Нам конец. Миру конец.
24 июля 2025 г., 16:45
Все привыкли считать, что жизнь бесценна. Что она по умолчанию считается чем-то важным и значимым, просто по факту того, что она дана. Но настоящая ценность жизни заключается не в том, что она дает, а в том, что мы готовы отдать ради нее.
34 часа до катастрофы.
Чужая конечность отсекается одним коротким движением острого мачете и валится с медицинского стола. Пальцы на той двигаются еще добрых пару секунд перед тем, как полностью замереть, а место, откуда она только что была отрублена, хлещет кровью, показывая все прелести внутреннего мира: странно шевелящееся мясо, мышцы, начинающие мгновенно нарастать, и торчащую кость. Помещение пронзает нечеловеческий рев, а перед ними брыкается существо, похожее на человека. Он пытается выбраться и порвать сковывающие все его тело оковы, но, к его сожалению, безрезультатно. Солдат наводит автомат и целится прямо в чужое туловище, прошибая то очередью из пуль. Чужой крови, начинающей отливать вместо красного чем-то темно-синим, становится больше, а она впитывается в медицинское кресло. Рев становится громче. — Убью! — голос громкий, животный и хриплый. А самое главное – понятный для каждого. Практически человеческий, — Я убью всех вас! — он эхом отскакивает от стен, а взгляд, полный осознанности, останавливается на человеке с автоматом, — Тебя я убью в первую очередь, — подопытный безумно улыбается и облизывается, пока его конечность отрастает заново, а отрубленная начинает гнить с молниеносной скоростью, — Я вспорю твое брюхо и буду жрать тебя на твоих же глазах, — он пытается двинуться в чужую сторону, но получается лишь громкий звон металла и кожаных ремней, — Вы не можете меня убить. А я вас могу. — Мы можем откинуть тебя в бездну. Это гораздо хуже смерти, — говорит тот, кто отсекал человекоподобному конечность. Доктор наблюдает за чужой регенерацией и когда та полностью завершается, делает надрез в месте, куда была выпущена очередь пуль. Он наклоняется, и пальцами в медицинских перчатках раздвигает мясо, в поисках хотя бы одной пули. Испытуемый над ним вновь завывает и напрягается. — Эти тоже расщепил не смотря на их обработку, — говорит тот, выпрямляясь, — Какая превосходная регенерация, — доктор улыбается и смотрит на то, как место, где совсем недавно был сделан надрез, затягивается гораздо медленнее пулевых ранений, и тем более отсеченной конечности, на месте которой красуется новая, спустя две минуты и тридцать четыре секунды, — Отличный результат. Теперь стоит немного поспать, — мужчина продолжает ласково улыбаться, а вот существо под ним – биться более остервенело, чем после пережитых пыток. Потому что знает, что после этого последует безболезненный укол, который погрузит его в кромешную тьму. — Не смей! — кричит он, двигая головой в хаотичные стороны, чтобы не подпустить доктора к своей шее, — Убью, тварь! Шприц вводится под кожу, стоит лишь метнуться, чтобы закрыть другую часть шеи. Чужие зубы мгновенно впиваются в руку, вызывая крик доктора. Тот пытается отдернуть руку, но подопытный сам ее отпускает, стоит отгрызть часть мяса. Крик доктора заглушается хриплым смехом существа. — Я же сказал.. — тот пытается протянуть еще немного времени в своем истинном обличии, — Убью. Не своими ру-.. ками.. — тот сглатывает, — Жа-аль, — последнее слово утопает вместе с ним, а солдат переводит автомат с пациента на доктора. — Погоди-погоди! Я ведь ввел! Ввел препарат! Он был уже не заразен! — тот пытается говорить сквозь боль, истекая кровью. — Регламент, доктор, — голос наполненный безразличием звучит хуже звука выстрела прямо в центр лба. Автомат убирается, как только тело сотрудника падает замертво, а взгляд опускается на начинающие проступать черные вены под чужими глазами. Препарат не работает настолько быстро. Они оба это знали. Тот тянется к рации на плече и зажимает кнопку включения. — Прием. Солдат 124. Мы закончили. Солдат 111 ликвидирован по причине заражения. Уберитесь и заключите Оболочку под наблюдение. Он полакомился человечиной. Как слышно? Прием. — Прием. Солдат 145. Вас поняли. Конец связи.***
31 час до катастрофы.
— Подразделение 1, квалификация 2, отряд 4, — голос ровный, Нам стоит по стойке смирно, глядя на спину главнокомандующего, — По вашему приказу прибыл. В чужом кабинете светло. Деревянный стол с кучей документов и компьютером, за доступ к которому многие бы отдали жизнь, чтобы лишь «глазком» заглянуть в любой из предложенных файлов; панорамное окно с видом на город, где кипит жизнь, за которой спокойно наблюдает генерал-майор, сложив руки за спину; книжный шкаф с военной литературой со всего мира, из которой можно зачерпнуть что-то полезное для командования или убить редко появляющееся свободное время. — 124, — смакует главный, — Вольно, солдат, — мужчина в черной графитной маске поворачивается в сторону подчиненного, слегка приподнимая голову, в знак своего более высокого статуса, — Доложи о ходе эксперимента. — Испытуемый 2-3-0 имеет полный иммунитет к инфекции в любом виде. Переносчиком инфекции является только Оригинал под кодовым именем «Танос», — голос уверенный, а в глазах холод, — Высокие регенеративные способности к тяжелым ранениям, потере конечностей и ранениям с угрозой жизни. Ранения, не угрожающие жизни, протекают с симптоматикой присущей обычному человеку и затягиваются гораздо медленнее, — горло непривычно сохнет, — Дружелюбная Оболочка имеет отдельные от Оригинала воспоминания и полностью копирует человеческие повадки и внешность. Для ее поддержания требуются уколы Серотониноксида. Оболочка может самостоятельно сдерживать Оригинал месяц и три дня после последнего укола препарата. При высокой степени угрозы жизни они начинают бороться за тело и Оригинал способен на кратковременный перехват управления до полного устранения угрозы. Побочными эффектами длительного пребывания Оболочки без уколов Сератониноксида являются: кратковременная потеря сознания, ухудшение регенеративных способностей, ухудшение физических способностей, ухудшение самочувствия и спутанность сознания. После возвращения Оригинала, побочные эффекты полностью устраняются, — взгляд опускается в пол, будто ища спасения от последующих слов. Правда, его он совсем не находит, — Я установил дружеские отношения с Оболочкой по приказу командира подразделения. Он полностью уверен в нашей дружбе, — взгляд вновь возвращается на генерала-майора, чтобы не показать собственного недовольства этой ситуацией, — Полковник просил передать, что они планируют заменить дружеские чувства Оболочки на романтические. Для полного доверия и подчинения мне в таком состоянии. Оригинал попрежнему никому не желает подчиняться. — Вы запрашиваете разрешения? — чужой голос с небольшой хрипотцой после длительного молчания, — Майор, я отдал приказ делать то, что вы посчитаете нужным, еще в начале эксперимента. От вас требуются лишь доклад. Вы сами этого хотите? — У меня нет желаний, генерал-майор. Только приказы. — Тогда делайте так, как говорит полковник. Если это поможет держать его в узде – хоть замуж за него выходите. Только помните, что он испытуемый. — Оригинал ненавидит меня. Если дать ему завладеть телом за пределами лаборатории – он разорвет меня на части, — перед глазами резко встает картина, как зубастая тварь, что минуту назад была человеком, мчится на него и за пару секунд вспарывает живот, откуда мгновенно вываливаются собственные кишки. — Вы боитесь? — Никак нет, сэр. — Тогда приступайте к выполнению приказа, майор. — Так точно, — Нам отдает воинскую честь, подставляя прямые пальцы согнутой в локте руки к головному убору. Пару секунд смотрит вперед, а затем разворачивается, чтобы уйти. Романтические отношения с объектом, который при потере контроля убьет тебя развращенным способом – что-то новое. Водить лицемерную дружбу легко: поддерживаешь навязанные интересы, натягиваешь фальшивую улыбку и можешь даже изредка прикасаться к нему, преодолевая страх, когда тот совсем уж близок к шее. Но романтическое – это что-то другое. Что-то совершенно новое. И, честно говоря, Нам боится до жути. Ему отвратителен этот.. человек. Он не планировал подпускать того к себе ближе положенного. Но теперь положенное изменилось. Генерал-майор дал разрешение. А, значит, придется. Придется обнимать, целовать и возможно даже спать с этой Оболочкой. Нам не любитель настолько острых ощущений. Легкое придушивание в сексе – это одно. А вот чужие пальцы, которые могут резко вонзится в плоть, вскрывая ее одним легким движением и выпуская фонтаны крови и органов наружу – другое. Чужой кабинет остается позади и это позволяет слегка ссутулится, после тяжелого для него разговора. Нам находит кулер на этаже и выпивает залпом два стакана воды, чтобы избавиться от сухости во рту.***
30 часов до катастрофы.
Четверо людей в белых халатах изучают образцы в лаборатории. — Почему его называют Таносом? Кто придумал это имя? — спрашивает самый худой мужчина из них. — Так наш полковник Марвел любит, — в чужом голосе сквозь маску слышен смешок, — В войне бесконечности Танос щелкнул пальцами и половину мира выкосил, — коротко объясняет он концовку, — Ну, а 2-3-0 самый.. способный. Щелчка пальцами будет недостаточно, но если все выйдет из под контроля – убьет половину персонала и даже не запыхается, — пробирка с кровью Таноса крутится в руках, поднимаясь к свету, — Поэтому нам надо быть предельно осторожными. Выберется вирус или сами объекты – нам конец. Миру конец. — Поэтому 124 так хладнокровно убил 111? — спрашивает женщина, склонившаяся над микроскопом, — Мы наблюдали сквозь двухстороннее зеркало. Мне кажется он даже глазом не моргнул перед выстрелом. — 124 был в карантинной зоне и зачищал ее вместе с другим подразделением. Он видел чем чревато заражение одного, — мужчина опускает колбу, и переливает ее содержимое в другую, — Доктор со второго подразделения был укушен объектом и скрыл это – надеялся, что обойдется. По итогу, половина подразделения полегла прямо там, а всех сильных солдат забрали туда устранять последствия, — он склоняет голову, вспоминая рассказ одного из солдат, — Зараженные оттуда перекусали половину присланного отряда. По итогу выжившим пришлось стрелять и друг в друга. Я слышал, что кто-то даже сам себя застрелил сразу после укуса, чтобы это не пришлось делать другим. — Почему Оригиналы не держат в намордниках? — спрашивает та, слегка двигая содержимое на стекле металлической палочкой, — Второй укус уже, получается. — Не знаю. Может, потому что трындеть любят и думают, что смогут договориться. Либо им нравятся угрозы о расправе, — тот пожимает плечами и аккуратно кладет колбу с небольшим остатком крови 2-3-0 в карман халата, незаметно закрывая пластиковой крышечкой. — Трындеть любят? Так может тебя к ним пустить? — говорит самый молчаливый из них, — Ты и мертвого уболтаешь, может, и договоришься с нашим Таносом. Вон, один из докторов мертв, иди на его место. — Пф-ф, — тот со слегка дрожащими руками, после своей проделки, принимается за истинную работу, — Чтобы я стал следующим? Ну уж нет. Мне и в лаборатории хорошо. Да и по образованию я химик-биолог. — Эй, ребят, — девушка отрывается от микроскопа и смотрит на настенные часы, — У нас уже как три минуты обед, почему никто не сказал? — она встает из-за своего рабочего места, потягиваясь, а мужчины в помещении улыбаются сквозь маски, слыша, как начинают бурчать их животы. — Вы идите, я подойду, — произносит самый говорливый, — Мне пару минут, чтобы закончить. — Без проблем, — откликается худощавый, снимая собственный халат перед выходом, — Мне жена такой вкусный ужин приготовила, просто объедение! — Эй! Когда твоя жена начнет готовить и мне? Я уже устал тратить кучу денег в столовой, — вздыхает молчаливый, потирая какое-то пятно на своем халате, снимая тот и выходя следом. — Когда ты начнешь приносить ей всю свою зарплату, — хихикает девушка, также снимая свой халат и выходя за ними. В лаборатории остается лишь один мужчина. Он аккуратно касается рации на плече, и уже выучив каждое свое движение наизусть, настраивает нужную частоту, а следом зажимает кнопку включения. — Агент Им Чон Дэ. Как слышно? Прием, — он старается говорить тише обычного, будто на всякий случай. Рация коротко шипит. — Хорошо слышно. Говорите, агент. Прием, — разносится голос по ту сторону. — Образец у меня. Уболтал тех придурков, никто ничего не видел, — он слегка склоняет голову к рации, — Сделка ведь в силе? Прием. — Сделка в силе. Оберегайте образец и сохраните до нашей встречи. Не забывайте о камерах. Конец связи.***
24 часа до катастрофы.
Ливень льет адский. Проезжающие на скорости машины то и дело обрызгивают возмущенных прохожих водой из луж. Те пытаются скрыть свое тело под зонтами и снуют туда-сюда, в попытках быстрее добраться до дома. Дэ пытается пройти быстрее к назначенному переулку, пытаясь обогнать всех и каждого. Черный капюшон, скрывающий его лицо, уже висит от тяжести впитанной им воды. Одежда липнет к телу, а зонта у него попросту с собой не было. Мужчина двигается быстро, резко, изредка расталкивая людей, которые ему мешают. — Свали, — шипит он, отпихивая проходящего мимо парня. Тот, среди сотни людей, оказывается не из робкого десятка и пихает мужчину в ответ. Тот запинается, падая на асфальт. — Че сказал, старик? Чон не обращает внимание и вместо ответа лишь быстро встает, двигаясь дальше в привычном темпе. Указанный переулок наконец виднеется и он заворачивает направо, снимая капюшон и вставая под небольшой козырек крыши, укрывающий его от дождя. Спустя пару секунд рядом раздается голос. — Им Чон Дэ? — Дэ оборачивается, глядя на улыбающегося мужчину под черным зонтом в строгом костюме. — Да-да, — тот быстро кивает, подходя ближе, — Это я. — Вы принесли образец? — Сначала покажите деньги, — тот жадно облизывается, глядя на чемодан с предполагаемыми деньгами. — Конечно, пройдемте чуть дальше, — улыбающийся мужчина разворачивается и проходит в самый конец переулка, заворачивая за угол, где находится тупик. Чон следует за ним быстро, торопливо, а когда настигает, видит открытый кейс с пачками вон. Он сразу тянется к карману, а сердце пропускает удар, когда он не находит колбу. Движения становятся более резкими, нервными, а мужчина перед ним склоняет голову вбок, закрывая кейс. — П-подождите.. С-сейчас, — он легонько хлопает себя по все возможным карманам, начиная от куртки и рубашки, заканчивая штанами, — Я с-сейчас. — У вас его нет, так ведь? — чужая улыбка, что до этого придавала непринужденности их общению, сейчас кажется зловещей, — Вы его забыли? — Н-нет, ч-что вы.. я ее т-точно клал к-куда-то с-сюда, — голос дрожит от нервов и холода, а он обыскивает карманы в третий раз. Правда, не находит даже сейчас. — Потеряли? — чужие брови приподнимаются, а улыбка даже сейчас не сползает с чужого лица. — Я-я.. — Или обманули нас? — мужчина отодвигает кейс подальше от непутевого воришки. — Н-нет, я н-не мог… Тихий выстрел из пистолета с глушителем не дает тому договорить. Мужчина убирает тот за пояс и смотрит на расползающуюся на асфальте кровь. Он берет телефон в руки, попрежнему укрываясь от дождя под зонтом, и изредка бросает взгляд на тело агента. Мобильный прикладывается к уху, а улыбка на лице становится нервной в ожидании гудков, пока с той стороны не берут трубку. — Капитан Пак, — голос сквозит странной тревогой, — Готовьте лодку.***
2 час до катастрофы.
— Су Бонг, — Гю улыбается, открывая дверь купленной для него и их встреч квартиры, — Ты раньше, чем я ожидал. — Извини, — тот виновато улыбается, почесывая затылок, — Ты ведь впустишь? — У меня не убрано, — он приоткрывает дверь шире, чтобы тот зашел, — Поэтому это лишь твоя вина. — У тебя не убрано, даже, если я прихожу во время, — тот улыбается и заходит, скидывая свои кроссовки на пороге. Руки спрятаны в карманах джинс, а Бонг заходит в квартиру и мгновенно плюхается на диван, потягиваясь. Он оглядывается по сторонам, будто по привычке, и заостряет внимание на телевизоре, на котором уже найден нужный фильм. Так все-таки Гю уже был готов. Он усмехается и встает с дивана, двигаясь на кухню к другу, пока тот насыпает в тарелку чипсы. — Ты был готов ра-аньше, — тянет он облокачиваясь на столешницу и заставляя Нама вздрогнуть своим появлением. Тот всегда слегка заметно дергается, когда Су подходит к нему, — Что мы будем смотреть, my boy? — Узнаешь, — голос спокойный вопреки чужой дерганности, — Я никогда не выбираю дерьмо-фильмы. Поэтому оставь интригу. — Но ты всегда накидываешь спойлеров! Помнишь, как в прошлый раз мы смотрели и ты с ходу заявил кто убийца? Нет, я не верил до последнего, думал ты меня разыгрываешь, — тот слегка наклоняется в чужую сторону, — А что в итоге? Killer – the fucking main character! Какая может быть с тобой интрига? Хоть бы раз меня обманул! — Не люблю лгать, — на лицо крепится легкая улыбка, а он забирает тарелку с чипсами и кивает головой в сторону зала, — Пошли. Они падают на диван, разделенные бутылкой газировки и насыпанными снеками. Нам быстро достает пульт и кликает по кнопке «Ок», запуская фильм. За окнами светло и бушует городская жизнь, а за той, что прямо сейчас происходит в квартире, наблюдают парочка солдат с помощью скрытых камер. Хоть что-то успокаивает. Чужое мнимое присутствие. — Если тебя успокоит, — говорит Гю, пока сцена в фильме меняется, — Я не смотрел. Поэтому сегодня без спойлеров. — Да ну? — Бонг приподнимает брови, — Мне казалось ты пересмотрел всю кинематографию, начиная с 90-ых. — Тебе казалось, — Нам берет пару чипсин, отправляя их себе в рот, — Я еще много чего хочу посмотреть. Так что.. Можешь остаться у меня на выходные. Устроим марафон. Су хочет что-то сказать в ответ, но его затыкают тихим «Все, смотри». Действия фильма разворачиваются где-то в Пусане, а парни с интересом наблюдают за происходящим. Гю трудно расслабиться из-за постоянного напряжения рядом с «другом», а тот, по всей видимости, настолько втянулся в фильм, что вместо нужных чипс, нащупал чужую, лежащую рядом с тарелкой, руку. Правда, своей руки не отнял. Загреб чипсы другой, пока пальцы первой аккуратно, будто невзначай, начали поглаживать чужие.***
20 минут до катастрофы.
Фильм заканчивается, оставляя после себя множество вопросов. Положение у парней уже гораздо ближе, чем в начале фильма: голова Нама аккуратно закинута на чужое плечо, а пальцы переплетены. Тарелка с чипсами полностью пуста, а на экране проматываются титры. Гю чувствует прикосновение к собственному лицу и замечает пристальный взгляд Бонга. Тот аккуратно заправляет длинную прядь волос за ухо, а первый даже не дернулся. Возможно, фильм действительно помог расслабиться, а вынужденное сближение слегка затуманило ему разум. На короткий период времени заставило мозг думать, что рядом с испытуемым безопасно. — Эй, — чужой голос тихий, заставляющий заглянуть в чужие глаза, — Ты будешь сильно злиться, если я сделаю то, что хочу? — по ощущениям чужой голос полон серьезности. — Смотря что. Инстинкт самосохранения приказывает слегка дернуться, когда к его лицу приближаются ближе, а ладонь, что держала прядь за ухом, касается щеки, заставляя слегка повернуться. Но он не дергается, сдерживая все кричащее в нем, глубоко внутри. Иначе какой из него солдат, если прямо сейчас струсит? Даже не перед Оригиналом.. перед Оболочкой. Он чувствует на своих губах чужие. Глаза не прикрывает – сохраняет зрительный контакт хоть для какой-то безопасности. Свободная рука аккуратно ложится на чужое плечо, а он позволяет поцелую свершится. Упорно старается не думать о том, что не так давно, на этих губах была кровь и плоть его коллеги. Бонг прикрывает глаза и отсутствие чужого протеста дает зеленый свет. Он аккуратно отстраняется на миг, чтобы вновь прикоснуться к чужим губам. Увереннее, слегка требовательнее. А Гю позволяет. Слегка приоткрывает свои и сжимает чужое плечо, будто пытаясь притянуть ближе. — Ты мне нравишься, — тихий шепот прямо в губы, перед очередным поцелуем. Он разделяет их руки, что до этого были переплетены, и слегка сжимает чужое бедро, двигаясь выше, — Очень сильно, — он забирается Наму под толстовку и мгновенно чувствует, как его руку останавливают там. — Подожди, — шепот невольного актера этого спектакля разрезает повисшую тишину, — Ты мне тоже.. — актерские навыки помогают ему вымаливать слова, которые от него ждут: и Бонг, и начальство, — Нравишься, — горло словно режет что-то, — Но я не могу так, — глаза бегают по сторонам, лишь бы не видеть чужой реакции, — Мне нужно время, хорошо? — For what? — приподнимает брови Су, но руку послушно убирает. — Для «нас», Су Бонг, — чужое имя произносится для собственного успокоения, что перед ним не Танос. Хотя, и по внешности это видно отлично, — Давай остановимся на.. поцелуях, окей? — No problem, — тот усмехается. Очередной поцелуй, заставляющий от своей резкости приоткрыть губы, чем партнер с удовольствием пользуется. Пробирается языком внутрь и касается чужого, заставляя тихо промычать. Бонг валит Нама спиной на кровать и касается его лица, будто впервые. Пытается впитать в себя эти ощущения и чувства. Тот аккуратно обвивает руки вокруг чужой шеи и позволяет всему происходить. Потому что так нужно. Потому что так требуется. Чтобы хотя бы Су Бонг сидел у него на поводке, а там, возможно, и через Оболочку до Оригинала дойдут правильные мысли. Что нужно подчиняться. И вскрывать несчастному Гю живот, пожирая его на его же глазах, немного не стоит. Что будет с остальными – его мало волнует. Спасти бы собственную шкуру от того, что за собой несет вторая личность этого, казалось бы невинного, парня. От того, с кем он беззаботно проводит время в квартире, напичканной камерами. С кем он сейчас целуется. Их прерывает зазвонивший мобильник, заставляя Нама вздрогнуть. Су лениво отстраняется, давая партнеру больше свободы действий. А тот подскакивает как ужаленный. — По работе, извини, — нервно тараторит тот, подхватывая телефон. — Don’t worry, ответь. Гю натянуто улыбается и прикладывает телефон к уху, мгновенно уходя из комнаты в ванную. Указательный палец нервно стучит по металлической крышке, а он облокачивается свободной рукой на раковину, смотря в зеркало. Губы слегка покраснели и опухли от их поцелуев, а улыбка, которая была на лице весь вечер, наконец спадает с него. — Солдат 124, — голос из мобильного пугает своей напряженностью больше положенного, — Вирус выбрался наружу. Сердце мгновенно пропускает удар, а к горло подступает тошнота. Кажется, будто съеденные чипсы, прямо сейчас выйдут наружу. — Этого не может быть, — стараясь говорить более ровно выдает тот, — У нас даже канализация отдельная. Группа зачистки не могла этого допустить. — Кто-то украл немного образца крови 2-3-0, — чужой голос тоже обеспокоен, — И вынес за пределы лаборатории. Либо он попал не в те руки, либо что-то у вора пошло не так. — Распоряжения? — Отключите объект 2-3-0 и уходите. Мы сами его заберем. — Так точно. Гю сбрасывает вызов и сжимает телефон. Кнопки под пальцами трещат, вдавливаясь в корпус, а он безумно хочет что-то швырнуть прямо сейчас. Разбить вдребезги эту квартиру и устранить любой след, намекающий на его появление здесь. Хочет разбросать все, устроит вакханалию. Но вместо этого делает пару глубоких вдохов, натягивает слегка подрагивающую улыбку на лицо, и выходит. Перед глазами будто начинает плыть от услышанного. Он проводит рукой по лицу и наконец выходит из ванной. — Выглядишь немного нервным, — шутит Бонг, глядя на объект своей симпатии, — Все нормально? — Да, просто.. понабирают по объявлениям, — смешок выходит каким-то истеричным, а он вновь делает глубокий вдох, — Все хорошо, погнали на кухню. Он улыбается и заходит туда первым, чуть-ли не кидаясь к шкафчику с импровизированной аптечкой. Быстрыми движениями достает наполненный шприц и прячет его в рукав своей толстовки, оборачиваясь, когда Су заходит в комнату. Он старается подойти к нему медленно, аккуратно, чтобы не спугнуть. Смотрит прямо в глаза и тянется к чужой шее, обвивая ее. — Мы не закончили, — он улыбается, притягивая того ближе и чувствуя чужие руки у себя на талии. — Настолько ненасытный? — на лице появляется легкая ухмылка, а Бонг тянется к чужим губам. И Нам отвечает. Не для поддержания романтического настроя, а чтобы одна из рук, обвивающих шею, резко вонзила иглу под чужую кожу. Безболезненно, конечно. Практически без ощущений. Он продолжает целовать чужие губы и мягко выдавливать содержащееся шприца в чужой организм, чувствуя, как Оболочка начинает слабеть. — Поспи немного, Су Бонг, — шепчет он затуманенным глазам и разуму. Тот точно уже его не слышит. Он подхватывает начинающее слабеть тело и закидывает себе на плечо. Как же достало играть нежного слабака, не способного устроить перестановку самостоятельно и вынужденного хвалить чужую силу, ведь «Конечно, я сам бы не справился». Гю держит чужое бессознательно тело крепко, потому что неверный удар, даже в таком состоянии, с легкостью приведет к смене Оболочки на Оригинал. Да, тот продолжит быть в отключке, но зато при пробуждении, вместо нужного Бонга, их застанет недовольный Танос. Этого еще не хватало. Чужое тело опускается на диван, а он, кидая короткий взгляд, разворачивается, двигаясь к шкафу. Парой легких движений отодвигает его, чтобы открыть спрятанный сейф. Короткий пин-код в виде первой даты их знакомство и тот с коротким писком открывается. Пистолет с двумя сменными магазинами и нож; пара шприцов с Сератониноксидом для Оригинала и успокоительным для Оболочки; собственный пропуск в лабораторию и рация. Движения четкие, выверенные. Он подхватывает рюкзак, складируя туда прихваченное содержимое. Кидает последний взгляд на лежащего без сознания Бонга и наконец выходит из квартиры. Если вирус выбрался – нужно быстрее добраться до лаборатории. Его ведь заверили, что выбрался он не оттуда, а, значит, там более-менее безопасно.***
22 часа до катастрофы.
Группа собак шарится в мусорке, пока одна из них вылизывает кровавую лужу, что расползлась под телом мертвого мужчины. Она мордой тыкается в чужое бедро и с усилием переворачивает его на живот. Собака продолжает лакомиться кровью, пока не скулит от того, что ее язык наткнулся на стекло. Та хмурится, лает, и начинает странно тереться мордой об асфальт. Собратья, что шарятся в мусорном баке, наконец достают свою добычу в виде небольшого мусорного пакета с какими-то выброшенными продуктами. Те с удовольствием разрывают целофан, не обращая внимания на странное поведение брата по несчастью. Потому что тот, почему-то, вдруг начинает биться мордой о стену, а затем валится на не высохший после ливня асфальт.***
20 минут до катастрофы.
Фары проезжающих машин освещают улицу, а небольшой фонарь слегка мигает, отсвечивая идущей из магазины женщине с продуктами. Около выхода ошивается стая собак, а вдали виднеется еще одна: более побитая, выглядящая хуже всех. Та слегка хромает и медленно пытается поспеть за собратьями. — Эй, — девушка приседает на карточки и тянется к пакетам с продуктами, доставая оттуда небольшой ломтик колбасы, — Идите сюда. Она отламывает ломтик, прилагая усилия, и тянет руку с продуктом к одной из собак. Та довольно ест. Она чуть двигается вдаль, ближе к самой побитой, и протягивает ей угощение. Та пару секунд смотрит, а затем, вместо угощения, остервенело вцепляется в чужую руку. Девушка кричит, пытается отдернуть и пнуть собаку, но чужая хватка расслабляется, как только та получает желаемый кусок человеческого мяса. Девушка валится, схватившись за собственную руку, на которой прямо сейчас не хватает сантиметра собственной кожи и жировой прослойки, сквозь которые виднеется собственное мясо. Она в ужасе кричит и падает, а заинтересованные прохожие оглядываются. Она пытается отползти, но чувствует следующий укус – прямо в ногу. Кто-то пытается ее оттащить от агрессивной собаки и успешно это делает. Под глазами проступают темные венки, а зрачки белеют. Сознание становится мутным, а в жилах просыпается странное желание отведать чужой человеческой плоти.***
0 минут до катастрофы.
Педаль собственного авто вжимается в пол. Он пытается разогнаться, пытается добраться до нужного места, то и дело подрезая водителей и заставляя сигналить их в след. Где-то слышна полицейская сирена, а на встречной полосе проезжают две скорых и одна полицейская машина. Собственная полоса встает от произошедшей недалеко аварии. Он бьется головой об руль и что-то невнятно шипит. А затем выезжает на встречку, пытаясь обогнать. Ему сигналят, пытаясь свернуть и избежать столкновения. Руль выворачивается в разные стороны, чтобы и самому ни в кого не врезаться. Скорость выкручена практически на максимум. Перекресток и он поворачивает в нужную сторону, только мир перед глазами резко закручивается, а его кидает из стороны в сторону, пока голова с силой не прикладывается о руль, а он теряет сознание.
