Обратная сторона Изуку

Он любил маму. Именно это было самой скучной и самой неизменной частью его мира. Она всегда была доброй, всегда улыбалась, обнимала его и говорила, что он особенный. Когда он разбирал будильник, чтобы изучить его внутренний механизм, она не ругалась, а говорила: "Мой Изуку просто очень умный". Когда другие дети смеялись над его молчанием и отстранённостью, она обнимала его и шептала: "Ты просто не такой, как все. Ты лучше". Её слова были предсказуемы, как и её эмоции, и это было невероятно утомительно. Ему было восемь. Причуда, которую он получил в пять лет, — искажение причины и следствия — только усугубила его скуку. Он мог изменить любой исход, любую ситуацию. Ни одна игра, ни одна загадка не представляла для него вызова, потому что ответ всегда был в его руках. Единственное, что его развлекало, — это наблюдение за людьми. Муравьи, которые строят свой мир по строгим, понятным правилам. Изуку мог изменить эти правила в любой момент, просто потому что ему так хотелось. Он мог заставить одного муравья убить другого, и это было... интересно. Но даже эта забава быстро наскучила. А потом он услышал, как она плачет. Громкие, горькие всхлипы доносились из гостиной. Его отец, Хисаши, пытался её успокоить. Изуку сидел в своей комнате, разбирая сложный механизм. Он уже знал, что внутри. Он знал, что произойдёт, когда он соединит детали в другом порядке. И ему было скучно. — Почему у нас такой ребёнок?! — кричала мама. — Он… он ужасный! Что мы сделали не так?! Скука исчезла. На мгновение. Слова прозвучали не как оскорбление, а как нечто новое. Неизвестное. Мама, его мама, называла его ужасным. Мама, которая всегда говорила, что он особенный. "Но ведь мама говорила, что обманщики — плохие люди", — подумал Изуку. Его губы тронула лёгкая улыбка. "Значит, она плохая? Нет. Мама не может быть плохой". Его маленькая, холодная логика заработала. Он не мог допустить, чтобы его мама стала "плохой". Она должна быть доброй. Она должна быть честной. Она должна быть такой, какой всегда была. Единственной константой в его скучном мире. Изуку медленно встал. Он взял со стола отвёртку. Тяжёлую, с острым концом. — Изуку? — Инко вздрогнула, когда увидела его в дверном проёме. Её лицо было опухшим от слёз, в глазах — страх, смешанный с недоумением. — Мама, ты говорила, что я не такой, как все. Ты говорила, что я лучше, — его голос был тихим, ровным, без единой эмоции. — А теперь ты называешь меня ужасным. Ты обманула меня. — Изуку, сынок… Я просто… — она попятилась назад. — Ты не должна была становиться другой, мама. Ты всегда была добра ко мне. Ты не должна была нарушать свои же слова. Его взгляд был похож на взгляд ученого, который смотрит на неисправный механизм. И этот механизм нужно было починить, исправить, вернуть в исходное состояние. Чтобы он снова работал как надо. Нож, который лежал на кухонном столе, появился в руке Изуку. Он просто изменил причину: "мама плачет из-за меня" на "мама не должна быть обманщицей". Следствие было очевидным. Отец, Хисаши, попытался защитить Инко, но удар был нанесён раньше, чем его мозг успел обработать информацию. Он упал, захлёбываясь кровью. Инко закричала. — Изуку, не надо! — прохрипела она, пытаясь отползти. — Пожалуйста… У меня… там… Её слова были ещё одним искажением, ещё одной неисправностью, которую нужно было устранить. Ещё одна "переменная", которая сделает этот мир ещё более непредсказуемым и, возможно, интересным. Но Изуку не хотел нового. Он хотел вернуть старое. Свою добрую маму. — Я не могу тебя оставить такой, мама, — его голос звучал как приговор. — Ты не должна быть такой. Он нанёс удар. Снова и снова. Кровь брызгала на его лицо, но он не чувствовал ничего. Он просто исправлял неисправность, возвращал мир в правильное, предсказуемое русло. Он убрал все "неправильные" элементы. Когда всё закончилось, он стоял над телами. На его лице была улыбка. Не жестокая, не злая, а... довольная. Он сделал то, что должен был. Он исправил мир. Он снова посмотрел на свои руки, покрытые кровью, и на свой дом, который теперь выглядел как место преступления. И вдруг он почувствовал... скуку. Огромную, безраздельную скуку. Это было так просто, так быстро, так... предсказуемо. Но затем он понял кое-что. В тот момент, когда он решал чужую судьбу, когда он был тем, кто меняет её исход, он чувствовал что-то новое. Что-то, что ему давно не хватало. Ему стало весело. Это был новый вид развлечения, новый способ утолить его вечную скуку. С оглушительным звоном будильника кошмар рассыпался на осколки. Изуку резко сел в постели, его сердце бешено колотилось в груди. За окном уже светало, пропуская в комнату первые лучи солнца. Он протёр лицо руками, пытаясь избавиться от липкого чувства ужаса. Прошёл почти год с тех пор, как этот сон начал приходить к нему каждую ночь, но сегодня он был особенно ярким, особенно настоящим. «Сейчас не время об этом думать», — пробормотал он себе под нос, спрыгивая с кровати. Он наскоро собрался и выбежал из квартиры, едва успев закинуть на плечо рюкзак. Сегодняшний день казался таким же, как и все предыдущие: суматошная спешка, однообразная дорога и вечно скучные уроки. Ему было 14 лет, и он учился в последнем классе средней школы. Запыхавшись, он влетел в класс, как раз когда прозвенел звонок. — Изуку, ты как всегда, — засмеялась девушка, сидящая за первой партой, её светлые волосы, собранные в высокий хвост, покачивались в такт. Это была Аяне Накамура, всегда весёлая и жизнерадостная. — Мы уж думали, что ты сегодня прогулял! — добавил парень, который сидел рядом с ней, с растрёпанными тёмными волосами и озорной улыбкой. Его звали Рю Мизусима. Изуку улыбнулся и сел за свою парту, расположенную между двух своих друзей. — Простите, я снова проспал, — извинился он. — Главное, что успел! — сказала другая девушка, чьи рыжие волосы были собраны в косу, падающую на плечо. Её звали Хонока Окада. — Мы с Тайчи уже поспорили, что ты опоздаешь. Тайчи, второй парень из их компании, с серьёзным выражением лица и причёской "ёжиком", лишь покачал головой, но в его глазах читалась теплота. Изуку был рад, что у него есть такие друзья. Они были отличными ребятами, с которыми он сблизился за последний год. С ними ему не было скучно, и это было самое главное. День тянулся мучительно долго, и когда прозвенел последний звонок, Изуку вздохнул с облегчением. Они впятером вышли из школы и остановились на углу, прощаясь. — Эй, ребята, — начал Рю, потирая затылок. — Я тут подумал... Давайте все вместе поступим в Геройскую Академию "Сияющий Путь"? Я слышал, что если закончить её, то гарантированно получаешь место в лучших геройских агентствах Японии! На лицах Аяне, Хоноки и Тайчи появилось воодушевление. Это была идеальная идея для их компании. Все дружно закивали, а затем их взгляды устремились на Изуку. Тот, смутившись, отвёл глаза. — Я... я даже не знаю... Это так резко. — Не бойся, Изуку, — мягко сказала Хонока, кладя ему руку на плечо. — Нам осталось учиться всего полтора месяца, а потом придётся выбирать, куда поступать. Почему бы не попробовать? Это будет весело. Изуку задумался. Геройская академия... Строгая. И это слово откликнулось в его памяти. Он знал про неё, про её строгие правила, про то, что она даёт место в агентствах. У него не было никаких планов на будущее, и эта идея казалась... любопытной. — Хорошо, я согласен, — кивнул он. Все его друзья тут же обрадовались и стали делиться своими планами, мечтами. Изуку лишь улыбался, слушая их. Они разошлись по домам, но Изуку решил, что не пойдёт домой. Слухи нужно проверять, а за ними нужно идти. Он развернулся и направился в другую сторону, чтобы найти информацию о Геройской Академии "Сияющий Путь". Путь вёл через узкие, потрёпанные улочки, где свет фонарей пробивался с трудом. Изуку остановился перед невзрачным магазином, вывеска которого давно выцвела. Он толкнул дверь и вошёл внутрь. За прилавком, который ломился от бесполезного антиквариата, сидел старик, читавший газету. Его лицо, изрезанное морщинами, поднялось, и в глазах зажглось узнавание. — Давненько не виделись, — голос старика был хриплым, как старый граммофон. — Ты пропал почти на полтора года. Мне говорили, что ты покончил со старыми делами, но я рад, что ты вернулся. — Я закончил, — коротко ответил Изуку, проходя мимо стеллажей. — Мне нужна информация. Про академию героев «Сияющий Путь». До меня дошли слухи, что это не обычная академия. Что там создают героев, которые больше похожи на злодеев. Что тебе известно о них? Старик, по имени Рюске, хитро улыбнулся, складывая газету. — Ты так внезапно появился и сразу хочешь получить информацию про академию? — прохрипел он. — Неужели ты и вправду завершил старые дела? Я в это никогда не поверю. Внезапно улыбка Рюске исчезла, когда Изуку в одно мгновение оказался перед ним. Рука мальчика схватила его за воротник пиджака. В глазах Изуку не было того спокойствия, что было раньше, когда он разговаривал со своими друзьями. Сейчас его взгляд был холодным, как лёд, и пугающим. — Не смей вспоминать прошлое, — прошипел Изуку. — Если ты не забыл, ты мне должен. Я пришёл воспользоваться твоим долгом и надеюсь, что никому не расскажешь о моём визите. Рюске, задыхаясь, поспешно закивал. — Ладно, ладно, — прохрипел он, — расскажу всё, что знаю. Изуку отпустил его, и старик, восстанавливая дыхание, начал говорить. — Эта академия — не обычная. Они очень хорошо скрывают информацию. Её спонсирует сама Комиссия общественно-геройской безопасности. Это не просто школа, где учат спасать людей. Там создают героев, способных выполнить любое задание, любой ценой. Даже предательства или убийства. Это их главная цель. Рюске замолчал на мгновение, чтобы поправить очки. — Ещё известно, что всех, кого оттуда исключают, подвергают промыванию мозгов с помощью причуды. И им закрывают путь к становлению героями. Именно поэтому так мало информации об академии. Изуку молча кивнул. Полученная информация заставляла его задуматься. Он поблагодарил Рюске и вышел из магазина, оставив старика в глубокой задумчивости.