Так близко и в то же время так далеко, но всегда рядом.

В четырнадцать лет Хёнджин запаниковал. Не поймите его неправильно, он действительно беспокоится о том, как часто он мастурбирует, особенно с тех пор, как его сперма стала слишком жидкой и прозрачной. Этот иррациональный страх потерять своего лучшего (на самом деле не такого уж и лучшего) друга, заставляет его стоять на коленях у кровати, прижав руки ко лбу, и молить всемогущего Бога о помощи. — Боже… нет, подожди. Иегова. Не Иегова, Эмануэль… А! Да какая разница! — он машет рукой, пытаясь подобрать подходящее имя. — У меня небольшая проблема. Ну, думаю, это не та проблема, из-за которой тебе стоит беспокоиться? Наверняка есть люди, которым нужна гораздо более серьёзная помощь, чем мне, но, поскольку ты никого не прогоняешь, по крайней мере я на это надеюсь, я хотел попросить тебя о помощи… Я немного беспокоюсь из-за своего… эм… мой…! Вот он, мой член. Он прикусывает язык от стыда, смущённый тем, что говорит такое Богу. «Ну, это… в последнее время им часто пользуются, и я боюсь, что с ним может быть что-то не так. Поэтому я хочу дать обещание: если мой член и дальше будет здоров, я клянусь, что буду чтить то, что написано в Библии, и заниматься сексом только после свадьбы!» Сказав эти слова от всего сердца, Хёнджин читает «Отче наш», «Аве Мария», а затем забирается в постель в пижаме с мишками. Никто не должен знать, что он до сих пор спит в том же наборе, который ему подарили, когда ему было двенадцать. Но что ему делать, если она такая мягкая и удобная и, как ни странно, до сих пор ему подходит? Что ж, годы идут, и Хёнджину не составляет труда сдержать своё обещание. Он вырастает в красивого молодого человека с прямыми чёрными волосами, телом, которому можно позавидовать, и улыбкой, от которой захватывает дух. Таким был Хёнджин в девятнадцать лет. Естественно, он безнадёжный флиртун. Любит ходить на вечеринки, целоваться с кучей людей и делать кое-что ещё более пикантное. В конце концов, он обещал не заниматься сексом, а не полностью избегать удовольствий. И всё идёт как по маслу. Он ловко уворачивается от парней, которые любой ценой пытаются засунуть в него свои вялые члены, потому что он парень, который держит слово, и он точно не нарушит обещание, данное пять лет назад у изножья его двуспальной кровати. Особенно если речь идёт о ком-то столь влиятельном, как Иисус Христос. Но всё начинает рушиться семь месяцев назад, когда он знакомится с Кристофером, студентом музыкального факультета, который учится на два этажа ниже его танцевального отделения. Ему двадцать три, и у него есть дурацкий пирсинг на кончике члена (Хёнджин узнаёт об этом из откровенной фотографии, которую получает в начале их отношений). Они начинают встречаться, как только понимают, что дружбы недостаточно, что им отчаянно нужно быть вместе, и именно этим они и занимаются в течение двух месяцев, пока Кристофер не просит Хёнджина стать его парнем. И вот мы подошли к тому моменту, когда сдержать обещание становится действительно очень сложно, особенно потому, что они прижаты друг к другу у стены возле дома Хёнджина и целуются. — Ну же, совсем чуть-чуть… — шепчет Кристофер, жадно целуя его в шею и массируя его маленькую, но упругую попку через спортивные штаны. «Я на это не поведусь», — смеётся Хёнджин над неудачными попытками Кристофера затащить его в постель. «Я не верю в эту отговорку», — добавляет он, стараясь не обращать внимания на то, как приятны прикосновения Кристофера, потому что, если он поддастся, это будет не «чуть-чуть», а всё целиком. — А как же мои пальцы? Кристофер прикусывает мочку его уха, отчего по спине Хёнджина пробегает дрожь. Хёнджин усмехается, притягивает его к себе и намеренно трётся своими возбуждёнными членами друг о друга через одежду. «Я бы с удовольствием поласкал тебя пальцами», — шепчет Кристофер. —«Хм… Пальцы?» —Хёнджин прикусывает губу, чувствуя, как Кристофер сжимает его задницу чуть сильнее. — «Нет». — «Да ладно тебе, детка…» — Кристофер явно расстроен. Хёнджин знает, что он уже несколько месяцев безуспешно пытается заняться с ним настоящим сексом. — «Я просто хочу заняться с тобой любовью…» Он надувает губы, отступает на шаг и смотрит на Хёнджина самым грустным взглядом, на который только способен. — «Ты же знаешь, что я не могу», — тихо говорит Хёнджин, не желая, чтобы его родители проснулись или чтобы любопытные соседи выглянули и увидели их. — «И перестань говорить "заниматься любовью". Просто скажи. Скажи, что хочешь меня трахнуть». На улице темно, светят только два желтоватых фонаря. Уже больше 11 вечера, и Кристофер, который живёт в нескольких кварталах отсюда, решил, что было бы неплохо улизнуть и немного понежиться в объятиях своего парня. Но это всё, что он получит, благодаря детскому обещанию Хёнджина, которому тот до сих пор неукоснительно следует. — Может, если я скажу это так, ты начнёшь задумываться. — Ни за что. Я обещал Богу, что женюсь девственником, — он закрывает глаза, крестится, целует кончики пальцев, а затем снова открывает глаза. — А ты думаешь, что отсосать мне и подрочить мне — это не секс? — Кристофер приподнимает бровь, намеренно напоминая ему об этих неприглядных деталях. — Нет. Если нет проникновения, то это не секс. Всё просто. — Боже мой. — Кристофер громко смеётся, притягивая Хёнджина к себе за талию и глядя ему в глаза. — Моя сестра убила бы тебя, если бы услышала это. "Если нет проникновения, то это не секс", — передразнивает он его голос. — Ты оказываешь медвежью услугу всем лесбиянкам. — Я говорю о своём личном опыте. Если я буду считать любой сексуальный акт сексом, то уже получил пропуск в ад, потому что нарушил своё обещание в пятнадцать лет! — Ну, вот что ты получаешь за то, что тебе нравится делать мне минет, — дразнит Кристофер низким и грубым голосом. — Прояви хоть немного уважения! «О, я тебя уважаю, это правда…» Теперь его тон становится откровенно пошлым — именно так он просит трахнуть Хёнджина. Кристофер запускает руки в спортивные штаны Хёнджина, восхищаясь тем, как идеально его задница ложится в его ладони. «Я чертовски сильно тебя уважаю». Он оставляет глубокий засос у основания шеи Хёнджина, отчего тот жалобно стонет. Хёнджин обнимает Кристофера за плечи и растворяется в его объятиях. «Ты меня так дразнишь», — говорит он, уже сдаваясь. «Тебе повезло, что ты так чертовски хорошо целуешься». Он хватает Кристофера за челюсть и притягивает к себе для поцелуя — быстрого, страстного, с языком и слюной. Кристофер целует его так жадно, что Хёнджин едва не отрывается от земли. Одна рука остаётся на лице Кристофера, а другая скользит вниз, чтобы обхватить твёрдую выпуклость в его штанах. Хёнджин стонет в поцелуе, ощущая очертания металлического пирсинга. Кристофер прижимает средний палец к ягодицам Хёнджина, заставляя его дрожать и сжимать член Кристофера ещё сильнее. Хёнджин прижат спиной к стене своего дома, которая теперь, по сути, является единственным, что его удерживает, ну и ещё сильные руки Кристофера. «Ублюдок», — выдыхает Хёнджин, причмокнув и оттянув себя за густую прядь волос. «Ты такой твёрдый…» «Я так сильно хочу тебя трахнуть», — признаётся Кристофер, оставляя ещё один засос и сильнее прижимая Хёнджина к стене. «Я бы тебя погубил». «Наглец», — усмехается Хёнджин, вытаскивая руку Кристофера из штанов. — «Я хочу почувствовать этот аппетитный член». Он разворачивается, упирается руками в стену и направляет Кристофера за затылок, чтобы тот принял нужное положение. Кристофер мрачно усмехается. Он обхватывает Хёнджина за шею и слегка сжимает её, медленно двигая бёдрами круговыми движениями и стараясь прижаться членом к заднице Хёнджина настолько сильно, насколько позволяет одежда. Свободной рукой Кристофер хватает Хёнджина за возбуждённый член, заставляя его отчаянно стонать и зажмуриваться, поддаваясь их обычным поддразниваниям. — Я знаю, ты умираешь от желания отказаться от этого ради меня, — шепчет он на ухо Хёнджину и прикусывает его. Хёнджин выдыхает через нос, сгорая от желания. — Ты такой чертовски самодовольный, — бормочет он, не проглатывая слюну и ещё больше выгибаясь под ним. Кристофер раздвигает ноги чуть шире, крепче сжимает его горло и начинает двигаться быстрее, но всё ещё медленно. Хёнджин прикусывает губу, чувствуя, как член Кристофера трётся о его задницу, а нежная рука гладит его через ткань, сводя с ума. — Выгнись для меня, — рычит Кристофер сквозь зубы, оттягивая бёдра Хёнджина назад. — Вот так? — дразняще спрашивает Хёнджин. — Вот так, — ухмыляется Кристофер, прижимаясь к нему в порыве чистой похоти и покусывая его мочку уха. Его движения становятся более хаотичными, иногда он двигается вверх и вниз, иногда описывает круги, пока по его телу прокатываются волны удовольствия от интенсивного трения. Их члены и задница Хёнджина по-прежнему разделены слоями одежды, но это не мешает нарастать удовольствию, потому что Хёнджину нравится ощущение того, как Кристофер прижимается к нему, и как рука дразнит его спереди. — Ты хочешь, чтобы я кончил на тебя? — шепчет Кристофер, дрожа каждый раз, когда ускоряет движения. — Да, — отвечает Хёнджин. — Я не хочу, чтобы ты испачкал штаны. Кристофер отпускает член Хёнджина и разворачивает его, прижимая к холодной стене. Он растопыривает руки и приоткрывает губы, практически истекая слюной от желания обхватить ими твердый член своего парня. Кристофер расстёгивает джинсы и достаёт свой большой, твёрдый член, с кончика которого капает смазка. Хёнджин чувствует, как тот упирается ему прямо между ягодиц, а затем в животе у него возникает острая боль, и он подаётся бёдрами назад, желая большего контакта. Кристофер поднимает бровь и хлопает себя по бедру широкой ладонью. — Посмотри, как ты выгибаешься для меня, детка, — говорит он, медленно поглаживая себя.—Ты похожа на шлюху. — Ты же знаешь, что да, — отвечает Хёнджин с ухмылкой в уголках губ. — Давай, Крис… кончи на меня… Кристофер прикусывает губу и начинает дрочить быстрее, крепко зажмурившись. Волнение от того, что они находятся на тускло освещённой улице, где в любой момент может появиться кто угодно, заводит их обоих до безумия. Они любят развлекаться на публике, страстно целуясь прямо у дома Хёнджина и наслаждаясь тем, что делают то, чего не должны. Это, в сочетании с пьянящим ароматом, исходящим от шеи Хёнджина, доводит Кристофера до предела. Он бурно кончает в штаны, густая горячая сперма пропитывает серые спортивные штаны. Хёнджин прикусывает губу, наслаждаясь восхитительным стоном Кристофера, который звучит достаточно громко, чтобы эхом отразиться от стен. Сегодня вечером он точно сам постирает эти штаны. — О, чёрт, — выругался Кристофер себе под нос, ещё не оправившись от оргазма. — Мне нравится, когда ты ругаешься, — шепчет Хёнджин, оборачиваясь, кладя ладони на широкую грудь Кристофера и целуя его. — А теперь ты не собираешься обо мне позаботиться? Кристофер коварно ухмыляется. Всё ещё не оправившись от оргазма, он задирает бедро Хёнджина так, что тот обвивает его ногу вокруг своей талии. Затем он впивается в него страстным поцелуем, просовывает левую руку в спортивные штаны Хёнджина и начинает целенаправленно его ласкать. Хёнджин стонет прямо ему в рот, и Кристофер ловит каждый звук. Прошло совсем немного времени, и Хёнджин кончил в руку своего парня, задыхаясь у его губ и вздрагивая всем телом от удовольствия. Кристофер вынимает руку из штанов Хёнджина и видит, что она полностью покрыта спермой. Не колеблясь, он вытирает её о штаны Хёнджина. — Эй! — протестует Хёнджин. — Ты всё равно их постираешь, — пожимает плечами Кристофер, стряхивая с себя остатки грязи, прежде чем снова устроиться поудобнее. — Ты придурок, — фыркает Хёнджин и слегка шлёпает его по плечу. — А теперь иди домой. Мне нужно зайти внутрь. — О, и это всё? — дразнит Кристофер, приподнимая бровь. — Используешь меня, а потом вышвырнешь? Неужели так ты демонстрируешь свою преданность Господу? — Заткнись! — смеётся Хёнджин. — Я серьёзно. Мне ещё нужно постирать эти штаны, и я не хочу засиживаться допоздна. — Ладно, ладно, — говорит он, поднимая руки в знак капитуляции, но сначала быстро целует его. Хёнджин практически отталкивает его. — Грубо! — Иди уже, — говорит Хёнджин, и Кристофер в последний раз целует его. После очередного шутливого толчка он наконец смеётся и уходит по тротуару. — Люблю тебя! — кричит Хёнджин. — Люблю тебя ещё больше, — говорит Кристофер, посылая воздушный поцелуй, а затем поворачивается к нему спиной и уходит. — Напиши мне, когда доберёшься до дома, — добавляет он, и Кристофер, не оборачиваясь, показывает большой палец вверх. Хёнджин усмехается и качает головой, понимая, насколько липкими станут эти штаны, если он не постирает их прямо сейчас. С этой мыслью он открывает калитку и забегает внутрь, огибая дом снаружи, чтобы добраться до прачечной. Он идёт в подсобку, где стоит большая раковина, стиральная машина и всевозможные чистящие средства. Очевидно, что он не собирается запускать машину так поздно, поэтому он будет стирать вручную. Хёнджин снимает спортивные штаны, остаётся в одном нижнем белье и слегка вздрагивает от холодного ветерка, обдувающего его голые ноги. Он берёт всё необходимое и, потянувшись за моющим средством, случайно опрокидывает коробку. — Чёрт возьми, — бормочет он, поднимая его и ставя на раковину. Он включает кран и замачивает спортивные штаны, наблюдая, как серая ткань темнеет от воды. Он трёт те места, где скопилась сперма, чтобы вывести белые пятна, затем даёт штанам немного отмокнуть и насыпает стиральный порошок, пока не начинают образовываться пузырьки. Через некоторое время он достаёт штаны и трёт их об ребристую поверхность раковины, пока они снова не становятся чистыми. Он почти закончил, когда услышал, как открывается дверь в подсобку. Глаза Хёнджина расширяются, когда он видит свою мать в ночной рубашке, с бигуди на голове и нахмуренными бровями. — Что ты здесь делаешь в такой час? — спрашивает она сонным голосом, увидев его в одном нижнем белье, явно занятого стиркой. — Я… э-э… я просто стираю свои штаны, — отвечает он, стараясь говорить непринуждённо. — Твои штаны? Что? — она моргает. — Да, Кристофер был здесь недавно и… он пролил на меня молочный коктейль. Поэтому я хотел помыть это место, пока оно не стало липким. Она с подозрением смотрит на него, но, слава богу, её невинность не позволяет ей даже представить, что её сын в полночь занимается стиркой, потому что его парень кончил ему в штаны. — Ну ладно, — вздыхает она, подходит и целует его в макушку. — Когда закончишь, иди спать. Завтра тебе рано вставать. — Хорошо, мам, — ласково говорит он, и она улыбается, прежде чем выйти за дверь и скрыться на кухне. Хёнджин выдыхает. Едва не попался. Он уверен, что Всевышний сегодня присматривает за ним. — Мне правда нужно перестать кончать от Кристофера, — бормочет он себе под нос. -Ни за что не буду заниматься стиркой по ночам каждый раз, когда он приходит. Этого не будет. Он заканчивает намыливать брюки и добавляет немного кондиционера для белья, чтобы ткань пропиталась ароматом. Затем он несколько раз выжимает брюки, чтобы избавиться от лишней воды, и вешает их на прищепку. Он вздыхает, наконец закончив. Оставив штаны на верёвке, он зевает и идёт в дом, запирает дверь в подсобку, направляется в спальню и без сил падает на кровать, расслабившись после хорошего оргазма. Он вспоминает, что ему ещё нужно принять душ, и быстро встаёт, чтобы сделать это. Затем он надевает только нижнее бельё и проверяет телефон: там сообщение от Кристофера, в котором тот сообщает, что благополучно добрался до дома. Он засыпает с улыбкой на лице, представляя дьявольскую ухмылку своего парня. 💗᪲ 💗᪲ 💗᪲ Неделя тянется медленно и скучно, как обычно. Занятия в колледже становятся всё сложнее и утомительнее, но Хёнджин знает, что они необходимы, поэтому не слишком жалуется. Обычно он встречается со своим парнем на переменах, они вместе перекусывают, смеются над случайными невеждами и целуются. В пятницу Хёнджин планирует провести время у Кристофера, посмотреть фильмы вместе с ним и его сестрой Мией. Конечно, он не останется у них ночевать, это было бы опасным нарушением его клятвы. Он приезжает к Кристоферу домой в 18:00, и его встречает парень, который крепко обнимает его и осыпает поцелуями шею. — Ого, что это с тобой? — Хёнджин смеётся над внезапной нежностью, но не потому, что ему не нравится. — Ничего, я просто очень сильно в тебя влюблён. Это преступление? — спрашивает Кристофер, уже затаскивая его внутрь. Гостиная тускло освещена. Хёнджин оглядывается в поисках невестки и хмурится. — Где Миа? — Она пошла к своей подруге, — говорит Кристофер. — А как же наш вечер кино? — Вместо этого она выбрала секс, — пожимает он плечами.— По крайней мере, у кого-то в семье есть активная сексуальная жизнь. Хёнджин хлопает его по плечу, не впечатлившись дерзостью. — Умник, — он показывает язык. — Но мы же всё ещё смотрим фильмы. Давай, я уже поставил на паузу, — говорит Кристофер, подталкивая Хёнджина к дивану. Они сидят рядом, Кристофер обнимает Хёнджина за плечи. — Что мы будем смотреть первым? — спрашивает Хёнджин. — Тот самый грустный фильм, над которым все плачут, — говорит он, берёт пульт и нажимает кнопку «воспроизведение». Они сидят в тишине и долго смотрят фильм. Удивительно, но Кристофер не слишком часто пытается взять ситуацию под свой контроль, лишь изредка дразняще прикасается к Хёнджину. Но ближе к концу фильма Хёнджин в замешательстве хмурится, когда Кристофер внезапно останавливает просмотр. — Эй! — протестует он. — Зачем ты остановил? — Потому что я хочу побыть с тобой ещё немного, — надувает он губы и несколько раз моргает для пущего эффекта. — Да ладно тебе, детка, тебе ведь совсем меня не жаль, да? Хёнджин цокает языком, глядя прямо на Кристофера. — С чего бы мне жалеть грязного ублюдка? — Потому что ты тоже грязный, — он закидывает ноги Хёнджина себе на колени и смотрит ему прямо в глаза. — Или какой-нибудь невинный парень попросил бы меня кончить ему на штаны прямо посреди улицы? — Мы н-не были на улице, — Хёнджин отводит взгляд, пытаясь сопротивляться. — Мы были на тротуаре. — Это не имеет значения, от этого ты не становишься менее грязным. — Одна из рук Кристофера скользит по джинсам Хёнджина, дразня его. — Давай, детка, немного побудь со своим мужчиной… — Ах, не говори так, — вздыхает Хёнджин, закрывая глаза. — Ты же знаешь, я не могу устоять.— Он хватает Кристофера за чёрные волосы и притягивает к себе. — Я не хочу, чтобы ты сопротивлялся… Иди сюда, — Кристофер притягивает его к себе и страстно целует, не оставляя места для воздуха. Их языки сплетаются, слюна смешивается, создавая невероятный вкус. Хёнджин откидывается на спинку дивана и машинально раздвигает ноги, позволяя Кристоферу устроиться между ними. Кристофер не сдерживается и крепко обхватывает бёдра Хёнджина, притягивая их к своим бёдрам, чтобы медленно и точно тереться о уже наполовину вставший член своего парня. — Ах… — вздыхает Хёнджин. — Пососи мою шею, — просит он, прерывая поцелуй и обнажая своё бледное горло. — Тебе нравится, когда я делаю тебя фиолетовым, да? Что ты с этим делаешь? — спрашивает Кристофер, проводя губами по коже и сильно посасывая, пока след не становится из красного фиолетовым. — Мне нравится потом его рассматривать в зеркале, — Хёнджин прикусывает губу, чувствуя, как его член в штанах дёргается при виде большого засоса. — Это напоминает мне о том, как хорошо ты меня отсасываешь… — Хочешь, я буду сосать только твою шею? — Кристофер злобно смеётся. — Я так скучаю по тому, как сосал твой член.— Он высовывает язык и облизывает свои красные губы. — Тогда соси, — хнычет Хёнджин, толкая его в плечи, чтобы он опустился ниже. Кристофер зарывается головой между ног Хёнджина, раздвигает их пошире и медленно расстёгивает плотные брюки, пока не видит нижнее бельё. — Красный? — Кристофер приподнимает бровь, и Хёнджин посылает ему воздушный поцелуй, приподнимая бёдра, чтобы штаны соскользнули. Освободившись от грубых джинсов, Кристофер начинает целовать подтянутую икру Хёнджина, продвигаясь влажными поцелуями вверх по внутренней стороне бедра, пока не облизывает нижнее белье в том месте, где к нему прижимается его полностью возбужденный член. Хёнджин тихо стонет, кусая губы и полностью растворяясь в том, что делает Кристофер. Он чувствует тепло его рта на своём члене, и от этого ему становится ещё приятнее. Он выгибает спину, когда Кристофер просовывает оба больших пальца под пояс его нижнего белья и стягивает вниз, пока Хёнджин не остаётся голым по пояс. Темнокожий парень тоже задирает свою рубашку, собирая её под грудью и обнажая свой подтянутый, рельефный живот. — Попроси меня отсосать тебе, — дразнит Кристофер, нежно облизывая его пах. Хёнджин хихикает и хватает Кристофера за волосы, притягивая его ближе к истекающему смазкой члену. — Отсоси мне, — говорит он, сглатывая скопившуюся во рту слюну. — Возьми мой член в рот. — Он прикусывает нижнюю губу, и Кристофер смеётся, делая то же самое. Он широко раскрывает рот и глубоко вбирает член Хёнджина, удерживая его на месте, чтобы почувствовать, как Хёнджин извивается под ним. Затем Кристофер отстраняется и посасывает только головку, проводя языком по щели, отчего Хёнджин крепко вцепляется ему в волосы. — Так хорошо, детка…— стонет он, пока Кристофер целенаправленно двигает ртом вверх и вниз по его члену, создавая мягкую подушечку языком. — Сильнее, — задыхается он, и голос его дрожит. Кристофер быстро усиливает хватку, чтобы услышать пронзительный стон. Он вытаскивает член изо рта Хёнджина и начинает осыпать его пах влажными поцелуями и облизывать его, спускаясь всё ниже, пока его язык не касается чувствительной промежности. Кристофер проводит там своим тёплым языком, и Хёнджин крепче вцепляется ему в волосы. Он играет с этим местом ровно настолько, чтобы свести его с ума в ожидании продолжения. Кристофер почти невинно целует Хёнджина прямо между ягодицами. Он делал это несколько раз, и всегда было забавно наблюдать за тем, как Хёнджин отчаянно пытается не сдаться и умоляющим голосом просит его сделать ему минет. Кристофер облизывает чувствительную дырочку, чувствуя, как она пульсирует у него на языке. Он ухмыляется, сжимая эти пухлые бёдра, от которых у него краснеют уши. Затем он отстраняется и массирует манящую дырочку двумя длинными пальцами, отчего Хёнджин громко вздыхает. — Чёрт, хватит уже так меня дразнить, — говорит Хёнджин, облизывая губы. — Я не дразню тебя, я доставляю тебе удовольствие, — говорит Кристофер, прежде чем снова погрузиться в него, жадно посасывая это место и крепко сжимая бёдра Хёнджина. — Хватит, — вздыхает Хёнджин, поднимая голову Кристофера. — Пососи меня. Он смотрит на него, затем снимает рубашку, обнажая грудь. Его соски похожи на две капли шоколада, которые так и хочется съесть. — Хочешь, я и твои соски сделаю фиолетовыми? — игриво спрашивает Кристофер, покручивая один из них между большим и указательным пальцами. — Да, — вздыхает Хёнджин. — Но сначала сними эти штаны. Его нетерпеливые руки тянутся к пуговицам на джинсах Кристофера и быстро их расстёгивает. Он стягивает их, а вскоре за ними следуют и нижнее бельё с рубашкой, и вот он уже обнажён. — Так гораздо лучше. Он улыбается и быстро целует Кристофера, а затем прижимается лицом к его соску и чувствует, как Кристофер умело его посасывает. Хёнджин пользуется тем, что у него свободны руки, и одной из них тянется к своему члену, соединяя его с членом Кристофера, чтобы они дрочили вместе. Он возбуждается в десять раз сильнее, когда пирсинг его парня задевает головку его члена, скользкую от предэякулята и слюны. Кристофер обводит языком аппетитный сосок, жадно посасывая его, пока их тела сотрясаются от взаимных толчков. Они потеют от жары и сгорают от желания. — Кристофер… — с мольбой в голосе произносит Хёнджин. — Я хочу отсосать у тебя. Он с трудом сглатывает, желая этого больше всего на свете. — Трахни меня в рот, а? — Серьёзно, Хён… — Кристофер насмешливо смеётся. — Ты такая бесстыжая шлюшка. — Он смотрит на Хёнджина, наблюдая, как на его губах появляется ухмылка. — Какой смысл не подставлять мне свою дырочку, если ты просто жаждешь отсосать у меня? — Заткнись, — с улыбкой говорит Хёнджин. — Видишь? Тебе это нравится, — ухмыляется Кристофер, наслаждаясь видом бесстыжего лица своего парня. — Скажи, кто ты, и я позволю тебе отсосать у меня. — Что ты хочешь от меня услышать? Что я маленькая шлюшка, которая умирает от желания отсосать тебе? — Хёнджин дразнит его, облизывая губы и сжимая головку члена Кристофера большим и указательным пальцами, отчего тот закатывает глаза. — Да. Скажи это. — Ладно… Я шлюха. И мне нравится, когда ты сходишь с ума от желания трахнуть меня, но у тебя ничего не выходит. Я хочу отсосать тебе, потому что мне нравится ощущать член глубоко в горле и сперму, стекающую по щеке, — говорит он, глядя на меня кошачьими глазами. — Теперь доволен? Кристофер едва сдерживается, чтобы не зарычать, и шлёпает его по раскрасневшейся щеке. Он слезает с него и сталкивает с дивана. Сидя с раздвинутыми ногами, он наблюдает, как Хёнджин подползает к нему и встаёт на колени между ними, глядя на него с неприкрытой страстью. —Давай, я жду, — говорит Хёнджин, глядя на Кристофера. — Вставь его прямо сюда.— Он высовывает язык и дважды стучит указательным пальцем по мышце, давая понять Кристоферу, чтобы тот вставил туда свой член. Кристофер хватает Хёнджина за волосы и уверенным движением погружается в его рот, громко постанывая от спазмов в животе. — Соси, — приказывает он, сильнее натягивая длинные волосы. Хёнджин кладёт руки на бёдра Кристофера и начинает делать ему минет, плотно прижимаясь к нему и время от времени ощущая, как пирсинг упирается ему в нёбо. Кристофер прикусывает губу и сжимает челюсти, чувствуя, как по венам разливается желание, ослепляющее его. Он глубоко вздыхает, чувствуя, как Хёнджин достаёт его член и трётся кончиком о его губы, соблазнительно надувая их. Кристофер массирует шею своего парня, наблюдая, как тот играет с кончиком его члена, проводя пирсингом по блестящим от слюны губам. Кристофер собирает пальцами несколько капель слюны, стекающих с подбородка Хёнджина, и подносит их ко рту. Хёнджин несколько раз облизывает его длинные пальцы, а затем с жаром продолжает сосать его член, пока не начинает давиться и не вытаскивает его, чтобы немного откашляться. Он возвращается к минету, заглатывая член целиком и зарываясь носом в подстриженные лобковые волосы, когда головка упирается ему в горло. Затем Хёнджин начинает сосать его тяжёлые яйца, и Кристофер дрожит от удовольствия, чувствуя, насколько он увлечён процессом. — Хочешь знать, чего я хочу сейчас? — спрашивает Кристофер, хватая своего парня за подбородок и заставляя его смотреть на себя. — Кончить мне в рот? — с надеждой спрашивает Хёнджин. — Нет… что-то другое. — Ты не собираешься меня трахать, — настаивает он в тысячный раз, и Кристофер смеётся, наклоняется и шепчет ему на ухо: — Я хочу трахнуть тебя в бёдра. — Он крепко хватает Хёнджина за подбородок и прикусывает его нижнюю губу. — Да? Хорошо. Хёнджин встаёт и позирует перед Кристофером, демонстративно подходя к кухонной стойке и оглядываясь через плечо. Он улыбается и манит его пальцем. Кристофер облизывает губы и подходит ближе. Хёнджин перегибается через стойку, плотно сдвинув ноги и прижав бёдра друг к другу. — Вот как это делается, — говорит Кристофер, шлёпая Хёнджина по заднице, отчего тот бесстыдно стонет. Кристофер плюёт на свою руку, несколько раз мастурбирует, а затем медленно вводит свой возбуждённый член между бёдер Хёнджина и запрокидывает голову, ощущая, как его окружает тёплая мягкость. Хёнджин хватает свой член и начинает яростно дрочить, чувствуя, как Кристофер скользит по его бёдрам. — Чёрт, как же хорошо, — говорит Кристофер, сжимая бёдра Хёнджина, чтобы тот не разводил ноги и мог продолжать двигаться. — Скажи мне: ты хотел, чтобы я вошёл глубоко? — Я хочу это, — говорит он срывающимся голосом, ускоряя движения руки. — Н-но я не могу… Я обещал… — Мне что, жениться на тебе, чтобы трахнуть эту задницу? —Кристофер шлёпает себя по щеке, и Хёнджин кивает. Кристофер смеётся и продолжает двигать бёдрами, держась за бёдра Хёнджина. Хёнджин продолжает дрочить, кусая губы каждый раз, когда Кристофер кусает его за ухо или хватает за горло. — Я сейчас кончу, Кристофер, — предупреждает он, и Кристофер начинает посасывать его шею. Затем Хёнджин громко вздыхает и кончает на тускло освещённую кухонную столешницу. Кристофер продолжает двигаться быстро и вскоре кончает на бёдра Хёнджина. Густая сперма стекает по его внутренней стороне ног, оставляя беспорядок. Они оба переводят дух, и Хёнджин с улыбкой смотрит на своего парня. —тБог всё видит, — говорит Хёнджин. — Я не могу позволить тебе лишить меня девственности до свадьбы. — Конечно, твоя девственность в заднице значит больше, чем то, что ты давишься моим членом, — говорит Кристофер и получает шлепок по плечу. — Прояви немного уважения! — Хёнджин указывает на него. — Лучше остаться без того, чтобы трахнуть меня в задницу, или без всего этого? — Он указывает на беспорядок, который они устроили, и Кристофер почесывает затылок, размышляя. — Хорошая мысль.