Инсомния

Кружка из сервизного набора от Casa Bugatti летит в стену, разбиваясь на мелкие осколки. Следом летят тарелки, наполненные дорогими закусками и бокалы. Подарок свёкра Хёнджину на прошлую годовщину. — Ненавижу тебя! Ненавижу, Кристофер! Подонок! — голос омеги срывается на крик, сопровождающийся всхлипами. В стену летит всё, что попадается под цепкие руки блондина. Он искренне хочет запустить все это дорогое стекло в своего альфу, но намеренно промахивается. Даже сейчас переживает, что сможет ранить. Даже не смотря на то, что альфа не побоялся ранить его намного сильнее. — Джин, давай поговорим! Успокойся, прошу тебя. Тебе нельзя переживать. — Крис, честно говоря, и не пытается уворачиваться. Лишь хочет обсудить с Джином всё спокойно. — Я не хочу слышать тебя! Я всё… видел своими глазами… — Хёнджин срывается на душераздирающий плач, опустив руку с сжатой в ней тарелкой, от чего сердце альфы на куски потрошит. Хёнджин никогда не плакал, никогда не расстраивался из-за мужа. За все три года их совместной жизни Крис не позволил ни одной слезинке упасть с глаз любимого. Всегда был поддержкой и опорой. А сегодня, в их же третью годовщину, сам же все разрушил. Омега смотрит в глаза мужчины через пелену слез и видит в них вселенское сожаление. Но какой это теперь имеет смысл? — Маленький, послушай. — Кристофер стоит на своем. Руки выставляет перед собой, зачем-то показывая, что абсолютно обезоружен перед ним. — Все произошло слишком нелепо, неожиданно. Я правда не осознавал, что делаю. — Хёнджин неверящими глазами смотрит и головой качает в отрицании. Все это не правда. Ни единому слову он не верит. Всё было прекрасно. Они с друзьями собрались в их роскошном пентхаусе, расположенном на высотке. Стол украшали дорогие вина и шампанское, вкуснейшие блюда, заказанные из лучшего ресторана. Большую гостиную наполняли приятные разговоры с друзьями, пока Джин принимал подарки для них и их будущего малыша. Родители Криса и Хёнджина, к сожалению, присутствовать на торжестве не смогли, но зато поздравили пару через видеозвонок. А далее… Где-то спустя полтора часа у Феликса, что являлся новоиспеченной омегой брата Криса, началась течка. Каким образом Ли оказался в ванной комнате с его мужем, Хёнджин не знает. Только когда он и Бин не заметили в их шумной компании двоих, Джин решил сам же их поискать. И нашел. Целующихся в просторной ванной, тесно прижатых друг к другу. А дальше все происходило как в тумане. Сначала двое заметили Хёнджина, а затем сам Джин начал кричать, чтобы Феликс убирался прочь. Гости были в шоке, но не стали вмешиваться в семейную разборку. Чанбин увез течного и такого же потерянного Феликса из пентхауса, следом разошлись и все остальные. Джина передергивает от картины, что ни в какую не хочет исчезать из его сознания. Всё еще маячит перед глазами, как и муж. В панике омега хватает вазу с розами, но мужчина опережает его. Сокращает между ними расстояние, выбивая хрустальный предмет, что все равно разбивается о мраморный пол. Пытаясь остановить взбешенного мужа, альфа хватает того за локти, круто развернув к себе, прижимает поясницей в стол, не рассчитав силы и запоздало замечая, как сморщилось красивое лицо от причиненной боли. Омега вздрагивает и начинает яро вырываться из крепких рук, разревевшись пуще прежнего. Поясница и без того ныла, а теперь и вовсе стоять больно. Низ живота тянет, но на фоне истерики омега не может думать об этом. — Пусти! — Хёнджин воет, упираясь в широкую грудь, бьет рьяно. Почему он не подумал о нём, когда целовал другого? Почему он не подумал о его положении, когда прижимал к себе другого в ванной. Рука мужа тут же ложится на поясницу, пытаясь как можно бережнее погладить, прижать к себе и успокоить. Чан не перестает просить прощения, уже сам не понимает за что. За измену, или за то, что причинил физическую боль. — Джини, маленький… послушай же! он… — впервые у Криса в голове такой хаос, мысли не складываются, а язык работает быстрее, чем он осознает, что сказал. — Феликс мой истинный. — Джин в руках мужа замирает внезапно. Чувствует, как боль в груди усиливается, где-то в районе солнечного сплетения. С глаз всё ещё текут слёзы, но он вдруг теряет какие-то силы. Лишь смотрит куда-то в пустоту несколько долгих минут. Всё это так не честно. Нет. Он не готов к такому повороту судьбы. Впервые объятия мужа ощущаются таким…чужими? И не потому, что Джин так хочет. Он чувствует это от альфы, словно теперь между ними пропасть. Джин всё понимает слишком быстро. Он уже даже не злится. Только обида. Обидно, что он в свои 27 почти обзавелся семьей, но вот все рассыпается, словно карточный домик. Он не встретил в прошлом истинного, но встретил мужчину, которого всей душой полюбил. На момент их знакомства альфе уже было 30, и он так же был одинок. Но ведь правильно говорят, судьба та еще шутница. Наградила Криса парой. Истинной парой, при этом отняв его от хрупкого сердца Хвана. Разве может теперь лишать их такой редкой возможности? Ведь известно, что это связь на генетическом уровне. И снова думает о других, а не о себе. Ну почему все так? он не хочет его терять, даже если они не истинные. Только вот и выбор теперь не велик. Хёнджин не видит, но Крис тоже разрывается внутри на части. Вот перед альфой любимы муж. Такой хрупкий, носит под сердцем их малыша, плод их любви. А там, где-то уже в другой части города, брат везет его истинного. Омегу, который не виноват, что его альфа замужем, ведь жизнь с самого начала разделила их. Который не виноват, что чувствует боль от разрыва с предназначенным. Все нутро тянет Криса туда, к Феликсу. Вторая половина хочет остаться с Мужем, успокоить, вымаливать прощения. Но Джин уже сломан. А истинность не переиграешь.