Сквозь воспоминания и любовь

Яркие солнечные лучи, пробившись сквозь занавешенные окна, осторожно рассеяли темноту тихой комнаты, осветив лицо крепко спящего юноши. Однако даже столь настойчивое вмешательство не поколебало его сна. Внезапно утреннюю тишину разорвал пронзительный звон будильника. Фаенон вслепую потянулся к тумбочке в поисках телефона, надеясь поскорее избавить себя от назойливой мелодии. Но что-то пошло не так — вместо долгожданной тишины его настигло падение с кровати и глухой удар о пол. — Ну за что… — пробормотал он с укором, поднимаясь на колени. Пальцы машинально потерли уставшие от недосыпа глаза. Лето заметно притупило его утреннюю бодрость, но сегодня был последний день беззаботной свободы. — Хайкас, выключи это дерьмо! — раздался сонный голос из соседней комнаты. Ах да, точно. Как он мог забыть? Больше он не жил один — у него появился сосед. Очнувшись, Фаенон наконец-то отыскал телефон и отключил будильник. Комната снова погрузилась в умиротворённую тишину. С тяжёлым вдохом он поднялся на ноги и провёл рукой по светлым, слегка растрёпанным волосам. На сегодня у него была всего одна задача — разобраться в хитросплетениях огромного университетского кампуса. Иначе в первый же день он рисковал затеряться в его бесконечных, извилистых коридорах.

***

Стоя перед зеркалом и чистя зубы, светловолосый невольно погружался в мысли — в голове вновь и вновь всплывали сцены вчерашнего знакомства с Мидеем. А выглядел ли он тогда достаточно хорошо? Не показался ли Мидею симпатичным? Обрадовался ли тот новому соседу — или предпочёл бы остаться один? Сплюнув воду в раковину и вытерев уголок рта тыльной стороной ладони, Фаенон наконец взял себя в руки, отгоняя назойливые мысли. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на учёбе, на собственном будущем — а не на парне, с которым он знаком всего лишь один день. Размышления внезапно прервал громкий урчащий звук. Живот недвусмысленно напомнил о себе — наступило время завтрака. Надеюсь, Мидей не будет против, если я немного одолжу у него еды... Назад дороги уже не было: в одной руке он держал сковороду, в другой — два куриных яйца. Пусть он и не был кулинаром, но, в конце концов, даже дурак справится с яичницей... Наверное. Чрезмерная уверенность — вот и первая его ошибка. Громкий треск яичной скорлупы заполнил кухню, когда Фаенон попытался смастерить свой кулинарный шедевр. Сковородка уже была раскалена, и масло весело зашипело, как будто подбадривало его: давай, герой, удиви нас. Яйца упали на сковороду с характерным чвяком, один белок убежал вбок, желток второго сразу же лопнул, будто не выдержав судьбы. Фаенон сжал губы. — Ну… вроде нормально, — пробормотал он с сомнением, сделав шаг назад, гордо скрестив руки на груди. Прошло секунд двадцать. Потом тридцать. Потом три минуты. Запах начал меняться. Сначала было аппетитно. Потом… подгорело. Потом… дымно. Фаенон моргнул. — А? — он наклонился ближе к сковородке, сузив глаза. — Это точно так должно… ПШШШШ! — масло плюнуло в него, как раз в щеку. — Ай!! — взвизгнул он, отпрыгивая назад, почти смахнув сковородку с плиты. Она осталась висеть наполовину, чудом не рухнув. Но яйца… яйца уже превратились в нечто угольно-коричневое, липкое, с запахом печали и разрушенных надежд. Через секунду с грохотом распахнулась дверь в коридор, и на кухню, босиком и с тяжелым взглядом, вошёл Мидей. — Что. Здесь. Происходит, — ровно спросил он, не меняя интонации, но в каждом слове чувствовалась угроза. Его светлые волосы были растрёпаны, глаза сощурены от недовольства, на плечах висела тонкая футболка, явно наспех накинутая. Фаенон резко повернулся. — Я... Я просто хотел позавтракать… и... вроде бы это должны были быть яйца… — Он виновато ткнул пальцем в сторону сковородки, из которой уже шёл тонкий дымок. Мидей подошёл ближе, взглянул на сгоревший завтрак и, судя по тому, как закатил глаза, мысленно уже придушил соседа. — Ты вообще умеешь готовить? — холодно спросил он. — Ну… эээ… — Фаенон почесал затылок. — Не совсем? Но я думал… если включить плиту… и просто положить яйца… — Это звучит как рецепт катастрофы, — отрезал Мидей, проходя мимо и выхватывая сковородку с таким видом, будто спасал её из пожара. Фаенон поджал губы, наблюдая, как тот ловко выключает плиту, смахивает остатки своих "яиц" в мусор и начинает промывать сковороду. Всё это — молча, но с ощутимой раздражённой аурой. — Я куплю тебе новые яйца… — тихо пробормотал Фаенон, чувствуя, как уши пылают от стыда. Это краем глаза заметил Мидей и невольно усмехнулся. — Ты лучше купи себе мозг, — пробормотал Мидей, не оборачиваясь. Несмотря на язвительность, он всё же достал из холодильника ещё два яйца и, будто по наитию, начал делать завтрак уже сам. Спокойно, точно, умело. За считанные минуты аромат настоящей еды наполнил кухню. Фаенон сидел за столом, как провинившийся щенок, наблюдая за ним. — Однако я рад, что все так вышло. Это большая честь чтобы сам Мидеймос готовил мне завтрак, — ухмыляясь шептал парень. Мидей не ответил сразу, но брови его заметно напряглись, почти хмурясь. Только когда яичница уже была на тарелке, и он поставил её перед Фаеноном, бросив вилку рядом, он сухо произнёс: — В следующий раз останешься голодным. — И тебе меня будет не жалко? Даже если я сожгу кухню? — Жалко не будет, но мне не нравится запах горелого. И твой визг тоже. А так, посмотрим на твое поведение. — Ты не такой уж и злой, как кажешься, постараюсь в следующий раз тебе угодить, — с мягкой улыбкой сказал Фаенон, подцепляя первый кусочек. Мидей посмотрел на него долгим взглядом, потом отвернулся и прошептал себе под нос: — Он ещё и наивный… Но губы его едва заметно дёрнулись в сторону полуулыбки. Слишком солнечным был этот парень, да и вел себя как ребенок. Фаенон расправил плечи, доедая завтрак, словно это была награда за выживание после собственной кулинарной катастрофы. Он уже собирался поблагодарить в третий раз, как вдруг замер, глядя на Мидея, который молча мыл руки у раковины. Мысль в голове родилась стремительно и тут же вырвалась наружу: — Слушай… а ты не мог бы… ну… показать мне универ? — неуверенно начал он, потирая запястье. — Просто… там вроде куча корпусов, и если я туда пойду один — я потеряюсь, как щенок в лесу. А ты, ну, вроде как уже тут второй год, да? Мидей вытер руки полотенцем, медленно обернулся и всмотрелся в него так, будто пытался решить, насколько серьёзна эта просьба, или стоит ли вообще на неё тратить силы. — Я не экскурсовод, — холодно ответил он. Фаенон не сдавался, и, как настоящий стратег, решил включить щенячьи глаза, специально давя на жалость. — Знаю… но ты же знаешь всё… а я — просто наивный первак, который может случайно забрести в женский душ вместо библиотеки… опять… Мидей чуть приподнял бровь. М-да, что еще можно было ожидать от его соседа. — Опять? — Долгая история, — быстро ответил Фаенон, махнув рукой. — Ну да ладно! Пожалуйста? Обещаю не болтать всё время… ну, почти всё время. Тишина повисла на кухне. Мидей, кажется, боролся сам с собой: его лицо было непроницаемым, но взгляд чуть дёрнулся — он явно не был в восторге от идеи, но и не горел желанием слушать о "женском душе" второй раз. — Ладно, — выдохнул он, будто соглашение было не просьбой, а приговором. — Один раз. Только потому, что мне не хочется потом искать тебя по вентиляционным шахтам. — Ты лучший! — радостно воскликнул Фаенон, подскочив со стула, чуть не уронив его. — Не привыкай, — пробурчал Мидей, направляясь в свою комнату. — Десять минут. Одевайся по-нормальному. Это не пляж и не подиум. — Что? А я думал надеть что-то между «студент-неудачник» и «турист, потерявшийся в Охеме»! — крикнул ему вслед Фаенон, уже роясь в шкафу. Мидей ничего не ответил. Только закрыл за собой дверь, оставив её наполовину открытой.

***

Спустя двадцать минут они уже стояли у входа в главный корпус университета. Здание действительно выглядело как смесь лабиринта, музея и средневекового греческого замка. Каменные стены, витражные окна, бесконечные лестницы и коридоры, ведущие черт знает куда. — Вот здесь центральный холл, — Мидей шёл чуть впереди, руки в карманах, голос сухой, как будто он зачитывал справку. — Там — администрация, направо — факультет естественных наук, налево — гуманитарные. Библиотека — в том крыле, но там сейчас ремонт, так что… Фаенон пытался запомнить всё, но глаза его постоянно соскальзывали на то, как легко и уверенно Мидей ориентируется. Он будто бы врос в это место, словно был частью его. — Ты тут как дома, — пробормотал он, вглядываясь в высокие потолки. — Ирония в том, что я чувствую себя дома только здесь, — тихо сказал Мидей, потом, будто опомнившись, добавил жёстче: — А теперь не отставай. Если потеряешься — я тебя не ищу. — А если я исчезну навсегда? — Фаенон хитро прищурился. — Не будешь скучать? Мидей бросил на него короткий взгляд. — Может, куплю тортик. А скучать? Скучать не буду. — Безжалостный ты человек, — хихикнул Фаенон, но, не отставал. — Ладно, экскурсовод, куда дальше? Мидей тяжело вздохнул, качнул головой, но всё же продолжил путь по коридорам. Что бы он себе ни говорил, но во взгляде его появилась странная искра. Может, лёгкое любопытство. Может — раздражающе-неприятное тепло, которое Фаенон, похоже, уже начал с собой приносить повсюду, куда бы ни шел. Фаенон буквально бежал за Мидеем по бесконечным поворотам и лестницам, чувствуя, как у него путается дыхание. Его ноги не отставали, но голова… Ох, голова уже начинала кипеть. — Ты уверен, что мы не ходим кругами?  — выдохнул он, хватаясь за перила на очередном пролёте. — Я клянусь, я видел эту каменную вазу уже три раза. Мидей обернулся, приподняв бровь. — Это разные вазы. Учись отличать архитектурные детали, если хочешь выжить в Охемском лабиринте. Фаенон шумно выдохнул, встал ровно и упрямо вскинул подбородок: — Звучит как вызов. Смотри, завтра я сам сюда дойду, с закрытыми глазами. — Уверен, ты и с открытыми забредёшь в прачечную и объявишь её читальным залом. — Ну, хотя бы вещи буду читать чистыми. Мидей фыркнул, но не ответил. Он повернулся и пошёл дальше, и тут у Фаенона что-то щёлкнуло внутри — то ли от вымотанности, то ли от желания не быть вечно под опекой. Он рванулся вперёд и, неожиданно даже для себя, обогнал Мидея. — Теперь я ведущий! — крикнул он с дерзкой улыбкой и заглянул в первое попавшееся ответвление. — Давай, покажи, как ты справляешься, если не всё по твоим правилам! Мидей остановился, прищурился, как охотник, приметивший неуклюжую, но слишком громкую добычу. — Ты уверен? Потому что если ты заведёшь нас в зоологический факультет, я не спасаю тебя от питонов. — В крайнем случае, я стану их королем. Такого обаятельного соседа у них точно не было. Фаенон шёл вперёд, уверенно, как будто действительно знал, куда идёт — в основном полагаясь на интуицию и свой внутренний GPS, который ещё на стадии бета-версии. Мидей медленно двинулся за ним, скрестив руки на груди. Его лицо было безэмоциональным, но внутри он внимательно наблюдал. Интересно… Он может? Или сольётся через три поворота? Через пять минут, когда они внезапно оказались у какого-то технического входа с табличкой «Посторонним вход воспрещён», Фаенон замер и медленно повернулся. — ...ладно, возможно, это не главный читальный зал. Мидей без слов указал на табличку и посмотрел на него с видом «я же говорил». Гордая ухмылка расплылась на губах. Фаенон покраснел, но гордо вскинул нос: — Я проверял твою реакцию. Это был тест. — Хочешь провалить все экзамены в первый же день? — Может, я больше полевой боец, чем теоретик. — Учитывая твою бойню на кухне — в это сложно поверить. На этот раз Фаенон не стал отбиваться. Вместо этого, он вдруг остановился и встал прямо перед Мидеем, преградив ему путь. — Ладно. Давай так. Спор. Если я завтра первым дойду до нужной аудитории без твоей помощи — ты целую неделю не будешь на меня бурчать. Ни сарказма, ни холодных взглядов. Даже если я спрошу, как работает кофеварка. Мидей прищурился. Такой ставки у него ещё не было. Тишина между ними затянулась, как резинка на грани щелчка. — А если проиграешь? — спокойно спросил он. Фаенон немного замялся, потом, почти не думая, выдал: — Если проиграю… устрою завтра тебе личный обед. Три блюда. Без пожаров. Даже с десертом. — Это угроза или обещание? — Вызов, — с хитрым блеском в глазах сказал Фаенон. Мидей молча протянул руку. Пожатие вышло крепким — упрямое сцепление двух противоположностей. — Договорились, — хрипло сказал он. — Только не забудь — я всегда выигрываю. Фаенон улыбнулся, вызывающе, почти нахально. — Посмотрим, кто из нас в конце будет печь пирог. Они продолжили путь, но теперь шаги были быстрее. И упрямее. В каждом взгляде — подсчёт: кто первый дойдёт до двери, кто скажет сарказм с точкой, кто нарушит тишину, а кто — сорвёт маску. Мидей молчал, но чувствовал странное: с этим парнем рядом всё было иначе. Он был как хаос, как солнечный шторм — раздражал, бесил… и при этом что-то в нём будоражило. Словно долгий бой, в котором ты не знаешь, хочешь ли победить, или просто продолжать сражаться. Фаенон, в свою очередь, не мог не краем глаза замечать, как у Мидея иногда едва дёргались губы, будто он сдерживал улыбку. И это было лучше любого похлопывания по плечу. Война началась. Первая — за маршрут.  Вторая, быть может, за то, кто в итоге сдастся первым. А потом… потом будут и третьи бои. Но до них ещё далеко. Пока — просто университет, просто спор. И просто два парня, которые даже не подозревают, насколько друг другу уже нужны. 

***

Университетский спортзал оказался не таким уж пустым, как ожидал Фаенон. Огромное помещение с высоким потолком, залитое белым дневным светом, гудело от шума беговых дорожек, железа и низкого ритма в колонках. В воздухе витал запах резины, пота и амбиций. Фаенон в лёгкой черной майке и серых спортивных штанах лениво потягивался, прокручивая в голове распорядок. Надо размяться, потом — жим лёжа, спина, немного ног. Или наоборот? Но как только он ступил на матовый резиновый пол, позади раздался слишком знакомый голос: — А ты что тут забыл, кулинарный подрывник? Фаенон развернулся. Мидей стоял у гантельного ряда в облегающей темно-синей майке, под которой ясно проступали очерченные мышцы. Его светлые волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выделялась ровная небольшая косичка, лицо серьёзное, как у бойца перед спаррингом. Взгляд его запал лишь на извилистые красные татуировки, проходящие не только через руки, но и ключицы, немного выходя на привлекательную шею. Парень невольно стал воображать, а продолжаются ли тату за пределами майки? — Удивлён, что ты ходишь в спортзал. Я думал, ты из тех, кто держит форму только взглядом, — хмыкнул Фаенон, бросая полотенце на лавку. — Я поддерживаю форму, чтобы заткнуть таких, как ты, когда вы начинаете базарить. — Отлично, тогда давай. Состязание, — Фаенон сложил руки на груди, широко ухмыляясь. — Кто больше сделает подходов на жим. Без читинга, без передышек по десять минут. Тот, кто проиграет, моет пол в комнате неделю. Без ропота. Мидей скривился, будто ему предлагали не спор, а опуститься до уровня первокурсника… но в его взгляде уже сверкнула искра. — Я знал, что ты идиот, но чтобы настолько... — Или боишься, что проиграешь? — Размечтался, — бросил он, и, не дожидаясь согласия, лёг под штангу. — 80 килограммов, классика. Кто больше подходов по 8 повторений — тот победил. Без помощи. Фаенон кивнул, скинул майку, оголяя подтянутую фигуру, и сел на скамью рядом, наблюдая. Первый раунд: Мидей начал уверенно. Штанга поднималась ровно, дыхание ритмичное. 8 повторов — без проблем. Первый подход. Фаенон тоже не отставал. Его мышцы играли, грудь поднималась ровно, как по учебнику. Один-один. Второй. Третий. Пот пошёл по вискам. Уже не шутки. Плечи напряглись. Лицо Мидея становилось всё мрачнее. Он молчал, но взгляд был как у хищника: «Я тебя одолею». Фаенон не сбавлял темпа. Четвёртый подход. Пятый. Шестой. Спина ныла, руки дрожали. Но оба продолжали. На седьмом у Мидея начал гулять локоть — Фаенон заметил. Молча отметил. Он уже дышал тяжело, но при этом выдавил свою восьмёрку. Лицо залито потом, но глаза — живые, горящие. Восьмой подход.  Мидей поднял только шесть раз. На седьмой — штанга замерла на полпути. Он стиснул зубы, но не добил. Фаенон с кряхтением улёгся на скамью, сосредоточился. Вдох. Выдох. Раз. Два. На пятом его руки начали дрожать, на шестом — мышцы будто горели. Седьмой — с натугой. Восьмой… есть. Он сел, тяжело дыша, и без слов посмотрел на Мидея. Тот молча вытер шею полотенцем и сказал хрипло: — Тебе просто повезло. Были бы другие обстоятельства, и победа была бы за мной. Не зазнавайся, ты мне еще не ровня. Фаенон рассмеялся: — Ты просто не ожидал, что я тоже качаюсь. Есть мышцы под этой улыбкой. — Улыбка у тебя глупая. Но мышцы… ладно, признаю, не как у сопливого первака. — Приятно слышать, мистер «Я всегда выигрываю». — Один раз в год и солнце на твоей стороне, — буркнул Мидей, но без злобы. Они уже направлялись к раздевалке, когда дверь в зал открылась. На фоне солнечного света появилась она. Цифер. Светло-голубые волосы с серебристым отливом мягко спадали на плечи. Кошачья грация в походке, короткая черная юбка, полурасстегнутый пиджак на голое тело и взгляд, в котором сразу читалось: «Я знаю больше, чем скажу». Она остановилась, обвела парней взглядом — особенно задержалась на Фаеноне. — Ну, вот это зрелище, — провела она языком по губе с ленивой улыбкой. — Два потных гладиатора, и ни одного полотенца на поясе. Какое разочарование. — Цифер, — выдохнул Мидей, закатив глаза. — Ты всегда так внезапно появляешься? — Как совесть, Мидей. Обычно тогда, когда ты least ready, — она подмигнула ему, потом перевела взгляд на Фаенона. — А это кто? Новый питомец? — Это Фаенон. Новый сосед. Не трогай его, он ещё не успел понять, насколько ты коварная, - отчаянно перебил ее Мидей. — Ох, ты уже меня хулишь? Раненое сердце, — театрально приложила руку к груди. Потом, кивнув в сторону Фаенона, — Приятно познакомиться, мистер «Я не слушаю Мидея». Судя по виду, ты только что выиграл спор? Фаенон улыбнулся, вытирая шею полотенцем. — Так и есть. Победа — за мной. Хоть раз я не оплашал. — Умеешь драться с языком, но у тебя и спина ничего, — с довольным видом обошла его. — Так и быть, одобряю. Мидей, тебе повезло — наконец нормальный сосед, а не зануда. — Он не зануда, — хмыкнул Мидей. — Он хаос. Но в спортзале, оказывается, опасный хаос. Фаенон только плечами пожал. — Я просто не люблю проигрывать. Даже если противник красивый. Цифер прыснула: — О, так ты еще и с флером обольщения. Прямо как и я. Мне уже нравится. Но не льсти Мидею, у него аллергия на комплименты. — Ему просто никто их нормально не делал, — усмехнулся Фаенон. — Вы двое такие... драматичные, — пробормотал Мидей, направляясь к выходу. — Цифер, ты с нами? — Конечно. Мне ведь нужно лично проводить Фаенона до общежития, убедиться, что ты его не прикончишь. — У тебя другой факультет, — напомнил Мидей. — А у меня свободный график и любопытство, — сладко улыбнулась она. — А ты не командуй. Я — юрист. Я знаю, как вежливо нарушать границы. Пока они шли по кампусу, Фаенон и Цифер неожиданно легко разговорились. Она рассказывала о каких-то юридических казусах, которые «можно провернуть, если судья отвлечён», а он смеялся и поддакивал, не в силах не увлечься её кошачьей манерой. Мидей шёл рядом, в молчаливом спокойствии, но краем глаза всё замечал: как легко они зацепились, как её глаза периодически косились на него самого. Но не с интересом — с изучением. Словно Цифер уже знала, кто и с кем тут будет в итоге. — Мы с тобой ещё обязательно поболтаем, — сказала она, слегка тронув Фаенона за плечо на прощание. — Но не в спортзале. Там слишком много пота и конкуренции. — А где? — Где-нибудь, где юристы отдыхают от морали. Я тебя найду. Она ушла, грациозно, как будто скользя, а не ступая. Фаенон молча смотрел ей вслед. — Она всегда такая? — Она — кошка с дипломом. Необычная девушка. — Коротко ответил Мидей.  — То и видно, - промямлил Фаенон, пытаясь скрыть внутреннюю бурю чувств. Его голос прозвучал ровно, почти безэмоционально, но пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. В груди распространилось до боли первобытное чувство — жгучее, как пламя, хищное, как зверь. Что-то похожее на ревность. Оно пульсировало в висках, поднималось комом в горле.  Он отвернулся, будто просто оглядывался по сторонам, но на самом деле — чтобы спрятать выражение лица. Черты оставались спокойными, только глаза чуть сузились, губы дрогнули. Он не имел права чувствовать это. Не должен. Первокурснику всегда казалось, что он точно знает, кто он есть — уверенный, независимый, гетеро, без всяких «но». Ему нельзя было чувствовать ревность, он не мог опуститься так низко. Даже не смотря на все шутки от Кастории и самого себя, он никогда не говорил всерьез. Ну или просто... пытался заставить себя поверить в эту очевидную ложь.

***

Закат окрашивал окна общежития в тёплые оттенки золота и багрового, мягко рассыпая по комнате длинные, полупрозрачные тени. Солнечные лучи проскальзывали сквозь тонкую ткань занавесок, ложась на стены неровными мазками, будто художник провёл кистью по старому полотну. В этих лучах казалось, что время замедляется, замирает в спокойном выдохе дня. В воздухе витал тонкий, обволакивающий аромат свежезаваренного чая с мятой и лимоном — терпкий, немного бодрящий, но в то же время уютный. Пар медленно поднимался из керамической чашки, растворяясь в лёгкой прохладе вечера. Окно было приоткрыто, и лёгкий, чуть влажный ветерок играл с полупрозрачными занавесками, заставляя их едва заметно колыхаться, как водоросли в медленном течении. Фаенон и Мидей, уже свежие и расслабленные после душа, сидели за низким столиком у окна — на мягких подушках, почти касаясь друг друга плечами. Их волосы ещё слегка блестели от влаги, а кожа хранила тепло горячей воды. Мидей лениво держал чашку, наблюдая, как тени от листвы за окном танцуют на полу. Фаенон затих, поджав под себя ноги, безмолвно , глядя в окно, будто видел там что-то только им понятное. Тишина между ними была не пустой — она была наполнена уютом, доверием, ощущением близости. Это было одно из тех тихих мгновений, когда слова не нужны, потому что всё уже сказано — в жестах, в дыхании, в лёгком наклоне плеча, касающегося другого. — Ну признай, — с улыбкой начал Мидей, неспеша обводя взглядом комнату, — что ты просто отнял у меня победу в спортзале по чистой случайности. — Случайность? — Фаенон приподнял бровь и слегка ухмыльнулся. — Да ты просто не умеешь считать свои подходы. Я же говорил: без читинга. — Ага, конечно. Тебе просто повезло, — Мидей сделал глоток чая и прищурился.  — Ты не признал, что сегодня я был чуть сильнее, но что-то… как бы это сказать… техника подвела. — Техника — это когда ты не сбиваешься с дыхания к седьмому подходу, — парировал Фаенон, ловко подкладывая мятный листик в чашку. — А твой локоть гулял, как будто у него своя жизнь. — Локоть гулял, да, но сердце билось ровно, — Мидей чуть наклонился вперёд, словно готовясь к важному признанию. — А у тебя всё ещё остаётся гордость новичка. И это мило, в плохом смысле. Фаенон рассмеялся, глядя на друга. — Может, это и правда мило. Но ты не забывай: я здесь, чтобы перевернуть твоё понятие о силе и выносливости. Так что готовься, скоро устроим реванш. — Реванш? — Мидей поджал губы, но в глазах сверкнуло предвкушение. — Ладно, договорились. Только не забудь: я знаю все твои слабые места. Даже те, о которых ты сам ещё не подозреваешь. Фаенон взял чашку и сделал последний глоток чая, и на миг в его взгляде промелькнуло что-то почти неуловимое — лёгкая тревога, как будто где-то внутри он боялся не соответствовать ожиданиям. Но он быстро отогнал это чувство, будто закрывая дверь, и повернулся к Мидею. Мидей, в свою очередь, сдержанно улыбался, но в глубине глаз таилось другое — редкое чувство, которое он привык скрывать под маской хладнокровия и иронии. Ему было важно — больше, чем он готов был признать даже себе — не просто победить в споре, а сохранить эту невидимую связь с Фаеноном, которая, казалось, становилась с каждой встречей крепче. — Значит, мне стоит быть настороже, — наконец сказал Фаенон, тихо, почти как с самим собой. — Но пока что я доволен сегодняшним вечером. Тепло, уют, и никакого зала с этим бешеным ритмом. — Возможно. Но ты забываешь об одном - ты все еще меня раздражаешь, — Мидей не хотел признавать слабость, отказываясь ранить свою гордость. Может он и не показывал всего себя, для этого как-никак было еще слишком рано, но внутри его действительно тянуло магнитом к этому глупому, наивному псу. Резко, блондин заговорил: — Ах да, надеюсь ты помнишь как добраться до своей первой пары, Хайкас. Не очень хочу видеть тебя опозоренным на весь университет в свой первый же день здесь. Хотя, признаю, было бы забавно посмотреть. — А что значит это.. Хайк?..ну, ты понял, - Фаенон изогнул одну бровь, выглядя как задумчивый щенок. — Узнаешь, но не сейчас, — со смешком выпалил Мидей.

***

День закончился так же стремительно, как и начался, оставив после себя лишь слабое эхо прошедших часов. За окнами теперь глухо сияла одинокая луна, окружённая разбросанными по бархатному небу мелкими, едва заметно мерцающими звёздами. Их холодный свет лишь отчасти пробивался сквозь плотные шторы, отбрасывая на пол призрачные тени. Комната тонула в полумраке, защищённая от полной темноты единственным источником света — настольной лампой, чей тёплый, приглушённый свет образовывал уютный островок спокойствия. Он мягко ложился на книги, разложенные в беспорядке, и на полусгоревшую свечу, оставшуюся после вечернего размышления. За рабочим столом, ссутулившись и не обращая внимания на тишину, сидел никто иной, как Фаенон. Его лицо освещалось экраном, отражающимся в уставших глазах. Он рассеянно листал непрочитанные уведомления — сообщения, опоздавшие мысли других людей, запоздалые попытки достучаться до него. Мир за пределами монитора словно отступил — осталась только эта тишина, лампа и мерцание лунного света на оконном стекле. Конечно же ему писала Кастория, но он как дурак не удосужился ответить. С горьким вздохом, полным усталости, пальцы сами начали печатать. Кася(9:36): —Доброе утро, безнадежный романтик. — Кровати тут афигенные, я поспала идеально. — Кстати, тебе пора вскрывать карты и наконец рассказать мне как же прошел вчерашний вечер с Мидеем? Знаешь ли, мне тоже интересно какие у вас там мутки.  Вы(23:49): — Привет, кась. Прости, что не отвечал. Много чего случилось, поэтому если пересечемся завтра на парах, я тебе расскажу обо всем. — Спокойной ночи. В следующий же миг, телефон был моментально покинут на столе, а тело переместилось на теплую, уютную кровать, надеясь на спокойный сон без кошмаров.