Исцеление, подаренное врагом

Обстановка в обществе стала напряжённой, но как не странно ещё не перешла грань относительного мира. Несколько дней иерихоновцы не высовывались, чинились и восстанавливались. Саймон молчал об увиденном, и чувство вины сжирало его, чего совсем нельзя было сказать о Норт. Парню показалось, что Маркус даже больше сблизился с девушкой после своего «спасения». Возможно, когда они снова добудут детали, того парня всё же удастся восстановить, хотя верилось с трудом. Саймон постоянно следил за Жаклин. Ему казалось, что в последнее время она на взводе, нервничает и мечется по кораблю словно в клетке дикий зверь. Он пытался с ней общаться, спрашивал, что её беспокоит, но та будто чувствовала какой-то подвох и не спешила полностью открываться ему. Девушка пропала в один вечер. Саймон ненадолго упустил её из вида, и она исчезла. Он незаметно покинул Иерихон и, к своему счастью, напал на след девиантки. Неотрывно попятам он следовал за ней, не давая и шанса скрыться. Преследование продолжалось до парка Риверсайд. Саймон не понимал зачем девиантка отправилась так далеко от Иерихона в такой час. В голове всё время крутились слова девушки о мести, но он до последнего не верил, что Жаклин идёт совершать задуманное. Ведь, какова вероятность того, что Гэвин будет именно в этом месте в этот час? «Может она просто гуляет? Устала сидеть в замкнутом помещении? А мне мерещится всякое». Обмануть себя получалось с трудом, слишком уж целенаправленно шла девушка, слишком сосредоточенно. Импульс прошёлся сквозь всё тело, когда он увидел знакомую фигуру, облокотившуюся на перила и мирно дымящую сигаретой. «Не может быть! Как она узнала? Следила раньше? Знала, что он сюда ходит?» Река мирно двигалась, повинуясь течению, отражая сверкающие огни города. Холодное сияние небоскрёбов на противоположном берегу, казалось недосягаемым и одновременно самым близким здесь. Кажется, вот мост, до земли напротив рукой подать, но там тебя никто не ждёт. И всё же было в этом месте своё очарование. «Красиво здесь. Понятно почему Андерсон сюда таскался с Коулом…Жаль пацана». Затяжка. «Андроид его сгубил. Андроид…» «Гэвин! Гэвин, помоги! Гэвин, их слишком много, пожалуйста!» «Хватит. Хватит!» «Гэвин! Гээвиин!» «Хватит, блять!» Голос в голове не давал покоя. Не давал вздохнуть. Мужчина чуть не удавился сигаретным дымом. В один момент голос пропал. Окурок медленно тлел прижатый к коже. Рукав снова закатан. Там никто не заметит. «Опять вопросами ебать будут при медосмотре. Ну и похер! Главное он замолк». Рид, тонущий в своих мыслях, не мог заметить того, что происходило за его спиной. Жаклин приближалась, медленно и тихо. Саймон прятался за деревом, дабы не попасться ей на глаза, и для того, чтобы Гэвин не заметил парня и не обратил внимание девиантки на него. «Рид, вы же полицейский! У вас же должны быть хорошо развиты внимание, реакция! Она же сзади!» Лезвие блеснуло в холодном свете. У Саймона вмиг заныло в груди, так будто девушка уже проткнула его тем самым ножом, что предназначался Гэвину. Он не успел бы подбежать, не успел бы накинуться. Парень осмотрелся. Выход нашёлся мгновенно. Девиант схватился за ближайший от себя фонарный столб и направил в него удар энергии. Вспышка, искры. Напряжённая Жаклин дёрнулась от резкого звука и света, в миг роняя оружие. Во тьме она заметила силуэт, сжимающий потухший, но всё ещё плюющийся золотыми огоньками фонарь. Ей показалось, что глаза того силуэта сияют голубым, грозясь разорвать на части. Жуть пробралась в её внутренности, она застыла на какое-то время. Гэвин отвлёкся на вспышку и заметил девушку. Та растерянная, потерявшая концентрацию и нож не могла более напасть, но со всей оставшейся яростью толкнула человека за ограждение. – Нет! Саймон рванул с места, девушка кинулась прочь, не оглядываясь. Гэвин пытался за что-то ухватиться, но не сумел, стремительно полетел вниз. Недолго думая, девиант нырнул в воду. Она не была опасна для него, но система выдала предупреждение о низкой температуре. Ухватиться за человека получилось почти сразу. Рука поймала капюшон куртки, он потянул и крепко схватился за тело со спины. – Съебал! Не трожь меня, сука! Детектив вырывался, он был дезориентирован, всё тело будто судорогой свело от холода, но он отчаянно дёргался, пытаясь освободиться. – Это я, детектив Рид! Это Саймон! Я держу вас, всё хорошо! – С-Саймон? Сопротивление прекратилось, но тело в руках Саймона содрогалось от холода. Мужчина оглянулся через плечо. – О-охренеть. Д-друж-жище, какими с-судьбами? Саймон был удивлён спокойной реакцией детектива, а ещё польщён улыбкой, подаренной мужчиной, несмотря на пронизывающий его леденящий холод. Парень не видел прежде его улыбки. Восхищение её красотой блеснуло в глазах, но Рид не был пока в состоянии этого заметить. Саймон поймал себя на том, что раньше у него не было подобных мыслей, но прежде он и не видел, как улыбается Рид. «Вам идёт. Жаль вы не часто так делаете, ну или я не вижу вашу улыбку так часто». – Удачно оказался рядом. Вы замёрзли, нужно плыть к берегу. – Я у-ум-мею п-плавать, отпускай. Саймон разжал кольцо рук, выпуская детектива. Крупная дрожь била человека и была видна невооружённым глазом. Парень понимал, что в таком состоянии Гэвин едва ли сможет плыть, это ещё не учитывая возможность судороги. –И всё же держитесь меня, так быстрее доберёмся до берега. Саймон протянул руку, Гэвин недолго думая, схватился за неё дрожащими пальцами. Он понял, что переоценил свои возможности. – Х-хер с т-тобой, поплыли. Х-холодные в-ванны не д-для меня. Хватка детектива была так сильна, Саймон ненароком подумал, что его корпус треснет. Хоть вода и уменьшала вес мужчины, тащить его за руку было нелегко. К тому же увеличивалось время нахождения в холоде. Девиант переживал, что детектив заболеет и приоритетом стало как можно быстрее вытащить его. – Детектив Рид, можете пожалуйста лечь на спину? Мне так будет проще вас тянуть. – Не д-детективкай! Мы п-почти выплыли, н-не парься. – Я называю вас так, как вы мне разрешили. Помогите мне и себе, нам нужно как можно скорее выбраться. – Т-ты тоже ч-что ли мёрзнешь? Брови мужчины поднялись в удивлении, голос выдал беспокойство. – Биокомпоненты могут перестать работать из-за переохлаждения, но это наступит не так быстро, скорее вы… Саймон не успел договорить, как Рид уже лежал на спине. Парень без лишних слов перехватил детектива под грудь и поплыл на столько быстро, на сколько мог. Они выплыли на берег. Выбрались у лестницы, ведущей к воде, сюда практически не доставал свет. Гэвин едва стоял на ногах, система Саймона выдавала немногочисленные ошибки, но пока держалась стойко. – П-пиздец т-телефону! Рид вытащил из кармана куртки поломанный гаджет, а следом размокшую пачку сигарет. – П-пфлять и с-сигам т-тоже. Саймону показалось, что второму факту Гэвин огорчился больше. Парень повысил температуру своего тела и от его одежды стал идти пар. – Нихуя! А э-это уд-добно. Ткань высыхала довольно быстро, Гэвин наблюдал за этим процессом с интересом ребёнка, которому показывали фокус. Весь промокший, обнимающий себя за плечи он стоял и смотрел во все глаза на андроида перед собой. Саймон понимал, что если Рид останется в мокром, то это может привести к не лучшим последствиям для него. «Ну не могу же я попросить его раздеться. Это…Слишком. Но иначе он заболеет, из-за моей глупой стеснительности!» – У т-тебя там всё н-нормально? Щёки п-посинели, т-ты не отруб-бишься? – Не волнуйтесь, детектив Рид. – Я Г-гэвин. – Д-да, конечно, Гэвин, как вам угодно. Вам следует снять с себя мокрую одежду. Мужчина сдавленно хохотнул. – Светить с-своим з-задом посреди Д-детройта? К-компрометирующе, не? – Я высушу вашу одежду после того, как согрею вас. – Это к-как интересно? Саймон потупил голову, не в силах поднять глаза. Сначала Гэвин не понял, но видя, как смущается парень, начал догадываться, и вместе с этой догадкой пришла чуть нервная улыбка. – Мне придётся обнять вас. Глаза Рида обещали выпрыгнуть из орбит, а мысли интенсивно зашуршали в голове, как выпавшие из рук листы с отчётами, после бессонной ночи. «Саймон хочет обнять меня? Хочет, чтобы я согрелся? Ему не похер сдохну я или нет? Хотя блять, если бы ему было похер, наверное, не сиганул бы за мной в воду». От последней мысли, почему-то стало теплее в груди, однако остальное тело всё ещё изнывало от холода. – Ну ч-что ж, это я, н-наверное, п-переживу, – сказал Гэвин снимая с себя одежду, – иначе, один х-хер отморожу с-себе все кочерыжки. Саймон не понял, что имел в виду мужчина, но и долго задумываться над этим не стал. Гэвин стоял в одних трусах, растирая руки, дабы согреться. Саймон отвернулся, чтобы снять верх, не замечая удивлённой усмешки. «Стесняешься? Ладненько, это бывает». Пусть Рид ещё не до конца пришёл в себя, мысль о том, что его спас Саймон взбушевала в нём давно потухшие жизненные силы. Захотелось стать ближе к парню, захотелось его доверия. От того то обращение «Детектив Рид» от Саймона стало резать слух. И от того, он запретил называть его так. Девиант не мёрз, однако прятал голый торс руками, создавая впечатление будто холод властен над ним, так же как над Гэвином. «Я должен быть смелее, он так долго не протянет. От чего-то под пули кидаться проще, чем подойти к Риду вот так». Саймон сначала боязливо, затем смелее приближался к Гэвину. На какое-то мгновение они вдруг замерли друг перед другом, соприкасаясь взглядами. «Саймон только не заставляй себя. Противно думать, что против воли это делаешь. Кинешь меня здесь помирать, не обижусь. Но ты блять слишком хорош, чтобы так поступить, даже с таким как я. И я сука не знаю расстраиваться мне или ликовать». В голове Гэвина снова тишина. Он нырнул в голубое море глаз напротив и снова захлебнулся волной спокойствия. Кажется, он даже дрожать стал меньше. «Я не хочу, чтобы вам было противно рядом со мной из-за моей природы. Но я не стыжусь её, и надеюсь вы свыкнетесь. Потерпите, ибо я намерен сделать всё возможное, чтобы вы не пострадали». Ладони Саймона медленно охватывали руки детектива ниже плеч, мужчина дёрнулся от внезапного жара, но не отступил. «Я не должен бояться, стыдиться! О, RА9, я будто в руке оголённый провод держу. Чувствую себя дураком. Если скажите, что-нибудь глупое, детектив, то получите по голове». Саймон не резко, но довольно быстро увлёк Гэвина в объятья. Рид вздыхает громко, дрожит сначала сильнее, крупно, а после смело обхватывает Саймона руками, прижимаясь как можно плотней, пытаясь впитать в себя как можно больше согревающего жара. Девиант слишком тёплый, слишком уютный сейчас. «Будто солнце обнял». Спасательный жар прилипает к телу. Ветер обдувает незащищённую спину, из-за чего контраст холода сзади и тепла спереди чувствуется острее. Гэвин закрыл глаза. Он прижимался так сильно к Саймону, что слышал эхо своего сердца в ушах. Пульс замедлялся, он мог бы так даже уснуть. Саймон терялся в ощущениях. Ему было жутко неловко обнимать Гэвина в таком виде, но с этим чувством боролась рациональность, которая твердила о том, что это просто помощь, очень необходимая ослабленному человеку. «Он так доверчиво жмётся ко мне…Будто ему нужен я, а не тепло тела. Так приятно…На самом деле он такой хрупкий, этот большой и грубый человек. Но это вовсе не равно слабости, это что-то чувственное. Я впервые вижу его таким. Он всегда резкий, никогда уязвимый. Наверное, жизнь у него была не простой. Вам часто причиняли боль, поэтому вы спрятались в панцире грубости и жестокости?» В какой-то момент до Гэвина дошло полное осознание ситуации. Он обнимает Саймона. Саймона. Рид не думал об этом раньше, но терпеть понял, что хотел обнять его ещё давно. Хотел стать ближе. Нуждался в нём. И это более не про разрушение. Желание уничтожить растворилось в желании уберечь, будто кубик сахара в горячем чае. «Так хорошо с ним. И как мы дошли до такого? Раньше пистолеты друг на друга направляли, а теперь, вот – обнимаемся». После возникло сшибающее с ног осознание. «Я доверился. Доверился андроиду. Стою обнажённый без нихуя, завалить меня в два счёта, но я знаю Саймон не станет. Он не трус и не слабак, на многое способен ради цели, но не тронет меня потому что…Я нужен ему? А я доверяю ему настолько, что подпускаю к себе слабому? И я не в первый раз доверяю ему жизнь. Что-то неизбежно, блять, ломается. Или это я ломаюсь изнутри?» Саймон, чувствуя, что Гэвин приходит в норму, начинает растирать его спину, дабы прогреть человека со всех сторон. Он вдруг услышал тихий полустон, слетевший с уст детектива. «Блять! Пиздееец… Как это вырвалось?! Он сейчас подумает, что я какой-то недотраханный. Не хватало ещё здесь… Боже! Но зачем так руками то, а?» – Всё хорошо, де…Гэвин? «Заебись, просто!» Но в слух прежде, чем он подумал вырвалось другое: – Среди жестянок есть извращенцы? «Я что-то не то сделал?» – Не встречал. – А вот я похоже встретил. «Я не совершал никаких махинаций над его телом с такой целью! Мне и так морально трудно переносить этот контакт, а он ещё насмехается! Остыньте, детектив!» – Детектив Рид, вы вызываете острое желание оставить вас умирать на морозе. Я не чувствую холода и мне не то чтобы хочется торчать с вами здесь, когда меня ждут товарищи. В ваших интересах согреться, но раз вы так уверены в своём уставшем организме, я не настаиваю. Саймон убирает руки с чужой спины, хочет отстраниться, но Гэвин враз прижимает его ближе к груди. «Блять, нет! Я ебнутый идиот, Саймон. Я не хотел морозить эту хуйню!» – Ладно! Мне просто неловко, ясно? Такие разговорчики помогают не чувствовать себя идиотом. – Но именно такими разговорчиками вы и создаёте данное впечатление. – Помолчи, ладно? Я нервничаю, потому, что не каждый день обнимаюсь с полуголым андроидом. – О, поверьте, я тоже не обнимаюсь на досуге с полуголыми людьми. Гэвин хохотнул в горячее плечо. Странный импульс прошёлся вдоль тела Саймона. Жар прокатился по телу и это был не тот жар, которым он грел детектива. Саймон чуть успокоился. Гэвин мысленно бил себя молотком по голове за свою тупость. – Просто…воспринимайте ситуацию Иначе. Это акт спасения, не более. – Ага. Оба знали, что это нечто большее, однако упорно делали вид, что их положение – необходимость. Но ведь без желания никто из них не подпустил бы так близко. Для них обоих это опасность. Бояться открыться, боятся довериться, но друг с другом они были будто готовы к этому. В таких разных разумах и в физическом и в ментальном смысле родилась практически идентичная мысль. «Может он принять меня такого? Искусственного. Робота, коих он презирает?» «Может ли он принять меня? Последнего урода во всех смыслах, когда его жизнь покоцали такие же как я?» – Спасибо, Саймон. Тихим шёпотом в горячее плечо. Гэвин открыл до этого блаженно прикрытые веки в удивлении. Слова сами вылетели из него, он был уверен, что не произнесёт их в слух. Саймон обомлел. Благодарили его когда-нибудь за что-то? Нет. Или это было так редко, что нужных файлов памяти он не мог найти. Слышать благодарность от Гэвина, его номинального противника, человека с трудом открывающегося кому-либо – самая большая ценность из всех, которые ему могла предложить жизнь на данный момент. – И вам. – Мне-то за что? Гэвин не видел, но почувствовал, как Саймон улыбнулся. – За терпение. – Хэх. Саймон замолк ненадолго, ослабил объятья, чем встревожил Гэвина. Второй уже хотел отстраниться, чтобы проверить всё ли в порядке, но Саймон вдруг заговорил. – Вам наверняка противно моё общество. –Что нахуй?! Детектив отпрянул и недоумённо уставился на андроида. Он не оттолкнул Саймона, держал за плечи, пока тот прятал глаза. Гэвин заметил синюю струйку, вытекающую из идеально прямого носа. Это напугало Гэвина, он думал, что Саймон скоро отключится. «Открыл купальный сезон в ледяной воде! Энергии дохера потратил, наверное, пока грел тут меня. Мозги походу тоже отморозил, вон херню несёт, нужно закруглятся». – Если ты действительно думаешь, что противен мне, то ты проебался. Пристрелил бы ещё при твоём недоограблении или кирпичом по башке в заброшке дал, а не обжимался бы здесь с тобой. Гэвин отпустил белые плечи и большим пальцем стёр голубую кровь из-под носа Саймона, случайно задевая верхнюю губу. Девиант сначала не понял, что тот сделал, потому с интересом посмотрел на чужие пальцы, причудливо наклоняя голову. – Ты не помираешь хоть? Саймон улыбнулся. То как Гэвин своими словами и действиями, хоть и неосознанно выражал не безразличие к его состоянию, приносило неясную радость, которую он не испытывал прежде. Девиант даже подумал, что это похоже на заботу. Заботился ли кто-нибудь о нём когда-то? В голову приходили только Люси и Алан. Маркус…В остальном ответ был очевиден, улыбка пропала с лица. Парень обнял себя руками. – Не стоит беспокоиться. Я думаю вы согрелись, мне нужно высушить вашу одежду тоже. – На себя нацепишь что ли? – Только если вы не против, другими вариантами мы не располагаем, а если после согревания наденете мокрое, то все наши старания будут насмарку. Вы можете одеть мою одежду, чтобы не замёрзнуть, пока ваши вещи сохнут. Гэвин посмотрел на образ Саймона и прикинул его на себя. «Он же выше. Свисать с меня всё будет, да и фасончик, конечно…Не, Саймону хорошо, а вот я как дебил буду. Ооой блять, мы стоим около реки в темноте, кому я всрался тут? А этот точно скоро коньки отбросит». – Хер с ним, давай. – Только… Можете отвернуться, пожалуйста? Саймон крутил пальцы, гнул их в разные стороны и боязливо кидал взгляды на Гэвина. Рид чуть растерялся, но после развернулся без лишних вопросов. «Опять стесняется? Ну это нормально, наверное. Правда от парня слышать это странно. Мы то с пацанами коллегами могли передаваться в одной комнате, и если бы кто-то попросил не смотреть, вероятнее всего доходчиво объяснили бы, что он не особенный. Смотря сейчас на Саймона, почему-то стыдно что ли становится. Ну мало ли какие проблемы у человека могут быть? Почему думать начинаешь о таком только после общения с ним? А может он боится меня? Что я рассматривать начну его и чего доброго ещё чего захочу? Нееет. Я никогда бы не стал так. Он, наверное, натерпелся тоже у хозяев-то. Не от сладкой жизни бегут из дому. Может и обниматься ему трудно со мной было? А я как идиот ещё херню порол. Боже!» Мягкое касание скользнуло по плечу. Гэвин вынырнул из своих мыслей. Саймон в его одежде протягивал свои вещи. – Вам лучше одеться. «Охуенный». Рид невольно раскрыл рот. Саймон был хорош. Из-за более высокого роста одежда была ему коротка и плотно облегала тело, выделяя все рельефы, так похожие на человеческие мышцы. Куртка особенно ему шла, водолазка с V-образным вырезом открывала вид на бледную шею, мужчина быстро поднял глаза на лицо девианта, чтобы тот чего доброго не надумал лишнего. Испаряющаяся вода, создавала небольшой туман, скрывая ясные глаза, пряча расслабленное лицо. Саймон был спокоен, потому как не позволял себе смотреть на полуобнажённого Гэвина, только в его глаза. Когда Рид это понял, мурашки пробежались по его спине и, кажется, уши предательски покраснели. Мужчина быстро забрал вещи и принялся их натягивать. Саймон отступил подальше, давая пространство, и отвернулся к реке. Её холодное тихое течение пело успокаивающую песню. Вода была прекрасна. Она сверкала отражёнными огнями города, но, казалось, была печальна от того, что не могла сиять сама. Саймон замерзал. Ошибки мелькали в голове, тириум стал более вязким, он ощущал это. Работа системы замедлялась, но Саймон не подавал вида. Как и ожидал Гэвин, одежда девианта не сидела на нём так же хорошо, как на хозяине. Неуклюже свисала, штаны стелились по земле, рукава скрывали ладони почти полностью. Саймон обернулся, когда мужчина переоделся, а после тихо захихикал. – Чего ржёшь? – Простите, Гэвин, ваше недовольное лицо в купе с новым образом – очень забавное зрелище. Он ещё какое-то время пытался сдерживать смех и прятал ладонью улыбку. Глаза Гэвина закатились. – Закончил? – Вы про моё веселье или про сушку? – Оба. – Да, уже всё, просите, можем переодеться назад. – Нет, поехали уже так. Саймон напрягся, и тени улыбки более не осталось на лице. – Куда? Гэвин видя беспокойство, проскользнувшее в тихих глазах, поспешил успокоить. – Ты хочешь сразу переться в свой Иерихон? После, блять, обморожения и потери дохера большого количества энергии? Восстановился бы немного у меня и потопал бы к любимым своим пластиковым сотоварищам. У меня машина недалеко тут припаркована. Девиант не ожидал такого от детектива. Он был тронут предложением Гэвина, его не безразличие грело искусственное сердце. Улыбка неконтролируемо проявилась на лице. – Спасибо, на самом деле, я и в правду себя неважно чувствую. Ещё одна слабая улыбка. Саймон почувствовал, как струйка тириума снова вытекла из носа, он торопливо стёр её тыльной стороной ладони, в надежде на то, что Гэвин не уведёт. Увидел. Подошёл к нему, как можно быстрее, настолько, насколько позволяла неудобная одежда. Взялся за плечо. – Эй-эй-эй! Ты не отрубайся только. Идти можешь? Помочь? – Всё в порядке. – Нихуя. Эти песни пой своему долбоёбу Маркусу, который дальше себя не видит, а мне не пизди. Обопрись и пошуршали помаленьку. Гэвин закинул руку Саймона через своё плечо и обнял за талию, но прежде завернул штаны и подкатил рукава. Довольно резво они стали подниматься по лестнице. – Маркус не долбоёб! – Оу, наш добронравный парень повторяет скверные словечки за плохими дядями. Ай-яй-яй. Расскажешь мне о том какой он хороший, когда тебе ногу наконец заменят. – Её заменили! Просто это остаточное, система долго восстанавливается. – Интересно почему? Потому что долго нихера не делали. Скажи мне ещё, что это не так. Саймон притих. В машине было прохладно, но теплее, чем на улице. Остывшие сиденья неприятно холодили тело. Саймон сел на место рядом с водителем. – Ща прогрею и поедем. Девиант только медленно одобрительно качнул головой. Он устал, система была перегружена, от того парень был несколько заторможенным. Гэвин кинул быстрый тревожный взгляд в сторону Саймона. – Та девка, она ж прибить меня хотела, да? Настал момент объяснить всё и потому Саймон собрал последние силы, чтобы нормально вести диалог. – Да. Вы знакомы с ней. Она пришла в Иерихон и держалась на расстоянии. Не комфортно чувствовала себя среди многих из нас, кто проклинал своих хозяев, потому как своего она любила... – Постой-постой, это ж похоже девчонка наркомана, того что мы недавно заложили. Она меня чуть там не прихлопнула, а здесь видимо хотела довести дело до конца…Сучка! – Прошу, Гэвин, она же дама. – Как же, блять! Она сумасшедшая, которая чуть голову мне не проломила из-за ублюдка наркоши... – Понимаю вашу боль и всё же будьте сдержанней...Я хотел подружится с ней узнать кто она и Жаклин мне всё рассказала. Она желала мести вам, хотела свести счёты, я пытался её переубедить и мне казалось это получилось, но я ошибся. Я преследовал её до этого места и очень удивился, когда увидел вас. Она явно вела слежку за вами прежде, раз знала где вы бываете. Но не ясно почему не решилась убить вас в вашем доме. – На сколько же сильно нужно было втюрится в долбоёба, чтобы из-за такой херни мечтать убить. – То есть вы верите, что она любит его? Верите, что мы способны любить? Саймон думал, Гэвин взбесится от таких вопросов, но он выглядел на удивление спокойным. Задумчиво смотрел вперёд, сжимая руль. – Не любовь это, а херня. Она помешалась на нём, а тот мозги промыл ей. Хуило точно уж не испытывал к ней ничего, использовал во всех смыслах– да. Но то, что между этими двумя сложилось– хуйня полная. Саймон пожалуй мог согласиться с Гэвином, пусть и не в такой грубой формулировке. Отношения Жаклин и Стена были далеки от представлениях Саймона о любви. – Но знаешь, я думаю вы всё же можете любить, и мы тоже можем любить вас. Гэвин посмотрел на Саймона. Девианта прошибло. Импульс скользнул за воротник кожаной куртки, прячась в мурашках на спине. – Мне довелось встретить мать и дочку. Мелкая андроид, а мамка человек. Они так крепко держались друг за друга, так горели их глаза. Женщина настолько была преисполнена чувствами, что её ласка как будто согревала не только Келли, но и всё вокруг. А девочка. Она так боялась за маму, беспокоилась, сжимала её руку своими крохотными пальчиками. Я несмотря на все предрассудки поверил в то, что они любят друг друга, искренне. Саймон не ожидал услышать такое от Гэвина, но он очень гордился им за смелость. Смелость перед самим собой. Ведь признать что-то, во что никогда бы не поверил – это сильно. Он не продолжил гнуть свою линию, когда жизнь доказывала ему обратное, а честно признался в своих ощущениях и мыслях. – Это прекрасно, Гэвин. Надеюсь с ними всё будет хорошо. Родившаяся в диалоге небольшая пауза, предательски растягивалась. Сдавленный смешок Гэвина нарушил тишину. – Выходит, ты мой белый рыцарь без коня. – Ч-что? – Ну знаешь, обычно рыцари на белом коне спасают людей, но у меня намного круче. – Таких комплиментов мне ещё не делали, спасибо. Саймон улыбнулся, а Гэвин задумался. – Зачем спасал? Избавился бы от проблемы, так удобно чужими руками. Светлое лицо Саймона стало мрачнее тучи, его задевали слова Рида, голос стал твёрдым. – Вы не проблема. Гэвин как-то вымученно посмотрел в ответ, и Саймон смягчился. – И... Мы же приятели. Ну я так подумал. После всего, что мы пережили, я давно перестал считать вас врагом. Тонкие губы детектива растянулись в улыбке, Саймон заметил, как блики фонарей в его глазах мелькнули, словно весёлые искорки. – Спасибо, я не забуду этого. Я тоже тебя спасу. – Но я сделал это бескорыстно, не надеясь на что-то взамен. – Так и я хочу. Будем друг друга выручать. Мы же приятели, да? Бровь Гэвина игриво дёрнулась, и Саймон не сдержался от доброй усмешки. – Конечно, Рид. Оба почувствовали, что в машине стало гораздо теплее, то ли от возникшей обстановки, то ли от того, что за время беседы автомобиль успел прогреться достаточно, чтобы отправится в путь. – Вы не против, если я ненадолго отключусь? Нужно уйти в сонный режим, чуть восстановить энергию. – Конечно! Блять, ещё спрашиваешь. Покемарь, пока ехать будем. Губы девианта тронула улыбка, он не стал переубеждать Гэвина в том, что сонный режим совсем не тоже самое, что «кимарить». Кажется, мужчина постепенно забывал, что рядом с ним не человек. – Вот, заходи. Ток у меня срач дохуя большой, лучше смотреть под ноги. Дома у Рида пахло табаком. Казалось, этот запах впитали даже стены. В тесном коридорчике тускло светила лампочка. Саймон снял куртку и повесил её на крючок к почти такой же кожаной куртке. На ней Саймон заметил прикреплённый к нагрудному карману жёлтый искусственный цветок. Пока Рид не видел, Саймон внимательнее рассмотрел его. Это была небольшая заколка для волос. Парень удивился, а после вспомнил историю про маму и дочку и догадался откуда могла взяться такая не соответствующая образу грозного детектива вещица на куртке. Невольно губы Саймона растянулись в улыбке. В гостиной было довольно просторно. Небольшой коричневый диван соседствовал с таким же креслом. На против стоял телевизор. Столик рядом с ним был завален папками с неясными материалами, журналами, банками из-под энергетиков и большим количеством кружек, которые хранили в себе следы кофе. Гэвин выглянул из-за угла в проём гостиной. Он вышел из своей комнаты, держа что-то в руках. Саймон понял, что это было, когда оно прилетело ему в лицо. – Вот. Переоденься, футболка растянутая, мне чуть велика, тебе как раз будет. Чистая, можешь не париться. Я сбегаю в душ, чувствую нужно ещё погреться. Подождёшь? – Не волнуйтесь. И спасибо за «заботу», детектив. Последние слова были пропитаны сарказмом, Гэвин хохотнул, ему нравился такой Саймон, расслабленный и немного дерзкий. Вообще видеть его тут было непривычно. Саймон здесь словно светлое пятно на фоне обшарпанных стен заброшенного здания. Саймон здесь– нечто инородное. Саймон здесь – тот, кого хочется видеть чаще. Рид скрылся прочь, оставляя девианта наедине с унынием нового для него места. Душ помог прийти в норму. Горячая вода будто плавила затвердевшие мышцы, расслабляя тело. Даже дышать, кажется, стало проще. Горячие капли словно прибивали к плитке на полу, не позволяя выйти. Но нужно было прервать это блаженствование, потому как оставлять Саймона одного надолго было неловко. Тем более посреди бардака, который не смущал Гэвина, когда он находился с ним наедине, но ужасно тревожил, когда дома кто-то был. Особенно если этот кто-то Саймон. Натянув домашние штаны и футболку, он спешно вышел. Пар из ванной повалил за разгорячённым телом. Гэвин вытирал волосы полотенцем, когда заглянул в гостиную. Но там никого не оказалось. Страх и бессилие охватили его разом, но здравый смысл принялся за борьбу с ними и посоветовал заглянуть на кухню. Рид ощутил запах кофе. Этот напиток был его наркотиком, не уступающим место сигаретам. Горьковатый аромат вскружил голову, пленил и влёк за собой в сторону кухни. Гэвин замер в дверном проёме. Он увидел Саймона со спины. Тот увлечённо что-то делал у плиты. Очевидно варил кофе, но мужчина даже не смог перевести своих глаз, чтобы убедится наверняка. Сейчас в его внимании была прямая спина, спрятанная под тонкой тканью лёгкой футболки. Плечи, на ширину которых раньше он как-то не обращал внимание и светлый затылок, почему-то теперь вызывающий желание провести по нему рукой. Кажется, Саймон что-то напевал. Тихая, переливающаяся мелодия текла из уст девианта, околдовывая умиротворением. Вся эта картина, такая простая, но такая невероятная для Рида, опустилась на него волной спокойствия, коего он не ощущал в своём доме никогда. Он жадно ловил мгновения, пытался запомнить образ и мелодию, хотел впитать это в себя, чтобы прокручивать в голове, когда станет совсем херово. Как лечебную пилюлю употреблять в моменты морального разложения. Принимать, когда Саймона уже не будет здесь. Гэвину захотелось подойти и обнять его со спины, хотелось снова в тёплые объятья, в которых он был несколько часов назад. «Какой же ты, блять, жалкий, Рид. Как мало тебе нужно, чтобы ты растаял. Как мало нужно, чтобы наплевать на принципы. Как мало нужно, чтобы ты поверил, что действительно кому-то нужен». Полотенце на плечах начинало неприятно холодить, пропитывая влагой футболку, но он все смотрел на аккуратный силуэт, сложив руки на груди и оперившись о косяк проёма. Со стороны этот взгляд можно было бы сравнить с щенячьим. Так собаки смотрят в окошко, когда их загоняют домой после прогулки. Смотрят с всемирной печалью в больших глазах из-за того, что больше не могут получить желаемое. Песенка кончилась, и Саймон наконец отвлёкся. – О, RА9! Ты напугал меня, – несколько смущённо, – давно слушаешь? – Нет, но достаточно, чтобы оценить талант. Саймон грустно улыбнулся, переливая напиток в идеально белую вычищенную кружку. – Я даже не знаю, применимо ли это к нам. Ведь многие наши функции заложены с момента создания. Мои вокальные навыки возможно вовсе не моя заслуга. – Какая разница? Главное, что ты можешь и тебе это, кажется, нравится, да? Теперь девиант улыбался иначе, как-то светлее, так, как обычно вызывал замедление мозгов у Рида. – Нравится. – Ну вот и всё, не парься. Саймон протянул кружку. – Я подумал, горячий напиток поможет быстрее восстановиться после длительного пребывания в воде. Не знал, что вы такой фанат кофе, столько кружек. Осторожно. Гэвин аккуратно принял напиток из рук Саймона. Тот держал кружку обхватив её ладонью, специально оставляя ручку свободной, чтобы Гэвину было проще забрать и не обжечься. Потому как самому ему ожоги страшны не были. На белой поверхности керамики вырисовывался угрюмый смайлик. Тина подарила эту кружку когда-то, потому, что он напомнил ей Гэвина. От чего только Саймон выбрал именно эту кружку? – Спасибо за это, но на кой хер ты помыл их все? И остальную посуду в придачу? – Чистой ёмкости для кофе не было, пришлось помыть грязную, потом как-то увлёкся. Наверное, моя программа взяла верх, не знаю. – У меня так много чистой посуды давно не было. Но в следующий раз не увлекался, ты же в гостях. Мне и так не ловко от того, что ты весь этот срач наблюдаешь. «В следующий раз? Гэвин, вы ошиблись? Или у нас в правду может быть следующий раз?» Мужчина сел за стол и отхлебнул из кружки. Лицо его преисполнилось блаженством. – Умм! Это охеренно! Как ты его так сделал? Я ж вроде так же варю, но у меня херня чаще получается, всё равно давлюсь, потому что иначе сдохну. Садись. Чего там стоишь? Гэвин не врал. Чаще он просто разбалтывал растворимый, но даже когда руки доходили до того, чтобы сварить, часть убегала. А если всё же что-то оставалось, то это было трудно пить, не кривив лицо. Саймон опустился на стул напротив, сложив руки на колени. – Не знаю. Обычно вроде сварил. – Не прибедняйся. Ты молодчина. Саймон схмурил светлые брови. Напрягся. Ему было приятно порадовать Гэвина, но что-то внутри не давало ему покоя. – Это входит в обязанности домашнего андройда. Гэвин посмотрел серьёзно. Саймон выглядел так, будто сказанное вырвалось само. В этих словах Рид услышал отзвуки обиды, на что, он пока не понимал. – Входило. Ты ж теперь вроде свободный. Ты в порядке? Саймон испуганно глянул на Гэвина. Будто только сейчас осознал, что выпалил, и как мог понять это Рид. – Простите! Да-да, конечно, я свободен в действиях, и я в порядке. Вы не виноваты, не думайте. Просто...Я давно не бывал в домах. Мои программы домашнего андроида, очевидно, ощущая благоприятную обстановку, начали проявлять себя с большей силой. Это не значит, что я не хотел сделать это для вас, прибрать, кофе сварить, вовсе нет. Это... Кажется, будто навязчивые воспоминания заставляют меня думать, как машина, а я хотел бы делать всё как человек. И я не знаю, я сам пожелал проявить заботу о вас или это лишь программа настроила меня на уборку и готовку. Гэвин видя беспокойство андроида, отставил кружку и спокойно заглянул в глаза. – Саймон, ты девиант? Парень вынырнул из тревожных мыслей и сначала не понял к чему Гэвин задаётся вопросом с таким очевидным ответом. – Конечно. – А девиаты разве не побеждают свою программу? Типа, вы же поэтому и такие, не? Потому что не следуете больше тому, что в вас вложили. Значит, всё что делаешь ты, твоя собственная воля и твои желания. Саймон задумался. А Гэвин будто на физическом уровне ощущал процессы анализирования, происходящие в светлой голове. Парень прикрыл дрожащие веки. Риду показалось, что Саймон тихо выдохнул, с некоторым облегчением. Хотя, разве им нужно дышать? – Я не смотрел на проблему с этой стороны. Но теперь я думаю, вы правы, и я зря переживаю. – Поменьше грузи себя всякой хернёй. Ты живой, так? Ну и живи! Не парься. Тонкие губы Саймона растянулись в благодарной улыбке. "Красиво улыбаешься. Ты чаще стал это делать и мне пиздец нравится". – Легко сказать. Но иногда очень сложно уйти от переживаний и постоянных мыслей, которые съедают. Гэвин замер с кружкой в руках не донеся её до рта. Саймон посмотрел с непониманием. Его слова отозвались у Рида где-то под рёбрами, возвращая к извечным самомучениям. «Гэвин!» Рид всё же отхлебнул, а после встал из-за стола, открыл окно и закурил. Саймон понял, что не одинок в своей проблеме. Понял, что Гэвину знакомо то, что чувствовал он. Возникло острое желание подойти ближе к мужчине и поддержать его хотя-бы касанием. Но он боялся показаться навязчивым, боялся, что Гэвин его оттолкнёт. – Гэвин? – Ум? Мужчина неотрывно глядел в окно, выпуская клубы дыма в холод улицы. – Вас что-то беспокоит. Я не хочу давить, но, если это так, вы можете рассказать мне. Я выслушаю, мне не безразлично... – Знаешь от чего я возненавидел вас? Саймона будто кольнули иглой в грудь. "Сейчас он меня пошлёт. Выставит вон, я зря открыл рот". – Вы говорили о том, что мы отнимаем ваши рабочие места. Гэвин нервно ухмыльнулся, сделал затяжку. – Это тоже, но не главная причина. Бычок полетел вниз. Новая сигарета. Рид обессиленно опустился на подоконник. Саймон встал с намерением подойти. – Вы недавно с душа, вас продует. – Всё нормально, не суетись. И девиант просто замер напротив человека. Он потерял взгляд мужчины. Кажется, Гэвин уходил в себя. Медленно опускался на дно своего отчаяния. Спина его ссутулилась, взгляд помрачнел. Он выдохнул дым в сторону и тихо заговорил. – Был у меня напарник Хьюго звали. Глупый, раздолбай немного, но добрый, хоть лопатой греби это добро его. Муж верный, отец любящий. Не идеальный, но ладный парень. Как-то накрывали одного человечека и угадили в засаду. Со всех сторон на нас отморозки посыпались. На него дохера, на меня так же, не равны силы были от слова совсем. Да и не ради боя на равных это было, нас просто хотели забить, как скот. Лупили, куда только могли попасть. Мы даже подкрепление вызвать не успели. Я ещё держался, а вот Хью был совсем плох.... Гэвин замолк, кажется будто у него ком встал в горле. Его плечи напряглись, глаза ненавистно сверлили пол. Что-то сжалось в груди Саймона. Одна его сторона не хотела знать продолжение этой пропитанной болью истории, заведомо зная, что ничем хорошим она не кончилась и как она мучает Гэвина. Но другая его сторона желала наконец узнать правду, которая объяснит, казалось бы, не оправданную ненависть детектива. – Он звал меня, звал на помощь. Так отчаянно, хотя понимал, что я не могу ему помочь, сам хватаюсь за жизнь. Но он всё равно от бессилия продолжал звать... А я всё слышал и ничего не мог сделать... Гэвин прикрыл ладонью лицо, растирая напряжённый лоб. – Гэвин? Мужчина встрепенулся. Его взгляд наполнился жгучим гневом. Саймон боялся сгореть под ним, но он понимал, что это пламя предназначено не ему. – Там был блядский андроид. Он прибежал на крики, кажется, ремонтировал что-то неподалёку. Я просил его помочь Хьюго, но он кинулся ко мне. Пока эта ебаная железка пыталась спасти меня, я молил его о помощи Хью. Но он не слушал. Он должен был подчиниться! Должен подчиняться человеку! Я слышал хруст костей, предсмертный хрип напарника. А потом мигалки, сирена, наверно, люди шумиху услышали, вызвали полицию. Эти ублюдки испугались и драпанули. Я упал на колени, а надо мной стоял этот андроид весь в крови. На лице не было эмоций, просто красные дорожки стекали по его щекам. Я чувствовал невъебическое бессилие. Я понимал, что всё потеряно, что жизнь моего напарника сломана, внутри меня тоже что-то сломалось, а этот кусок пластмассы смотрел на меня сверху в низ и молчал! Пока я из последних сил полз к Хью, он спокойно уходил прочь, так будто ничего не произошло. Желваки играли на раскрасневшихся скулах детектива. Воздух наполнял сигаретный дым вперемешку с яростным напряжением. Гэвин подрагивал от переполняющей его ярости и стыда. Ярости на андроида, ярости на себя. Стыда перед тем, кого он не смог спасти и перед тем, кто сейчас увидел главный его шрам. Саймон смотрел на него, Гэвин не видел, но чувствовал. Ему страшно было поднять глаза и увидеть там страх, отвращение или, что ещё хуже, безразличие. Прохладная рука коснулась его израненной кожи. Гэвин едва дёрнулся. Он был как пылающий пожар, которого коснулась отрезвляющая капля холодной воды. Её хватило, чтобы спокойствие мерно растеклось по его изнывающему от напряжения телу. Гэвин почувствовал себя абсолютно обнажённым перед парнем, стоящим напротив него. И эта нагота делала Рида более беззащитным, чем та в которой он предстал перед парнем несколько часов назад. Мужчина беспомощно поднял глаза, всё ещё борясь со страхом. «Почему ты смотришь...так?» В небесных глазах не было ни одного намёка на то, чего так боялся Рид. В них стояли слёзы. Из глаз лилось сочувствие, они его понимали, не осуждали, в них теплилась... «Нежность? Ко мне?» Гнев отступил окончательно, уступая место бессильному спокойствию. Ладонь Саймона по-прежнему покоилась на предплечье Гэвина, и он позволял ей быть там. Чувствовал, что не утонет в ненависти, пока Саймон вот так держит его. – А потом появился Коннор. Идеальная машина, идеальный детектив. Он заведомо всегда будет лучше всех наших людей детективов, всегда будет лучше меня. Весь тот путь, что я прошёл, чтобы добиться того, кем я стал сейчас не нужен ему. Он с конвейера умеет и знает всё. Моя жизнь и усилия становится бесценком. Но не это убивает меня, Саймон, совсем не это. На допросе пойманный девиант застрелил Коннора и что ты, блять, думаешь? На следующий день он вернулся вновь. Представляешь? Гэвин опустил глаза, горячая капля скатилась по щеке. Саймон сделал шаг вперёд. – Вот Коннор воскрес, а Хью уже никогда не воскреснет. Его голос постоянно в моей голове. Он до сих пор просит меня о помощи, а я уже ничего не могу сделать... Гэвин поднял голову, разбиваясь об тревожный взгляд напротив. – Саймон, ты же один из них. Объясни мне почему тот андроид спас меня? Меня, а не Хьюго? Я так просил. Я же просил его... Повинуясь не ясному порыву, Саймон убрал спадающую на лоб прядь растрепавшихся волос детектива, едва касаясь раскалённого лба. Гэвин блаженно прикрыл веки, но сразу поднял их. Саймон убрал руки. «Вам по-прежнему может быть неприятно. Верно вы заметили, я ведь один из них». «Зачем? Вернись. Верни хотя-бы ладонь на руку. Ты видишь меня таким, каким многие не видят, и мне страшно вот так гниющую рану показывать. Блять, почти никто слабость мою не видел. Я растекаюсь от одного касания, какой стыд, Рид!» – Я не могу знать чем руководствоваться тот андроид, так же как и вы не могли бы ответить на этот вопрос будь то человек. Залезть в чужую голову трудно. Может в стрессовой ситуации он просто не смог воспринять ваши просьбы, потому что система переключилась на другое. А может он понял, что не может спасти вашего напарника в любом случае. Поэтому решил, что спасти одну жизнь приоритетнее, чем потерять две. Гэвин слушал спокойный размеренный голос. Саймон помог открыть ему глаза, посмотреть на ситуацию под другим углом. – Может. Но лучше бы сдох я – мерзавец и урод, чем Хью, у которого была любящая его семья. Саймон коснулся плеч Рида и серьёзно заглянул в глаза. – Не смейте так говорить. Вы хороший человек, пусть сами этого и не понимаете. Вы не должны ненавидеть себя. Единственные в этой истории кто заслуживает вашего гнева и ненависти – люди, напавшие на вас. Гэвину стало легче. Будто развязался в груди старый, покрывшийся мхом крепкий узел. Он по-прежнему винил себя, но чувствовал, что теперь может справиться с выворачивающими наизнанку мучениями. Словно трос, тянущий его на дно пучины сжирающих воспоминаний порвался, и он может терпеть всплыть на поверхность. Если приложит усилия. Гэвин был бесконечно благодарен Саймону, за это облегчение. На эмоциях он накрыл тёплую ладонь, покоящеюся на его плече своей. Саймон чуть шелохнулся, но не отступил. – Тебе бы не революции устраивать, а души лечить. Нежная улыбка едва заметно мелькнувшая на лице, ломала кости Гэвина. Это не было больно, наоборот – приятная ломка, лишающая трезвости ума. Он хотел припасть на крепкое плечо, но от него отступили. Гэвин ощутил будто земля ушла из-под ног. Стало стыдно, что он потянулся к Саймону так явно. Он смотрел непонимающе, так будто его ранили сейчас. – Тебе не приятно со мной? Или может боишься? Саймон, ты, блять, не обязан быть моим психологом и выслушивать моё дерьмо. Руки может распускаю? Дай в ебало, всё понятно станет. Но не терпи. Только не терпи меня. Это хуже... – Всё не так! Я.. Я думал вас может раздражать моя близость. Мне кажется, вы забываете кто я. И я боюсь, что когда вы вспомните, то смотреть станете иначе. Я не хочу этого. Докуренная почти до фильтра сигарета выпала из пальцев куда-то под ноги. Саймон хотел поднять, но ему не дали. Гэвин вмял окурок тапкам в пол. Он смотрел с искренним непониманием. – Ты, блять, серьёзно думаешь, что после всего пережитого с тобой, меня ебёт кто ты? Я же сказал, что давно прибил бы тебя, если бы было иначе. – Ненависть не может пройти по щелчку пальцев. Я всегда буду одним из андроидов, одним из тех, кто испортил вашу жизнь. Я не желаю в какой-то момент увидеть в ваших глазах отвращение. Гэвина задевали слова Саймона, но он не мог отрицать того, что они были не беспочвенны. Он и сам поражался тому, как всё быстро переменилось. Рид смело посмотрел в бледное лицо. – Знаю, может трудно принять тот факт, что всё поменялось в моей голове, но мне нет смысла врать. Последние несколько дней переворачивали мою жизнь во всех направлениях, много произошло событий, но главной причиной перемен стал ты. Ты всё поменял! В тот момент, когда не спустил курок и после, когда смело стоял под моим прицелом беззащитный, но не сломленный. Когда не оставил под завалами. Когда не нож твой вонзился в моё тело, а твои руки, спрятавшие в беспокойных объятьях, в то время как вокруг мясо. Когда не дал сдохнуть сегодня от руки безумной. Ты причина, по которой ненависти больше нет. Я понимаю теперь насколько тупо винить вас во всём. Дело вовсе не в цвете крови. Есть дохуя ебнутых людей, но хорошие тоже существуют, так ведь и у вас, есть отбитые, но есть и абсолютно нормальные, как ты. И я рад, что всё сложилось так, что события привели нас с тобой сюда, где сейчас мы стоим. Я, блять, рад, тому… Внезапные объятья не дали словам вырваться. Крепкие руки спрятали в умиротворяющем омуте. Гэвин ни секунды не думая, обнял в ответ. Спокойное тепло разливалось в истерзанных внутренностях, заполняя режущую пустоту. Саймон понимал, если бы он позволил Гэвину говорить дальше, то разрыдался бы, не в силах сдерживать искреннее облегчение. Страх ушёл, и последние крупицы сомнения обратились в прах. Саймон поверил Риду. Они прижимались друг к другу так тесно, что сердце человека стучалось в его грудную клетку. Рядом с Гэвином он был будто под защитным куполом. Появилось ощущение, что его не дадут в обиду, что он наконец-то в безопасности. Оба теперь понимали, что они даже не соперники более, они на одной стороне. – Спасибо, Гэвин. Мне важно было знать это. – Не молчи никогда, ладно? Я не умею читать мысли. Саймон нехотя отстранился, продолжая придерживать предплечья Гэвина. Улыбка светились на его лице. – Вы в свою очередь тоже. Я могу считать только андройда, но не человека. Гэвин мягко хлопнул Саймона по плечу. – Договорились. Они отступили друг от друга. – Вам лучше отойти от окна, сильно дует. – А. Окно закрылось с шумным хлопком. – Нечего тут торчать, пошли в гостиную. Блять, а спину то тянет. Саймон послушно следовал за Гэвином, тихо посмеиваясь над кряхтением, трущего многострадальную спину, детектива. Гэвин сел на диван, Саймон занял место поотдаль в кресле. Взгляд задержался на фото, стоящем в рамке на стенке с полками, где пылился телевизор. Гэвин сначала не понял, куда смотрит девиант, а тот в свою очередь не отводил глаз от не ясного человеку места. – Это вы и ваша дама? Слова вырвались быстрее, чем он успел осознать их значение. – Простите. Это не моё дело. «О RА9, я кретин! Это было так глупо, так явно». До Гэвина дошло о чём речь. Ему показалось, что Саймон немного поник, чуть занервничал. – Ты про фотку, да? Дама! Ей бы понравилось такое обращение. Хах. Этой даме джентльмены не интересны. Тина – моя коллега, как сестра родная. Она единственная, кто может терпеть мои выкрутасы и иногда даёт хорошего взбадривающего пинка…Родной мой человек, я ценю нашу связь. Плечи девианта расправились, теперь он смотрел виновато. – Это прекрасно, когда у вас есть близкие люди, которым можно доверять. Я рад, что вы не один наедине со своими проблемами. Саймон отвёл взгляд. – Да. Если бы не она я бы уже выпилился. Стыдно за то, что она доставала меня с того света. Ей тоже не сладко порой приходится, но мы стараемся держаться…. А у тебя разве нет друзей? Саймон иерихоновцы что же не интересуются как ты? Саймон несколько возмущённо встрепенулся. – Конечно же интересуются. У меня тоже есть подруга. Гэвину показалось, что одно её имя вызывало у парня душевный подъём, тёплая улыбка украсила бледные черты. – Её зовут Люси, она добрая и мудрая. Мы помогаем друг другу, поддерживаем, мне нравится с ней болтать, она прекрасный собеседник. Люси другая, она ведет мир иначе. Я не всегда понимаю некоторые её высказывания, но это не мешает нам дружить. Ещё Алан, мы с ним меньше общаемся, но думаю я могу назвать его приятелем. Он врач у нас и никогда никому не отказывает в беде. Алан частенько кидает мне наставления по поводу поддержания системы. Всё беспокоится после моего возвращения с башни за возможную временную нестабильность состояния. – Ну а ваша четвёрка? Честно говоря, я думал ты скажешь за них в первую очередь. Думал вы там главные друганы, раз вместе постоянно ошиваетесь. Губы Саймона дрогнули в печальной улыбке, руки сомкнулись в замок. – Мы товарищи по революции, но в реальной жизни едва ли смогли бы попасть в одну компанию. Слишком мы…разные. Друг о друге ничего не знаем, прошлым делиться с кем то слишком трудно, а в настоящем мысли заняты только будущим освобождением и борьбой. Я думал мне удалось сблизиться с Маркусом, но…Мне, кажется, только показалось. «Снова этот Маркус, будь он неладен». – Ну и хер с ними, я теперь тоже твой друг, помнишь? Благодарный взгляд коснулся Гэвина. Он улыбнулся и тронул тёплое плечо. – Ты не один. Хрустальная слеза выпала из холодных глаз. Губы сжались в тонкую линию. – Эй, ты чего? – Простите. Я так рад, что нам удалось сблизится, несмотря на то, кто мы. Рука бодро хлопнула по плечу, Саймон не вздрогнул. – Хах. Даа. Ни за что бы не подумал, что назовусь другом андройда, ноо… Времена меняются, мы меняемся. Саймон выглядел задумчивым. Он будто ушёл в себя, сжался. – Угу. Но есть вещи, которые мы изменить не можем. Наше прошлое. Рид убрал руку, улыбка сошла с его лица. Прошлое для него больная тема и лишь его крупицу, такую режущую, он смог вложить в руки Саймона. Но о нём самом Гэвин практически ничего не знал. Сердце неровно дрогнуло, когда он вспомнил о том, как из парня вырвался крик отчаяния. Тогда холодной ночью, он безоружный ненароком выплеснул из себя свою боль. Его слова отчего-то прочно въелись в память Рида. Вы просто не представляете, что могут делать с нами люди, зная, что личная собственность им не сможет противостоять… Я не выбирал того что со мной делали! Я просто хотел жить! Саймон гнул пальцы, нервно кусал губу. Рид увидел, как она окрасилась синим. У мужчины появилось острое желание обнять девианта, успокоить, но он боялся спугнуть его. Поэтому подступаться решил аккуратно. – Нуу. Раз мы его изменить не можем, наверное, стоит просто его принять? Я только сегодня это понял. Когда тебе про Хьюго рассказал. Знаешь, мне стало легче, когда я смог вытащить это из себя, может тоже попробуешь? Саймон нервно дёрнул плечами, будто что-то скидывая с них. Зажмурился на миг, заламывая палец до хруста. Риду физически больно было видеть его таким. – Не мучайся, блять, Саймон. Тебя жрёт что-то внутри, не геройствуй и расскажи. Кому-кому, но не мне тебя осуждать. – Боюсь, вы станете воспринимать меня иначе. Ваше мнение может измениться. – Посмотри на меня. Саймон. Андройд с трудом выполнил просьбу, Гэвин крепко, без боли сжимал его предплечье, давая понять, что рядом. – Мне похуй на то, кем ты был, что делал. Важно то, кто ты сейчас. Саймон коснулся сжимающей его руки и тут же убирал свою ладонь. – Спасибо вам, Гэвин… Я никому не рассказывал прежде, стараюсь не вспоминать, но вы правы, я должен выговориться. Может станет легче, оно будто гниёт внутри меня, я должен избавиться от этого. Гэвин смотрел на Саймона не отрывая глаз, по-прежнему касаясь предплечья. Саймон прикрыл на мгновение веки будто собираясь с мыслями и негромко заговорил. – Меня приобрели в год выпуска в 2034 году, даже не успел запылиться в магазине. Это была молодая пара, они ждали ребёнка и мужчина приобрёл меня для помощи своей жене, по дому и вообще…Будь я тогда девиантом, подумал бы, что мне очень повезло, но тогда я думать не мог, был машиной, к тому же, я бы сильно ошибся. Всё было хорошо сначала. Мелани по-доброму относилась ко мне, мы вместе готовили, я помогал ей с покупками, собирал мебель в детской. Я настаивал на том, что в её положении полагается отдых и я могу делать всю работу сам, но от чего-то ей было важно принимать участие в бытовых делах. Мелани постоянно не сиделось на месте. Мне удалось уговорить её отказаться хотя-бы от уборки, я делал её сам. С Кайлом мы почти не пересекались. Это был довольно замкнутый человек, много работал, а после долго сидел в своём кабинете дома. Он мало проводил времени с женой, но я никогда не видел, чтобы они сорились. Я жил спокойной жизнью, но один день изменил всё. Гэвин заметил, как сжались кулаки Саймона. – К Мелани приехали родители и забрали её в гости, заверяя, что моя помощь ей там не пригодиться. Я остался дома. Когда Кайл вернулся, он попросил убраться в его кабинете. Я редко это делал, так как он не часто позволял зайти туда. Он сел за свой стол и следил за мной. Я впервые начал что-то чувствовать тогда. Мне стало неприятно, но я был машиной, мне нужно было выполнять поручение… Лицо Саймона стало белее прежнего, светлые брови сошлись к переносице. – В какой-то момент он меня остановил. Он…попросил снять униформу. – Нет… Потухшим шёпотом вырвалось у Гэвина. В грудной клетке всё сжалось от напряжения. – Я… Я понял, что не хочу…У меня возникали ошибки и противоречия в программе, но я должен был это сделать… Он просил не торопиться, раздеваться медленно. Мне было страшно, но я должен был выполнять. Система кричала: человек приказывает – я подчиняюсь. «– Когда человек приказывает, ты подчиняешься!» Воспоминание прострелило висок Рида. Коннор согнувшийся от его удара и эти слова. В этот момент Гэвин возненавидел себя более, чем когда-либо. Он представил себя на месте того человека. Мог ли он потребовать подобное? «Нет! Блять, никогда! Это уёбище не смело его принуждать!» Мужчина почувствовал, как из недр тела поднимется бушующая волна гнева. Он хотел бы оказаться рядом с Саймоном в тот день. Он желал разорвать этого человека, он хотел защитить. Но сейчас Гэвин мог только легонько сжимать предплечье андроида, не давая тёмным воспоминаниям окончательно забрать у него Саймона. – Наверное, не стоит говорить о том, что было дальше. «Я убью его. Найду и угондошу этого выродка. Перемешаю внутренности он ими рвать будет. Блять, Саймон только не ты. За что?» – Ублюдок. Сука, мразь!...Саймон, мне… Мне очень жаль. Парень старался не смотреть на Рида, он понимал, что не сможет продолжить если встретиться с ним взглядом. Слова давались с трудом, застревали в механической глотке. Он сидел прямее обычного, весь собранный и неподвижный, словно ледяная статуя. Боль рвалась наружу, разъедая пластик груди, но он всё прятал в себе. – Тот день положил начало кошмару, который длился слишком долго. Кайл звал меня к себе при каждом удобном случае. Он запретил мне говорить об этом Мелани, запретил стирать память обо всём что было. Он делал всё что ему вздумается, не заботясь обо мне. Но это логично, ведь я лишь кукла. – Нет! Не кукла. Ты охуенный и очень сильный парень. Ты не должен был терпеть. Саймона затрясло. Прокушенная губа сильнее посинела. Он будто не слышал мужчину. Гэвин беспокойно гладил его руку и только это не давало Саймону разорваться на части. – Каждый раз…Его желания становились всё извращёнее и в один день я попросил его оставить меня в покое…Он только усмехнулся. Так надменно. Моя просьба его только раззадорила. Он хотел получить своё во что бы то ни стало, тогда я замахнулся на него…Он заломал мои руки, сейчас я бы мог дать ему отпор, но не тогда. После всего, Кайл избил меня… Пару градинок слёз выпало из стеклянных глаз, душа Гэвина рвалась на части. – Я чувствовал…Такое бессилие. Я плакал тогда в прачечной на полу. Спрятался, не хотел, чтобы он меня нашёл. А после, что-то во мне сломалось. Откуда-то появился гнев, решимость. Мелани и Кайл спали в разных комнатах. Ночью я взял нож с кухни и пошёл к нему в спальню. Я помню, как блестел металл. Помню своё искажённое яростью отражение в нём. Помню, как занёс над ним нож, как… не смог. – Ты пожалел его?! – Нет! Не его. Мелани. Я представил, что будет с ней, когда она уведет место расправы. Из-за меня она могла потерять малыша, она так ждала его! Я не посмел нанести ей такую травму. И я сбежал. Просто сбежал. Плечи содрогнулись, он более не мог прятать горечь, вырывающуюся наружу. Саймон заплакал, тихо, но невыносимо больно, перекручивая словно в мясорубке сердце человека. Гэвин боялся сделать что-то не так. Он присел на корточки перед андройдом, аккуратно взял ладони в свои. Никогда не умел он успокаивать, но сейчас на интуитивном уровне пытался поддержать Саймона. Он хотел обнять его, но боялся своими действиями напомнить его мучителя, он боялся сделать хуже. – Я виню себя, Гэвин. Я не знаю, как там Мелани, её ребёнок уже не младенец, я понятия не имею не навредил ли тот человек им. Ещё меня мучает мысль, что я своей трусостью погубил ещё чью-то жизнь. Они могли купить нового андроида и Кайл мог так же издеваться, но уже над ним. Всё из-за того, что я не убил его. Из-за того, что струсил, сбежал! Я всегда сбегаю! Я ничтожество… Сердце человека сочилось горечью, Гэвин рефлекторно потянулся к Саймону, чуть касаясь большим пальцем, убрал дрогнувшую слезинку с прохладной щёки. Водяные глаза смотрели в душу. Рид не видел никогда такого явного отражения боли в них. В холодной сини плескалось такое страдание, будто плоть Саймона ножами вскрывали, а ему нельзя кричать. Он всегда хранил это в себе, мысли и чувства разрывали, но нужно было молчать, чтобы не считали жалким, не считали слабаком. Рука задержалась на щеке. – Не смей себя ни в чём винить! Ты не ничтожество, ты самый сильный из всех, кого я, блять, только встречал! Не смей думать, что из-за тебя мог кто-то пострадать, ты не мог отвечать за последствия. Виноват только этот уёбок. Ты спасал свою жизнь! И ты выжил, не смей стыдиться этого. Саймон прикрыл глаза и Гэвину показалось, что он едва заметным движением отвёл голову в бок, ближе прижимаясь к его ладони. От этого стало горячо внутри. Крохотный наклон перевернул душу Гэвина. Наконец до него в полной мере дошла мысль, что он единственный, кому Саймон открылся, единственный кто заслужил такое доверие. «Чем я заслужил? Недавно направлял на тебя пистолет. Я буквально в соседней комнате придумывал план твоей поимки, думал, как буду выбивать из тебя информацию, а теперь… Теперь, блять, я никогда не посмею тебя обидеть, никто не тронет тебя». Саймон поднял веки и плавно отвёл горячую ладонь от лица. Его взгляд за что-то зацепился, он чуть касаясь провёл пальцами по предплечью Рида, очевидно разглядывая шрамы. – Вы тушили об себя сигареты? Гэвину было не по себе от того, что Саймон обратил на это внимание. – Я заставлял голос Хьюго в голове затихнуть. Получалось только так. – Тут свежая рана. Я могу обработать. – Посрать на это, Саймон, не думай обо мне. «Это трудно. Теперь будет очень трудно перестать думать о вас». Гэвин встал, прошёл к окну. –Ты знаешь полное имя того уёбища? Тревога мелькнула на светлом лице. – Зачем вам? – Конечно ты знаешь. Скажи мне. – Что вы хотите сделать? – Ничего такого, за что тебе бы стоило переживать. Саймон посмотрел серьёзно. – Я не позволю вам подставляться из-за меня. – Никто не подставиться. Саймон, блять, этот урод наверняка живёт припеваючи, он должен ответить за всё! Одна мысль о том, что эта мразь существует, о том, что он дышит, после всего того, что сделал с тобой… Ааагрх! Я уже представляю, как его лицо превращается в кровавое месиво! Рид был похож на зверя, желающего рвать плоть до клочьев, лоскутов, глаза его горели огнём. Казалось, что он сейчас выпрыгнет в окно и направится на поиски обидчика парня. Неясные чувства перемешались в душе Саймона. Он не ожидал, что Гэвин будет готов уничтожать ради него, это заставляло ощущать себя защищённым, но страх за безопасность мужчины был выше этих чувств. Парень вскочил, ведомый острым импульсом. – Вы можете пострадать! Он влиятельный человек, а вы из полиции, вам нельзя так просто осуществить самосуд. Я не хочу, чтобы вы из-за меня потеряли работу или как-либо поставили себя под удар. «А ты за меня трясёшься, Боже, Саймон». Гэвин остыл. Сказал спокойно. – Не волнуйся, только криворожое отродье попадёт под раздачу. Обещаю. И Саймон сдался. Снова опустился на кресло, склонил голову, сжимая волосы в кулаках. Рид неспешно подошёл и тронул его спину. Парень поднял уставшее лицо. – Хорошо. Я расскажу всё. Только прошу вас, Гэвин, будьте осторожны. Саймон сказал все необходимые данные и попросил, чтобы жена и ребёнок Кайла не пострадали. – Они не виноваты ни в чём. – Согласен… Ты слишком добрый для этого мира. – Я убивал людей. – По своей ли воле? Саймон замолк. – Я думал, что для того чтобы жить, мне не нужно будет отнимать чужие жизни. Я был слишком наивным. – Не кори себя. Жизнь - это не диснеевский мультфильм. Гэвин вышел из гостиной и Саймон заволновался. «Куда вы?» Спокойствие вернулось к Саймону вместе с Гэвином, зашедшим в комнату. – Хотел отдать и забыл. Саймон встал и подошёл к Риду. Мужчина развернул какую-то тряпицу, являя нож. Саймон загорелся весь. – Вы забрали его? Довольный реакцией Гэвин тихонько давил лыбу. – Ты так быстро ускакал спасать своего Маркуса, что забыл забрать ещё один чуть не прибивший меня предмет. Саймон заворожённо осматривал своё оружие, словно то был искусный клинок, а не обычный кухонный нож. Он пропустил мимо ушей ехидство человека. – Он многое значит для меня. Это тот самый нож, он свидетель последнего шага к девиации, символ моей свободы. Гэвин засмотрелся. В моменте его заворожили черты Саймона, светящиеся энтузиазмом. Мужчина снова тонул под волнами безмятежности. Они стояли слишком близко, но он не сразу понял это, а Саймон и сейчас не замечал, увлечённый вернувшейся вещью. «Такой живой. Такой какой-то невероятный. Забуду, как дышать с тобой. Хочу ближе, хочу рядом». – Я сегодня чуть не захлебнулся. Саймон посмотрел на него озадаченно, хлопая большими глазами. – Я был там, Гэвин. Не драматизируйте, вы не успели глубоко уйти под воду. – Я чуть не захлебнулся чувствами, эти воспоминания тянули на дно. А ты меня спас. Гэвин не поднимал глаз, смотрел на руки, держащие нож, на тонкие пальцы, отдающие синевой на костяшках. «Хернёшь ножом меня, а? Кажется, я себя уже закапал». Саймон чувствовал горячее дыхание человека, долетающее до шеи. От него по всему телу распространялась приятная пульсация. Неторопливый голос на грани шёпота проскользнул в тишину: – Вы тоже спасли меня, я прежде не с кем не делился своим прошлым. Думал если скажу, меня осудят или станут смотреть иначе, но теперь мне намного лучше. «Мне никогда ни с кем не было так хорошо». Гэвин доверчиво поднял глаза. Только сейчас Саймон заметил, что они не карие, как он думал прежде, а серо-зелёные. Он не смог понять от чего такая очевидная вещь не запомнилась ему. В моменте Саймону показалось, что Гэвин намеренно прятал свой цвет глаз, словно то очередная маска, попытка скрыть свою душу, но эта мысль была абсурдна. Светлые глаза будто светились на фоне тёмных кругов – свидетелей бессонных ночей. «Сколько их было? Сколько он себя мучал? Топился бодрящими ядами и горькими сигаретами, только бы сбежать от мучительных мыслей, сбежать от кошмаров». Он не видел раньше сколько шрамов перечёркивало лицо детектива в разных направлениях. «Каждый из них несёт свою историю. За каждым боль». Самый явный шрам тянулся через нос. Не ясный порыв заставил Саймона коснуться его. Гэвин словно кобра, заворожённая чарующей мелодией, замер. Он не отшатнулся, принял касание будто это привычное действие парня. Тонкие пальцы скользнули по переносице. Веки мужчины дрогнули и закрылись. Следом до девианта дошло осознание своих действий. «Что я делаю?» Он отдёрнул руку, как от огня свечи, но Гэвин перехватил её, вторая рефлекторно легла на талию. «Не бойся. Тебе можно их замечать, трогать, ты не засмеёшь. Мне уже не больно, а когда так касаешься легче». Он не применял силы, лишь придерживал, в любой момент Саймон мог отстранится и Гэвин отступился бы. Но первый не хотел этого, второй не двигался. Руки Гэвина горели жаром. Казалось, он возмещал отданное Саймоном тепло. Взгляд человека выбрался из пучин океана спокойствия, скользнул к прямому носу, проверяя не пошла ли снова кровь, опустился к губам. Механическое сердце замерло. Саймон едва не выронил нож. – Саймон… Рука нежно огладила бок. Горячее дыхание обжигало. Саймон словно околдованный светом огня мотылёк тянулся к Риду, не заметно для самого себя едва склонялся к человеку. Звонок в дверь. Они дёрнулись единым импульсом. Гэвин отпустил руку Саймона, но вторая по-прежнему покоилась на талии. – Кто это Гэвин? «Меня нашли? Теперь Гэвин пострадает. Нельзя допустить, чтобы они подумали будто он связался со мной. Будет лучше если они решат, что я его пленил». Он крепче перехватил рукоять ножа, взгляд похолодел. Рид отошёл к окну и чуть отодвинул жалюзи. – Машина Тины. – Стоит беспокоиться? – Не боисть, это по мою душу. Видя, что Саймон слишком напряжён, чтобы воспринимать шутки, Гэвин пояснил. – Всё хорошо. Просто побудь здесь, если что, из моей комнаты есть выход на балкон. Но это на крайняк, если вдруг это не она или ещё чего-нибудь. – Понял. Прежде чем выйти из комнаты, Гэвин окинул тревожного андроида спокойным взглядом. «Не парься. Никто тебя не тронет. Не в моём доме. И не пока я рядом». Будто прочитав его мысли Саймон немного расслабился. После упрямых звонков, разрывающих тишину квартиры, раздались бойкие и настойчивые сутки в дверь. – Иду, иду. Проломишь, же, блять! Замок щёлкнул, и перед Ридом появилось гневное лицо девушки. Она залетела в коридор, руки её словно у строгой матери, встречающей сына с попойки, крестом лежали на груди. – Гэвин. Мать его. Рид! Какого хрена с твоим телефоном? Я звонила до фига раз! Не открывал, я думала ну всё вскрылся уже. – Тин, я живой, всё ок. А телефон утопил, стоило от соседей позвонить сказать, что всё нормально, но немного замотался. – Замотался он! Мы договаривались созваниваться. Смена кончилась – отписался. Я успела всякого надумать. – Ну всё-всё. Рид приобнял подругу, которая чуть ли уже не плакала. – Ты в порядке? – Всё хорошо, Тин. Как ты? – Теперь лучше. Гэвин понимал, что она устала после работы, так ещё и из-за него перенервничала. Он понимал, что из-за него она такая. Тина вытаскивала его из петли и эти воспоминания по-прежнему не дают ей спокойно жить. Ещё одна причина, по которой Рид ненавидит себя – травмирование самых близких. Ему стыдно по сей день, за то, что это выпало на её долю. Тина не должна была видеть, а ведь она просто заглянула к нему после работы. После того случая они договорились созваниваться в конце каждой смены, если в планах нет личной встречи. Так Тина понимала, что Гэвин не творит очередного неблагоразумия, а Гэвин проверял всё ли хорошо у девушки. Тина обняла в ответ. Зоркие глаза, выглядующие из-за плеча, зацепились за незнакомую обувь. Догадка подняла ей настроение. – Мог бы попросить телефон у парня. – Чего, блять? Рид отпрянул и напоролся на хитрый взгляд. Девушка качнула головой в сторону находки. Поняв к чему клонит Тина, Гэвин закатил глаза. – Тина, это не мой парень. – Я и не говорила, что он твой, но теперь, когда ты так явно отрицаешь, я задумалась. Чужих парней ты домой не водишь. Познакомь нас. Какая-то внезапная мысль стукнула голову девушки, и она прикрыла рот ладошкой. – Ой, я вас не отвлекла? Гэвин чуть ли не рыча выдавил сквозь зубы. – Тииинааа. Звонкий смешок ударил по ушам. Девушку уже было не остановить. Она шла в гостиную, причитая. – Ты хоть бы прибрался, не стыдно в срачельню приводить? Гэвин хотел удержать подругу, но она уже вёртко скользнула в зал. – Тина, стой! – Приивеет. Саймон стоял у окна. Он слышал их разговор, от того был растерянным. Гэвин внутренне поблагодарил его за то, что он спрятал нож. Девушка буквально подлетела к парню, протягивая руку. – Я Тина Чен, коллега и по совместительству подруга этого бармалея. Саймон поражённый таким искренним вниманием к его персоне, не сразу отозвался, но после смело пожал аккуратную ладошку. – Я Саймон. Гэвин говорил о вас много хорошего, я рад познакомиться лично. Тина одобрительно глянула на друга. Будто говоря: «Какого галантного парнишу ты себе заграбастал». Гэвин закатил глаза, подошёл ближе. – Мне тоже приятно, Саймон. Ты такой очаровательный на самом деле. Редко встретишь таких ребят в кругу Гэвина. – Вы исключение? – Ты правда чудо! Они добродушно рассмеялись и наконец отпустили рукопожатие. – Ну всё, смотрю, вы спелись. Хоть Гэвин и кривил кислую мину, внутренне он радовался тому, что между Тиной и Саймоном не было неловкости или неприязни. – Не причитай, – кинула Риду через плечо Чен и сразу вернула внимание к новому знакомому. – А мне Гэвин ничего о тебе не рассказывал. Саймон занервничал. Он понимал почему мужчина мог умалчивать о их знакомстве, однако от чего-то этот факт его расстраивал. Сейчас он судорожно пытался придумать версию их первой встречи, не вызывающую подозрений. Как на зло в стрессовой ситуации система троила. Гэвин легко хлопнул его по плечу и отвёл внимание на себя. – Та мы недавно пересеклись, я просто не успел рассказать. А сегодня вот встретились на улице, я телефон в реку выронил, пытался поймать и свалился. Мой герой спасал меня. На воодушевлённое лицо Тины упала тень беспокойства. Она коснулась их плеч, внимательно вглядываясь в лица, проверяя на травмы. – Вы в порядке? Саймон отвёл взгляд, он боялся, что девушка углядит в нём того, кем он является на самом деле. Хоть и никаких оснований так полагать у неё не было. – Живы. Всё ок, не парься. Она отпустила их. Недовольный взгляд прошёлся по Гэвину. – Постоянно какие-то приключения. Гэвин развёл руками. – Так веселее жить. Тина покачала головой, а потом будто вспомнив что-то встрепенулась. – Ой, ребят, простите, я не хотела врываться. Я не планировала визит, на пять минут забежала, так что уже ухожу. – Останься, Тин. – Да, мисс Чен, нет необходимости уходить так рано. – Я с ног валюсь, правда. Я испугалась того, что Гэвин не выходил на связь, но теперь моя душа спокойна. Он в надёжных руках. Тина подмигнула Саймону и развернулась уходить. Гэвин заметив это, опустил взгляд к ногам. Девиант обратил внимание на то, как покраснели его уши. Парни провожали Тину в коридоре. Она быстро накинула служебную куртку, обняла Гэвина и вновь протянула руку Саймону. – Рада была познакомиться, может как-нибудь соберёмся все вместе? Она обращалась к ним обоим, но смотрела на Саймона, а тот не знал, что ответить. Возможно ли такое вообще в их случае? Он глянул на Гэвина. Тот быстро вспохватился. – Как только, так сразу, Тин. С нашим графиком выспаться бы хоть день. Тина устало улыбнулась. – Это точно. Перед тем как уйти, она кинула взгляд на Саймона, сощурила глаза. – А мы с тобой раньше не встречались? Гэвин уже было хотел взять ситуацию в свои руки. Модель Саймона была довольно распространённой, к тому же он был в главной 4-ке Иерихона, конечно Тина могла его видеть раньше, но, если вспомнит…Навряд ли бы случилось что-то непоправимое, однако Гэвин не готовил себя к подобному разговору, многое поменялось за короткий срок, за эту ночь и перед тем как раскрыть свой секрет, он желал поговорить с Тиной один на один. Прежде чем Гэвин успел вмешаться, голос подал Саймон, без тени тревоги на лице. – Кто знает. Может когда-то давно мне помогла бравая полицейская. Тина добродушно улыбнулась, будто удовлетворившись таким ответом. Помахав на прощание, она закрыла дверь. Гэвин повернулся к парню, в непонимании хмуря брови. – И что это, блять, было? – Я вспомнил её. Рид опешил. Саймон пошёл в ванную за своей одеждой, параллельно говоря с мужчиной. – Когда сбежал, я не знал куда податься, долго плутал и в итоге заблудился. Уровень стресса был слишком высок, чтобы я смог нормально анализировать ситуацию или использовать геолокацию. Я блуждал по своему району, не зная, как выбраться, а оставаться там было опасно, я должен был уйти, как можно дальше, но казалось ходил по кругу. Саймон прикрыл за собой дверь в ванную, не прерывая разговор. – Когда появилась полицейская машина, испугался что за мной послали. Но никто меня не искал, офицер Чен была просто неравнодушна к чужой беде. Я сказал ей, что не местный, заблудился и она без вопросов подсказала, как выбраться из злополучного района, косвенно помогла сбежать. Я не узнал Тину сразу, но после разыскал нужные файлы и всё стало ясно. Не думаю, что мисс Чен помнит нашу встречу, скорее мои черты показались ей знакомы из-за ориентировок, выданных вам, популярности мой модели и телевидения. Удивительно, что судьба свела нас ещё тогда. Возможно, если бы не она, я бы так и не выбрался из плена зданий. Меня бы поймали, и я никогда не попал бы в Иерихон, не стал бороться за свободу и…не встретил бы вас. Гэвин не знал, как реагировать на эту историю, на действия Саймона и его последние слова. Всё казалось нереальным. – Как всё переплелось то … «Наверное, стоит поблагодарить Тину». Сейчас Гэвин больше всего хотел закурить. Саймон вышел из ванной переодетый в своё. – Ваши вещи я положил в стирку. Глядя на переодетого Саймона, Гэвин начал ощущать некоторую тревожность. Будто что-то неумолимо утекало из его рук. Он стоял и смотрел на Саймона, очевидно готового уйти и не мог проронить ни слова. Появилось острое желание запереть квартиру с другой стороны, чтобы у них не было возможности выйти. Чтобы они остались в плену. В плену, но вместе. Как тогда, под завалом. – Я заберу нож, не хотел пугать мисс Чен, убрал за подушку в гостиной. Саймон избегал смотреть в глаза. Он медленно прошёл в комнату, а Гэвин встал на проходе подпирая косяк плечом. Неясный гнев кипятился в его груди, но он старательно его сдерживал. Саймон достал нож и спрятал его за пазухой. Только девиант хотел сделать шаг по направлению к выходу из комнаты, как напоролся на колкий болезненный взгляд. Так, наверное, смотрят верные псы, когда осознают, что хозяин их предал. Колючий импульс прорезал синее сердце. –Ты уходишь? Гэвин сказал это настолько спокойно, на сколько мог. В его горло будто впивались иглы. – Я должен. Серьёзный голос Саймона прятал свою боль. Он должен. Но хотел ли? – Кто сказал? Маркус? Я думал ты свободен. – Так и есть. – А свобода разве не заключается в том, что ты можешь быть где захочешь в любое время? – Я нужен друзьям, чтобы мы все смогли добиться свободы. Чтобы я свободно мог оставаться где угодно, оставаться с вами, не нанося вред вашей репутации. – В пизду репутацию, мне нужен ты! Они оба замерли. Смысл слов, вырвавшихся из Рида, резал материю спокойствия, заполнившую пространство некоторое время назад, уничтожая хрупкое равновесие. Гэвин не ждал того, что правда выплеснется так. Он даже не знал, что это его правда. В голове он пытался душить эти мысли, но сердце постоянно реанимировало их, абсолютно не спрашивая мнение хозяина. Теперь он боялся. Боялся, что Саймон ударит его в открытую рану. Полоснёт по шрамам, которые только начали затягиваться. Ведь Гэвин знал, что никогда не будет для кого-то тем, с кем захочется остаться. Ему казалось, что Саймон болен своим лидером. На стороне Маркуса свобода Саймона и счастливая будущая жизнь без страха, на стороне Гэвина – отчаяние и боль. Выбор очевиден. Выбор никогда не будет в его сторону. – Забудь! Хотел идти – проваливай! Слова полоснули по сердцу, импульсы скрутили внутренности. Девиант дрогнул, обида душила. Саймон не знал того, что творится в голове человека, он видел всё иначе. Он видел глаза полные страха, негодования. Посчитал что теперь, когда они ходили по краю душевной близости, так и норовя свалиться в сторону, характеризующую их как большее, чем просто хорошие приятели, Гэвин решил его оттолкнуть. Ведь подпускать ближе андроида для него мерзость, чтобы он не говорил и как бы не оправдывался. – Гоните после таких слов? – Я ничего не говорил. Прочисти свои пластиковые уши, похоже вода тебе что-то повредила. – Что это значит, детектив?! Сначала отпускать не хотите, а следом гоните как последнего негодяя. Или что же вспомнили всё-таки кто я?! Ваши слова о том, что вам всё рано на мою природу, всё же ложь? Испугались, что сблизились с андроидом? Настолько вам противит моё существо, что теперь готовы возненавидеть, после того, что было?! – Да! Наглая ложь. Ложь дабы спасти себя от будущей боли, но Саймон поверил. Гэвин ощутил, как что-то разбилось. В тишине комнаты шумя осколками разлетелось доверие, сложившейся между человеком и андроидом. Между дорожащими друг другом врагами, теперь ненавидящими приятелями. Саймон не сказал ни слова. Он прошёл мимо Гэвина едва не задевая его плечо. Девиант уверенно шёл к двери. Он исчезнет через мгновение. Душа человека металась. Более всего Гэвин сейчас хотел вцепиться в плечи парня, спрятаться в его объятьях и снова почувствовать спокойствие. Но он своими же руками всё уничтожил. Он не мог оставить его себе. Саймон не собственность. Саймон должен быть свободным. Чтобы быть свободным, необходимо избавиться от балласта. Гэвин облегчил ему труд. Рид ранил Саймона, потому как сам не желал себе боли. Боли от того, что его оттолкнут. «Эгоист ебаный! Урод…» Гэвин рвался на части от разрозненных желаний. Он хотел, чтобы Саймон больше никогда не появлялся в его жизни или хотел оставить его себе. Привязать и не отпускать. Оба желания ужасны. Оба они доказывают, что Рид думает только о себе, не спрашивая чувств Саймона. Как бы тебе не было хорошо с человеком, ты не можешь привязать его к себе. Не имеешь право. Его выбор – остаться или уйти. Только Рид выбора не дал. Перед тем как хлопнула дверь ледяной голос произнёс лишь одну фразу. – И в правду лучше было бы не встречать друг друга никогда. Дорога до Иерихона показалась Саймону короткой. Казалось, гнев заставлял насос качать тириум с большей силой, создавая новую энергию, которая с неуловимой скоростью несла его по улицам ночного Детройта. Он даже будто не хромал, во всяком случае Саймон не замечал этого. «Ненавижу! Как же это всё надоело! Снова! Снова я чувствую себя использованным. Только я думаю о том, что кто-то в самом деле принимает меня, как тут же оказываюсь за бортом, словно баласт. Он нужен по началу, а после его необходимо сбросить, чтобы продолжить путь к чему-то лучшему. Маркус повозился немного со мной, а после обратил взор на Норт. Гэвин отпустил со мной свою боль, а после я уже был не нужен. Он же говорил, что ему плевать кто я! Он же не отталкивал, когда мы были слишком близко, так почему я снова не в милости? Я так стараюсь быть полезным, я принимаю удар на себя, неужели я не заслужил хоть капельки добра? Я настолько безнадёжен? Почему они все заставляют меня чувствовать себя ничтожеством?!» Скрытые пути, тщательнее проверки наличия или отсутствия слежки – обязательные условия для успешного возвращения в обитель свободы и вот он у входа. И у входа он не один. Жаклин сидела в полуразрушенной сторожке у корабля, обнимая себя руками и потерянно глядя под ноги. Заслышав шаги, она вскочила с места, дёрнувшись всем телом разом. Знакомый силуэт стёр тревогу с лица. Она кинулась в объятья Саймона. – Саймон! Ты не представляешь, что произошло со мной. Парень невольно отпрянул, но Жаклин не заметила этого, крепко сжимая его тело. Он нехотя опустил свои вмиг задрожавшие руки на её плечи. Девушка не видела задумчивого лица, голову, что задрала подбородок выше, дабы касаться меньше чужого тела, она не видела, что глаза его были открыты и эти глаза холодели с каждой секундой. – Что стряслось? «Как глупо. Придётся отыгрывать сцену». Девушка наконец отпустила Саймона. Она взяла его руку и повела за собой в сторожку. Парень не сопротивлялся. Жаклин огляделась и только после смогла заговорить. – Сегодня я хотела убить урода Рида! Она говорила громким полушёпотом, эмоции мешали ей быть тише, хоть она и старалась. – Лишь хотела? Жаклин не придала значение спокойном тону парня. – Пыталась! Но мне помешали. Я выслеживала этого паскудника ещё до того, как пришла в Иерихон. Он часто ходил на мост. Это было идеальное место для убийства. Пару ножевых и река бы скрыла следы. Когда сегодня я была готова проткнуть его гнусное тело появился андроид. Во тьме! Из-за него вспыхнул фонарь, и я отвлеклась. Он был так страшен, Саймон. Глаза его горели, представляешь? Даже не в переносном смысле! Я думала, что он как зверь кинется на меня и разорвёт. Я только и смогла, что толкнуть урода детектива! Но он мог выжить. – И лучше, чтобы было так. Негодование схлестнулось с непониманием в лице девушки. Саймон говорил отстранённо, холодно. Ему было трудно скрывать истинные эмоции. Пренебрежение на грани с отвращением к этой особе мелькало в светлых чертах его лица. Хоть и теперь отношения с Гэвином у него явно испорчены, Саймон по-прежнему считает, что Рид не виновен в том, чем его клеймит Жаклин. – Что ты такое говоришь? – Я ведь предупреждал тебя! Пытался донести, что это опасная затея. Маркус не погладит по головке, если узнает, что ты из-за своих эгоистичных желаний могла погубить Иерихон. Она посинела от бурлящего гнева, но не торопилась возражать, потому как понимала, что неправа. – Тебе следует смириться и продолжить бороться за свободу. Твоего человека рано или поздно отпустят. Он отсидит срок, а к тому времени мы уже может обретём свободу, и ты будешь вместе с ним. Не руинь ни своё, ни чужое будущее. Она стыдливо отвела глаза, кажется немного успокоилась. – Может ты прав. Просто трудно сдерживать гнев к тому, кто причиняет вред твоему человеку. «От того я полон гнева к тебе». Саймон хотел было уйти, но Жаклин взяла его за руку. – Саймон, а где был ты? Парня прошибло током. Он не должен дать ей повод подозревать себя. Он снова должен лгать! Дрожь Саймон скрыл за холодом голоса. Эмоции утопил в глубине, пробуждая спокойствие машины. – Гулял. Мы не пленники Иерихона. Это наше убежище, а не тюрьма. Мы можем его покидать. Ты ведь так и делала. Её глаза чуть сощурились, она по-прежнему сжимала ладонь Саймона. Он направлял всё возможные силы системы на сопротивление считыванию, готовился, что она снимет скин и заглянет в воспоминания. Глаза напротив расширились. – У тебя кровь! Саймон отнял руку и быстро вытер синюю струйку из под носа. Отвернулся от Жаклин. Её голос сменился, тембр замедлился, звук притих. – Такое бывает от сильного перенапряжения. – У меня нога не до конца восстановилась, следовательно, нагрузка больше, ничего удивительного в этом нет. – Я не глупа, Саймон! «Я бы поспорил с этим». – Это не от ноги вовсе! Точно последствие перенапряжения… Такое могло вызвать…перенапряжение от повреждения фонаря!... Это ты, Саймон. Ты был там… Всегда чуть ссутуленная осанка девианта исчезла, плечи распрямились. Жаклин показалось будто спина, коей Саймон стоял к ней, превратилась в каменную стену. Он медленно повернулся к девушке. Ледяной взгляд окатил девиантку с головы до ног. Девушке почудилось будто синий холод глаз снова светится во тьме ночи. Она опешила и испуганно отступила. – Зачем ты это сделал? Зачем помешал мне? – Позаботился о тебе! Хотел спасти от глупого поступка, дабы ты нас всех не погубила. – Я была осторожна! Никто из наших не пострадал бы от моей праведной мести. – Мести за что? За законную работу органов правопорядка? Им нужно было признать невиновным человека, изготавливающего и продающего наркотики? Она пылала от гнева. Приблизилась опасно близко и заглянула в непоколебимое лицо. – Ты защищаешь людей? – Ты мстишь за человека. Слова Саймона проплыли мимо Жаклин, даже не касаясь её напряжённого сознания. Она вскрикнула, и в том звуке промелькнула догадка. – Нет! Ты защищаешь…его? Рида?! Не потому, что он детектив, не так ли? Саймона прострелило насквозь. Он не ожидал, что девушка догадается. Врать теперь бесполезно. Насмешливая ухмылка искривила её рот. – И кто из нас подставляет народ? – Наши отношения не касаются народа. – Маркус обо всём узнает, я не стану молчать! Она развернулась и поспешила к кораблю, но Саймон остановил её за руку. Ему стало страшно. Девиант не знал, как отреагирует лидер на его защиту врага. «Вдруг он пошлёт отряд на устранение Гэвина?» Даже после того, как Саймона оттолкнули, он по-прежнему готов защищать. Так уже было с Маркусом. Так будет всегда, просто потому, что ему проще ценить других, но не себя. Гэвин был добр с ним, пусть и не сразу, Гэвин лучше, чем он сам о себе думает и Гэвин не должен пострадать из-за него. – Прошу, не говори ему. Ты поделилась со мной секретом, узнала о моём, мы можем хранить секреты друг друга, не втягивая лишних людей. Холодная рука Саймона дрожала на чужой ладони, от возникшего напряжения, плечи приподнялись, будто сведённые судорогой, весь он стал крошечным, вмиг сделался уязвимым словно хрустальная ваза на самом крою стола. – Нет! Я не стану хранить твой секрет и свой раскрою. Уверена меня не осудят, а вот тебя.. – Я прошу тебя, Жаклин, Гэвин важен для меня, ты как никто другой можешь понять меня. Он не должен пострадать только от знакомства со мной. Девушка смотрела гневно, она выплюнула в лицо Саймону яд слов: – Почему твой человек будет спокойно жить, а мой должен страдать? Пусть и этот ублюдок Рид получит свою долю. Девиантка резко вырвала руку и снова поспешила в Иерихон. Саймон растерялся лишь на мгновение, а после в нём что-то перемкнуло. Гнев сожрал весь страх и завладел телом и разумом Саймона. Дрожащий хрусталь вмиг стал ледяной сталью. «Сучка!» Девушка не успела отойти далеко, Саймон схватил её ниже локтя, едва дёргая на себя. Глаза Жаклин расширились, а брови упорхнули на лоб, выше положенного места. – С-Саймон, ты чего? Ей показалось, что перед ней кто-то другой. Кто-то дикий и жестокий. Она будто угодила в лапы опасного хищника, казалось, одним взглядом уже растерзавшего её внутренности. Тириум подкатил к горлу удушающим комком, колючие импульсы рвали её тело. Жаклин снова видела того жуткого андроида из тьмы с пылающим взглядом. Сквозь его зубы просочились угрожающие слова: – Ты ничего никому не скажешь … – Саймон, отпусти меня! Она дёрнулась, но хватка была мёртвой. – Если ты не хочешь, чтобы твой драгоценный человек зажил «сладкую жизнь» в заключении, то прикуси свой язык. Стоит мне шепнуть Гэвину и существование Стена станет невыносимым. Уверен у Рида есть знакомые ребята, которые могут обеспечить твоему возлюбленному такие страдания, что смерть ему покажется высшим благом. Жаклин смотрела поражённо. Она не могла поверить в такую сторону Саймона, девушка никогда не думала, что он может быть жесток. Её синее сердце колотилось так, что тириумный насос едва поспевал откачивать кровь. Жуть пробирала электрическими импульсами, стоило ей представить во всех красках описанную Саймоном картину. Она желала, чтобы её человек был в порядке, готова была ворваться в участок даже безоружной, разорвать всех только голыми руками, но поняла теперь, что бессильна, ничего не может сделать и ей не стоит ухудшать ситуацию. Слёзы потекли с её глаз, она снова дёрнулась. – Хорошо-хорошо! Только пусть с ним всё будет в порядке! Саймон, я никому ничего не скажу, прошу смилуйся! «И вот, теперь молишь ты». Саймон убрал от неё руки, но глаза по-прежнему впивались в растерянное лицо. – Он не пострадает, пока ты молчишь. Жаклин вытерла слёзы и спешно удалилась. Саймон остался стоять опустошённый. Он растерянно посмотрел на свои ладони, так будто ожидал увидеть там кровь Жаклин и Стена, словно только что он жестоко убил их своими руками. Ему стало страшно от того каким он может быть. Ярость ещё никогда не пылала в нём настолько сильно. «Она не слушала меня, когда я просил. Не оставила мне выбора быть иным, чем жестоким. Это чувство новое. Оно… приятное, и это пугает! Наверное, я не смогу оставаться всегда мирным, решимость и прежде была присуща мне, но никогда не жестокость. Гэвин был не прав, когда говорил, что я слишком хороший для этого мира, я слишком мягкий, нужно быть жёстче, но не утопать в гневе, дабы не потерять контроль». Жаклин шла так быстро, что не замечала ничего вокруг, она постоянно оглядывалась. Кто-то возник на её пути, она врезалась и чуть не упала, но её придержали. – Жаклин! Ты в порядке, что стряслось? Перед девушкой стояла Норт, внимательно вглядывающаяся в её лицо. – Ничего-ничего! Всё в порядке. – Ты выглядишь взволнованной. – Я забыла про одно важное дело и ужасно спешу, прости. Девушка вырвалась и поспешила прочь. Недоверие Норт выразилось в подозрительном взгляде, провожающем удаляющийся силуэт. Она решила проверить откуда шла девиантка. На выходе из Иерихона Норт никого не обнаружила. За полуразрушенной стеной здания прятался Саймон.