Инсомния

Начало августа выдалось через чур жарким. Люди спасались от солнечного пекла и духоты всеми возможными способами. Ухудшало положение и то, что синоптики прогнозировали высокую температуру до конца недели. В общем, ад на яву. Хёнджин прижался лопатками к прохладной кабине лифта, сжимая в одной руке льняной шоппер, другой держа телефон возле уха. В кабине лифта было еще пару человек, поэтому пришлось говорить чуть тише. — Не знаю, хён. Все так сложно. Он не даёт мне развод, просит вернуться. Боже, это так абсурдно...— Хённи устало прикрывает глаза, слушая низкий бархатистый голос старшего брата омеги. — Нет, я не связывался с Феликсом и не буду с ним ничего выяснять. Бин увёз его в Пусан, а тот вроде бы и не возражал. По крайней мере Сынмин говорил, что тот всю дорогу до парома жался к Бину и выглядел счастливым. Лично мне теперь кажется, что он просто решил усидеть на двух стульях...— Джинни выдерживает паузу, чтобы собраться с духом и произнести свои самые отвратные догадки на счет омеги Чанова брата. — Разве может он упустить двух братьев миллионеров, когда один влюблен в него по уши, а второй истинный, который сам же на него накинулся.— Почему-то становится опять так обидно, но он не позволяет слезам навернуться на глаза, голову запрокинув. Слова старшего брата не утешают совсем. Омега чувствует себя упавшим со сцены, а вокруг какая-то чертова клоунада. Попрощавшись с братом, Джинни телефон в карман шорт прячет и ладошкой машет на свое лицо, чтобы хоть немного остыть. Омега опускает глаза на свои сандалии, мысленно отмечая то, что пока еще видит ноги, не смотря на округлый, достаточно заметный животик. Седьмой месяц не за горами, и ему всё тяжелее даются длительные вылазки из дома: Ноги отекают, спина ноет, хочется кушать и подолгу сидеть под кондиционером, справляясь с тошнотой и головной болью, ведь большинство препаратов теперь под строгим запретом. Изящная ладонь с тонким браслетом из белого золота, ложится на область пупка, поглаживая живот через тонкую муслиновую рубашку белого цвета. Ощущая легкий пиночек, он хочет улыбнуться, только вот улыбка получается какая-то вымученная. Уже ровно месяц прошел с того дня, как Хёнджин покинул семейное гнездо, переехав на съемную квартиру и оборвав связь с мужем. Альфа был не в себе от ярости, когда не обнаружил омегу и его вещи дома. Пытался выйти на него через друзей, однако те не хотели ранить чувства Джина сильнее, а учитывая то, что он в положении, не хотели рисковать. К тому же омега им никаких сведений о своем местонахождении пока что не говорил. Да, так Хвану было легче переживать душевную боль от предательства. Чем меньше онслышал о муже, тем легче становилось на душе. Тяжелые мысли не давали расслабиться и вздохнуть полной грудью. Откинув голову, блондин одними губами считает до десяти, пытаясь перенаправить свои мысли в нужное русло. Ему нужно думать теперь только о том, как воспитывать ребенка в одиночку, когда он родится. На завтра запланированный прием у врача, затем нужно купить некоторые вещи в новую квартиру и обустроить детскую. Хёнджин, кажется, больше не верит в чудеса, но он чувствует, что справится со всем. И него обязательно получится. Лифт останавливается на нужном этаже торгового центра, выпуская омегу и еще нескольких человек из тесного помещения. Джин идёт в направлении фуд-кортов, представляя, чем может полакомиться, когда впереди возникает фигура Кристофера. Мужчина одет в белую рубашку, расстегнутую на пару пуговиц на груди, строгие брюки облегают мощные бедра, Ролекс на запястье, что подарил ему Хёнджин на день рождения. Альфа о чем-то разговаривает со своим коллегой по работе, с которым Джин так же знаком. Он без понятия, почему муж в рабочее время находится здесь, да и не так это сейчас важно. До его блондинистой головушки доходит, что офис мужа в соседнем здании. Паника подступает стремительно и сильно, ноги и вовсе кажутся ватными. Он даже не сразу понимает, что глаза мокнут, только и успевает развернуться от идущего в его сторону альфы, молясь и надеясь на то, что его не заметили. Для пряток выбор совсем не велик: гребаный лифт, который уже спустился вниз и отдел мужской брендовой одежды. В него-то Хван и залетает, скрываясь за вешалками и судорожно соображая, что же делать. Он украдкой выглядывает из своего импровизированного укрытия и его глаза округляются в ужасе. Крис вошел именно в этот отдел и остановился у входа, подозрительно принюхиваясь. Ему явно не показалось, когда он почувствовал запах вишни. Этот запах может быть только у одного омеги. У его Хёнджина. Омеге, к слову, сидеть на корточках с животом не удобно и тяжело, а с его модельным ростом приходится еще и согнуться в три погибели. Хван прикрывается шоппером, словно это ему как-то поможет, стараясь не нарваться на консультанта. Буквально в нескольких метрах от него, за преградой из брендовых рубашек, стоит Крис. Выйти из магазина нет возможности, его попросту заметят. Блондин едва ли не плачет от безысходности. Черт побрал эти стильные минималистичные интерьеры, где даже спрятаться негде. Быстрым взглядом обводя вешала и манекены, расположенные на достаточном расстоянии, Джин дожидается момента, когда муж с его коллегой отворачиваются. Дорожа каждой секундой, тут же забегает за манекен, затем за еще один, добираясь наконец до примерочной, юрко прошмыгнув за бордовую штору. Пальцы дрожат, сжимая плотную изумрудную ткань занавеса. Хёнджин чувствует, как на лбу и висках выступает испарина, и меж лопаток пот тяжелой каплей стремительно бежит вдоль позвоночника к пояснице, впитываясь в резинку небесно-голубых коротких шортов. Сердце стучит где-то в ушах. Хочется расплакаться и он позволяет накатившимся от стресса чувствам взять вверх, тихо всхлипывает, сморгнув набежавшую на глаза влагу. Омега отходит спиной назад, думая уже расслабиться наконец, но замирает… когда спиной достаточно ощутимо вжимается в чью-то широкую грудь, судя по всему обнаженную и горячую настолько, что в легких застревает вздох, а тело все непроизвольно сжимается. Крепкие большие ладони накрывают плечи Хвана, который подбирается весь, испуганный. Жар к щекам приливает еще до того, как его разворачивают к себе, заставляя встретиться со взглядом поистине диким. Голова Хенджина отказывается соображать и принимать абсурдность всей ситуации. Перед ним юный, судя по лицу, альфа. Стоит в одних боксерах в облипку. Это можно понять, даже не опуская взор. — Какого чёр… Джин тут же ладонь прикладывает к чужим пухлым губам, не позволяя парню проронить и звука, поверх ладошки прикладывает указательный палец с тихим «тшш». — Не говори ничего, умоляю. Я прячусь от мужа и от этого зависит моя жизнь! — шепотом вымаливает Хёнджин, все еще взмокший от волнения, а прилипшими прядками к щекам и со слезливым взглядом. Весь такой трогательный и мягкий, а еще красивый настолько, что парень перед ним не может взгляд отвести. Хёнджин даже не думает о том, что из-за гормонов, его феромоны сейчас столь привлекательны до других, что его может почувствовать абсолютно каждый. А еще он не подозревает о том, парень перед ним только что нашел своего истинного с изумительным запахом ликёрной вишни. Альфа руку поднимает и обе ладони обхватив одной своей, медленно и мягко от своего рта убирает, стараясь не вдыхать так интенсивно манящий запах. Хёнджин думает, что сейчас на него накричат, ударят. Да что угодно! Но лишь ощущает, как его с головой накрывает мягким успокаивающим феромоном, словно укутывая в покрывало, перебивая его запах абсолютно для всех. Своеобразная временная метка, от которой завтра уже не останется и следа. Зрачки омеги расширяются с тихим «ох». — раз уж ты прячешься, тебе стоит перестать так распылять свой запах. Успокойся. Юноша рукой мягко отодвигает Джина чуть за себя и выглянув из-за шторы в скудную щель, отмечает взглядом двух мужчин и еще пару посетителей. Все они находятся вдалеке от входа, однако лицом к примерочным. Затем оборачивается отрадно, наблюдая, как омега беззащитно вжимается в стену плечом, отвернувшись спиной и теребит лямку шоппера. Его тонкая, почти прозрачная рубашка явно не спасает от повышенной влажности , шорты короткие и открывают вид на эти нереальные ноги. Бёдер не видно, однако парень уверен – даже там омега чертовски красив. Как бы грубы и пошлы небыли его мысли, ему не стыдно. Его истинный прекрасен. Только на фоне сложенных в замок рук, что держат шоппер, выделяется заметный живот. Омега уже на приличном сроке и наверняка отец ребёнка сейчас стоит там, в зале. От этого альфа морщится болезненно и едва заметно. Хёнджин смущенно теребит свою мочку, замечая шевеления сбоку. Альфа одевается. Ему ужасно неловко перед этим парнем, но он тихонько произносит. — Мог бы ты… сказать мне, когда они уйдут? Альфа вновь бросает быстрый взгляд на омегу и, заправляя свою рубашку в брюки, разрезает пространство тихим но низким голосом, от которого у Джина по коже мурашки и необъяснимое чувств безопасности. — Я выведу тебя незаметно. Альфа сразу почувствовал свое, а свое он делить ни с кем не намерен.