Сквозь воспоминания и любовь

Тишина, вечная тишина, окутавшая былые окрестности Амфореуса, вновь и вновь пронзала несуществующее сердце хуже любого клинка. На месте священного города Охемы простиралась пустошь, покрытая облаком пыли. Отсутствие звуков, за исключением тихого нежного ветра, давило на затуманенный разум словно тиски, сжимающие череп изнутри. Несмотря ни на что, рука неосознанно потянулась к алому небу, что раньше отвечало палящим светом.  ‘Пророчество исполнено’ - прямо как и в прошлый, и позапрошлый, и миллионый раз. Ровно 33,550,336 циклов назад спаситель впервые вздохнул освежающий аромат бесконечных пшеничных полей и теплой земли на рассвете. На рассвете, который так и не произошел.  Грудь разрывало то-ли от всех пламен средств, скрывающихся глубоко внутри податливого тела, то-ли от осознания того, что он снова остался один. Колени сами подкосились, тело, нет, оболочка, покрытая смесью грязи и ядовито-золотой жидкостью, ощущалась словно лишний слой его организма. Глаза противно щипало от наворачивающихся слез, капли мгновенно испарялись, превращая его страдания в просто-напросто воспоминания. «Почему выжил только я?» - эта мысль проносилась в его голове тысячи, если не миллионы раз, но ни в одном суждении он так и не разгадал эту тайну. Сквозь красочную листву старого, дряхлого дерева, прорвался ослеплявший луч света. Резкое изменение обстановки вызвало некое недоразумение. Но в этот же момент все встало на свои места, прилив воспоминаний накрыл героя с головой. Тот замялся, аккуратно поднимаясь на дрожащих от истощения ногах. Все тело по прежнему зудело, напоминая о грузе, лежащем на его плечах.  Начало нового цикла. На губах спасителя расплылась саркастическая улыбка. Снова. Снова. Снова! Снова ему прийдется проходить через эту боль. Усталость сливалась с обжигающей кровью, текущей внутри. Казалось, что титаны его  ненавидят, но в этот раз смирение пришло быстрее, чем обычно. Тишина была прервана звонким смехом светловолосого. Смех отчаяния. Видимо в этой жизни ему не суждено было почувствовать свободу и покой. Как-никак, все уже было решено за него. Он бы не смог ничего изменить, даже если бы это был он, кто погиб в смертельном бою против похитителя пламени. Цикл бы начался вновь, плевав на то, хочет ли это паренек или нет.  Долго не колеблясь, тот переступил порог кровавой земли, заходя в уют и комфорт его родины - Айдес Элизии. 

***

Сбой системы. Сбой системы. Сбой системы. Ошибка подключения скипетра. Проводник потерян.  Загрузка новых файлов. Эра Нова 2025 - загрузка компонентов - 100% Процесс оптимизации данных: 100%

***

Шум, чрезмерно громкие разговоры и суета заполняли забитое людьми помещение. Коридоры Охемовского университета кишели новоприезжими студентами. Фаенон стеснительно стоял в углу, рассматривая собственные документы, будто бы он не прочел их уже бесчисленное количество раз. Чтобы хоть немного развлечь себя, тот попытался подправить идеально выглаженный галстук. Спросите наверное, в чем же причина его резкой паники? Все просто. Благодаря 2 годам усердных занятий с репетиторами, беловолосый парень сумел поступить в самый престижный университет Амфореуса, да еще и на полную стипендию.  Глаза студента смягчились как-только в поле зрения попала его подруга Кастория. Она подавала заявку на поступление вместе с ним, ведь по ее словам, «лучшие друзья не бросают друг друга.» Рядом с его подругой, полуобернувшись к свету, стояла девушка с волосами цвета растаявшей клубничной ваты и нежно-голубыми концами. Яркие пряди, заплетенные в два высоких хвоста, падали на плечи, казалось, что она сама светится изнутри. Стиль ее одежды соответствовал первым впечатлениям: белая водолазка с высоким воротником, теннисная юбка длинной по колено и розовый кардиган с бантиками как вишенка на торте. «Наконец-то я тебя нашла, Фаенон», — голос Кастории, как всегда, звучал спокойно, почти лениво. «Кстати, я уже познакомилась с одной девушкой. Она полна лишней энергии, прямо как и ты. Ах да…зовут её Гиацина». Девушка выдвинула свою новую подругу вперед, представляя ее как трофей. Фаенон чуть склонил голову, на его лице промелькнула неловкая улыбка — растерянная, но тёплая. «И правда?» — переспросил он, будто не был уверен, шутит ли Кастория. «Приятно познакомиться. Я — Фаенон. А ты… на каком факультете учишься?» Гиацина ярко улыбнулась: «Мое имя ты уже знаешь! Учусь я на медицинском. Честно, не ожидала, что смогу пройти через все эти вступительные. Пришлось идти на крайние меры и заниматься даже ночью, представляешь?»  Так начался нескончаемый диалог на учебные темы и посторонние вещи, такие как хобби и сериалы. Может идея новых знакомств была не так уж и плоха, как казалось на первый взгляд - все трое быстро поладили, а Кастории оставалось лишь молиться, чтобы эта таратора закончилась.

***

Актовый зал университета - торжественное и немного забытое пространство, где тишина звучит громче аплодисментов. Высокие потолки, бархатные кресла в полумраке, сцена под строгими софитами - всё здесь будто дышит воспоминаниями. Воздух пропитан пылью старых речей и тихим ожиданием чего-то важного - признания, взгляда, поворота судьбы. Задекорированную сцену в честь прибытия новых студентов, дополнила изящная строгая женщина. Ее распущенные светлые волосы были аккуратно уложены утюжком, а белое длинное платье опускалось прямиком до деревянного пола. Стиль ее был настолько же элегантен как и поведение. На лице ее невозможно было что-либо прочесть, возможно, лишь почтение скрытое за безразличием. Главное освещение резко перевели на эту девушку. —Добрый день, дорогие студенты. Прошу уделить мне немного внимания. Мое имя Аглая и у некоторых из вас я буду преподавать исскуство, помимо этого я являюсь главой комитета по научным исследованиям.— Как только девушка поняла, что ученики затихли и были готовы слушать, та вновь начала свой монолог,  —Так вот. Вы прошли через многое, чтобы оказаться в этом помещении и это безусловно очень достойно, но не забывайте главного - неуспеваемость наказывается исключением. Поэтому заранее прошу серьезно отнестись к обучению, лень здесь не вознаграждается.— Аглая вздохнула и небольшая улыбка, появление которой казалось невозможным, сформировалась на мягких губах, —А теперь прошу внимательно прослушать меня. Сейчас каждый, кто подавал заявку на проживание в общежитии, должен подойти к стойке с номером, указанным в вашем электронном письме. Таким образом, вам будет выдан ключ от разделенных апартаментов. Прошу, даже при сильном желании, не меняйтесь. Ваши номерки подобраны из удобности в расписании вашего факультета.— Как только речи ее кончились, группы студентов стали подходить к указанным стойкам. К сожалению, стоя почти в конце зала, это было почти невозможно протиснуться вперед и заранее получить этот проклятый ключ. Именно такова была участь нашей троицы. 

***

—О, святые Титаны, я даже и не представлял, что настолько простое дело как забрать ключ может занять столько времени!— прошептал Фаенон, устало потирая затылок, чувствуя, как толпа вокруг постепенно заглушается, а суетливый звон голосов пропадает совсем. Кастория хихикнула на очередную жалобу ее лучшего друга, положив нежную руку на плечо Гиацины. —Чисто из уважения к тебе и твоим горестям, я уточню, что ты также попал в комнату со второкурсником. Твои шансы хоть как-то поладить с ним опустились еще ниже.— Розовая бестия с небесным взглядом будто подпрыгнула на своем месте от резкого прикосновения, что-то исключительно игривое поселилось в ее глазах: —А я считаю, что из этого мог получиться неплохой роман. Чтобы не усугубить твои страдания, я нарочно упущу факт, что мы с Касей будем жить вместе.— —Да ну вас..—обиженно выдохнул Фаенон, прежде чем его подруги исчезли в бесконечных коридорах общежития. Взгляд опустился вниз. В руках красовался самый обычный металлический ключ с подписанным номером ‘707’, и он неосознанно посмотрел на лестницу неподалеку. Это значило лишь одно, дорога его будет длиться дольше, чем ожидалось. Мысли роились, не давая покоя усталой голове парня. Чем тщательнее он пытался скрыть волнение, тем очевиднее  оно становилось даже для самого невнимательного наблюдателя. Подруги были правы: сосед по комнате был не его ровесником, и это с большой вероятностью могло создать некоторую неловкость в начале их знакомства. Сделав глубокий вдох, на губах Фаенона появилась решительная улыбка, а тревоги отошли на второй план. Теперь он, полный оптимизма, был готов преодолеть любые преграды. В одном, пусть и немного неловком, знакомстве не должно было возникнуть проблем — разве что из-за разницы в один год, верно? С тяжелым вдохом и громадным чемоданом в правой руке, студент собрался с духом и подошел к входной двери, почти впритык. Это была самая обыкновенная комната, успокаивал себя Фаенон. Самая обыкновенная комната с самым обыкновенным соседом, так ведь? Встряхнув головой, чтобы собраться с мыслями, он легонько надавил на холодную дверную ручку. В тот миг сердце, казалось, остановилось: дверь поддалась и распахнулась с глухим хлопком о стену. М-да, голубоглазый точно не ожидал и не хотел толкать так сильно, но что ж, бывает. Даже если его «элегантный» вход оказался несколько неуместным. Резкий запах чего-то вкусного и ужасно пряного наполнил его ноздри, и он, словно собака, вдохнул еще раз, чтобы убедиться, что не ошибся. Чемодан быстро выскользнул из его разжимающейся руки, и базовые инстинкты сработали сами собой. Неужели самый обыкновенный аромат мог так сильно повлиять на Фаенона? Обоняние, обостренное до предела, привело его в скромную кухонную зону. Глаза расширились от увиденного, а на губах заиграла глупая ухмылка. Выйдя из транса, студент задумчиво положил руку на затылок, изучая картину, представшую перед ним: высокий парень атлетического телосложения возился с топленым шоколадом и противнем, полным необычных закрученных булочек. С первого взгляда сладость напоминала синнабоны — одно из немногих блюд, которое запомнил Фаенон во время визита к дальним родственникам. Однако дело было не только в том, как аккуратно и вкусно выглядело это угощение, а скорее в самом человеке, который его готовил. Что-то в этом парне было особенно, то-ли это русые волосы с алыми концами, заплетенные в пучок, то-ли ярко-красные тату, украшающие открытую кожу рук. — Ты сейчас во мне дыру прожжёшь, — окликнули Фаенона, и только тогда до него дошло, как сильно он облажался. Первое впечатление он уже успел испортить — хуже некуда. Терять было нечего, и младший перевёл взгляд с мускулистых рук парня напротив прямо ему в глаза. Пылкие, ярко-жёлтые глаза встретились с глазами цвета летнего неба над безмятежным океаном. Казалось, мир на мгновение замер, застыл между ударами сердца. Лицо голубоглазого юноши залилось румянцем — тепло вспыхнуло в щеках, окрашивая бледную кожу нежным, почти детским розовым. И вдруг, не подумав, не отфильтровав мысли, Фаенон срывается: — Ах, да, прости... Ты просто очень красивый. Я — Фаенон. Твой новый сосед. Хотя, думаю, ты это уже понял. — Мидеймос. Мидей, если короче. Располагайся, Фаенон. — Блондин кивнул коротко и сухо, давая понять, что разговор окончен. Он вернулся к сервировке, будто признания и вовсе не прозвучало. Легкое движение бровей — и ни капли эмоций. Словно этот момент был всего лишь пылью, осевшей на полке воспоминаний, которую никто не станет протирать. Но внутри Фаенона будто что-то надломилось. Странное чувство — будто лезвие, холодное и неумолимое, вонзилось прямо в сердце. Он продолжал стоять на месте, не в силах отвести взгляд, просто наблюдая, как его новый сосед с лёгкостью вычёркивает их короткую встречу из своей памяти. Тяжело сглотнув, юноша почувствовал, как в ушах загудело, словно давление воздуха вокруг резко изменилось. Вспышки, как забытые сны или давно вытесненные воспоминания, одна за другой проносились перед глазами. И сквозь этот нарастающий гул пробился голос — не внешний, но живущий где-то в глубинах разума, знакомый и чужой одновременно. Он повторял только одно: — Фаенон... Спаситель... Фаенон. Фаенон. Почему? Почему?— кажется, этот голос принадлежал никому иному, как самому Мидею. Голос угас так же внезапно, как и возник, оставив после себя вязкий осадок тревоги где-то в животе. Только теперь Фаенон понял, что его глаза предательски заблестели от слёз. Осознание пронзило его как игла, и он мгновенно выскочил в коридор. Взгляд цепким движением нашёл чемодан, а руки поволокли его за собой. Ему хотелось одного: спрятаться в рутине, разобрать вещи, раствориться в привычных действиях и попытаться забыть... Забыть этот разговор. Забыть жёлтые глаза. Забыть прошлое. И те иллюзии, что медленно, но уверенно начинали прорастать в его голове. Но он был обречен и прекрасно это понимал. Ближайшие 3-4 года ему в любом случае придется провести здесь, плечом к плечу с Мидеем. Фаенон не понимал, радовали ли его эти мысли или наоборот вызывали необъяснимый зуд в груди. Кулак неосознанно врезался в стену с глухим звуком. Пульсирующая боль заставила его проснуться из мыслей и столкнуться с реальностью. Блять. Странная ухмылка заменила грусть.

***

Ранее пыльная комната теперь выглядела более-менее презентабельно. Стопки учебников аккуратно сложены в ящиках письменного стола, повседневная одежда аккуратно развешена в шкафу, а на столе стоит рамка с фотографией милой, пушистой собаки. Атмосфера наполняла пространство редким ощущением покоя и беззаботности, несмотря на все предстоящие трудности. Матрас прогнулся под измотанным телом. Рука потянулась к телефону и включила устройство. Наконец-то Фаенон смог облегченно выдохнуть, ведь события сегодняшнего дня явно не соответствовали его ожиданиям. На экране высветилось уведомление: «9 непрочитанных сообщений от контакта ‘кася’». Глупая улыбка засияла на лице студента, как только он начал знакомство с рассказом Кастории. Кася : —Мы уже заселились. Тут очень мило, но я точно не ожидала увидеть кухню. —Кстати, даже не пробуй ее использовать - тебя выселят за спланированный поджог государственного учреждения, хх. —Гиацина говорит, что от тебя веет гей вайбом —(PS: я с ней согласна) — ГИАЦИНА ПРИТАЩИЛА С СОБОЙ ОГРОМНОГО ПЛЮШЕВОГО ЕДИНОРОГА —Оказывается эту пони зовут Ика… —У тебя все настолько хорошо, что вместо ответа ты трахаешься с соседом? —Шучу.  —Напиши как освободишься Фаенон, перечитав сообщение, усмехнулся, не зная, смеяться ему или краснеть. Радоваться за подругу или слегка напрячься от её привычной бесцеремонности? Но времени на раздумья не было — пальцы уже набирали ответ. Вы (21:36): —Хей, только-только освободился. —  <<<Гиацина говорит что…>>> ну, может, она и права. — А ещё… мне кажется, я уже успел опозориться. Мой сосед, скорее всего, меня ненавидит :(( но чёрт, он такой… прекрасный. Контакт «Кася» в сети Кася (21:37): — ЧТО ты опять натворил? Фаенон коротко фыркнул, не зная, смеётся он над ситуацией или над собой. Провёл рукой по нежно-голубым волосам. Да и правда — что он такого сделал? Проанализировав момент на свежую голову, он понял: трагедии не было. Но чувство неловкости всё равно не отпускало. Вы: — Кажется, я слишком пристально на него смотрел… — Ну, типа, только зашёл — и сразу уставился. На него. Точнее, на его тело. — Надеюсь, он не подумал, что я какой-то извращенец?.. Кася (21:39): — Ты что, просто встал в дверях и начал жрать его глазами? — Фаенон, это даже по твоим меркам впечатляющий заход. — Он хотя бы сказал тебе что-то? Или вызвал полицию? Фаенон захохотал. Громко. Так, что из соседней комнаты послышался стук по стенке. Он зажал рот рукой, усмехаясь в кулак. Кася, как всегда, бьёт в точку — между шуткой и правдой. Но мысль о том, что его новый сосед реально мог его принять за озабоченного сталкера, всё ещё грызла внутри. И да, он действительно как вкопанный смотрел на него — несколько секунд точно. А может, минуту. Или две. Вы (21:40): — Ну... примерно так всё и было 😭 — Я зашёл и просто застыл. Он был в футболке, которая обтягивала всё, что вообще можно было обтянуть. Я все еще представляю эти мужественные сиськи у себя в руках. Единственным минусом был фартук. — А потом он заговорил... и голос у него, Кася. Вот этот, знаешь, как у актёров дубляжа, но когда они озвучивают демонов, которые слишком сексуальны, чтобы быть злыми. — Я был обречён. Он нажал «отправить» и снова уткнулся в подушку. Ужас. Катастрофа. Смешно, но катастрофа. Он чувствовал, как начинает вспоминать всё — каждое движение, каждый взгляд, как он случайно встретился глазами с соседом у плиты и не смог сразу отвести взгляд. Ну класс. Теперь его точно посчитают за маньяка, влюбившегося в его нового соседа-повара. Кася (21:41): — О боже. Ты уже влюблён. — Мне нравится, что тебя покорила футболка. — А голос — это, конечно, смертельно. Ты уверен, что это не твоя личная гей-драма, а обычный человек, не посланный вселенной, чтобы тебя довести? Он снова усмехнулся. Кася, как всегда, ставит диагноз без анестезии. Он уже собирался написать ответ, как в голове всплыл образ: сосед, стоящий у плиты, бросающий через плечо равнодушное "Располагайся, Фаенон", и его голос — ровный, бархатный, будто не в первый раз встречает фей с перепуганными глазами. Вы (21:42): — Не знаю. — Возможно, это карма. Или наказание за то, что я не отдал ту книгу в библиотеку на родине. — Он красивый, Кася. Прям... красивый-красивый. — И я рядом с ним чувствую себя как невидимка с гиперболой в голове. — Мне хочется исчезнуть, но и остаться. Ты понимаешь, да? Фаенон замер после отправки. Это сообщение вышло слишком честным. И слишком похожим на признание. Но вдруг — пинг. Кася (21:43): — О, зайчик. Понимаю. — Это уже не просто вайб. Это — катастрофа в 4D. — Но знаешь что? Я тебя знаю. Ты не невидимка. — Он тебя заметил, да? Заметил, раз ты тут пишешь, что он уже тебя "ненавидит". — Иначе бы просто проигнорил. — Прояви инициативу.

***

Фаенон лежал на своей новой кровати, разглядывая пустой потолок, как будто оттуда вот-вот свалится инструкция «Как вести себя нормально». Спойлер: не свалится. Он перевернулся на бок, потом снова на спину, потом сел. Потом снова лёг. И всё равно не мог перестать думать о Мидее. «Просто поговори с ним. Спокойно. Как нормальный человек. Ты ведь не маньяк. Почти.» Словно очнувшись от транса, он вскочил с кровати, натянул носки обратно на ноги (где-то один успел слететь), провёл пальцами по волосам — и, не давая себе передумать, подошёл к двери, ведущей в комнату соседа. Он замер. Постучал. Три коротких, чётких удара. Почти как в кино. Или как в фильмах ужасов, где через секунду из-за двери вылетает топор. — …Да? — голос Мидея прозвучал сдержанно, но не раздражённо. Уже хорошо. Фаенон осторожно приоткрыл дверь, высунув сначала только голову — как любопытный хорёк. — Эй. Я, эм… — он прочистил горло, — я подумал, может, стоит… ну, знаешь, раз уж нам жить вместе… узнать друг друга? Типа, чтобы я знал, какие у тебя странности, и ты — мои. Например, я забываю закрывать шкаф и всегда сплю носом в подушку. Удобно, но звучит крипово. Так вот, хочешь поговорить? Мидей молча отложил наушники и повернулся, медленно — как будто изучал, насколько серьёзно Фаенон к этому всему относится. И, судя по лицу Фаенона — слишком серьёзно. — Заходи, — наконец произнёс он. — Только закрой дверь. Ты сквозняк сделал, мои ноты могут улететь. Фаенон, не заставляя себя уговаривать, проскочил в комнату, почти подпрыгнув на месте. Он тут же оглядел всё — от большого, наполовину собранного постера Nirvana до чёрной бас-гитары, аккуратно стоящей в углу, и горки книг по музыкальной теории. Запах граната и древесного лака смешался в странную, но уютную атмосферу. — Басс? — он ткнул пальцем на инструмент, словно это было важнейшее открытие, — Значит, ты не просто секси-повар, ты ещё и рок-звезда. Господи, да ты идеален, тебе ещё шрам на брови нужен, и я официально влюблюсь. Мидей нахмурился, но угол его губ чуть дрогнул. Может, от удивления. Может, от того, как легко этот беловолосый первокурсник выкидывает такие реплики. — Я на музыкальном, да. Басс-гитара — моя основа, — спокойно ответил он. — А ты? — Инженерный. У нас всё строго и с калькулятором. Хотя я пока не решил, кто из нас сходит с ума первым — ты от моих странностей, или я от формул по термодинамике. Но у меня, кстати, есть отвертка с лазером. Хотел бы — починил бы себе амп. Если он у тебя есть. У тебя ведь есть? Конечно, есть. Ты же музыкант, — он заткнулся только на мгновение, чтобы вдохнуть, и снова понеслось: — А ещё, прости, что я пялился. Ты просто реально красивый. Как будто кто-то сгенерировал идеального парня, поставил его у плиты и добавил запах булочек. Я был обречён. И, боже, как ты держал ложку. Это была сексуальная ложка. Я даже не знал, что такое бывает. Мидей моргнул. — Ты всегда так говоришь с людьми? — наконец спросил он, подперев подбородок рукой и внимательно глядя на новоиспечённого соседа. Фаенон театрально прижал ладонь к груди. — Ээ…Наверное? Иногда я пытаюсь молчать, но у меня начинается чесаться язык. В прямом смысле. Вот тут, сбоку. — Он ткнул в щеку. — Понял, — сказал Мидей, по-прежнему без явных эмоций, но... что-то в его тоне стало мягче. — Ну, предупреждён — значит вооружён. Тогда скажу сразу: не трогай мои гитарные педали. Я серьёзно. Они идеально настроены, и если ты их случайно собьёшь — я в тот же вечер напишу балладу о твоей мучительной гибели. С сольным проигрышем. — Боже, это звучит как комплимент! Погибнуть в твоей балладе! Я готов. Только скажи, где расписаться. Мидей не выдержал и фыркнул — коротко, но искренне. Фаенон заметил это и, кажется, стал ещё больше светиться от гордости. — Ладно, инженер. У меня сейчас практика, и если я не репетирую минимум по два часа в день — моя преподавательница начинает подозревать, что я мёртв. Так что... можно будет поговорить позже. Фаенон моргнул, впервые за вечер замолкая на несколько секунд. А потом: — Ты только что похвалил меня, да? Ты признал мою человечность. Значит, у нас прогресс. Два процента к дружбе, тридцать к флирту, сорок к нервному срыву. Мне нравится наш темп. — Вон отсюда, — усмехнулся Мидей и, повернувшись обратно к столу, снова надел наушники. Фаенон, не чувствуя ни капли обиды, выскользнул из комнаты с широченной ухмылкой. Прогресс был. И, кажется, впервые за день — совсем не воображаемый.

***

Фаенон, наконец, вернулся в свою половину апартаментов, чувствуя себя одновременно глупо и невероятно живым. В груди приятно покалывало — то ли от того, что Мидей не выгнал его с угрозами, то ли от смутного воспоминания, что лицо этого парня казалось чересчур знакомым. Не как "я тебя где-то видел", а как "я тебя уже терял". Он откинулся на спину, глядя в потолок. На губах всё ещё играла улыбка, но в голове стали копиться тяжёлые мысли. Образы Мидея всплывали вновь и вновь — его движения, его глаза, голос. И то, как спокойно он сказал: "Располагайся, Фаенон." От единственного упоминания его имени хотелось блевать от паники, бурлящей внизу живота. Фаенон зажмурился. Сердце замедлило ритм, но вместо успокоения пришла... тяжесть. Веки потянули вниз, и не успел он осознать, что засыпает, как сознание выскользнуло сквозь пальцы. —— Пыль. Красное небо. Разломанная земля под ногами. Фаенон снова там. На поле боя, где всё давно умерло. Он стоит один, с расколотым клинком в руке. Дым застилает горизонты. Воздух жжёт лёгкие. Фаенон мог видеть тела его товарищей, выброшенные как ненужный ‘мусор’. Кастория, Аглая, Гиацина, Анаксагорас, Цифер и где-то впереди... Мидей. Весь в божественной золотой крови, на четвереньках. Но даже так, тот пытался подняться. Мидей был бессмертным, он не мог так просто сдаться, не мог предать товарищей, падших от рук заклятого врага. Невозможно было пересчитать, сколько раз он переплыл реку душ — Нет! — крик Фаенона вырывается изнутри. Он мчится вперёд, но ноги словно вязнут в земле. Чем сильнее он пытается добраться до него, тем медленнее движется. Словно сама реальность сопротивляется этому шагу. И за спиной Мидея вырастает тень. Похититель Пламени грациозно выходит из темно-фиолетового портала. Он почувствовал, как воздух впереди будто треснул. Пространство содрогнулось, как натянутая струна. Темно-синие одеяния и длинный плащ, развевающийся на ветру, отвратительная маска, смахивающая на прутья клетки и меч, ужасно похожий на его собственный. Аура его сильно давит на окружение. — Ты снова пришёл слишком поздно, Фаенон, — прорезается хриплый, отрывистый голос злодея — Ты всегда опаздываешь. Меч пронзает спину Мидея именно в том самом месте - десятый грудной позвонок.  Тот вздрагивает, но не издаёт ни звука. Только смотрит... на него. Прямо в глаза. Спокойно. Почти прощающе. И именно это спокойствие выбивает весь воздух из легких Фаенона. Хотелось плакать от бессилия, но ни одна слеза не покинула полости его глаз. — Ты спаситель? Тогда почему ты никогда никого не спасаешь? Крик, громкий крик. «Просыпайся» Грудь резко сжалась. Фаенон рывком сел на кровати, сбрасывая с себя липкие простыни. Его тело было покрыто испариной, дыхание сбилось. Он задыхался, хватая воздух ртом, как будто его только что вытащили из глубины. Комната казалась слишком тихой. Слишком реальной.  Он провёл дрожащей рукой по лицу. Кожа горела. В ушах всё ещё стояли слова. Глаза Мидея — из сна — всё ещё стояли перед ним. Всё так же смотрели. Он машинально глянул в сторону стены, разделяющей их комнаты. Мидей погиб от рук Похитителя Пламени. Но ведь это был сон... да? Или воспоминание? По ту сторону стены было тихо. Слишком. Так, будто и не было никакого соседа, никакого Мидея, никакой сладкой выпечки, никакого взгляда, от которого всё сжималось внутри. Только тень. И голос, хриплый, как шепот праха: Ты снова пришёл слишком поздно… «Мне нельзя это помнить… но я… помню?» Фаенон поднялся и подошёл к окну. С улицы доносился слабый гул города, далёкие фары резали ночную темноту. Он коснулся стекла пальцами, чувствуя, как внутри всё еще бушует холод. Вдруг прогремела гроза и начался проливной дождь, словно олицетворение внутреннего хаоса парня, на что тот невольно усмехнулся. Даже погода сейчас против него. Но ничего, Фаенон относительно любил дождь, особенно этот запах свежести по его окончанию. Мелкие пазлы стали дополнять друг друга, создавая полную картину происходящего. Теперь он начал понимать суть этих фрагментов в его голове, цель своего происхождения. «Если ты тот, кто я думаю, — прошептал он, — я не дам тебе погибнуть, черт, я не дам никому погибнуть. В этот раз — нет.» И с таким обещанием, Фаенон улегся в теплую постель, натягивая одеяло до кончика носа. Мысли наконец успокоились, глаза закрылись и тело расслабилось, наконец проваливаясь в сон. Следующий день будет лучше.