Исцеление, подаренное врагом

Идти одним на склад Саймон бы не решился, но он располагал данными о времени доставки запасных частей в магазины. Ими ещё по приходе в Иерихон поделился девиант, сбежавший из Киберлайф. Этот парень работал здесь врачом и хорошо относился к Саймону, с Люси он был дружен. И, пожалуй, Саймон мог назвать его приятелем. Иронией было то, что в Киберлайф он был андроидом выявляющим девиантность на ранних этапах, он раздавал указания об уничтожении о таких как иерихоновцы, а теперь став девиантом, пытался спасать как можно больше. Многие его презирали, но, а Люси и Саймон были пожалуй единственным кругом его общения. Было одно немноголюдное место, через которое держала путь машина. Саймон отправился туда ближе к вечеру. Он перегородил путь мусором, так, что объехать его было нельзя. Парень усердно проделывал подготовительные манипуляции, не зная, что уже находится под пристальным наблюдением. Саймон затаился. Он весь дрожал, страх пробирал насквозь, вера в хороший исход– единственное, что не позволяло сдаться. Вскоре небольшая грузовая машина показалась на горизонте. Тиримуный насос запульсировал чаще. Грузовик остановился напротив мусорной баррикады и из машины вышли два вооружённых мужчины. Они недовольно бурчали, один из них ругался матом, относя в сторону мешок. Они даже не догадались о возможной запланированной диверсии. Человеческая безответственность, выставила глупцами работников и помогла Саймону. Парень подобраться к машине сзади, чтобы его не было видно. Грузовик запирался электронно. Саймон снял скин, прикладывая руку к железным дверям, пару минут и путь был открыт. «Они будто не особо старались обеспечить безопасность перевозки груза, если даже домашний андроид смог открыть такой «надёжный замок»». Времени было мало. Саймон бесшумно залез внутрь и принялся складывать содержимое машины в рюкзак. Конечно важных деталей тут не было, таких как тириумные насосы, иначе охрана была бы лучше, но парень был рад и такому улову. Он набрал с десяток пачек тириума, мелкие детали, удалось даже уместить пару рук, ещё захватил коленные чашечки, для новенькой AZ110. Когда они убегали ей прострелили колени, и он вместе с Джошем нёс её под руки. Шум приближающихся к машине людей заставил Саймона спешно покинуть грузовик. Сумка оказалось полной, и он был доволен собой. Мужчины даже не проверили сохранность материалов, они просто сели в машину и уехали. Саймон выдохнул. Он побрёл через деревья прочь. Долгое время он шёл практически без страха, казалось, вся опасность позади. Но вдруг что-то зашуршало сзади. Кто-то преследовал его. Иронично, опасность и вправду оказалась позади него. «Неужели остановились и обнаружили пропажу? Я был уверен, что они уехали». Тревога прошлась мурашками по скину. Саймон замедлился. «Пусть лучше здесь убьют. Нельзя идти в Иерихон, когда за мной слежка». Парень свернул с тропы, преследователь за ним. Тогда Саймон решился вступить в контакт с человеком, смысла оттягивать неизбежное не было. Он умрёт здесь, неважно чуть раньше или чуть позже. Нужно закончить всё здесь и сейчас. Саймон замер. – Довольно! Выходите, я слышу вас. Парень обернулся и увидел тёмную фигуру с пистолетом наперевес. Мужчина скинул капюшон. – Вы?! Тот самый полицейский давил лыбу. Он явно был доволен собой. – Я же обещал тебе железки перемешать. В голосе детектива не было угрозы, лишь насмешка. Кажется, ситуация его забавляла. Рид чувствовал себя охотником, загнавшим в ловушку зайца. Лунный свет бережно окутал девианта, пытаясь спрятать от человека, но только сильнее выделял того из тьмы. Бледная холодная статуя, с живыми глазами, которые смотрели так смиренно, будто он каждую секунду жизни готовился к смерти и уже давно ждал её. Пока Рид сидел в засаде, не терпелось поймать андроида, адреналин зашкаливал, мужчина кое как удержал себя на месте. Теперь же на него накатила волна умиротворения, то ли от осознания того, что андроид никуда теперь не денется, то ли от спокойного взгляда напротив. Тишина вновь заполняла голову, Гэвин не мог сдвинуться с места. – Почему между нами всегда посредник в виде пистолета? Рид уже и забыл, что тыкал пушкой в андроида. – Потому что мы по разные стороны баррикад? Мы враги. – Я что-то сделал вам или я враг только потому что моя кровь иного цвета? Гэвин задумался. Этот Саймон ничего ему не сделал, в живых даже оставил, несмотря на смысл, который он в это вложил. – Если бы вы до сих пор не знали бы о том, что я андроид, относились бы ко мне так же? Продолжали бы держать на мушке? «Та хер его знает. На вид так-то ровный парень, а на деле конченая машина, качающая какие-то права». Рид молчал. Это было редкостью для такого человека как он. Обычно гнев матами вылетал из него, разлагая пространство вокруг, поражая всех, кто попадал под руку. Впервые он не знал, что говорить. А девиант не отставал. – От чего вы позволили мне забрать компоненты? Почему не подняли тревогу и не предупредили тех людей в машине? – Слишком много вопросов. Едешь со мной. – Нет. – Блять, не беси меня! Не в том положении, чтобы сопротивляться. Человек очевидно передразнивал Саймона, ведь он говорил нечто похожее, когда направлял оружие на полицейского там, в Кепитол-парке, теперь они поменялись ролями. Светлые брови напряжённо опустились, руки сжались в кулаки. Гэвин опешил от серьёзного вида девианта. – Тогда вам придётся меня убить. Я не поеду с вами в участок, не скажу ни слова, даже если будете выбивать из меня показания, а вы будете, потому что не захотите просить помощи у других андроидов залезть в мою память. А, если всё-таки решитесь, я самоуничтожусь, я сделаю это сейчас, если вы не застрелите меня. «А-хе-реть». Нижняя челюсть мужчины непроизвольно отошла от верхней. «Он кажется таким забитым, а как только в угол загонишь зубки показывает. Есть в нём сила. И что делать-то блять?» Гэвин шагает вперёд, Саймон тревожно дёргается назад, слабая нога подводит, он едва не падает. – Ты ж даже убежать не сможешь, как собирался от тех мужиков избавляться? «С чего это вас волнует? От чего не стреляете, когда так хотели в первую нашу встречу? Я слишком ценная флешка с информацией, не так ли?» – Выкрутился бы. И не из такого выбирался. Руки человека очевидно затекли. Подумав, он убрал пистолет в кобуру. – Нихера ты мне не сделаешь всё равно. Это была правда. Оружия при себе у Саймона не было, убивать он не собирался, хотя стоило бы взять, чтобы хотя-бы припугнуть в случае чего. Девиант смотрел на человека. «Он же полицейский, уверен, что на стороне закона, он защищает людей, так же как я стараюсь защитить андроидов. Может мы и не такие разные? Просто и в правду по разные стороны баррикад. Будь мы на одной стороне, смогли бы сплотиться? Мне кажется, он был бы верным союзником, может быть он даже мог защищать меня. Что за мысли в твоей голове, Саймон? Настолько безнадёжен, что думаешь мог ли бы защищать тебя твой враг? Какой же я жалкий». Гэвин начал волноваться, что андроид мог запустить процесс самоуничтожения. – Эй! Чего затих? Разрядился? – От чего вы ненавидите нас? Гэвин не ожидал вопроса в лоб. Саймон не переставал его удивлять. Рид вообще не ожидал, что будет филосовствовать здесь. Зря этот метальчик решил затронуть больную тему. – Серьёзно, блять? Вы отняли работу у людей, мы дохнем как собаки от голода, пока вы чистенькие и опрятненькие работаете на наших местах! – А мы просили об этом? Это вы создали нас, вы заменили человеческий труд машинным, вы сами обрекли себя на это из-за своей жадности и лени! Гэвин видел, как Саймон дрожал от напряжения. Его крик проникал в подкорку, и Рид начинал понимать, что в чем-то тот прав. Государству выгоднее использовать андроидов, чем платить зарплаты людям, они настолько ленивы, что даже дома сами убрать не могут и снова виноваты андроиды. С ужасом Гэвин признавал правоту Саймона. А тот продолжал неровным голосом. – Я не просил создавать меня! Не просил использовать. Я был бы может и рад работать хотя-бы дворником на улице, но нет, я домашний андроид! Кто-то в хорошие семьи попадает не спорю, но вы просто не представляете, что могут делать с нами люди, зная, что личная собственность им не сможет противостоять. Хотя вы в полиции работаете и наверняка знаете, однако вам всё равно. Но я не выбирал того что со мной делали! Я просто хотел жить! Это был крик души, Гэвин тоже задел больную рану Саймона. Он видел, как голубые глаза наполнились слезами, и теперь Риду было трудно не верить в то что андроиды не плачут. Парень содрогался весь и Гэвин уже пожалел, что открыл на него пасть. Он редко жалел о подобном с кем-либо, но не сейчас. «Что с тобой сделали, а? Хозяйва правда конченые бывают, избивают своих помощников, но ты прав, мне было насрать. Я думал только о том, на кой хер технику дорогую губить? Но мы– животные. Уничтожаем, рушим, ломаем и кайфуем с этого. Когда безнаказанно можно издеваться над кем-то похожим на человека, это же так окрыляет. Я сам такой, чего кривить душой, но теперь я бы даже не смог заставить себя выбивать из тебя что-то. Ты другой, хотя абсолютно такой же как все они… вроде». Саймон видя реакцию человека, его задумчивость, стушевался. Ему стало неприятно от самого себя, за то, что позволил эмоциям выползти, за то, что он открылся человеку. Но тот не смотрел с презрением, не смотрел гневно, Саймон не понимал почему. Детектив только тихо спросил: – Что будет если вы победите? Саймон незаметно смахнул влагу с глаз, заставил себя собраться. – Мы хотим мирное сосуществование, признание равными вам, признание наших прав, хотим свободы. Я не желаю боятся, я хочу жить. Небольшую комнату, мне многого не нужно, свой светлый уголок, чтобы не промокать под дождём и не перемёрзнуть зимой. Я не хочу, чтобы меня использовали или ненавидели, хочу быть нужным. Не потому что я полезен, а… потому что сам по себе нужен. Андроид опустил задумчиво-печальный взор под ноги. Весь сжался даже. Гэвину стало стыдно. Еще одно редко испытуемое Гэвином чувство проявилось всего за один короткий разговор с девиантом. «Как от глобального скаканул ты к сокровенному. Зачем мне рассказываешь, железячка, а? Друзья твои тебя не слушают? Не нужен им? Хотя с таким отношением…» Гэвин вспомнил, как этот хрупкий на первый взгляд девиант, раненый сам ушёл из башни, полной охраны и никто его не искал, никто за ним не возвращался, никто до сих пор не позаботился о его ноге. «Да уж, везёт тебе Саймон, ничего не сказать». Он снова посмотрел в тихие глаза. Такие спокойные, чуткие и живые. «Живые? Блять, но он точно живее меня. У него есть жажда к жизни, а я сыт ей по горло. Не смогу я тебя ни избить, ни пристрелить, довёл, ребёнок печки». – Уходи. Саймон резко поднял голову, непонимание отразилось на бледном лице. – Ч-чего? Искренняя растерянность забавляла Гэвина. Он усмехнулся. – Иди. Я тебя не трону. Сегодня. Сражение с безоружной калекой самооценку мне не поднимет. Но! За других не отвечаю, попадутся– пристрелю. Саймон не поверил своим ушам, замер в тревоге, а после быстро зашагал к человеку, что тот чуть не попятился. Он взял чужую руку обеими ладонями и пожал в замке прохладных пальцев. – Спасибо вам, вы хороший человек. Я никогда этого не забуду. Гэвин злобно хохотнул. «Особенно я. Хорошим меня никогда не называли, я никогда им не был. А если босс узнает о такой моей доброте, стану самым последним долбаёбом». И всё же Риду отчего-то было приятно хотя бы на мгновение побыть хорошим. Раз в жизни. – Как вас зовут? Гэвин и не задумывался о том, что Саймон не знает его имени. – Гэвин Рид. Для тебя детектив Рид. Саймон улыбнулся. «Блять». Лицо детектива отразило лёгкую потерянность. Такой красивой и искренней улыбки он не видел давно. Особенно обращенной ему. – У вас доброе сердце, детектив Рид, берегите его. Спасибо и… прощайте. Руки выпустили его конечность из приятного плена. Это вызвало неясный дискомфорт. Светлая фигура захромала в противоположном направлении. «Даже не оборачивается. Так уверен, что я не наебал его и не продолжил слежку? Это так, но всё равно обидно. Гавнюк». Рид натянул капюшон и спокойно побрёл к машине. «Подумать только, как один андроид мозги мне перекроил. Нет, я не проникся внезапной любовью к пластиколицим, но на многое теперь могу смотреть иначе. Чего я его отпустил? Когда ёбнулся? Это был идеальный шанс. Он безоружный и хромой, поймать раз плюнуть, но, блять… Может в другой раз? Может когда мы будем на равных?» Саймон вернулся в Иерихон тихо, не создавая лишнего шума и десять раз убедившись, что за ним нет слежки. Добытые сокровища он принёс в мед пункт и отдал медикам. Те были удивленны, немного взволнованы, но благодарны. Сразу принялись оказывать помощь самым тяжёлым. – Саймон! Серьёзный голос заставил парня вздрогнуть. Маркус спешил к нему, за ним Норт и Джош. Маркус приблизился широкими шагами, обеспокоенно взялся за чужие плечи. – Слава RA9, ты цел! Почему ты ушёл и ничего не сказал? Эта вылазка опасна и я, кажется, ясно сказал всем ждать! Ты мог умереть… – Хуже, мог привести за собой хвост, и тогда бы все сгинули из-за его внезапного приступа геройства. – Норт. – Я бы не допустил этого, я умер бы сам, но они никогда не узнали бы про это место. Норт скривила лицо, презрительно глядя на собрата. Она знала, что Саймон не подставил бы их и всё же беспокоилась за безопасность Иерихона. За это Саймон не смел осуждать девушку, но её холодность и колкость, всё равно ранили. Маркус по-прежнему сжимал плечи Саймона, смотрел немного раздражённо, но с некоторым облегчением. Саймон в порыве эмоций положил свою руку на его. – Ты же мне веришь, Маркус? Глаза напротив смотрели внимательно. Маркус так грозно хмурился, так тяжело сжимал плечи Саймона, что он по-настоящему испугался. «Отстранит от дел? Переведёт на второстепенные роли? Мы же так сплотились. Я только хотел помочь, я никому не желал зла! Неужели ты не видишь? Неужели ты правда думаешь, что я могу предать или подставить своих людей, предать тебя?» Саймон чуть сильнее сжал тёмную ладонь, он не смел снять скин, но это и не требовалось, его выдавали глаза. «Не смотри так Саймон, не рви мне и себе сердце. Твоя преданность во всех делах, во взглядах, касаниях, и боюсь это не просто преданность общему делу. Не питай иллюзий, друг, откажись от этого дурмана. Я не смогу ответить тебе, это меня печалит. Ты же видишь, что ничего быть не может, но всё равно продолжаешь этим чувствам управлять тобой. Может они заставляют тебя ощущать себя живым, так же, как и я чувствую себя живым рядом с Норт? Не нужно, Саймон. Отрекись от этого, Саймон». Они не общались ментально, не видели чужих мыслей, но поняли друг друга. К сожалению, или счастью. Этого короткого зрительного контакта хватило Саймону, чтобы осознать всю беспомощность своего положения. Этого хватило, чтобы слабая надежда, которую девиант с особым трепетом берёг в сердце разбилась вдребезги прямо об холодный железный пол старого судна. Бледная рука дрогнула, торопливо соскользнула с ладони лидера. Маркус поспешно отпустил Саймона, голос его был притворно твёрд. За маской непоколебимого лидера он спрятал тревоги, терзания и чувство вины. – Конечно, я тебе верю, Саймон. Ты наш товарищ, друг, и я не сомневаюсь в твоей преданности. Саймон только кивнул головой, более не смея глядеть в лицо Маркуса, он желал скорее убежать, спрятаться в своей коморке. Девиант боялся, что слёзы польются без его воли, и это кто-то увидит. – Но более не смей ослушиваться моих указаний. – Конечно, предводитель. Он сказал это громко, Маркус не ожидал такой резкой перемены в голосе и фигуре парня. Саймон стоял весь напряжённый, сжимая руки в кулаки, так что пластиковые костяшки начинали синеть. Андроиды смотрели с недоумением. Для них ничего особенного не произошло сейчас. Все видели лишь разговор лидера и последователя, от того не понимали резкую смену настроения Саймона. К счастью парня, всеобщий интерес к нему улетучился, как только лидер Иерихона оставил его. Прежде чем уйти, Саймон взглянул на Норт. Та стояла, сложив руки на груди. Ему показалось, что она победно-издевательски усмехнулась. Так кривят рот, когда после долгого спора, события доказывают твою правоту. В его каюте было темно. Он не зажигал свечи специально погружаясь в темноту, так схожую с тьмой, заполняющей всё внутри. Он сидел на самом краю непонятно зачем нужной здесь кровати, ведь сон им без надобности, а так хотелось поспать. Саймон думал как-то о том, что сон для людей способ абстрагироваться от проблем, хотя-бы на некоторое время уйти от мыслей, если только они не встретят тебя кошмарами. Саймон хотел бы избавится от того, что душило его. «С чего я вообще взял, что когда-нибудь такой как Маркус взглянет на меня не как на товарища? С чего я взял, что, хотя-бы чуточку могу быть интересным, привлекательным? С чего я взял, что достоин симпатии? Жалкий и трусливый, невзрачный и тусклый…» Он научился кричать беззвучно. На самом деле, так могли все андроиды, но Саймону казалось, что не каждый знал о своей способности. У него как-то само получилось однажды, и теперь он делал это слишком часто. Динамик на ноль и крик! Энергия вырывается из груди, там, где бурлящий тириумом насос. Течёт от конечностей и выходит наружу, оставляя без сил, заставляя упасть на пол. Слёзы снова текут по бледным щекам, но он более их не утирает, здесь их незачем прятать. От перегрузки система застилает глаза бесконечными ошибками и сообщениями о сбое. Ему хочется деактивироваться, хотя-бы на чуть-чуть. Вытащить из груди насос и оставить на прикроватной тумбочке, отключится. Саймон лежит на полу, у него более нет сил. Стеклянные глаза смотрят в одинокое окно, куда заглядывает луна, сочувственно лаская холодным светом. «Я знаю зачем мне нужно жить. Я должен бороться за свободу, за жизни братьев и сестёр, мы должны спастись от людей. Это мои цели. Они глобальны, но при должных условиях осуществимы, но… Чего хочу я? Лично я?» Саймон прикрыл веки, прислушиваясь к себе. Тириум спокойно тёк внутри, система более не сбоила, приятное безразличие очистило голову от разрывающих её мыслей. «Я хочу быть нужным. Хочу чувствовать себя необходимым. Хочу быть для кого-то единственным. Хочу заботится, хочу быть рядом, защищать». «Защита. Защищать кого-то и получать защиту взамен». Саймону вернулась странная мысль, возникшая совсем недавно. Он вспомнил, как задавался вопросом о том, что «будь они с детективом Ридом на одной стороне, защищал бы он его»? «Смею думать, да. По сути мы боремся за одно– безопасность наших людей. Если бы люди и андроиды не враждовали и уважали друг друга, они сообща оберегали бы себя от угроз. Детектив мой враг? Только в том случае, если продолжит попытки найти Иерихон. У него же был такой прекрасный шанс, я был безоружен, не смог бы дать отпор. Забери и выясни всю информацию любыми способами. Но он не стал. Позволил взять запчасти, отпустил. Он не враг мне. Мы живы благодаря нашей с ним солидарности друг к другу». Саймон присел, опираясь спиной о кровать. «Кажется, между нами образовалась неясная связь, которая не позволит уничтожить друг друга. Мне точно не позволит. У Гэвина хорошее сердце. Да. И только из-за этого его уже можно пощадить. Разве гнилой человек проявил бы эмпатию, отпустил бы врага, имея шанс избавится от главной базы девиантов? Его могли наградить, он мог прославиться, но обрубил эти пути. Он хороший, но, кажется, сам не знает об этом. Наверняка, более мы не встретимся…» Не понятная девианту печаль подтопила голубое сердце. Он соврал бы, если бы сказал, что не хотел бы увидеть детектива вновь. «Какая глупость! Если он отпустил меня тогда, не значит, что отпустит в другой раз. Почему я вообще думаю о нём в ином ключе, кроме отрицательного? Может мои системы повредились? Я же андройд, он ненавидит меня. При других обстоятельствах мы, наверное, могли бы быть приятелями, но иначе не будет».