”Скайримский Алхимик”

Ужас, парящий на крыльях ночи, заставил всех гостей моего дома в страхе укрыться в глубинах подземных руин. Это существо стало величайшей угрозой нашей долины и, по моему убеждению, одним из самых опасных врагов этой части Тамриэля. Из-за него я страшился углубляться в пределы и исследовать их тайны, не желая никоим образом навлечь его гнев. Но, видимо, пропитанный зловонием нечисти воздух этого места ввел дракона в заблуждение, и он принял нас за прежних обитателей замка — вампиров. — Что это было, да поглотит его Обливион?! — в панике выкрикнул вождь Агром из клана Волков, укрывшийся вместе с гостями в подземной библиотеке. — Неужели я попал под чары иллюзии? Но обоняние не могло меня обмануть, это действительно был... — Охотник, рядом с которым мы — лишь беззащитные овцы, — потрясенно прошептал вождь Реймлюр из клана Мамонтов. — Но как такое возможно? Ведьмы, можете ли вы, в своей мудрости, подтвердить, что увиденное нами — правда, а не действие какого–то яда? — Нет смысла винить фалмеров в отравлении, — прошипела Матриарх Гленморильского шабаша. — Лучше пусть Ядоклык объяснит, почему существо, о котором предельцы слагают древние легенды, едва не испепелило нас всех. Тем временем я направлял фалмеров и подсчитывал выживших. К великой радости, подземная крепость находилась совсем близко, и у дракона было мало шансов сюда проникнуть. Однако он успел обратить в пепел нескольких моих сородичей и немало жуков. К счастью, рабы тоже уцелели. Милебо, Колсельмо и остальные, хватаясь за сердце, не могли поверить своим глазам: — Я сейчас умру! Это же... это же восхитительно! Живая легенда, запертая двемерами, действительно существует! Её можно воспеть в песне! — бард, похоже, окончательно терял рассудок. — Пожалуй, начну так: «Гномий народ оставил свой след, дракон Вультурйол древний дом захватил...» Надо для красоты добавить горы золота и гигантскую двемерскую статую. Но, заметив, что внимание всех ричменов устремлено на меня, и в нём читалось не только интерес, но и тень подозрения, словно я заманил их в ловушку, — я заговорил громким, но отрезвляющим голосом: — Это истинный владыка здешних земель, некогда заточённый руками подземных эльфов. Я и подумать не мог, что он явится сюда. Мы никогда прежде не сталкивались с ним лицом к лицу. — Хочешь сказать, он живёт здесь тысячи лет? — изумлённо спросил Дравдат, лидер Стальных Мечей. — Как он не умер от старости? Я фыркнул, мысленно прикидывая, что делать, если чудовище не улетит и будет поджидать нас: — Драконы бессмертны. Они не рождаются и не умирают, они были всегда. Разве ваши сказания об этом умалчивают? Впрочем, сейчас не время для споров. Есть ли у вас желание объединить силы и попытаться одолеть его? Мое предложение заставило всех бравых предельцев, закалённых множеством испытаний, отвести взгляды. Я ощутил, как их охватил стыд, и тогда вперёд выступила Матриарх: — Ядоклык, ты помог нам освободить дом и даже объединил предел, но... это немыслимо! Вереск, при всей его силе, был лишь человеком с уязвимой плотью. Против дракона волчьи клыки и болезнетворная магия вряд ли окажутся эффективны. С дрожью в голосе заговорил Колсельмо: — Они правы. Среди нордов ходит множество легенд о непроницаемой драконьей чешуе! Вспомни, даже двемерский строитель не смог сдержать Вультурйола, несмотря на все способы умерщвления, которые мы сами испытали на своей шкуре. Здесь нужно не просто оружие исключительного качества, но и мощные чары с первоклассными свойствами. С одной стороны, меня переполняла обида: после всей оказанной помощи от меня словно отмахнулись, отправляя к чертям. С другой — сведения, добытые нами из двемерской библиотеки, подтверждали их слова. Мой огненный лук, идеальный для охоты на подземных чудовищ, мог бы пригодиться, но требовался полный комплект, усиленный общими зачарованиями, чтобы сделать эту битву хотя бы возможной. К тому же, без прочной брони, защищающей от огня и укусов, шансов было ничтожно мало. Но среди всех этих трудностей существовал ещё один способ обрести силу, способный, возможно, усилить мою тональную архитектуру. Этерий. — Жвалокрыс, возьми копателей и проложите подземный путь к подъёмнику, чтобы главы кланов могли вернуться и защитить свои дома наверху. Если дракон не улетит, нам, возможно, придётся рыть туннели даже здесь. — Ядоклык, мы бы помогли, но не знаем, чем, — отозвался вождь Стальных Мечей. Обернувшись, я хмыкнул. — Мне, вероятно, понадобится ваша кузня. Против дракона не обойтись без первоклассного двемерского снаряжения. Я отдам вам весь хлам — попробуйте переплавить его в слитки. Милебо, за мной, и возьми десяток фалмеров. — Конечно! Я не был так воодушевлён с тех пор, как открыл существование Чёрного Предела. Ну, ещё разве что после возвращения лун! Я создам величайший эпос! — воскликнул Милебо, сжимая в руках двемерский музыкальный инструмент и наигрывая мелодию, пока мы спускались к лексикону. «Так, я уже изучил левую часть библиотеки, где хранятся сведения о зачарованиях. Угловые полки в той секции, где описано чёрное сердце, и всё вот это... пожалуй, стоит углубиться в записи, где описаны знания о драконе и этерии». — Нужна ли наша помощь, Ядоклык? — спросили несколько фалмеров, подойдя ко мне. Они, как и я, были полны решимости защищать родной дом, даже от дракона, хотя и не знали, что я задумал. — Да, нам нужно найти кузницу этерия. Помогите мне извлечь знания отсюда и составить каталог информации, хранящейся в разных секциях, — мне требовалась чёткая картотека. Фалмеры охотно согласились, пока Милебо наигрывал мелодию на струнах. Я уже освоил чтение сольфеджио, водя пальцами по выбитым в камне письменам. Но для остальных фалмеров музыка барда оказалась неоценимой: они повторяли тональности над лексиконом, погружаясь в транс и обрабатывая знания. Один из фалмеров тем временем впитывал информацию из двемерского кубика, а затем пересказывал мне её, чтобы я, на понятном языке, вырезал символы на нужных полках с помощью тональной архитектуры. Но вдруг один фалмер, обнаруживший целую секцию, посвящённую дракону, впитав лишь крупицу знаний, внезапно рухнул на пол и пожаловался на мучительную головную боль. — Что с тобой? Я подозревал, что такое может случиться, но надеялся, что до этого не дойдёт. — Слишком сложно! Моя голова разрывается от этих знаний! — простонал он. Знания двемеров казались непостижимо сложными — почти никому не удавалось их освоить, но ещё не доводилось видеть, чтобы кто–то так страдал. «Ну, им в целом намного сложнее воспринимать информацию, чем мне, думаю у меня всё обойдется». С опаской взяв лексикон, я укрепил себя тональностями и попытался повторить действия фалмера. В следующий миг мои ноги подкосились: разум захлестнула лавина математических формул, раскрывающих изученного дракона на самом фундаментальном уровне. «Исследование дракона, часть первая. Без гениев уровня Кагренака нам пришлось пересмотреть подход к изучению Сердца Тьмы. Стало ясно, что среди нас нет архитекторов с достаточной компетенцией, поэтому мы решили похитить дракона и через него постичь фундаментальные принципы воздействия на реальность. Извлечённые из него законы будут записаны в лексикон в доступной форме, чтобы будущие поколения могли глубже понять метод влияния на этот мир. Возможно, нам удастся воспитать гения, равного Кагренаку». В этот момент мне начало казаться, что я просто познаю фундаментальный свод законов, который представлял из себя законы на которых строился. Но это была информация о самом драконе, описанная тональностями и фундаментальными правилами. «Дракон… они изучали его, чтобы глубже постичь тональную архитектуру. В отличие от других магических школ, полагающихся на ритуалы, жесты или материальные компоненты, тональная архитектура напрямую взаимодействует с основами реальности — векторами, координатами и сущностями. Как отмечали ведьмы и маги, она чиста, пряма и лишена изъянов, словно совершенная математика. Изучение существа, живущего по этим законам, позволило разобрать тональности и точно передать знания о них». Так вот, тона — это способ кодировать данные о пространстве, движении и сущностях. Каждый тон в последовательности выполняет свою роль, задавая параметры заклинания: точку в пространстве, направление, тип воздействия или даже конкретную цель — будь то предмет, существо или душа. Когда маг "поёт" или воспроизводит эти тона, он создаёт магическую структуру, мгновенно воплощающую его намерение в реальность. — Моя голова раскалывается… но я наконец понял. Всё это время я использовал тональную архитектуру, как ядерный чемоданчик, не догадываясь открыть его и раскрыть сокрытые тайны. Держась за виски, я перерабатывал лавину информации. Раньше мне приходилось запоминать последовательности тонов для создания определённого эффекта, но теперь я начал постигать, как самому формировать любой желаемый результат. Даже двемеры не владели этим в совершенстве. Судя по всему, они, подобно мне, бродили в потёмках, применяя тональную архитектуру почти наугад. Лишь гении вроде Кагренака, как выяснилось, могли распознавать взаимосвязи между тонами и создавать новые эффекты. Но изучение дракона раскрыло им главную тайну, секреты тоностроения. Я отошёл в сторону и, заверив фалмеров, что со мной всё в порядке, позволил им завершить работу, пока сам отдыхал. В итоге за пару часов мы освоили знания, хранившиеся на одной из стен, впитали ключевые детали двемерского искусства и сумели отыскать заветную кузницу этерия. Проблема крылась лишь в её местоположении. — За пределами Чёрного Предела, куда почти невозможно пробраться под землёй? — я снова схватился за голову, переполненную новыми знаниями, включая даже способы защиты кузницы. Единственным утешением было то, что нам не пришлось собирать обрывки сведений по всему Скайриму. — Чтобы сократить путь, нужно выйти в самой восточной части Предела, недалеко от Виндхельма, а затем двигаться на юг своими силами. Но это значит пробираться через территорию дракона. Изначально я не был готов к столь дальнему походу, а полагаться на предельцев в этом деле — сомнительная затея. Они не только могли ошибиться, но и вряд ли смогли бы преодолеть защиту этериевой кузницы. — Значит, сначала нужно подготовиться, — в голове начал вырисовываться чёткий план действий. Без оружия и брони, защищающих от огня, я не собирался преодолевать такие расстояния. К тому же требовалась кузница, а все двемерские давно вышли из строя. Создание собственной заняло бы слишком много времени и угля, месторождений которого мы пока не обнаружили. К счастью, кузницу можно было одолжить у клана Стальных Мечей. Заметив мои приготовления и размышления, Хейна подошла с неожиданным вопросом. — Зачем тебе готовиться к битве с драконом? Это похоже на самоубийство. — Хм… Я хочу не поохотится. Мне нужно изучить его... Клан Мамонтов был прав: это был высший хищник, которого я вознамерился изловить. Но, если честно, против драконов силы природы были почти бесполезны. Грибы и оживлённые мертвецы сгорят быстрее, чем плоть, а попытка заразить дракона спорами — заведомо провальная затея. Возможно, сильные яды могли бы помочь, но на них далеко не уедешь.. Я тут же договорился с вождём Стальных Мечей об использовании их кузницы. Остальные предложили помощь при необходимости, но уточнили, что я могу обращаться, только если задача не окажется самоубийственной. Помощь и правда была нужна — требовалось найти достаточно мощный источник души, чтобы зарядить Звезду. — Без сомнений, это душа мамонта или великана, — кивнула Роммули из клана Мамонтов, гордо вскинув оружие. — Дикий оборотень. Его чёрная, могучая душа — лучший выбор, — тихо произнесла Больвуф, едва слышно шепча из-под платка, закрывающего лицо. — Что ты там шепчешь, кроха? Это всё ерунда! Лучшие чёрные души — у вождей орков. Они достойные противники любому оборотню, — Одвем нахмурилась, осуждая нелепый совет Больвуф, и перекинула секиру на плечо. Её слова разожгли спор. Жёны вождей, не сдерживая пыл, выставляли напоказ своё оружие, угрожающе размахивая им. Пока страсти накалялись, Хейна задумчиво произнесла: — Вампиры, нападающие на Предел, принадлежат могущественному клану Волкихар. Их командиры, должно быть, стары и невероятно сильны, — ведьма задумалась. — На нас и другие кланы, включая извозчиков, нападали мелкие отряды, но всеми ими управляет один могущественный орк, захвативший орочью крепость Душник-Йал на юге, недалеко от бывшей твердыни Вереска. «Хм, устранить командиров клана Волкихар — заманчивая идея, особенно если они окажутся столь же сильны, как Винтгальмо, у которого мы отобрали библиотеку. Но, по словам Стальных Мечей, их земли превратились в настоящий рассадник вампиров, осаждаемых, видимо из этой самой орочьей крепости». Это открывало отличную возможность: не только помочь отбить кузницу, столь необходимую мне, но и добыть мощную чёрную душу. Однако дракон всё это время кружил неподалёку от нашей библиотеки, то пропадая на часы, то возвращаясь патрулировать окрестности. К счастью, наши копатели и по совместительству тональные архитекторы за считанные сутки прорыли узкий туннель к подъёмнику. Он был достаточно широк, чтобы пропустить одного коруса — а значит, и человека. *** Несмотря на вполне безопасное пребывание в Чёрном Пределе — ибо никто, кроме разве что участников праздничных потасовок, не получил ни царапины, ни синяка, — вожди кланов выразили твёрдое нежелание возвращаться ко мне в гости. По крайней мере, пока жив дракон. Честно говоря, на их месте я поступил бы так же. То есть, я бы не рискнул вылезать на поверхность, когда кругом рыщут драконы, а на просьбы о помощи лишь разводил бы руками, сокрушаясь, что это слишком опасно. Но их можно понять: на их землях расплодилось столько вампиров, что защита Предела стала для них первостепенной задачей. «Оказывается, Вереск и правда оберегал долину, а не просто стремился её захватить. Если клан Стальных Мечей ослабнет, эти земли наводнят кровососы», — размышлял я. Моя небольшая армия корусов ночами пробиралась к территории вождя Дравдата. Проблема была в том, что вампиры тоже орудовали в тёмное время суток, и мы то и дело натыкались на них. К счастью, это были лишь небольшие группы — два вампира и одна гончая. После стычек с целыми отрядами за Чёрный Предел такие встречи уже не внушали страха. «Тактика вампиров не предполагает нападений на крупные племена, защищённые Верховным Королём Скайрима или Империей. Волкихар действует хитро, избегая открытых войн. Но неподконтрольные никому предельцы для них — лёгкая добыча, источник рабов и пропитания». Я оказался прав: добравшись до крепости Дравдата, я увидел, что она уже давно находится в осаде. По заснеженной долине, окружённой скалами, маршировали толпы нежити, вминая снег стальными сапогами. — Проклятые упыри! — гневно выкрикнул вождь, заметив груды расколотых скелетов в броне у повреждённых стен кургана. Поднятая мертвечина неустанно штурмовала укрепления, обстреливая предельских лучников. Лишь тёмная магия ворожей, насылающая болезни, что ослабляли кости, и численное превосходство клана, собранного из остатков разрозненных предельских племён, удерживали оборону. И у людей Дравдата, и у оживлённой нежити была железная броня — редкость по меркам Предела. С другой стороны нежити было уж как–то аномальной много. — Нужно прорваться и взять командование! — выкрикнула жена Дравдата, указав топором вперёд. Её приказ побудил сопровождавших нас предельцев ринуться в бой. Сам вождь и его спутница с яростной мощью обрушились на нежить, прокладывая путь к воротам. Предельцы всегда славились стремительностью в бою, и даже тяжёлое оружие едва сдерживало их порыв. В этот момент я задумался. Вампиров вокруг было на удивление мало — они действовали скорее как поддержка, тогда как нежити было в десятки раз больше. Сведения из двемерской библиотеки быстро помогли мне понять, в чём дело. — Душа или воля остаётся привязанной к останкам даже после смерти, но её влияние со временем ослабевает, поэтому поднять зомби куда сложнее, чем скелетов. А если взять совсем древние кости и облачить их в доспехи, искусно выкованные орками, они могут одолеть врага простым числом. Должно быть, они разграбили орочьи могилы — слуги Малаката с почтением относятся к телам и хранят их в одном месте. Разгадав их секрет и осознав, что кости врагов, вероятно, хрупки, я махнул фалмерам, чтобы держались в стороне, и осушил зелье ярости. «Тональная архитектура дракона поразила меня до глубины души — она на совершенно ином уровне», — я даже ощутил укол зависти. — «Чтобы стать сильнее, мне нужно закалять душу, преодолевая испытания!» Несмотря на помутнённый разум, я с полной самоотдачей выкрикнул: — Скрутись и обернись, сталь станцует вальс! Всё началось с первого тона, который определил меня, как сущность и вычислил её координаты. Координатами же в понимании двемеров являлись кости земли, на которые опирался сам Нирн, и которыми эльнофеи научили их пользоваться. Вторая тональность очертила область действия. Я установил радиус в десять метров от себя во все стороны. Третья тональность отфильтровала цели. Я не хотел расходовать магию на всех подряд — нужны были только скелеты в броне. Эта тональность задала условие: выбрать тех, кто носит металлические предметы — шлемы, нагрудники, поножи или сапоги. Мой слух позволял точно различать нужные объекты. Дальше пришлось продублировать координаты найденных сущностей. Четвёртая тональность взяла продублированные координаты и запустила воздействие на броню. Я сосредоточился на металлических доспехах скелетов, выделяя каждую часть — шлемы, перчатки, нагрудники, поножи — как отдельные объекты. Пятая тональность определила силу и импульс. Пришлось указать каждой части брони направление к тем продублированным координатам. Сила оказалась тут ключевым элементом. Мои прежние огненные заклинания были слабы, так как я не мог задать силу огня выше единицы, но импульс сейчас можно было усилить аж до десяти! Сами эти значения были не более чем процентарными долями моей общей магической энергии. То есть в теории, получив достаточно много магического резерва, я мог вполне неплохо применять и огненную магию. Дальше пришлось сформировать стек числовых значений. Для каждой части брони пришлось выполнить цикл операций: сгенерировать случайное значение в диапазоне от нуля до единицы для каждой оси пространства — горизонтальной, вертикальной и глубины. Потом масштабировать эти значения, чтобы получить величину смещения, и сформировать из них вектор направления. Применить этот вектор к части брони, задав импульс движения, чтобы она сместилась в случайном направлении. Дальше пришлось добавить ограничение, чтобы эти доспехи не превратились в картечь: если часть брони выходит за пределы области вокруг центра брони, прекратить воздействие импульса на эту часть. Для разрушения брони потребовалось определить её прочность как свойство. В каждом такте проверять состояние брони. Если она всё ещё существует, продолжать применять к ней случайный вектор движения. Если часть уничтожена, исключить её из дальнейшей обработки. Эффект оказался ошеломительным. Кости трещали и ломались, а элементы брони разрывались на части и разбрасывались недалеко от тела. Скелеты валились один за другим. Но я почувствовал изнеможение — магический резерв начал иссякать. Однако отряд Дравдата был спасён, а я осознал, что тональности позволили мне превратить броню врагов в оружие с точностью, недостижимой для обычной магии. — Это и есть суть тональной архитектуры. А мозг, способный мгновенно находить соответствия, позволил мне всё это вычислить. Ведя корусов внутрь крепости, я тут же услышал, как вождь раздаёт приказы своим людям. Одвем, обернувшись ко мне, изумлённо воскликнула: — Это было невероятно! Твои слова заставили их доспехи менять форму! — Потому что они не были зачарованы и не защищены магией, — грубо рявкнул я, всё ещё под действием зелья, чем невольно напугал Одвем. В таком состоянии сталь и правда не была для меня серьёзной преградой, но сдерживать себя становилось всё труднее. Я взобрался на стены, несмотря на предупреждение жены вождя о возможных лучниках, и начал выкрикивать тона, обращаясь к толпам мертвецов внизу. Моя ярость разрывала их на части, даже отклоняя полёт стрел. — Что за орущее недоразумение? — вдруг мой слух уловил источник, управляющий этой ордой. Вдалеке стоял орк-некромант, явно заинтересованный появлением подкрепления. — Ты, мерзость! — не сдержав гнева, я выпустил тональную волну. Звуковая волна прокатилась по долине, сотрясая деревья. Снег с их ветвей взвился вихрем, подхваченный невидимой силой. — Я заставлю тебя смотреть, как твоя армия тает на глазах! Истреблю всю твою орду, а тебя оставлю напоследок, чтобы ты видел, как рушится твоя мощь Я повернулся к заснеженным горам, окружавшим крепость, и выкрикнул: — Крути спираль в безумном вихре! Я определил себя как сущность и зафиксировал координаты своего положения. Затем задал вектор, соответствующий направлению звука. После этого я создал отдельную сущность — звуковую волну, подобную волне Ту‘ума. Её структура представляла собой контейнер, содержащий данные: координаты, силу, направление и инструкции, которые активировались при столкновении. Контейнер был ориентирован на активацию не рядом с сущностью, а с материей. А потом запрашивались координаты вещества, с которым происходил контакт. На этих координатах запускался эффект, инициирующий вибрации. Я установил силу воздействия, равную трём, и применил простой импульс, передающий энергию вглубь снежного пласта. Перед завершением пения использовал тональность, раскрывающую ”контейнер” с данными, что позволило его параметрам перейти в активное состояние. Через мгновение координаты в зоне контакта начали вибрировать, вызвав обрушение горного склона. Лавина устремилась к цели. — Обрушь надежду вместе с ветром! Затем я перешёл к новой фазе. Тональность очертила пространство радиусом десять метров вокруг меня. Вместо выделения отдельной сущности я запросил координаты всего пространства и издал тон, дважды дублирующий их значения в стеке тональности. Первая координата была связана с воздухом. Я применил тональность, воздействующую на окружающие элементы, являющиеся самой основой Нирна. Сначала это была вода в атмосфере, которой я мог придать отрицательные значения импульса и заморозить. Вторая координата обратилась ко второму фундаментальному элементу — воздуху, придав ему положительный импульс. Возник направленный поток, создавший нисходящее движение. Воздух охладился, и над лавиной закружилась снежная метель. Последний шаг — конденсация. Обратное движение воздуха осадило влагу на поверхность снега, образовав плотную корку льда. Это запечатало зону, исключив возможность повторного появления нежити. Некромант ошеломленно отступил назад: — Как так… Мы перерыли все могилы! Всё не могло закончиться так быстро! Он был в ужасе. Я же ликовал. «Суть тональной архитектуры. Я наконец понял тебя».