. Это был медленный и мучительный процесс. Ноги Аарона скользили, спина горела огнем, но каждый жалкий рывок отдалял их от этой проклятой тропинки. — Капец ты тяжелый! — выдохнул он, чувствуя, как мышцы спины вопят от непосильной нагрузки. В голове само собой всплыло вечно недовольное лицо тренера Ваймака из его университетской команды по экси. Он любил ввернуть это на каждой изматывающей тренировке: «Не ной, Миньярд, мне за это не доплачивают!». Ирония судьбы — теперь это он, Аарон, тащил на своем горбу неподъемную ношу абсолютно бесплатно. — Мне за это, кстати, не доплачивают!— зло выкрикнул он в ночную пустоту, просто чтобы выпустить пар. И вдруг тело в его руках дрогнуло. Послышался тихий, хриплый стон. Аарон замер. — Эй? Мистер? Вы слышите меня? — осторожно качнул он мужчину за плечо. Густые ресницы дрогнули, приоткрыв узкую полоску помутневшего зеленого глаза. Взгляд был абсолютно неосознанным, бредовым. — О-ост…авь, — просипел незнакомец, и веки снова сомкнулись. — Да ты совсем рехнулся от потери крови? — зашипел Аарон. — Даже не думай сдохнуть у меня на руках! Ну же, здоровяк, помоги мне, мать твою! Когда Аарон снова попытался приподнять его, тело стало чуть менее безжизненным, чуть более податливым. Незнакомец, всё ещё находясь в глубоком полубреду, инстинктивно пытался помочь, упираясь ногами в землю, позволяя Аарону теперь не тащить, а почти вести его, обняв за талию. Так, ковыляя, спотыкаясь и падая, они доплелись до калитки. Последние метры до двери Аарон прошел на чистом адреналине и злости, одной рукой удерживая своего подопечного, другой судорожно пытаясь вставить проклятый ключ в замочную скважину. — Давай же… Почти-почти… — бормотал он, чувствуя, как тело на его плече становится всё тяжелее и безжизненнее. Щелчок. Дверь наконец-то поддалась. Они ввалились в тёмную прихожую, и в тот же миг незнакомец окончательно обмяк и рухнул на кафель с глухим, кошмарным звуком, едва не увлекая за собой Аарона. Тот стоял, прислонившись к косяку, и просто дышал, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, отдаваясь глухой, разрывающей болью в висках. Перед ним на кафеле полукругом растекалась лужица талой воды и чего-то темного, густого, что однозначно пахло медью и железом — кровь. А посреди этого безобразия лежала его «находка». Не человек, а просто груда мышц, кожи и разорванной ткани, от которой несло лесом, холодом и смертью. — Ну вот, — прошептал он, смахивая пот со лба. — Добро пожаловать, чёрт тебя дери. Надеюсь, ты того стоил.

***

Тишина в доме оказалась оглушающей после воя ветра и собственного хриплого дыхания. Мысль вызвать скорую промелькнула и тут же погасла, наткнувшись на трезвый расчёт. Во-первых, севший телефон. Во-вторых, необходимость объяснять, откуда у него в доме полумертвый человек с ранами, будто его пропустили через промышленный измельчитель. Его паранойя уже рисовала в воображении допросы, протоколы и подозрительные взгляды копов. Нет уж, спасибо! Хватит с него сегодня роли идиота-мазохиста. — Ладно, Миньярд, собрался, тряпка, — прошипел он, сжимая дрожащие кулаки. — Ты не нежная девица, падающая в обморок при виде крови! Ты... ты охуенный хирург. Так докажи это, чёрт возьми! Собрав волю в кулак, он рванул тело вперёд. Кряхтя и бесконечно ругаясь, он дотащил его к самой нужной в доме двери. Его святая святых — операционная для экстренных случаев. Только обычно его пациенты были значительно меньше, мохнатее, виляли хвостами и не истекали кровью на идеально чистый пол. Щелчок выключателя. Яркий свет обнажил всю жестокость картины. Теперь Аарон мог разглядеть все детали. Мертвенно-бледное лицо с резкими, удивительно правильными чертами. Темные волосы, слипшиеся от крови. И раны. Боже, эти раны. Они зияли на плече, на боку, на бедре — глубокие, с неровными рваными краями. — Что же тебя так, дружище? — Выглядело так, будто его долго и с удовольствием терзали какие-то жуткие орудия пыток. Аарон рванул с себя куртку. Руки сами совершали привычный ритуал: мытьё до локтей, щётка по пальцам, перчатки, стерильная раскладка инструментов. Механические движения успокаивали. Здесь он был на своём месте. Здесь не было места панике. — Ладно, анонимный друг, — пробормотал он, добавляя антисептик. — Давай посмотрим, что у тебя тут. Предупреждаю, я обычно кастрирую котов и достаю пули из дворняг. Работа закипела. Он срезал ножницами окровавленную одежду, промывал раны, очищал, сшивал то, что можно было сшить. Движения были быстрыми и точными (идеальными насколько это вообще было возможно в сложившейся ситуации). Он вязал узлы кончиками пальцев, чувствуя под резиной перчаток скользкую теплоту чужой кожи. Уже не ледяная — хороший знак. Тело под его руками было тяжелым, огромным и лишь изредка вздрагивало от особенно болезненных манипуляций. Вводя иглу шприца с антибиотиком в зашитое плечо, он заметил, как веки незнакомца дрогнули. Глаза приоткрылись на миллиметры. Мутные, невидящие. И вдруг — зрачки расширились неестественно быстро, поглотив радужку, и из самой глубины вспыхнуло алое свечение. Яркое, ровное. На долю секунды, не больше. Аарон отшатнулся так резко, что едва не опрокинул столик с инструментами. Шприц выскользнул из пальцев и со звоном покатился по кафелю. Он зажмурился, резко тряхнул головой. Что это было? Игра света? Его воображение, разыгравшееся от усталости и стресса? Глубоко вдохнув, посмотрел снова. Глаза закрыты. Ничего необычного. Только бледное лицо и тень темных ресниц на щеках. Никакого красного свечения. — Чёрт, — выругался он, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Руки чуть заметно дрожали. — Мне явно пора спать. Или в психушку. Аарон с трудом заставил себя закончить перевязку, движения стали более резкими и поспешными. Капельница с физраствором, обезболивающее. Он делал все, что полагалось, но его мысли лихорадочно метались. Оставив небольшой ночник, он уже собрался уйти и дать незнакомцу отдохнуть, как тот снова зашевелился. Губы дрогнули, словно он пытался что-то сказать. Инстинкт врача заставил Аарона наклониться ближе, превозмогая внезапный, иррациональный приступ тревоги и желание бежать. Из груди мужчины вырвался хриплый, едва слышный, пустой звук. Не слово, а скорее шум выходящего воздуха. Но Аарон, к своему ужасу, разобрал в нем обрывки смысла, словно кто-то прошептал ему прямо в мозг. «пожалуйста… никому… ни слова…» Фраза оборвалась. Дыхание снова стало ровным и глубоким, человек провалился в беспамятство, словно и не было ничего. Аарон выпрямился, чувствуя, как по телу разливается ледяная, парализующая волна. Он смотрел на этого незнакомца, на его перевязанную грудь, на капельницу, по которой по капле уходила в вену прозрачная жидкость. Вспоминал алые светящиеся глаза. Чёртов шёпот. Раны, которые не оставляют звери. Проклятую миссис Паркинс с её страшилками про дремучий лес. Медленно, будто в замедленной съёмке, он снял перчатки, скомкал и швырнул в мусорный бак — словно избавлялся от улик. — Отлично, Аарон, — прошептал он сам себе. — Просто отлично. Кого ты, блять, притащил в дом? Надеюсь, он не кусается.