Цель № 48

      Сонхо был ужасно раздражён. Часы показывали уже полтретьего, а он только сумел закончить работу с дотошным фотографом, который как будто специально тянул его время. «Свет ему поставленный не нравится» – передразнил мысленно Сонхо привередливого мужчину. – «Мог бы свой привести и ассистента захватить, а не другим жизнь портить и постоянно отрывать от рабочего процесса, чтобы пожаловаться на моих сотрудников и мою галерею!».       И теперь, злясь и чертыхаясь, Сонхо добирался до тайной точки – своего «второго офиса». Это было помещение старого складского корпуса, где камеры давно «случайно» смотрели чуть в сторону, а охрана привыкла не задавать лишних вопросов. Место было удобное, а главное тихое, и здесь он хранил всё, что могло пригодиться: от шпионского инвентаря и различного оружия до сменной, неприметной машины или быстрого и неуловимого байка. Сонхо осторожно достал ключ-карту и приложил её к незаметной панели. Дверь тихонько отъехала, и он зашёл, захлопнув её чуть сильнее, чем стоило бы. Раздражение всё ещё кипело под кожей. «Свет не нравится… ракурс не тот… фон ему мешает… и почему для этого ему нужен был я? Как мальчишка на побегушках!»       Фотограф из галереи сражался за звание «самый несносный человек недели», и Сонхо почти был готов вручить ему медаль, а после отсечь вездесущий язык.       Блять, он опаздывал. И не мог вернуться в свою обычную рутину, которая настраивала его перед заданиями и помогала сосредоточиться. Поэтому он схватил свою любимую винтовку, которая всегда лежала в разобранном состоянии, готовая к транспортировке, захватил глушитель и ключи от чёрной старенькой иномарки с большим пробегом. Эта малышка никогда не бросалась в глаза.       Сонхо перекинул ремень сумки через плечо и на секунду прикрыл глаза. Нужно было переключиться из состояния раздражённого директора галереи к точному, холодному исполнителю. Ненавидел, когда его эмоции брали верх. Он глубоко вдохнул, пропуская воздух сквозь зубы, и заставил мышцы расслабиться. Позже. Всё это – позже. Сейчас работа. Мотор машины тихо завёлся, и он выехал со склада. Не хотелось гнать, возможно привлекая внимание, но выбора не было, нужно было успеть на точку и подготовиться. Он всегда гордился тем, как проводил анализ своей цели. Полное исследование с одним конечным результатом.       В этот раз это был какой-то депутат с нечистыми руками, сложными связями и, в погоне за большим, видимо, перешедший дорогу Наён или её партнёрам, а значит, подлежал устранению. Сонхо не углублялся в причины – давно знал, что правду ему не скажут и посоветуют «делать дело и не совать нос куда не просили».       Что ж, он делал свою работу: две недели собирал информацию через других и иногда, когда получалось выбраться из галереи, самостоятельно. Этот депутатик, Им Сангук, был не так и прост, как казалось на первый взгляд, но с отлаженной рутиной, что очень помогло Сонхо с составлением плана. Подловить его с минимальной охраной можно было всего один раз в неделю, когда тот по какой-то причине наведывался в маленький офис, никак не относящийся к его политической деятельности.       Когда он сообщил об этом Наён, та приказала пролезть и проверить, но Сонхо, кроме букета цветов, стоящего за одним из столов, а до этого замеченного в руках депутата, ничего подозрительного не обнаружил. Ложная тревога, но что-то в этом не давало покоя Сонхо. Его интуиция, взращённая всеми опасностями с шести лет, редко ошибалась, и Мён ей доверял больше, чем тому, что видел и слышал. Но приказа дальше копаться в этих любовнических отношениях не было, и Сонхо переключился на устранение. Две недели назад начал ходить в один ничем не примечательный тренажёрный зал. Непримечательным он был по скромному мнению самого Сонхо, поскольку его муж, видимо, не мог прожить и дня без подкрепления своего эго, и поэтому ему полагалось всё «достойное уровня Мёнов», будь это даже простой поход в зал. Так что Сонхо не нуждался в смене тренажёров или в подкачивании формы, но у этого зала было одно неоспоримое преимущество – отличный вид.       Вид на выход из неприметного офиса, куда заглядывал Им. А ещё зал находился в здании с шикарной и пустой крышей, которую Сонхо обследовал сразу же, тихонько сломав замок и повесив сверху свой муляж.       Сонхо ухмыльнулся. Мотор глухо урчал, пока машина вползала в плотный поток. Держа руль одной рукой, другой уже машинально постукивал по ручнику. Он ненавидел опаздывать. Это выбивало его из ритма и ломало тщательно выстроенную схему продуманных действий в голове. Он свернул на второстепенную улицу и только тогда позволил себе прибавить скорость, пытаясь нагнать упущенные минуты.       Припарковался в квартале от нужного здания, в тени двух огромных платанов. Под камеры не попадал, прохожих здесь почти не было. Быстро вышел из машины, нацепив маску и захватив свою спортивную сумку, в которой лежала разобранная винтовка в тубусе, не подкопаешься, и направился на тренировку. Ничего подозрительного. Он пересёк улицу быстрым, уверенным шагом. Три часа, а значит, у него было меньше сорока минут, чтобы занять позицию, собрать винтовку, проверить дистанцию, угол, свет, ветер и, самое главное, дождаться момента, когда цель окажется в зоне поражения.       Тренажёрный зал встретил его привычным запахом резины, пота и дешёвых ароматизаторов.       Сонхо вздохнул.       Если ад существует, то пахнет в нём ровно так. Девушка-администратор улыбнулась и проводила его заинтересованным взглядом до раздевалки, и кольцо на безымянном пальце её не смущало. Сонхо подавил в себе раздражение. А ведь ему придётся сюда ходить ещё несколько раз в следующие две недели, пока не закончится месячный абонемент, чтобы без подозрений забросить. Сонхо вышел из раздевалки и направился к тренажёрам, начав свою обычную тренировку: сначала размял мышцы шеи, плечевых суставов, потом перешёл на таз и даже сделал небольшую растяжку. Что ж, Джэхён сказал подготовиться, так что размять мышцы бёдер никогда не помешает. Да, после такого раздражающего начала дня и, Сонхо не сомневался, не менее раздражающего приближающегося светского вечера, всё, что могло помочь выкинуть злость, а заодно и все мысли из головы, – это позволить мужу его сильно трахнуть.       Сонхо взглянул на часы – у него оставалось десять минут до обычного времени «свидания» Има. Киллер обернулся – все вокруг были заняты своими делами, поэтому он незаметно прошмыгнул обратно в раздевалку за сумкой и так же незаметно прошмыгнул в неприметный соседний коридор, связанный с лестницей. Дальше по отработанной схеме: снять свой муляжный замок, проскользнуть на крышу, разложить сумку, осторожно, любовно собрать винтовку, оборудовать позицию, проверить через оптику все соседние крыши и улицы. Всё было чисто, и оставалось только выжидать, когда пунктуальный Сангук подведёт себя под прицел. Он не заставил себя ждать, подъехав в 16:00. Сонхо наблюдал, как водитель и ещё один пассажир, видимо телохранитель, остались в машине. Депутат же вылез с улыбкой, в руках у него был букет, на этот раз из нежных гортензий.       «Искренность», – хмыкнул себе под нос Сонхо. Можно было уже нажимать на курок: угроза минимальная, пока все сообразят, что произошло, он успеет скрыться и не оставит после себя ни следа. Но что-то в улыбке Има заставило Сонхо повременить.       «Ладно, пусть отдаст свой последний подарок», – интуиция подсказала сжалиться на несколько минут. Всё равно вернётся, никуда не денется. Вот только не успел Сонхо отсчитать и тридцати секунд, как взволнованный депутат выскочил обратно, а букет всё ещё был в руке, но уже опущен вниз, непонятно как не брошенный на землю.       Мысли в голове проносились быстрее пули. Значит, внутри что-то случилось, что пошатнуло мир Сангука. Значит, Сонхо был прав: должно быть, что-то важное имелось в этом захолустье. Депутат открыл было рот, чтобы позвать на помощь, его руки поднялись, он указывал на дверь, но ничего не успел сделать – Сонхо нажал на курок. Депутат осел на землю, а белые нежные цветы запятнались красными пятнами.       Из машины выскочили двое мужчин, резво оглядываясь по сторонам, но киллер не дал им и шанса – быстро, сначала телохранителя, потом водителя. Медлить было нельзя. Нужно было узнать, что же там произошло. Сонхо собрался и спустился с крыши. Перед тем как выйти в коридор, он брызнул себе на лицо и волосы немного воды, для вида продуктивной тренировки, и вынырнул к выходу.       – Вы сегодня быстро, Хосон-щи, – донеслось ему в спину.       Сонхо чертыхнулся про себя, услышав фальшивое имя, которое иногда использовал по необходимости. Почему эта администраторша прицепилась именно сейчас, когда нельзя терять ни минуты? Но он заставил себя развернуться и мило улыбнуться.       – Ах, Миён-щи, сегодня у меня романтический ужин с мужем, – протянул Сонхо, с удовлетворением заметив, как улыбка сползает с красивого лица девушки. – Но в понедельник я задержусь на час дольше, чтобы наверстать упущенное. Хорошего вечера. – бросил он и заставил себя идти в обычном темпе, а не бежать к двери.       – И вам, – донёсся до него ответ, но в нём уже не было той обольстительной сладости. Пройдя несколько метров, он бросился бежать. Зайти с главного входа было совершенно нельзя – даже несмотря на глушилку, не было сомнений, что полицию уже вызвали зеваки. Всё-таки три трупа на улице достаточно приметная штука. Нужно было лезть через окно с дворовой стороны и как можно быстрее, до приезда копов.       Окно было разбито. Адреналин заструился внутри Сонхо.       «Интересно», – подумал киллер, натягивая перчатки и залезая внутрь. Атмосфера места изменилась кардинально с момента прошлого раза. Всё было перевёрнуто, некоторые бумаги разрыты. Но самое примечательное – милая, невысокая девушка с сильным кровотечением. Она была в углу, рука беспомощно прижималась к месту чуть ниже груди, вся покрытая кровью. Глаза уже были в дымке. Он быстро направился к ней.       – Я от Сангука, помощь уже в пути, – попытался как можно более проникновенно сказать Сонхо. Кажется, это подействовало, потому что девушка попыталась пошевелиться. Сонхо её быстро остановил. – Нет-нет, если хочешь выжить, не двигайся до приезда медиков. Сангук уже обзвонил всех, они едут.       Она устало попыталась улыбнуться.       – Сангук… – голос был совсем без сил, словно шелест ветра. – Скажи ему, что я ничего не выдала. Бумаги тут.       Сонхо заинтересованно склонил голову. Одну из ночей он перебирал здесь все документы, но кроме некоторой неслаженности в бюджете ничего, что могло бы привлечь других киллеров, не обнаружил.       – Ты умница, – кивнул Сонхо девушке. – Он бы тобой гордился. Осталось только дождаться помощи. Но если вдруг… – он тяжело вздохнул, не произнося вслух, но было понятно, что имеется в виду. – Куда ты их переложила?       Взгляд девушки переместился на шкафчики у противоположной стены.       – Там… – она попыталась поднять вторую руку, но сил не хватило, и она тяжело вздохнула. – Под корешком с «Виды и схемы управленческой системы»… новый тайник.       Он кивнул ей и улыбнулся.       – Ты и вправду умница.       Он быстро поднялся, оставляя девушку, и подошёл к полкам, быстро пробегаясь взглядом по тяжёлым папкам и книгам. Нашёл нужную и потянул на себя. Внутри и правда были какие-то бумаги. Смотреть сейчас не было времени, и он закинул их в сумку.       Сзади раздался хрип, и, обернувшись, он увидел, что девушка совсем сползла на пол, рука больше не прижималась к ране. Он быстро вернулся к ней, опускаясь на колено. Пальцы легли на шею и почувствовали ускользающий пульс. Вот и всё. Он просто ждал, пока всё закончится само. Когда её тело окончательно обмякло, Сонхо закрыл ей глаза.       Где-то вдали уже слышались сирены.       – Блять.       Он резко поднялся.       Времени больше не было. Сонхо быстро прошёлся по комнате, взгляд цеплялся за детали: перевёрнутые ящики, опрокинутый стол, разбитое стекло, следы борьбы. Кто-то пришёл сюда раньше. Зачем? Искал эти документы или что-то другое? С этим ему нужно будет разобраться позже, но как же Сонхо любил запутанные задачи. Да, дело пошло не по плану, но в итоге всё приплыло Сонхо в руки.       Взгляд опять почему-то вернулся к столу. Тот лежал на боку, одна ножка треснула. Сонхо перевернул его обратно, провёл ладонью по нижней панели – и почти сразу нащупал едва заметный зазор. Конечно. Тайник с двойным дном. Почему такую очевидную вещь он не обнаружил в первый раз? И этот второй разыскивающий нечто тоже. Слишком профессионалы для такой банальщины?       Пальцы ловко поддели пластину. Раздался щелчок, и через секунду в руках оказался плотный чёрный конверт. Сонхо не стал открывать его сразу. Но даже на ощупь он чувствовал: внутри что-то важное. Флешка? Или плёнка? Не важно, он разберётся с этим потом, сейчас нужно уходить.       Он сунул конверт в сумку, натянул перчатки плотнее и оглянулся ещё раз. Никаких лишних касаний, никаких оставленных следов. Кроме одного: крови на его рукаве, видимо, пока он был рядом с девушкой.       – Отлично, – сквозь зубы процедил он.       Сонхо стянул куртку, вывернул её наизнанку и запихнул в сумку. Под ней осталась обычная тренировочная футболка, слегка влажная, будто после интенсивной нагрузки. Он направился к окну, через которое вошёл. Прежде чем выбраться, на секунду задержался, прислушиваясь. Шум нарастал с другой стороны, кажется, прибыли патрульные. Получается, выйти через арку на главную улицу он уже не мог.       Сонхо полез обратно в сумку, подцепил маску и натянул её на лицо, чтобы были видны только глаза. Времени больше не было. Он спрыгнул на асфальт. Уходить надо было через пожарную лестницу соседнего дома, оттуда – по крышам, спуститься в какой-нибудь пустой дворик, переодеть футболку и штаны и уже спокойно добраться до машины.       И тут раздался неуверенный голос:       – Стой! Стрелять буду!!       Ах, как же невовремя. Его засёк какой-то недавний курсант. Сонхо медленно обернулся через плечо, чтобы оценить обстановку. Между ними было расстояние около двух метров. Но паренёк уже успел зажать пистолет обеими руками и сейчас неуверенно стоял, будто не зная, что делать без помощи опытных коллег, что сослали его проверять пути отступления, не рассчитывая, что там правда кто-то окажется.       – Хорошо-хорошо. Сдаюсь, – лениво протянул Сонхо, разворачиваясь.       – Эээ… – промямлил молодой полицейский, не ожидавший такого лёгкого поворота событий. Сонхо сдержал усмешку и сделал несколько крошечных шагов вперёд. – Тогда руки вверх, сумку отбрось, вот! – пришёл в себя полицейский.       Сонхо аккуратно поднял одну руку, другой медленно начал стягивать сумку, а потом резко ударил ею парня, целясь в руки. Пистолет отлетел в сторону. Молодое лицо недоумённо смотрело на него, не ожидая такой подставы. Сонхо улыбнулся бы, если бы не был занят. Он ударил по коленной чашечке, рассчитывая вывести полицейского из их короткого боя, но не учёл, что тот, хоть и был неопытным, сдаваться не собирался. Ответ прилетел в рёбра, Сонхо аж всхлипнул. Что ж, в академии тот зря времени не терял.       – Извини, парень, очень весело, но мне пора.       Сонхо со всей силы оттолкнул к подворотне полицейского и бросился к пожарной лестнице. Сзади послышался стон, но даже времени оборачиваться не было. Он поднялся на крышу и перепрыгнул на соседнюю, перебежал ещё дальше. Спустя несколько закрытых дворов он спустился вниз, прячась за кустами, и залез в сумку. С собой у него был деловой костюм, немного помятый, но сойдёт.       Он спокойно вышел на улицу и направился в сторону оставленной машины. Следовало о многом подумать, а на часах было уже без двадцати пять. За это время нужно было вернуться в «офис», хотя бы за своей обычной машиной, доехать домой и успеть привести себя в порядок перед мероприятием. Телефон в кармане завибрировал. На экране высветилось одно сообщение.       Н: «Отчёт.»       Сонхо усмехнулся сам себе. Конечно, куда без неё.       В салоне успокаивающе пахло литсеей кубеба – любимым ароматизатором, который Сонхо неустанно покупал на протяжении лет семи, а может, восьми, и который перебирался вместе с ним из машины в машину. Глубоко вздохнув, он опустил голову на руль и закрыл глаза на секунду. А потом завёл двигатель.       Подъехав к складу и приложив ключ-карту, Сонхо двинулся к импровизированному рабочему пространству. На месте не получилось проверить из-за нехватки времени, но теперь всё своё внимание он уделит хранящемуся в сумке. Сначала – тубус.       – Ох, моя малышка, надеюсь, ты не пострадала при ударе? – прошептал он винтовке, доставая и осматривая инвентарь.       Может, потому что оружие было в тубусе, может, потому что удар пришёл не слишком сильный, на счастье киллера, повреждений не было. Аккуратно протерев и вернув на место к другим своим «малышкам», Сонхо потянулся к тому, что неожиданно добыл в ходе работы. Сначала руки прошлись по плотной чёрной бумаге конверта. Он был плотно запечатан, и Сонхо потянулся к ножу, чтобы вскрыть. Внутри, как и предполагалось, оказалась небольшая флешка. Сонхо усмехнулся.       – Хм, посмотрим, что ты такое.       Он вставил её в свой ноутбук и с удовлетворением смотрел, как прогружаются файлы. По большей части там были компрометирующие фотографии. Часть людей Сонхо видел впервые, но не узнать на одной из скрытых съёмок первую леди Кореи он не мог. Что ж, обладать таким было приятно, но как-то слишком примитивно: внутреннего удовлетворения не было. Наёмный убийца отбросил флешку на край стола.       Оставались только те несколько бумажек, за которые погибла возлюбленная Им Сангука. Уже без особого энтузиазма Сонхо пробежался глазами по буквам и числам. Это было соглашение о заключении какого-то союза и, что более интересно, о небольшой поставке оружия. Зачем это нужно было депутату? С кем он связался? Никаких названий не было, подписей тоже, только внизу страниц, почти незаметно, стоял тонкий круг с тремя штрихами внутри. Пальцы сами собой скользнули по метке ещё раз. Что-то подобное он как будто видел мельком раньше, неуловимо знакомое. Азарт снова вернулся вместе с новой задачкой – отыскать эту группировку или что-то подобное, вылезшее из-под земли.       Завтра он сдаст отчёт о пошедшем не по сценарию задании и оставит флешку в тайнике для передачи Наён.       А бумаги… Сонхо сложил их, выравнивая края, словно давая себе лишнюю секунду подумать… или передумать. Нет, бумаги он оставит себе, пока не разберётся с тем, почему его интуиция так за них цепляется.

***

      Сонхо с облегчением выдохнул, когда, подъезжая к дому, заметил, что машины мужа там не было. До обговоренного времени оставалось двадцать минут, и Сонхо в спешке покинул иномарку. Скорее всего, Джэхён был в пути. Поднявшись в спальню, Сонхо направился в большую гардеробную. Здесь, очевидно, его власть преобладала: ровные линии штанг для одежды с вешалками, дотошно рассортированные галеристом по сезонам и цветам. Джэхён сначала посмеялся над педантичностью супруга, но после строгого взгляда заткнулся и следовал новым порядкам.       Сонхо быстро прошёлся вдоль своего ряда с классической одеждой, задумываясь над образом. Раз утром он пожаловался на «обычность» костюмов, чтобы сменить тему, то теперь нужно было заморочиться.       Сейчас, скользя пальцами по тканям, он выискивал образ, который одновременно подчеркнёт статус, скроет усталость и не даст ни единого повода для лишних вопросов. Он вытащил чёрный пиджак с тонкими блестящими серебряными полосами, переливающимися под светом, словно роса. Красиво, но не то. Пиджак вернулся на место, а взгляд зацепился за рубашку. Роскошная, цвета слоновой кости, с оборочными рукавами и воротом, а пуговицы сделаны из жемчуга. Сонхо довольно улыбнулся. Вот оно. Брюки подобрал быстро – под цвет рубашки, с высокой талией, и направился в душ, привести себя в относительный порядок после небольшой суматохи дня.       Освежившись, галерист примерил образ. Хорошо, но не так, как ожидалось. Чего-то не хватало. Вернувшись в гардеробную, он направился на поиски аксессуаров, перебирая пояса, галстуки, и тут добрался до корсета. Глаза Сонхо загорелись. Этот не подходил по цвету и стилю, но теперь было понятно, что искать. Он потянулся к шкафу и из одного нижнего ящичка вытащил аккуратно сложенный корсет: бежевый, из полупрозрачной сетки с кружевными узорами и атласной лентой, скрепляющей люверсы. Идеально. И пока он одевался, хитрая улыбка не сходила с лица.       Джэхён прошёл в их спальню, когда Сонхо уже заканчивал с лёгким макияжем, нанося белую тушь на ресницы.       Сонхо наблюдал, закусив губу, как его муж вдруг остановился и медленно обвёл фигуру взглядом. Их взгляды встретились в зеркале, пожирая друг друга через комнату, пока Джэхён стремительно не преодолел это расстояние за три шага. Руки скользнули по талии, останавливаясь и надавливая на косточки корсета, словно там им и было место, губы уткнулись в открытую ключицу. Сонхо откинулся назад, блаженно закрывая глаза, но резко вскрикнул, когда вместо нежного поцелуя последовал укус.       – Ангел, ты сегодня с самого утра нарываешься, – прозвучало в кожу. –Я тебе говорил не надевать этот корсет, если я не могу тебя сразу выебать.       Сонхо засмеялся и оттолкнулся от мужчины.       – Потерпишь, – отмахнулся он, возвращаясь к макияжу.       Джэхён остался стоять позади, внимательно смотря на мужа.       – Мы вернёмся к этому разговору, и ты знаешь, что за непослушанием следует наказание.       Сонхо пожал плечами, будто это предупреждение его нисколько не трогало, хотя внутри что-то тянуще отозвалось – предвкушением, которое копилось с самого утра. Он провёл кистью по скулам, добавляя едва уловимую тень, и, глядя на своё отражение, спокойно ответил:       – Ты только говорить и умеешь. Переодеваться не будешь? Я тебя ждать не намерен, сам поеду.       За спиной послышался тихий уверенный смешок.       – Побереги острый язычок на старых дядечек и тётечек, это, во-первых. А во-вторых, сам ты никуда не поедешь, я попросил Тэсана побыть нашим личным водителем.       Сонхо хмыкнул. Тэсан был помощником Джэхёна, по факту выполняя функции секретаря, водителя, ассистента, всесторонне подкованного помощника, а возможно даже друга. Тэсан был на год или два младше своего босса и обладал некой таинственной привлекательностью: высокий, с прямым гордым носом, хитрыми кошачьими глазами, которые он часто прищуривал, когда Сонхо оказывался рядом, и пухлыми губами. Но вся очаровательность, под которую мог попасть любой в радиусе нескольких метров, пропадала, стоило только ему открыть рот и произнести хоть слово. Джэхён, которого он уважал, никогда не был объектом колкостей его злого языка. А вот Сонхо, которого Тэсан, да и, что уж говорить, все остальные, принимали за трофейного мужа или чего похуже, охотника за толстым кошельком, не снискал его почтительного отношения.       Конечно, это не доходило до какого-то физического проявления или детсадовских шалостей по типу подножек, нет, только взгляды, ухмылки и изредка издёвки, которые были замаскированы в учтивость или деловой тон:       – Сонхо-щи, – мог протянуть он с идеально выверенной интонацией, за которой слишком отчётливо сквозило что-то холодное и скользкое, пренебрегая уважительным обращением и используя «равное». – Если вам будет неудобно стоять на каблуках весь вечер, я могу попросить персонал принести вам стул.       Или:       – Осторожнее на лестнице, – с почти незаметной ухмылкой. – Здесь ступени довольно высокие. Было бы жаль, если бы вы оступились. Случайно, конечно.       Всё это звучало достаточно невинно, чтобы никто не смог придраться, и достаточно точно, чтобы укол достигал цели.       Сонхо отвечал спокойно, с той самой вежливой улыбкой, за которой пряталось желание когда-нибудь вбить этого «помощника» лицом в ближайшую поверхность.       – Благодарю за заботу, Тэсан-ши, – отзывался он. – Но если я упаду, уверяю, это будет не из-за обуви, а из-за навязчивых комментариев под руку.       Джэхён это видел и, что самое раздражающее, дозволял. Это каждый раз злило Сонхо, потому что обычно Джэхён не позволял другим не то что делать саркастические комментарии, а просто косо смотреть. Но, видимо, общение «правой руки» и супруга его забавляло, и Мён с удовольствием наблюдал за их обменами колкостями.       Джэхён не заставил себя долго ждать, выходя из гардеробной в тот момент, когда Сонхо задумчиво стоял над двумя парами обуви, выбирая между лоферами и казаками. Он обхватил рукой талию мужа и прошептал:       – Ну и кто кого ждёт?       Сонхо дёрнул плечом.       – Не мешай, мне нужно выбрать самое презентабельное.       – Даже если бы ты пришёл туда в галошах, ты был бы самым презентабельным, – любезно сообщил Джэхён. – Возьми на каблуке, мне нравится, когда ты смотришь на всех сверху вниз.       – Ты тоже становишься ниже меня, не зазнавайся, – толкнул плечом мужа Сонхо, но послушно стал надевать последний вариант.       – Что поделать, если я люблю, когда ты сверху. Повторим сегодня? – нагло зашептал Джэхён, его руки покинули талию, опасно опускаясь ниже.       – Ты невозможен, – протянул в ответ Сонхо, хлопая супруга по руке в попытке прекратить поползновение. Джэхён напоследок несильно шлёпнул его по ягодицам, но намёк понял и убрал руку обратно на талию.       Сонхо только закатил глаза и наконец выпрямился в полный рост. Каблук казаков добавлял несколько сантиметров, и теперь они с Джэхёном не были одного роста. Сонхо удовлетворённо поправил ворот рубашки и посмотрел на мужа сверху вниз.       – Ну? Доволен? – протянул он, сладко улыбаясь.       Джэхён окинул его долгим, откровенным взглядом.       – Очень плохая идея выпускать тебя в люди в таком виде, – вынес вердикт он. – Особенно туда, где будет столько старых извращенцев с деньгами.       – Что, боишься, что выкрадут или попытаются купить? – забавляясь, спросил Сонхо, довольный оценкой супруга.       – Пускай только попробуют, – тут же ответил Джэхён и коротко поцеловал его в висок. – Всех убью.       – Какой-то ты слишком жестокий для бизнесмена, – непринуждённо заметил Сонхо. – Нужно быть более гибким в такой сфере.       Джэхён пожал плечами и хотел что-то ответить, но его прервал гудок машины.       – А твой помощничек какой-то слишком нервный, – добавил Сонхо и хитро улыбнулся. – Давай ещё минут пять посидим дома и его позлим, а?       Джэхён тихо рассмеялся, качнув головой, будто действительно обдумывал предложение.       – Ангел, ты сейчас предлагаешь мне сознательно издеваться над человеком, который знает все мои счета, где я живу, кем дорожу, где прячу документы.       – Что ж, моё дело было предложить, – легко принял проигрыш Сонхо, лениво направляясь к двери, словно действительно хотел заставить Тэсана раздражаться.       Когда они вместе вышли из дома, от глаза Сонхо не укрылось, как рука Тэсана потянулась через открытое окно к центру руля, чтобы поторопить пару ещё раз. Это не могло не заставить блондина ехидно улыбнуться.       – Рад видеть вас, Сонхо-щи, – как обычно протянул ассистент, чуть склоняя голову и быстро убирая руку обратно.       Сонхо фыркнул, ничего не отвечая, но тоже кивнул. Тэсан открыл им заднюю дверь и, пока Сонхо садился в машину первым, чуть отошёл и что-то быстро начал шептать Джэхёну на ухо. Сонхо уловил только обрывки: что-то про перенос договорённости, какие-то документы и чьё-то имя, которое Тэсан произнёс особенно тихо. Джэхён слушал спокойно, лишь к концу нахмурился и бросил через плечо: «Позже», присоединяясь к мужу в салоне мерседеса.       Тэсан кивнул и захлопнул дверь, и через несколько секунд машина плавно тронулась с места. Сонхо прикрыл глаза, наслаждаясь тихой инструментальной музыкой, что всегда играла в машине его супруга. Они ехали молча, кажется, минут двадцать, когда Сонхо не выдержал, медленно приоткрыл один глаз и повернул голову к мужу. Экран телефона подсвечивал его резкие линии лица холодным голубоватым светом, подчёркивая нахмуренные брови и раздражённо поджатые губы. Джэхён что-то быстро печатал в телефоне, не отвлекаясь ни на что, и Сонхо эгоистично захотел переключить внимание на себя.       Он лениво вытянул ногу, специально задевая острым носом казака чужую щиколотку. Никакой реакции не последовало, Джэхён всё так же что-то печатал, даже не бросив в сторону супруга взгляда.       Сонхо расценил такой поступок только как «пренебрежение прекрасным мужем» и теперь не мог остановиться в своей шалости. Медленно, будто случайно, провёл носком ботинка выше по внутренней стороне ноги Джэхёна, наблюдая, как у того едва заметно дёрнулся кадык. Сонхо довольно усмехнулся, как всегда добившись своего.       Джэхён медленно поднял взгляд от телефона. Тёмные глаза скользнули вниз, к нагло закинутой ноге, всё ещё касающейся внутренней стороны его бедра, а потом поднялись к лицу Сонхо.       – Так сильно неймётся? – лукаво произнёс Джэхён, одной рукой перехватывая чужую щиколотку.       – Нет, – невинно отозвался Сонхо, без особого старания пытаясь вернуть правую ногу обратно под свой контроль. Джэхён не дал этого сделать, и Сонхо быстро сдался, даже немного наслаждаясь чужими короткими поглаживаниями. – Я просто напоминаю о своём существовании. А то ты даже не сказал, к кому мы едем и с какой целью.       Джэхён хмыкнул и отложил телефон во внутренний карман пиджака, а потом резко подхватил вторую ногу Сонхо, и теперь его руки захватили чужие голени, медленно их поглаживая, слегка пробираясь под свободные брюки.       Сонхо на секунду снова прикрыл глаза, наслаждаясь. В чужих руках чувствовалась нежность и забота. В такие моменты легко забывалось, что между ними ничего нет, кроме подписанного договора, общей крыши над головой и слишком сильного физического притяжения, с которым они перестали бороться лет шесть назад. Их брак слишком убедительно походил на настоящий, и порой эта иллюзия становилась опасно правдоподобной. Это не было нужно никому из них, а Сонхо и вовсе не имел права на подобные вещи. Ни на привязанность, ни на любовь, ни на ощущение дома рядом с другим человеком.       Образ Наён возник у него перед глазами – та укоризненно и презрительно смотрела на воспитанника, мол: «Разве этому тебя учили? Что ты мне обещал семь лет назад?»       Сонхо тряхнул головой, прогоняя суровую женщину со стальным взглядом. Слишком устал, чтобы бороться сегодня, оттого позволил рукам мужа мягкие поползновения.       – Так куда мы всё-таки едем? – снова спросил Сонхо, возвращая внимание мужчины к интересующему его вопросу.       – Благотворительный вечер, который устраивает твоя любимая мадам Ким, – пробормотал Джэхён.       – И что за повод?       – Сбор средств для медицинских исследований больницы имени Ким Хвануна.       Сонхо тихо фыркнул.       – И давно мадам Ким интересуется медициной?       – С тех пор, как из-за ошибки её сына случился большой скандал, – назидательно поведал Джэхён. – Ты вообще новости не читаешь?       – Неинтересно, – пожал плечами Сонхо. – Это ты постоянно с газетами по утрам.       – Правильно. Иначе в большом бизнесе делать нечего – нужно постоянно быть в курсе всего, – и хищно улыбнулся.       Сонхо вздохнул. В «делах бизнеса» он участвовал лишь потому, что был обязан сопровождать мужа, и сам не находил в них ничего привлекательного, только отталкивающе-подобострастные улыбки и льстивые слова людей, которые за глаза презирали всех вокруг.       – Ты так вздыхаешь, как будто тебя везут на казнь, – позабавился Джэхён.       – Потому что так и есть, – пробормотал блондин, наблюдая, как их машина подъезжает к какому-то пафосному отелю, холл и ресторан которого, видимо, арендовала мадам Ким для своего вечера.       У входа толпились журналисты, фотографы и приглашённые гости. Свет вспышек отражался в стеклянном фасаде, дорогие машины одна за другой подъезжали к красной дорожке, а улыбки присутствующих ослепляли.       – Мы здесь максимум на три часа, – успокаивающе протянул Джэхён и хитро добавил: – Я не меньше твоего хочу домой, всё-таки такие захватывающие планы.       Спереди Тэсан негромко фыркнул, видимо, прекрасно представляя, какие «захватывающие планы» были для начальника интереснее всех банкетов, прощупывания почвы и налаживания связей. Сонхо закатил глаза.       – Ты говорил так и в прошлый раз, – обиженно протянул он.       – Тогда случились непредвиденные обстоятельства, – отмахнулся Джэхён, прекрасно понимая, что муж забавляется.       – Твои «непредвиденные обстоятельства» длились до двух ночи, – продолжил изображать несчастного Сонхо.       – Зато ты выиграл на аукционе вазу эпохи Чосон, – припомнил Джэхён, очевидно зная, какой довод заставит мужа сдаться.       Сонхо прикусил губу, стараясь не улыбнуться.       – Это был нечестный аргумент.       – Все хорошие аргументы нечестные, – невозмутимо сообщил Джэхён, словно говорил о чём-то совершенно очевидном.       Сонхо опять закатил глаза, однако спорить дальше не стал, потому что прекрасно понимал: вазу он действительно хотел, причём настолько сильно, что ещё несколько недель после аукциона проходил мимо неё с совершенно неприлично довольным выражением лица, а Джэхён, разумеется, с того момента каждую неделю дарил ему новый роскошный букет цветов.       Машина тем временем плавно свернула под широкую арку отеля, где уже выстроилась вереница дорогих автомобилей. Даже отсюда Сонхо видел знакомые лица политиков, владельцев корпораций, наследников старых семей и их супругов, многие из которых приезжали на подобные мероприятия не ради благотворительности, а ради возможности лишний раз напомнить окружающим о собственном существовании.       – Посмотри на них, – тихо пробормотал он, наблюдая, как какая-то женщина в платье стоимостью в несколько десятков миллионов вон театрально улыбается фотографам. – Люди ещё даже до зала не дошли, а уже изображают добродетель.       – Это часть программы вечера, – усмехнулся Джэхён. – Сначала показать, насколько ты сострадателен, потом сделать пожертвование, которое можно списать с налогов, а уже после обсуждать настоящие дела.       – Отвратительно. - поморщился Сонхо.       – Таков мир, куколка.       Их машина остановилась, и Тэсан, как всегда безупречно исполняющий свои обязанности, первым вышел наружу, чтобы открыть дверь.       – Добро пожаловать в ад, – сухо сообщил он.       – Тогда понятно, почему ты уже здесь, – сладко улыбнулся ему Сонхо, выбираясь наружу.       Глаза Тэсана сверкнули так, будто и правда прятали бесенят.       Рядом появился Джэхён. Как обычно, непринуждённый, уверенный, по-строгому красивый. Он выглядел так, словно всё и все здесь принадлежали ему. Он положил ладонь на поясницу мужа и уверенно повёл его мимо папарацци ко входу.       Снаружи они выглядели именно так, как должны были выглядеть супруги Мён: влюблённые, красивые, уверенные в себе. И вспышки камер тут же обрушились на них, заставляя Сонхо мгновенно надеть свою любимую маску – вежливую улыбку директора галереи, отставляя всё остальное на потом: папку с бумагами, лежащую в тайнике его склада, странный символ на документах, перепуганное лицо девушки, умершей на грязном полу маленького офиса.       По крайней мере, именно это он сказал себе, переступая порог отеля. Потому что стоило войти внутрь, как его тут же окутал привычный мир дорогих духов, приглушённой живой музыки и негромкого гула десятков разговоров, в которых за тщательно подобранными словами скрывалось гораздо больше, чем люди готовы были произнести вслух. Огромный зал сиял хрусталём и золотом, официанты бесшумно скользили между гостями с подносами шампанского, а собравшиеся, кажется, думали обо всём, кроме темы приёма – благотворительности.       Сонхо только успел подхватить бокал у мимо проходящего официанта, как почувствовал сильный чужой взгляд у себя за спиной. И правда, к ним уже направлялась мадам Ким собственной персоной – женщина лет шестидесяти, которую природа наградила одновременно безупречной осанкой, железной хваткой и удивительной способностью вмешиваться в чужую жизнь всякий раз, когда её об этом не просили.       Когда Сонхо впервые появился с мужем на каком-то приёме, где его «представили» высшему обществу, мадам Ким не стесняясь прошлась по внешности и характеристикам, осуждая супруга для такого презентабельного джентльмена, как Джэхён. Сонхо тогда сквозь зубы назвал её старой стервой и получил бы пощёчину, если бы Джэхён не успел сгладить ситуацию. Так что да, милого общения с хозяйкой вечера не сложилось: мадам Ким всё ещё считала его «недостойным», Сонхо – что лучше подавится, чем уступит своего, пусть и фиктивного, мужа её внучке или по какой ещё причине она на него взъелась.       – Джэхён-а, – проворковала мадам Ким, с материнской улыбкой похлопывая мужчину по предплечью. – Какой ты всё-таки красивый мужчина.       – Благодарю, мадам, – безупречно вежливо ответил Джэхён, слегка склоняя голову.       – И всё хорошеешь с каждым годом. Не понимаю, как это вообще возможно. Твой отец наверняка ужасно тобой гордится.       Сонхо сделал медленный глоток шампанского. Началось.       – Надеюсь, что так.       – Я рада тебя сегодня видеть на таком важном мероприятии. Так приятно, что молодые люди понимают значимость развития клинических испытаний и необходимость поддерживать наше здравоохранение и учёных.       Сонхо хмыкнул в бокал. Никто, кроме таких «стариков», не считал бы тридцатисемилетнего Джэхёна молодым человеком.       – Разумеется, мадам, — ответил тот с улыбкой. – Наука и медицина – вещи, на которых экономить нельзя.       – Вот видишь, – с удовлетворением кивнула женщина. – Именно поэтому я всегда говорила, что у тебя большое будущее.       Сонхо сделал ещё небольшой глоток шампанского, слегка ощущая вкус печёных яблок и карамели.       – К слову, – продолжила мадам Ким, – Минджу недавно вернулась из Лондона и теперь всерьёз занимается семейным фондом. Представляешь, даже отказалась от нескольких весьма заманчивых предложений ради того, чтобы помогать людям здесь, в Корее.       – Это очень благородно, – заметил Джэхён.       Женщина быстро оглянулась и кивнула.       – Правда? – просияла мадам Ким. – Я тоже так считаю. В наше время молодёжь редко думает о чём-то, кроме себя.       И словно по заказу судьбы, именно в этот момент к ним подошла молодая женщина, ровесница Сонхо, может, чуть младше. Она казалась хрупкой, но в её походке и идеально прямой осанке чувствовалась уверенность, которую невозможно приобрести за пару лет. Нежное светлое платье мягко облегало стройную фигуру, а длинные тёмные волосы волнами спадали на плечи, оттеняя фарфоровую кожу и внимательный взгляд больших тёмных глаз. Она была по-настоящему красива, и Сонхо невольно сравнил себя с ней. Джэхёново «куколка» подходило ей гораздо больше.       Мадам Ким буквально засияла.       – А вот и Минджу.       Сонхо закатил глаза. Конечно же.       Джэхён рядом едва заметно провёл ладонью по спине мужа и остановился на талии. Он тоже понял.       – Бабушка, – мягко произнесла девушка, целуя женщину в щёку.       – Минджу-а, дорогая, как вовремя, – произнесла мадам Ким, тут же разворачивая внучку лицом к ним. – Ты же помнишь Джэхёна? Когда-то ты сказала мне, что хочешь выйти за него замуж, даже плакала.       Бровь Сонхо двинулась вверх. Минджу же быстро поджала губы.       – Бабушка, мне было четырнадцать. Не позорь меня, столько лет прошло.       Мадам Ким, видимо, ожидала другого от своей внучки и недовольно нахмурилась. Сонхо подумал, что наверняка Минджу потом ожидает долгий разговор о том, что некоторые возможности нельзя упускать, что достойные мужчины не падают с неба и что в её возрасте бабушка уже была замужем, воспитывала детей и, вероятно, управляла половиной семейных дел одновременно.       Минджу, похоже, думала о чём-то похожем.       Она едва заметно вздохнула и перевела взгляд на Сонхо.       – Господин Мён, рада наконец познакомиться лично. Я несколько раз бывала в Вашей галерее, но Вы постоянно оказывались слишком заняты.       – Тогда прошу прощения за моё гостеприимство, – вежливо улыбнулся Сонхо. – В своё оправдание могу сказать, что чаще всего я действительно был занят.       – Я слышала, что Вы сами курируете большую часть выставок, – мило кивнула девушка.       Сонхо не сдержал гордой, искренней улыбки, которая всегда появлялась, когда с интересом и уважением спрашивали о его детище.       – Я стараюсь оставлять работу моим кураторам. Но в некоторых случаях просто не могу удержаться, – ответил он и, чуть подумав, добавил: – Если вы хотите, я могу провести личную экскурсию. Сейчас как раз идёт временная экспозиция «Под небом Чосона».       Минджу не удержалась и захлопала в ладоши. Лицо мадам Ким окончательно помрачнело, и она, даже не прощаясь, лишь кивнув Джэхёну, покинула их компанию.       – Для меня это была бы большая честь! – между тем с воодушевлением отозвалась Минджу, чуть склоняя голову в знак благодарности, и в её голосе действительно не было ни тени фальши, лишь живой интерес человека, который привык ценить искусство.       А Сонхо неожиданно поймал себя на том, что на светском приёме чувствует себя почти комфортно, что было редкостью для подобных мероприятий. Особенно в обществе людей, которые обычно смотрели на него как на красивое приложение к фамилии Мён, а не как на человека, создавшего что-то собственными руками.       Джэхён тоже заметил, что его муж находится в приятной компании.       – Если позволите, я ненадолго отойду поздороваться с партнёрами, – чуть склонил голову Мён, извиняясь. – Не скучай.       Он быстро наклонился и коснулся губами щеки Сонхо, задержавшись на долю секунды дольше, чем требовал этикет, а затем, уже почти неуловимо, добавил ему на ухо:       – И не пропадай из моего поля зрения.       Сонхо только едва заметно кивнул, будто соглашаясь скорее из привычки, чем из необходимости, и почти сразу вернул внимание Минджу, которая всё это время наблюдала за ними с интересом.       – Вы такая милая пара.       Сонхо слышал этот комплимент множество раз и, наверное, должен был радоваться тому, насколько убедительно они с Джэхёном играли свои роли перед окружающими, насколько естественно выглядели все эти прикосновения, поцелуи в висок, тихие фразы на ухо и взгляды, которые люди вокруг неизменно принимали за любовь, но именно сегодня от слов Минджу внутри остался неприятный, почти болезненный осадок где-то там, где у нормальных людей, вероятно, должно было находиться сердце.       Как жаль, что своё он продал ещё маленьким мальчиком.       Он только неопределённо пожал плечами, надеясь, что этот жест девушка сочтёт влюблённым стеснением, а не честным ответом. Сонхо быстро перевёл тему на Англию, и Минджу с удовольствием погрузилась в свои воспоминания об учёбе и жизни за границей. Они простояли, по крайней мере, полчаса, болтая на лёгкие темы, довольные тем, что нашли на этом вечере приятную компанию. Незаметно они переместились ближе к бару, присев на удобные высокие стулья со спинками. Разговор иногда затихал, когда Сонхо или Минджу внимательно изучали барную карту в поисках интересного нового сочетания.       В один из таких моментов Сонхо почувствовал неприятное покалывание в затылке. Не то чтобы он мог объяснить это ощущение – скорее старая, въевшаяся под кожу привычка мгновенно замечать чужое внимание, особенно тяжёлое, пристальное, слишком долго задержавшееся на нём. Это заставило Сонхо медленно поднять взгляд от барной карты, не меняя расслабленной позы, и скользнуть глазами по залу. В их сторону направлялся мужчина средних лет, перебравший с алкоголем. Нет, он шёл прямо, не спотыкаясь и не покачиваясь, но блеск в его глазах показывал, что он точно забыл причину проведения этого вечера.       Сонхо сморщил нос – таких людей он не любил особенно. Пьяные богатые мужчины имели отвратительную привычку считать, что им дозволено всё, что угодно.       Мужчина остановился возле их мест у бара с расслабленной самоуверенностью, его взгляд почти сразу прилип к Сонхо: долгий, откровенный и не скрывающий интереса.       – Прошу прощения, – растянул он с улыбкой, – но я просто не смог пройти мимо. Это преступление – выглядеть как ангел, спустившийся с небес.       Сонхо почувствовал, как его передёрнуло. «Ангелом» его постоянно называл только Джэхён, и слышать это слово из чужого голоса ощущалось так инородно, так неправильно.       Он медленно поднял взгляд на мужчину и холодно улыбнулся.       – Вы ошиблись, если думали, что сможете расположить меня к себе таким примитивным подкатом.       Минджу рядом тихо фыркнула в бокал, только пять минут назад выслушавшая историю знакомства Сонхо и Джэхёна. Видимо, «примитивный» подкат сработал только один раз.       – О, ещё и с характером, – довольно протянул мужчина, придвигаясь ближе. – Люблю таких.       Его взгляд без всякого стеснения скользнул по фигуре Сонхо: от светлых волос к шее, задержался на полупрозрачной ткани корсета, подчёркивающего талию, и только потом поднялся обратно к лицу. Сонхо уже чувствовал подступающее раздражение. Если бы они сейчас были не на светском приёме, его кулак уже прошёлся бы по этой наглой ухмылке. Но он не мог позволить злости взять верх, поэтому только отодвинулся, насколько это было возможно, и отстранённо произнёс:       – Вам стоит быть осторожнее с тем, как долго вы рассматриваете чужих супругов, господин…?       – Кан, – довольно представился мужчина, успешно проигнорировав намёк на ненужность его компании. – Кан Минсок. И мне кажется, вам нравится, когда с вами так разговаривают, – самоуверенно добавил он. – Иначе зачем так наряжаться? Такой корсет явно надевают не ради простых комплиментов.       Сонхо закатил глаза. Почему-то мужчины часто считали, что красивые наряды подбирались только для их внимания. Минджу рядом заметно напряглась, но Сонхо лишь медленно повернул голову в сторону мужчины, лениво опираясь локтем о барную стойку.       – Вы всегда путаете хороший вкус с приглашением в постель?       – Только когда вижу перед собой настолько красивого человека, – без стеснения ответил тот.       Сонхо устало выдохнул и оглядел зал. Нужно было найти Джэхёна и настоять на возвращении в коттедж, в конце концов, он устал, а Джэхён может поболтать со своими «коллегами» и в следующий раз.       – Какая трагедия, господин Кан. Кажется, вы единственный, кто считает, что я действительно хочу с вами знакомиться.       Блондин поднялся со стула и мягко кивнул на прощание Минджу.       – Надеюсь, мы ещё увидимся в галерее, – искренне произнесла девушка, явно чувствуя неловкость из-за поведения мужчины рядом.       – Обязательно, – кивнул Сонхо.       Но прежде чем он успел уйти, Кан, слишком быстро для пьяного, схватил Сонхо за локоть. Сонхо на секунду просто замер, не поворачивая головы, словно давая мужчине последний шанс отступить добровольно, пока ситуация ещё оставалась в рамках глупой неловкости, а не откровенного унижения. Но хватка на локте только усилилась.       – Некрасиво так убегать от искренних комплиментов, красавчик, – гнусно пробормотал Кан Минсок, наклоняясь ближе и явно не замечая, как меняется атмосфера вокруг. – Я ведь могу перестать быть таким милым.       На этих словах Сонхо медленно поднял взгляд, в котором плескались разве что раздражение и злость.       – Я бы не рекомендовал вам этого делать, – дипломатично произнёс он.       Кан лишь усмехнулся, не воспринимая совет всерьёз.       – Да ладно, не строй из себя недотрогу. Я же вижу, как ты на меня смотришь.       – Не думаю, что вы заметили, что я смотрю на вас как на мусор, который не понимает простого «нет».       Лицо Минсока помрачнело.       – Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?       Не успел Сонхо рассмеяться от абсурдности ситуации, как чужую руку кто-то резко перехватил. Рядом стоял Джэхён, его глаза свирепо сверкали.       – А ты понимаешь, с кем ты посмел заговорить и тронуть без разрешения? – Джэхён больше не утруждал себя вежливостью: его голос был тихим, но под ним скрывался бушующий океан ярости.       Глаза Минсока резко расширились, когда он начал осознавать, в какую ситуацию сам себя загнал. Всё самодовольство будто разом стекло с его лица, оставляя после себя только неловкость и запоздалый страх человека, который наконец понял, что зашёл слишком далеко.       – Господин Мён, я… – начал он, моментально отпуская Сонхо и даже делая шаг назад. – Прошу прощения, я не знал…       – Не знал чего? – тихо перебил Джэхён, и от его спокойствия воздух вокруг становился только тяжелее.       Кан сглотнул и попытался натянуть обратно свою деловую улыбку, но выходило жалко.       – Произошло недоразумение. Мы просто разговаривали.       – Нет, – произнёс Джэхён. – Ты приставал к человеку, который ясно дал понять, что ему это неинтересно.       Глаза Минсока забегали, сам он немного сжался.       – Извините, господин Мён. Я позволил себе лишнее.       Джэхён хмыкнул.       – Неправильно. Ты должен извиняться не передо мной, а перед моим супругом.       Минсок повернулся к Сонхо, и блондин не смог сдержать мстительной улыбки: самоуверенность Кана растворилась, оставив после себя только пресмыкание перед более сильным.       – Прошу прощения, господин Мён, – быстро произнёс Минсок, кланяясь чуть ли не под углом в девяносто градусов. – Я действительно позволил себе неподобающее поведение.       Сонхо медленно поправил рукав рубашки в том месте, где его держали, словно стряхивая остатки чужого прикосновения.       – Да, позволили, – холодно согласился он. – Надеюсь, впредь вы будете внимательнее.       – Конечно, – быстро кивнул Минсок, не распрямляясь.       Джэхён рядом тихо хмыкнул, и Кан заметно напрягся сильнее, чем от слов Сонхо.       – Свободен, – лениво бросил Мён.       Мужчина поспешил раствориться среди гостей быстрее, чем Джэхён передумает отпускать ситуацию.       Рука Джэхёна переместилась на своё обычное место, сжимая талию Сонхо.       – Ты в порядке? – наконец тихо спросил он, поворачиваясь к мужу.       Сонхо хмыкнул, раздражение внутри ещё неприятно царапалось.       – Конечно. Просто очередной богатый идиот решил, что мир вращается вокруг него. Я собирался разбить бокал об его голову, но ты появился раньше.       На губах Джэхёна мелькнула короткая улыбка.       – Испортил тебе всё веселье?       – Немного, – хитро сквозь чёлку посмотрел на него Сонхо.       – Какая жалость, что я не был намерен терпеть чужие руки на моём супруге ещё хоть секунду.       Сонхо почувствовал, как его резко притянули ближе, почти впечатывая в чужую грудь. Ладонь Джэхёна крепче сжалась на талии, а губы тут же уткнулись в шею из-за разницы в росте, благодаря каблукам. Тёплое дыхание скользнуло по коже под воротом рубашки, заставляя по спине пройтись мурашками.       – Джэхён, – тихо протянул Сонхо, уже прекрасно понимая, что муж делает это не только из-за внезапного прилива нежности.       Джэхён медленно провёл носом вдоль его шеи, а потом негромко произнёс прямо в кожу:       – Я говорил тебе носить этот корсет только в нашей спальне, куколка, а ты не послушался. – Он вдруг прикусил кожу, тут же зализывая след.       Голова Сонхо откинулась назад, руки вцепились в плечи мужа.       – Джэхён, – настойчивее повторил блондин. – Не здесь.       Джэхён провёл большим пальцем по его талии поверх корсета, и в этих движениях чувствовалось молчаливое «пускай смотрят на то, что никогда не получат».       – Поехали домой, пока я окончательно не передумал вести себя прилично.       – О, так это ты сейчас ведёшь себя прилично? – насмешливо уточнил Сонхо.       Джэхён ещё раз прикусил Сонхо за шею.       – Не дерзи мне, дорогой.       Сонхо тихо втянул воздух сквозь зубы и бросил на мужа возмущённый взгляд, но ничего не сказал. Джэхён снял с себя пиджак и накинул на плечи мужа.       – Всё, никто больше не увидит этот греховный образ, – довольно пробормотал мужчина, резво застёгивая пуговицы пиджака, заставляя корсет исчезнуть под чёрной плотной тканью.       Сонхо только закатил глаза.       – Тебе же потом дольше возиться с пуговицами.       Пальцы Джэхёна моментально остановились.       – Блять, ты прав, куколка.       Сонхо тихо засмеялся, наблюдая, как Джэхён сдался и всё-таки оставил пиджак в покое.       – Поехали домой, муж, я устал.       – Всё, что пожелает мой ангел, – прошептал он, осторожно убирая светлую прядь ему за ухо и большим пальцем едва заметно проводя по шее там, где сам же оставил след несколькими минутами ранее.       Он тут же подозвал Тэсана, который до этого подпирал колонну с недовольным, как обычно, выражением лица, и приказал пригнать машину к выходу. Тэсан молча кивнул и исчез в сторону парковки.       Сонхо проводил его взглядом и медленно выдохнул. Вечер, который изначально казался очередной скучной обязанностью, неожиданно вымотал сильнее обычного, несмотря на то, что в этот раз он даже нашёл интересную собеседницу, настолько же увлечённую искусством, как и он сам.       Джэхён взял супруга под локоть и направился к выходу из холла отеля, лишь кивая оставшейся элите на прощание. Их машина уже была там. Тэсан стоял рядом с открытой дверью, всем своим видом демонстрируя профессионализм человека, который совершенно точно не замечал засоса на шее супруга своего начальника.       Хотя его взгляд, скользнувший по Джэхёну, был слишком выразительным.       – Домой? – сухо уточнил он.       – Домой, – довольно подтвердил Джэхён.       Сонхо первым сел в машину, сразу устраиваясь в углу заднего сиденья и прикрывая глаза, стоило дверце закрыться. Каблуки уже начинали неприятно ощущаться после нескольких часов на ногах, голова слегка гудела от шума и чужих голосов, а тело постепенно отпускало накопившееся напряжение.       Рядом опустился Джэхён, и его тёплая ладонь почти сразу легла на колено Сонхо, расслабленно поглаживая.       Сонхо устроился удобнее, запахивая пиджак плотнее. Ткань пахла дорогим парфюмом, табаком и самим Джэхёном. Он медленно повернул голову к мужу. В полумраке салона лицо Джэхёна казалось особенно красивым: расслабленные линии, чуть растрёпанные тёмные волосы, внимательный взгляд глаз, обрамлённый едва заметными морщинками, всё ещё сосредоточенный только на нём. Ладонь Джэхёна внезапно переместилась выше, осторожно притягивая его ближе за талию.       – Иди сюда, – тихо пробормотал мужчина.       – Я и так рядом.       – Недостаточно.       Сонхо покосился на него с показным недовольством, но всё же поддался, позволяя усадить себя на колени. Джэхён тут же довольно выдохнул, естественно укладывая руку поперёк талии и прижимаясь лбом к плечу в его пиджаке.       – Если ты начнёшь вылизывать мне шею прямо в машине, Тэсан возненавидит меня ещё больше.       Несмотря на очевидный вызов, Тэсан сумел промолчать, никак не выказывая своего отношения.       – Почему ты думаешь сейчас о нём? – укусил за плечо Джэхён.       Сонхо тихо рассмеялся, чувствуя, как Джэхён уткнулся носом ему в шею, явно наслаждаясь и его смехом, и возможностью наконец держать мужа рядом без десятков посторонних глаз вокруг.       Сонхо снова хмыкнул и поёрзал, устраиваясь удобнее на чужих коленях. Ладонь Джэхёна медленно двигалась по его талии поверх пиджака.       – Ты всё ещё злишься, – негромко заметил Сонхо, лениво проводя пальцами по воротнику чужой рубашки.       Джэхён поднял голову с его плеча и посмотрел прямо в глаза Сонхо.       – Конечно злюсь, – ответил он. – Какой-то пьяный придурок схватил моего мужа и решил, что ему за это ничего не будет.       Сонхо невольно улыбнулся уголком губ, находя забавной чужую ревность.       Машина плавно свернула с основной дороги на закрытую частную территорию, и городской шум почти сразу остался где-то далеко позади, растворяясь в ночной тишине дорогого пригородного района. Высокие автоматические ворота медленно разъехались в стороны ещё до того, как мерседес полностью остановился перед ними, система распознавала машину хозяина.       За воротами начиналась длинная подъездная дорожка, выложенная тёмным камнем, который слегка поблёскивал после вечерней влажности. По обе стороны дорожки ровными линиями тянулись низкие фонари с мягким тёплым светом, подсвечивающим идеально подстриженные кусты, декоративные сосны и небольшие клумбы с белыми гортензиями, которые Сонхо когда-то лично заставил переделывать трижды, потому что прошлый ландшафтный дизайнер «не понимал эстетики», подходящей именно этому участку. Джэхён тогда только молча оплатил очередную переделку, смирившись с перфекционизмом супруга.       Сам дом постепенно появился из темноты между деревьями: большой двухэтажный коттедж в современном стиле, одновременно строгий и дорогой ровно настолько, чтобы не выглядеть безвкусно. Светлый камень фасада сочетался с тёмным деревом и огромными панорамными окнами, которые днём открывали вид на сад и небольшой искусственный пруд за домом. Сейчас же большая часть окон оставалась тёмной, только на первом этаже мягко горела подсветка в зоне гостиной и длинного коридора.       Даже ночью дом выглядел безупречно ухоженным и спокойным, как будто здесь не скрывались тёмные тайны, позволяя притвориться, что у них с Джэхёном была обычная жизнь.       Мерседес медленно остановился возле главного входа. К этому времени Сонхо уже почти лежал на Джэхёне, лениво устроив голову у него на плече, а рука мужа всё так же уверенно покоилась на его талии.       Тэсан едва успел затормозить, как Джэхён уже открыл дверь со своей стороны и, подхватив мужа под ягодицы, выбрался наружу.       – Какой заботливый, – лениво протянул Сонхо. – Я мог бы и сам выйти.       – Мог бы, – кивнул Джэхён, даже не думая ставить супруга обратно на землю. – Но я хочу отнести тебя на руках до спальни.       Сонхо тихо фыркнул, но его руки уже обвивали крепкие плечи мужа, лоб почти касался чужого, а взгляд тонул в тёмных, голодных глазах Джэхёна.       Позади послышался сухой голос Тэсана:       – Вы хотя бы до дома дойдите сначала.       – Свали, – беззлобно кинул ему через плечо Джэхён и направился к их коттеджу.       Только когда за их спинами закрылась дверь спальни, Джэхён наконец опустил Сонхо на пол. Правда, лишь затем, чтобы почти сразу прижать к себе обратно.       – Ты сегодня ужасно себя вёл, – пробормотал он, расстёгивая обратно пуговицы пиджака, пока его руки не добрались до корсета.       – Неправда. Я был очарователен, – запротестовал Сонхо и тоже потянулся к чужим пуговицам, медленно расстёгивая тёмную рубашку Джэхёна.       Его муж ничего не ответил, только потянулся к губам, сразу проталкивая свой язык в чужой рот. Сонхо тихо выдохнул ему в губы, мгновенно отвечая, цепляясь пальцами за ворот чужой рубашки, пока Джэхён буквально вжимал его в себя посреди ночной тишины спальни.       Пальцы Джэхёна наконец добрались до шнуровки корсета и медленно ослабили её, заставляя Сонхо тихо выдохнуть сквозь приоткрытые губы и тут же прикусить этот звук. Напряжение, сдавливающее грудную клетку весь вечер, постепенно отпускало вместе с натяжением плотной ткани, и Сонхо почти обмяк в чужих руках, ощущая, как ладони мужа сразу скользнули под распахнувшийся корсет, горячо обхватывая талию.       – Вот так, – тихо пробормотал Джэхён ему прямо в губы, будто сам наслаждался каждым чужим выдохом. – Такой красивый.       Сонхо только недовольно дёрнул его за воротник, снова притягивая ближе.       – Меньше разговоров, больше действий.       Джэхён тихо усмехнулся, но послушно замолчал, вместо этого снова размашисто целуя его, словно старался поглотить, не оставляя никому другому и шанса смотреть и трогать Сонхо.       Его пальцы лениво скользнули вдоль рёбер, вызывая новую волну мурашек по коже: то сжимая, то ласково поглаживая. Сонхо не хотел отставать от мужа и наконец стащил чужую рубашку, довольно проведя ладонями по голой спине, чувствуя, как под ними слегка напрягаются мышцы. Джэхён тихо выдохнул ему прямо в губы, когда ногти Сонхо слегка царапнули кожу вдоль позвоночника, и тут же толкнул его на кровать, наваливаясь сверху. Сонхо взвизгнул от неожиданности, но звук быстро растворился в очередном поцелуе. Джэхён целовался жадно, продвигаясь губами вдоль линии челюсти к шее, оставляя горячие прикосновения на коже. Его руки тем временем блуждали по телу Сонхо, не отрываясь ни на секунду и постепенно освобождая его от лишней одежды. Он ловко стащил белые штаны, отбрасывая их в сторону, а затем крепко сжал ладонями чужие бёдра, сминая кожу.       – Джэхён… – Сонхо тихо выдохнул, чувствуя, как горячие пальцы скользнули выше по внутренней стороне бедра, и невольно сильнее вцепился в плечи мужа.       От постоянных поцелуев губы уже слегка саднило, и голова становилась всё тяжелее от чужих прикосновений. Губы Джэхёна прижались к его шее, а затем ниже, вдоль ключицы, заставляя Сонхо покорно запрокинуть голову. Пальцы продолжали лениво поглаживать бёдра, временами сжимая чуть сильнее, а потом сразу же мягко проходились по коже, сглаживая грубость. Рот Джэхёна медленно спускался ниже, сначала обводя языком один сосок, потом другой. Сонхо судорожно втянул воздух и сильнее запутался пальцами в тёмных волосах мужа. Каждое прикосновение было горячим и слишком знакомым.       А затем Джэхён резко отстранился, его ладони прекратили ласки.       – Откуда это? – отрывисто спросил он.       Сонхо недовольно приоткрыл глаза, всё ещё тяжело дыша после поцелуев, и непонимающе уставился на мужа. Тот провёл пальцем по его боку, и только спустя мгновение до Сонхо дошло, что именно заметил супруг. Под рёбрами отчётливо проступал тёмный след, чёрт бы побрал этого полицейского мальчишку.       – Ничего серьёзного, – попытался отмахнуться он, снова притягивая мужа к себе за шею. – Просто неудачно сходил на тренировку.       Джэхён не поддался, наоборот, перехватил его запястье и чуть отстранился, продолжая внимательно смотреть на синяк. Взгляд у него стал слишком сосредоточенным, и Сонхо сразу понял, что настроение мужа сменилось.       – Сонхо.       Тот недовольно вздохнул, уже понимая, что так просто отделаться не получится.       – Это обычный синяк.       Пальцы Джэхёна осторожно коснулись потемневшей кожи, и Сонхо едва заметно дёрнулся от неприятного давления. Этого хватило, чтобы выражение лица Джэхёна помрачнело ещё сильнее.       – Кто это сделал?       – Никто меня не избивал, – раздражённо пробормотал Сонхо, снова пытаясь вернуть мужа ближе, движениями таза отвлекая его от зацикливания на этом. – Мы тренировались, я пропустил удар. Всё в порядке.       Несколько секунд Джэхён молчал, и это молчание ощущалось куда тяжелее любого возмущённого вопроса. Сонхо закатил глаза, уже заранее устав от того, как именно сейчас развернётся этот разговор.       – Я не сахарный мальчик, – добавил он с нажимом, слегка приподнимая подбородок, будто это должно было поставить точку в теме. – И хочу тренироваться серьёзно, поэтому прекрати драматизировать.       – Но куколка… – попытался что-то сказать Джэхён, но его остановил палец Сонхо на губах, не давая произнести ещё хоть слово. Сам Сонхо смотрел упрямо, не собираясь уступать ни в чём, даже если внутри уже начинало теплеть от чужого внимания.       – Либо ты прекращаешь свои старческие занудства и трахаешь меня, либо можешь сразу молча укладываться спать.       Джэхён прикусил чужой палец, втягивая его в рот.       – У тебя какие-то проблемы с моим возрастом? – он вопросительно приподнял бровь. – Почему в любом варианте не уважается моё мнение?       Сонхо только пожал плечами.       – Ну так что?       Джэхён ответил не словами – его язык ловко обвёл палец Сонхо, прежде чем он выпустил его изо рта. Руки вернулись на чужие ягодицы, разминая их, пока неожиданно не последовал удар.       Сонхо простонал, застигнутый врасплох.       – Больше не дерзи мне, детка, – довольно пояснил Джэхён, но тут же поцеловал место, покрасневшее от его ладони.       Сонхо перевернулся на живот и встал на колени, упираясь локтями в мягкие подушки.       – Заставь меня, – провокационно прошептал он через плечо, наблюдая, как глаза Джэхёна сузились, а губы тронула ухмылка.       Он медленно стянул с себя штаны вместе с бельём и наклонился ближе, так, что расстояние между ними стало почти несуществующим, и Сонхо на мгновение перестал дышать ровно, всё ещё удерживая на лице дерзкое выражение.       – Ты сам это сказал, – тихо произнёс Джэхён, и голос его звучал низко и ровно. – Не жалуйся потом.       Сонхо хотел ответить что-то ещё, язвительное, провоцирующее на действия, но слова так и не успели оформиться в звук. Потому что в следующий момент все споры, мысли и упрямство снова начали растворяться в подавляющей близости, и на этот раз ни один из них не собирался останавливаться.

***

      Утро встретило Джэхёна, как обычно, будильником мужа в половине седьмого, и этот звук мгновенно разрушил остатки сна, в котором он, впрочем, почти и не успел утонуть.       Сонхо тут же потянулся к телефону, осторожно перекатываясь через супруга, одним движением выключил сигнал, после чего уже полностью встал с кровати. Он задержался всего на секунду, наклонился и поцеловал Джэхёна в щёку, как нечто само собой разумеющееся, прежде чем направиться в ванную, забирая с собой весь уют их смятой постели.       Джэхён потянулся, зная, что у него в запасе ещё минут пятнадцать. Вставать не хотелось, но работа никогда не оставляла пространства для подобной роскоши.       Он тут же вспомнил донесение Тэсана перед отправлением на благотворительный вечер. Его человек тогда стоял возле машины с привычно каменным лицом и сухим голосом сообщал информацию так, будто речь шла о погоде, а не о трупе. Назначенную им фигуру в окраинном районе кто-то убил, предварительно поковырявшись в документах. Вчера ночью Мён уже отправил своих людей на разведку, приказав вытащить максимум информации, прежде чем в дело полноценно вмешается полиция или чужие наблюдатели.       Устанавливать собственный порядок в городе, где десятилетиями сидели другие группировки: старше, опытнее и имеющие связи, и без того было задачей, требующей постоянного контроля. Но до этого момента всё держалось на понятных правилах: его людей не трогали без причины, не убивали просто так, не оставляя ни предупреждения, ни попытки обозначить территорию.       Джэхён медленно сел на кровати, проводя ладонью по лицу. В голове почти сразу начали выстраиваться варианты, кто это мог сделать: полиция, конкуренты, внутренняя утечка, какая-нибудь новая группировка, решившая проверить границы дозволенного, или слишком любопытный посредник, случайно увидевший больше, чем следовало. Но ни одна из версий пока не складывалась полностью.       В ванной щёлкнула дверь, и Джэхён автоматически поднял взгляд.       Сонхо вышел обратно в спальню уже умытый, с чуть влажными светлыми волосами и сияющей после утренней маски кожей, выглядя непозволительно свежо для человека, который лёг спать далеко за полночь. Как всегда, он был похож на ангела, решившего осветить своим присутствием его грешную жизнь.       Блондин прошёл в гардеробную, что-то напевая себе под нос, и это заставило настроение Джэхёна подняться.

***

      Джэхён сидел за своим рабочим столом, откинувшись на спинку кресла и лениво прокручивая в пальцах дорогую ручку, которой так ничего и не подписал за последние десять минут. Свет мягко ложился на тёмное дерево кабинета, скользил по стеклянным полкам, аккуратным стопкам документов и широким панорамным окнам, за которыми виднелся город.       Два часа назад он наконец отправил Тэсана на базу отсыпаться после ночной разведывательной миссии. Тот вернулся под утро злой, уставший и пахнущий сигаретным дымом, но хотя бы с информацией.       Правда, информации всё равно оказалось недостаточно. Им Сангук был мёртв ещё до приезда полиции. В его офисе также нашли тело мёртвой женщины – Пак Хаюн. Способ убийства разный, время смерти тоже. На женщине были найдены следы борьбы, да и сам офис был перевёрнут с ног на голову. Кто-то явно искал что-то конкретное. Никто почти ничего не видел. Тэсан предположил, что могли работать люди извне, не местные. Один из свидетелей мельком упомянул незнакомую машину без номеров, простоявшую неподалёку меньше десяти минут. Этого было недостаточно для выводов, но достаточно, чтобы Джэхёну окончательно перестала нравиться вся ситуация.       Он досадливо постучал ручкой по столу. По-хорошему, сейчас Джэхён должен был думать о трупе его человека, пропавших документах и о том, какая именно группировка решила начать двигаться у него за спиной, но вместо этого мысли снова и снова возвращались к тёмному следу на рёбрах Сонхо. Внутри неприятно шевелилось желание оберегать, смешанное с глухим раздражением на того, кто вообще посмел оставить синяк на теле его мужа, даже если речь действительно шла всего лишь о тренировке.       К вечеру это ощущение так никуда и не исчезло. Именно поэтому Джэхён сейчас стоял в лучшем частном спортивном центре города, огромном закрытом комплексе, куда несколько лет назад лично купил абонементы себе и Сонхо, желая, чтобы тот тренировался только в месте, где безопасность, оборудование и люди соответствуют его стандартам. Администратор за стойкой мгновенно выпрямилась, стоило Джэхёну появиться в холле.       – Господин Мён, добрый вечер.              Он коротко кивнул, даже не замедляя шага.       – Где тренер моего супруга?       – Господин Ли сейчас в тренировочном зале B, я могу… – попыталась добавить она.       – Не нужно. – Джэхён уже направился дальше по коридору, на ходу расстёгивая пиджак.       Двери тренировочного зала разъехались в стороны почти бесшумно. Внутри было пусто, если не считать высокого мужчины в чёрной спортивной форме, который как раз убирал инвентарь после вечерних занятий. Услышав звук открывшихся дверей, тренер автоматически обернулся и натянуто улыбнулся.       – Господин Мён, я не получал сегодня запроса на тренировку, но я могу организовать, если пожелаете…       – Господин Ли, – перебил его Джэхён. – Я хотел поговорить не об этом. Вчера вечером я увидел на теле Сонхо сильный синяк. Хочу настоять, чтобы тренировки проходили в более щадящем режиме.       Мужчина напротив замялся.       – Господин Мён… я не совсем понимаю…       – Что именно Вам непонятно? – пробормотал Джэхён, начиная злиться.       Тренер неловко кашлянул и крепче перехватил полотенце в руках.       – Дело в том, что… господин Сонхо не посещал мои тренировки уже около двух недель.       На несколько секунд в зале повисла тяжёлая тишина. Где-то в соседнем помещении глухо ударили по груше, но даже этот звук казался далёким и приглушённым, пока Джэхён медленно осмысливал услышанное.       – Повторите, – ровно произнёс он.       – Господин Мён сказал, что у него плотный график в галерее и временно нет возможности приезжать на занятия, – осторожно пояснил тренер. – Я несколько раз предлагал перенести расписание, но он отказался.       Внутри Джэхёна что-то неприятно похолодело.       – Вы уверены? – уточнил он.       Тренер сразу кивнул.       – Абсолютно. Последнее полноценное занятие было пятнадцать дней назад.       Джэхён медленно провёл языком по внутренней стороне щеки, пытаясь удержать раздражение под контролем. Злость сейчас была бесполезна. Сначала нужно понять, куда именно исчезал Сонхо эти две недели.       – Что ж, спасибо, господин Ли, – наконец кивнул он.       Тренер явно хотел добавить что-то ещё, но Джэхён уже развернулся к выходу и с той же скоростью, с какой пришёл, покинул комплекс.       На улице вечерний воздух оказался неожиданно холодным. Тэсан, ожидавший возле машины, лишь мельком посмотрел на лицо начальника и сразу выпрямился сильнее.       – Что-то случилось?       Джэхён несколько секунд молчал, глядя в тёмные окна спортивного центра.       Его муж что-то от него скрывал, но, что самое худшее – его ангел солгал, глядя прямо в глаза.